Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Доказательства вины
Глава 6

– Нет, ты видела? Видела?! Он же нас всех переубивает, не успеет и месяца пройти! Что это за методы обучения, после которых студента чуть живого из аудитории на руках выносят?! – возмущалась Кадма по пути в общежитие. Пока мы еще шли по факультету некромантии, она молчала, сдерживаясь и опасаясь, что кто-нибудь может подслушать, но за пределами территории некромантов ее словно прорвало. – Тот зомби мог же убить Олафа!

Я неопределенно пожала плечами, но Кадму неожиданно поддержал Сид:

– Я согласен. Нельзя давать такие задания, не предупредив о последствиях. И тот факт, что Леннокс последние несколько десятков лет провел вдали от людей, его не оправдывает, в этом случае просто нельзя было доверить ему преподавание. А пост декана! Куда только смотрел Кириан?!

Я взглянула на хмурые лица обоих – мы остались втроем, поскольку Олафа Жан и Марк повели на всякий случай на факультет целителей в лазарет. Кстати, отдельного внимания заслуживало выражение лица Люция, когда наша группа из шести человек вывалилась из аудитории в коридор и вид все имели малость ошалелый. Пару секунд я думала, стоит ли произнести свои мысли вслух, и решила, что ничего плохого не будет:

– Бросьте. Никаких смертельных травм Олаф не получил, а те, что получил, я уже залечила. Его даже в лазарет можно было сейчас не вести, он бы сам…

– А ты сама-то кто, целительница? – раздраженно осведомилась Кадма. Ей совсем не понравилось то, что я не принялась порицать на все лады нового магистра некромантии.

Конечно, откуда ей знать о моих познаниях в этой области? Да, на тех основах целительства, которые нам преподавали, я всегда преуспевала, но это были простейшие лечебные плетения, не требовавшие мастерства и точности исполнения…

Неопределенно пожав плечами, я все же договорила свою мысль до конца:

– В общем, я не вижу в случившемся ничего трагичного. И стоит признать, что Леннокс прав: так мы быстрее что-то запомним.

Сид с явным сомнением пожал плечами, а Кадма недовольно поджала губы.

– Вы как хотите, а я с завтрашнего дня перехожу в группу, где учится Луиза. Буду посещать вместо некромантии углубленное целительство. Там хоть меньше вероятность, что какое-нибудь вырвавшееся из-под контроля умертвие откусит мне голову!

Как маг, у которого еще нет стороны, Кадма действительно имела на это право. Сид погрузился в раздумья – у него тоже была возможность выбора, однако мне было известно, что некромантия – тот предмет, в котором он действительно делал успехи и который по-настоящему любил, и бросать его теперь из-за того, что у нас появился странный преподаватель, ему определенно не хотелось. Поскольку некромантия сегодня шла самой последней, после нее мы отправились на ужин и до столовой дошли в молчании.

На меня некромант произвел неоднозначное впечатление. Нет, я, конечно, на собственном опыте уже уяснила, что обучение чему-то новому лучше всего протекает, когда твоей жизни грозит прямая опасность. Появляется, если можно так выразиться, самый действенный стимул это запомнить и применить на практике. Леннокс прав – Олаф теперь никогда не забудет о важности защитного поля и каждый раз, поднимая зомби, он будет вспоминать холодные стальные пальцы, безжалостно впившиеся в беззащитное горло, и стремительно утекающий спасительный воздух. Но контролировал ли Леннокс ситуацию на самом деле именно так, как стремился потом показать? Нападение зомби не было запланированным, оно произошло спонтанно и было самым настоящим: Олаф действительно почти задохнулся, и мне пришлось использовать заклинания высокой сложности и силы, чтобы привести его в чувство, в то время как некромант и не подумал вмешаться. А что, если в один момент Леннокс не сумеет правильно оценить обстановку, ситуация выйдет из-под контроля и кто-нибудь из студентов просто умрет? Я мало о нем знаю, и вполне возможно, что он и в самом деле очень одаренный некромант, но о чем думали Кириан и темный Совет, когда вернули его в академию?

Интересно, он и в молодости, будучи преподавателем, применял в своей педагогической деятельности подобные методы или и в самом деле за сто лет отшельничества спятил?

После ужина я распрощалась с Люцием и поднялась в свою комнату. Вечер прошел так же, как большинство моих вечеров в академии: мы с Бьянкой делали домашнее задание, обмениваясь какими-то комментариями, а потом просто занимались каждая своими делами. За окном совсем стемнело, мы зажгли магические светильники, и я уже собралась готовиться ко сну, как вдруг ощутила, как нагрелся карман скинутого мной фиолетового балахона, на котором я сидела на кровати. Достала подаренное Кейном зеркало-артефакт, и мое движение привлекло внимание Бьянки, читающей какую-то книгу за столом. Наш с друзьями способ общаться друг с другом уже был ей знаком.

