Глава 2

Онлайн чтение книги Избавление методом номер три
Глава 2

Я оказался в сложном положении. Если бы я поздоровался с нею и спросил, по какому она делу, то она, наверняка, ответила бы, что хочет видеть Ниро Вулфа. А я уже не мог выполнять работу, с которой только что уволился. Не мог же я вернуться в кабинет и спросить Вулфа, не примет ли он посетительницу? Во всяком случае, я не собирался этого девать. Но я не мог и отступить в сторону, чтобы пропустить ее в дверь, которую уже открыл, не задав ей ни одного вопроса. Эта особа могла оказаться одной из тех, кто охотится за Ниро Вулфом. А пока оставалась возможность расспросить ее и узнать, не из них ли она, я не мог допустить, чтобы Вулф был подстрелен совершенно незнакомым мне человеком. Поэтому я перешагнул через порог, толчком закрыл дверь и, слегка отступив вбок (и пропуская и не пропуская ее), начал спускаться вниз. Тут-то меня и дернули за рукав.

— Эй! — сказала она. — Вы не Арчи Гудвин?

Я обернулся к ней:

— Вы угадали.

— Я не угадала, я видела вас во «Фламинго». Вы не слишком вежливы: закрыли дверь перед моим носом, — женщина говорила отрывисто, будто не была уверена, что у нее хватит дыхания. — Я хочу видеть Ниро Вулфа.

— Это его дом. Звоните в дверь.

— Ноя хочу видеть и вас тоже. Проведите меня к нему!

Мои глаза достаточно приспособились к скудному свету, чтобы я мог разглядеть, как она молода, привлекательна и опечалена. На голове у нее было кепи с козырьком. При нормальных обстоятельствах я бы с удовольствием провел ее в приемную и пошел бы поддразнить Вулфа, заставив его встретиться с девушкой. Но при настоящем положении дел нечего было и думать об этом.

— Простите, — ответил я, — но я здесь больше не работаю. Я только что уволился и иду искать ночлег. Вам придется звонить в дверь. Но я должен предупредить, что при нынешнем настроении мистера Вулфа у вас нет шансов. Лучше повремените. Если у вас неприятности, то…

— У меня не неприятности…

— Хорошо, у вас все о'кей…

Она дотронулась до моего рукава:

— Я не верю в это… в то, что уволились.

— Увы, это факт. Стал бы я придумывать такое и подвергаться риску: ведь окажись вы журналисткой, завтра все это появилось бы в газетах, каково: «Арчи Гудвин — знаменитый частный детектив — порвал с Ниро Вулфом, тоже детективом, и можно считать…»

— Замолчите! — воскликнула девушка, вцепившись в мою руку. Но опомнившись, она расслабилась и отступила назад, — Простите. Мне показалось… вы предполагаете, что Ниро Вулф не захочет принять меня?

— Не предполагаю, а знаю!

— Так или иначе, я вас тоже хотела видеть. И по причине, по которой я этого хотела, я полагаю, что вы подойдете даже больше, чем он. Мне нужен один совет… нет, не совет, если точнее. Я хочу проконсультироваться с вами. Я заплачу наличными, пятьдесят долларов. Мы не могли бы зайти в дом?

Я был польщен. Так как я ушел от Ниро Вулфа, и в Нью-Йорке нет другой подобной кампании, где я мог бы найти работу, то единственным возможным выходом для меня было бы открыть собственное предприятие. И вот, не успел я спуститься на тротуар, как хорошенькая особа предлагает мне пятьдесят долларов за консультацию.

— Боюсь, что нет, — ответил я, — ведь я не имею больше к нему отношения. К этому дому, разумеется. Но если это стоит ваше такси, то нет лучше места для беседы, особенно если шофер ушел, — я уже видел, взглянув на машину, что за рулем никого нет. Вероятно, пообещав, что будет ожидать ее, водитель смошенничал и пошел обедать к Элу, за угол Десятой авеню — в место, популярное у шоферов такси.

Моя клиентка покачала головой.

— Я не… — начала она и огляделась, — а почему не здесь? Это не займет много… Я просто хочу, чтобы вы помогли мне выиграть пари, — с этими словами она сделала пару шагов вниз и, немного поколебавшись, уселась прямо на ступеньках. — Садитесь!

Я часто сидел здесь, наблюдая за соседскими детьми. Вообще-то мы устроились во владениях Вулфа, но он редко пользовался тем, что находится снаружи его дома. А после консультации, получив плату, я мог бы засунуть один доллар за аренду.

— Мне заплатить вперед? — спросила она.

— Нет, не стоит. Я вам доверяю. Так о чем пари?