– Мне выйти? – спокойно спросила она.

– Даже не думай, – покачала я головой и, прикрыв глаза, глубоко вздохнула, настраиваясь на позитивный лад. Все в порядке, это просто разговор с друзьями, а ты сейчас просто учишься в академии, и в твоей жизни сейчас все замечательно!

Бьянка оторвалась от чтения и наблюдала за моими манипуляциями с некоторым удивлением, но ничего не говорила. Я же, сделав максимально приветливое и жизнерадостное лицо, открыла зеркальце и узрела на его поверхности лицо Оттилии.

– Ну что, как Шалевия? – спросила я, когда мы поздоровались. Подруга выглядела отдохнувшей, довольной, и даже ее вампирская бледность казалась сейчас не болезненной, а совершенно обычной. Осознав это, я улыбнулась уже искренне. Хорошо, что хоть у них с Кейном все в порядке. – Вы уже доехали?

– Да, вчера. – Она неожиданно фыркнула и тряхнула короткими черными волосами. – Разумеется, письмо Кейна с сообщением, что мы приедем, потерялось на полпути и нас в имении никто не ждал! Но это ладно, поскольку сейчас здесь никого нет, родственники еще не съехались, и меня это вполне устраивает! Зато выяснилось, что в имении из родных Кейна живет только его двоюродная тетка. Она нас вчера и встретила. Кейн рассказывал о ней, и я представляла ее себе старой, глухой и уже давно не в своем уме.

– И что? – заинтересованно спросила я, догадавшись по тону подруги, что она обманулась в своих ожиданиях.

– А то, что ей всего лет шестьдесят, она в здравом уме, обладает хваткой хищного зверя и все годы, что Кейн отсутствовал, вела дела в имении. А самое главное, у нее есть дочь – троюродная сестра Кейна – которую она, кажется, всерьез намеревалась выдать замуж за барона де Энниндейла! Ее, бедную, аж всю перекосило, когда Кейн представил ей меня! А девица ничего особенного собой не представляет. Прыщавая, тихая, все время с книжкой или нотами ходит. Унылое зрелище.

Ну, было бы странно, если бы свою потенциальную соперницу Оттилия охарактеризовала как-то по-другому. Бьянка, похоже, размышляла в том же направлении, так как с ее стороны до меня донесся тихий, но отчетливый смешок.

– И тебе привет, Бьянка, – нисколько не смутившись, поздоровалась Оттилия, услышав ее реакцию.

– А им уже известно, что Кейн стал вампиром? – осторожно спросила я.

– Конечно. Родственники, естественно, растерялись и даже слегка испугались. – Подруга в первый миг ехидно улыбнулась, продемонстрировав клыки, а затем ее лицо вдруг приняло задумчивое выражение. – Только, знаешь, у меня странное чувство, что тетке Кейна наплевать на то, кем является нынешний барон – человеком, вампиром или вообще гномом, – и от идеи выдать за него дочурку она не отказалась. Интересно, что она теперь предпримет?.. Может, попытается меня отравить во время чаепития? Или утопит в фонтане?

Оттилия еще пару секунд что-то прикидывала в уме, а потом посмотрела на меня и решительно переменила тему:

– А ты, я слышала, уже в академии?

Я согласилась, обратив внимание на слова «я слышала». Кто-то из родственников уже сообщил вампирше, что королева стремительно покинула столицу?

– Ну и как академия? – не отставала Оттилия. – Все в порядке?

Я подтвердила, что в порядке. Бьянка снова бросила на меня вопросительный взгляд из-за стола, а вампирша сердито выдохнула.

– Ладно, спрошу прямо. – Она заметно помрачнела, и ее лицо приняло озабоченное выражение. – Что произошло в Бэллиморе?

Хорошее расположение духа, в которое я пришла сразу после рассказа вампирши о Шалевии, растворилось без следа, уступив место подавленности и чувству тревоги. Кажется, это отразилось и на моем лице, потому что взгляд Оттилии стал очень уж встревоженным, а со стороны Бьянки больше не доносилось ни звука – как пить дать навострила уши, чтобы ничего не упустить, хотя винить ее за это было бы сложно.

– Ничего. Мы немного поругались, и мне пришлось уехать раньше запланированного времени, – уточнять, какие именно «мы», не было нужды. Лицо Оттилии приняло то же выражение, которое было у Люция, когда он ожидал разъяснений, но вдаваться в подробности я по-прежнему не собиралась. – Оттилия, а тебе откуда известно, что я уже не в Вереантере?

– Отец рассказал, – нахмурившись, ответила она. – Связался сегодня со мной и спросил, не знаю ли я, что случилось. Говорит, что тебя внезапно выслали прочь из Вереантера, а к Адриану в последние дни лучше вообще не подходить. Да еще у них эти, как их там, совсем распоясались… «поборники истины», что ли?

– «Восстановители справедливости», – поправила я, помрачнев. М-да, со всеми этими переживаниями я совсем позабыла о беспорядках, которые они учинили в Вереантере. – А что с ними? Герцог не сказал?

– Говорит, что Фермана совсем выбилась из-под контроля, – судя по тому, что показывало зеркало, Оттилия пересела за стол, поставила артефакт перед собой и озабоченно потерла переносицу. – Нового наместника на днях убили. В нескольких городах были погромы. Народ волнуется, налоги из области в казну не поступают. А тут еще эти шуты в масках, любители справедливости, возникают то в одном городе, то в другом и сеют смуту. Адриан, Дориан и Виктор сейчас из Ферманы почти не выезжают.

– Чего они хоть требуют? – спросила я. Услышанное мне совсем не нравилось, и дело было не в самом факте восстания. – Чего хотят?

Прежде чем ответить, Оттилия на секунду отвела взгляд, и я все поняла еще до того, как она начала говорить. Ощущение чего-то неправильного усилилось, и я сосредоточилась, пытаясь поймать эту мысль. Итак, что в происходящем такого, что это нельзя просто списать на обычное недовольство населения действиями власти?..

– Им не нравится, что король женился на тебе, – наконец нехотя сообщила вампирша. Кажется, она ожидала от меня какой-то эмоциональной вспышки – возмущения или обиды, но вместо этого я поставила зеркало на стол, водрузила на столешницу локти и, сцепив руки в замок, пристроила на них подбородок. Примерно полминуты царила тишина, а затем, оценив мой задумчивый вид, Оттилия удивленно уточнила: – Тебя это не беспокоит?

– Беспокоит. – Говорить с прижатым к пальцам подбородком было неудобно, и я неохотно убрала руки, хотя эта поза мыслителя мне очень нравилась. – Но по другой причине. В этом мятеже есть два странных момента, которые я увидела только сейчас, и объяснить я могу только один из них. Второй мне непонятен, и именно это меня тревожит.

– И какие же? – осторожно уточнила Бьянка, про которую я уже как-то успела забыть.

– Первое – форма, в которой проходит бунт, слишком… серьезная. Меня не любят в Вереантере, это верно, и я допускаю, что среди вампиров могут ходить волнения из-за моей персоны, но восстание в Фермане – с убийством наместников, погромами и отсутствием каких-либо требований и видимых причин – слишком странно. Подобные мятежи устраивают, когда в области что-то неблагополучно: налоги слишком высокие или голод, или слишком тяжелые условия жизни – что угодно. А то, что король женился на ком-то неподходящем, не настолько вопиющее событие.

– Но ведь многие вампиры тебя по-настоящему ненавидят, – осторожно напомнила Оттилия.

– Тоже правда, – согласилась я. – Но в этом случае было бы гораздо логичнее, если бы бунтовать начала какая-нибудь провинция, расположенная ближе к границе с Селендрией, – ведь именно те земли пострадали в Кровавой войне больше всего. А Фермана находится где-то на востоке, правильно? Ей до Селендрии – как отсюда до государства гномов пешком, и война с эльфами вряд ли сильно ее потрепала. Тогда почему бунт именно там?

Помолчав, вампирша спросила:

– И почему?

– Не знаю. Нам известно, что разжигают его эти таинственные «восстановители справедливости», но поскольку видимых причин для бунта нет и наша с Адрианом свадьба – только повод, остается предположить, что это бунт ради самого бунта. Кто-то за ним стоит, и этому кому-то нужно, чтобы в провинции творилось демон знает что. Кто это и зачем ему это нужно – разговор отдельный.

– Это и есть то, что тебе здесь непонятно? – уточнила Бьянка.

Я отрицательно покачала головой и нахмурилась:

– Нет. Мне не нравится, что мятеж в самом деле начался спустя две недели после моей свадьбы. Столько лет в Вереантере все было относительно спокойно, а тут – здрасте! Это может быть и никак не связано со мной, но мне все же кажется странным такое совпадение. И если этих «восстановителей» и впрямь так раздражает именно моя фигура, то чего они надеются достичь?

– И чего?

– Не знаю.

На ум мне снова пришел Лэнгстон – единственное объяснение, которое я могла себе вообразить, но происходящее было сложно списать даже на бывшего советника Магнуса. Его цель – избавиться от меня, но как этого можно достичь мятежом? Рассчитывать, что Адриан пойдет на поводу у заговорщиков и избавится от супруги? Этого не произойдет точно, даже принимая во внимание нашу ссору. Адриан никогда не примет условия бунтарей, ему этого не позволят гордость, престиж монархии и так далее. Или Лэнгстон ожидает, что меня убьет кто-нибудь из тех вампиров, которые ненавидят Этари? Тоже весьма ненадежный способ, ведь тут не предугадаешь, повезет моему потенциальному убийце или нет.

Весьма кстати вспомнилось анонимное письмо, которое и разрушило мое семейное счастье, оказавшееся столь недолгим. Какой недоброжелатель прислал его? Может ли это письмо быть как-то связано с этими «блюстителями правды», или как их там? И опять-таки – на что был расчет? Вот я оказалась в академии, далеко от Вереантера. Здесь я в сравнительной безопасности, если, конечно, новый сумасшедший преподаватель некромантии меня ненароком на своих занятиях не угробит.

Пришедшая в голову мысль поразила меня так сильно, что я вскочила и в волнении прошлась по комнате. А ведь и в самом деле – не на это ли надеялся мой таинственный недоброжелатель? Может ли Леннокс служить ему? Этот магистр, по слухам, жил отшельником сто лет, его годами никто не видел – так что мешало ему сойтись с тем, кто хочет меня убить? Конечно, это слегка странно – два декана факультета некромантии, один за другим, пытаются меня убить. Совпадение? Но, с другой стороны, и Лэнгстон хочет убить вторую королеву Вереантера, прав был Арлион…

Удивленные вопросы девушек вынудили меня вернуться в реальный мир, и, подняв голову, я обнаружила, что на меня смотрят две пары глаз – карие и синие – с совершенно одинаковым выражением недоумения. Это внезапное сходство в первый миг меня позабавило, а затем я вкратце рассказала им о новом главе факультета некромантии и о его методах обучения. Бьянка предсказуемо ужаснулась, Оттилия длинно, совсем не по-женски, присвистнула, но и вампирша и прорицательница согласились со мной, что не может быть, чтобы мне так сильно не везло и второй подряд некромант оказался засланным шпионом.

– Так, а что все-таки с Адрианом? – осторожно спросила Оттилия, когда мы пришли к выводу, что мне необходимо везде ходить в сопровождении Люция, с Ленноксом лучше держаться настороже, но однозначно записывать его в разряд врагов было пока рано.

Я только неопределенно пожала плечами:

– Поссорились. Я сделала нечто, что пришлось ему не по нраву, и признаю, что я виновата. Но там есть кое-что еще, очень важное, но я не могу об этом говорить, потому что это покажется слишком неправдоподобным.

Оттилия с самым серьезным видом выслушала эту ахинею и непринужденно заметила:

– Вот ты сейчас прекрасно все разъяснила.

Раздраженно выдохнув, я сердито посмотрела на нее в зеркале, но мое недовольство не возымело никакого эффекта.

– Оттилия, я не могу сказать! Я должна уладить все сама! Мне жаль, что твои родные попали Адриану под горячую руку, но происходящее касается только нас с ним! Даже… – Тут я внезапно подумала об Исабеле и нехотя добавила: – Больше только его. Это не та правда, которую легко принять!

– Ну ладно, – после продолжительного молчания Оттилия вздохнула. – Все равно же не скажешь, я тебя знаю. Хотя это странно. Корделия, мы же столько всего о тебе знаем! Неужели есть что-то, чего мы бы не поняли?

– Ну он же не понял, – негромко сказала я, и в голосе против воли прорезались безнадежные нотки, а взгляд Оттилии стал слишком сострадательным. – Хотя ему известно, что я его люблю и не стала бы действовать против него! Так что прости меня. И не думай об этом. Вам с Кейном сейчас лучше наслаждаться жизнью, а не беспокоиться из-за меня.

– Мы попробуем, – буркнула вампирша. – Но ты все же будь внимательнее. Мне не нравится происходящее.

Пару секунд я еще раздумывала, не попросить ли подругу аккуратненько расспросить отца, что там поделывает в Вереантере Лэнгстон, чем занимается и с кем общается, но потом отказалась от этой мысли. Мой интерес к бывшему советнику точно не останется незамеченным, и в сложившихся обстоятельствах это вряд ли пойдет мне на пользу. А если Адриан узнает? Решит, что я продолжаю строить козни против высшего вампира, в частности, и Вереантера вообще…

После этого мы попрощались, хотя Оттилия по-прежнему выглядела расстроенной. Убрав зеркальце, я улеглась на кровать поверх одеяла и прикрыла глаза. Разговор с подругой помог мне не только разложить по полочкам происходящее, но и понять, что я снова оказалась втянута в какую-то странную интригу, и было не совсем ясно, сколько в ней всего участников и насколько прямое я имею к ней отношение. И получается, что я должна сама во всем разобраться, разоблачить своих врагов – известных и неизвестных – и восстановить свое доброе имя. А дальше посмотрим, чем все обернется.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Отзывы и Комментарии
комментарий

Комментарии

Добавить комментарий