— Хорошо, — девушка искоса взглянула на меня при тусклом свете. — У меня был спор с приятельницей. Она сказала, что в Нью-Йорке среди водителей такси — девяносто три женщины. И она считает это опасным, потому что в такси случаются такие вещи, с которыми может справиться только мужчина. А я возразила, что подобные вещи могут случиться как в такси, так и везде. И мы поспорили — на пятьдесят долларов. Она уверяла, что может привести примеры некоторых опасных ситуаций, которые могут быть связаны только с такси и нигде больше случиться не могут. Она придумала несколько случаев, но я заставила ее признать, что все это может произойти и в других местах тоже. Но затем она сказала: «Что, если женщина — водитель такси — оставит пустую машину, чтобы зайти за чем-нибудь в здание, а когда вернется, то увидит, что в такси лежит мертвая женщина?» Она заявила, что выиграла пари. Я уверена, что она не права. Но беда в том, что я не знаю, что полагается делать, если вы найдете мертвое тело. Вот почему я хочу, чтобы вы мне рассказали. И я заплачу вам пятьдесят долларов.

Я в свою очередь скосил глаза на молодую особу.

— Вы не похожи, — констатировал я.

— Не похожа на кого?

— На помешанную. Два момента. Во-первых, то же самое могло случиться, если бы она правила частной машиной, а не такси. Почему вы ей этого не сказали? Во-вторых, в чем же тут опасность? Она просто находит телефон и извещает полицию. Это может быть названо неприятностью, но вы же сказали — «опасность».

— О, конечно, — она прикусила губу, — я кое-что упустила. Дело в том, что это не ее машина. У нее есть приятельница, шофер такси. И она захотела посмотреть, как это — водить такси, и приятельница позволила ей взять его. Поэтому она не может известить полицию. Ведь ее приятельница нарушила какой-то закон, когда позволила ей взять машину, и она тоже нарушила закон, взяв такси без лицензии. Поэтому это не то же самое, что вести частную машину. И единственная возможность выиграть пари — это доказать, что ситуация не была опасной. Она не знает, как мертвая женщина попала туда, или вообще что-нибудь об этом. Все, что ей надо сделать, это вытащить тело. Но это может быть опасным, если она не все сделает правильно. И вот я хочу, чтобы вы меня проконсультировали, как бы мне не сделать какую-нибудь ошибку… То есть я хочу сказать, когда я буду рассказывать своей приятельнице, почему это было бы не опасно. Она могла бы сделать что-то вроде следующего: вытащить труп из машины, но нужно ли ей ждать наступления ночи? И как бы она могла быть уверенной в том, что в такси не осталось следов? — Она снова прикусила губу, и ее пальцы сильно сжались в кулаки. — Что-нибудь, подобное этому…

— Понимаю, — я отвел от нее взгляд. — Как ваше имя?

— Вам не нужно его знать. Я просто с вами консультируюсь.

Моя клиентка засунула руку в карман своей серой с отворотами куртки, видавшей лучшие времена, вытащила кошелек и открыла его.

Я знаком показал, чтобы она закрыла его.

— Это может и подождать. И вообще, я не взял бы денег, не зная вашего имени. Конечно, вы можете его выдумать.

— Зачем? — Она сделала жест рукой. — Хорошо. Меня зовут — Мира Холт. Мира с «и», — и она снова открыла кошелек.

— Постойте, — удержал я ее, — пара вопросов. Мертвую женщину, которую она нашла в такси, она… узнала ее?

— Нет, как она могла?

— Она могла, если знала ее, когда та была жива.

— Она ее не знала.

— Хорошо. Это поможет. Вы сказали, что она оставила такси, чтобы зайти за чем-то в здание. За чем?

— О… Ну, просто за чем-то… Я не знаю. Это не имеет значения.

— Возможно, Но если вы не знаете, то вам нечего сказать. Я хочу, мисс Холт, чтобы было ясно: я принимаю все, что вы мне рассказали. Как опытный детектив, я хронически подозрителен. Но вы так искренни, интеллигенты и приятны, что я не смею в вас сомневаться. Другой, который оказался в дураках, составив о вас неправильное мнение, стал бы подозревать, что вы кормите его ложью, и пошел бы и заглянул в машину, но не я. Я даже не спрашиваю вас, где шофер этого такси, потому что я считаю, что он пошел за угол Десятой авеню за ветчиной с хлебом и чашкой кофе. Короче, я вам полностью доверяю. Это понятно?

Ее губы были плотно сжаты. Возможно, она нахмурилась, но козырек кепи закрывал ее брови.

— Я полагаю, да, — сказала Мира, но было видно, что она несколько растерялась, — Но, может быть… если так чувствуете… возможно, было бы лучше просто…

— Нет. Лучше так, как есть. Намного лучше. Ваша приятельница придумала эту ситуацию и объявила, что она выиграла пари. Рассмотрим некоторые аспекты. Вы спросили, что полагается делать, если вы нашли мертвое тело. Так вот, прежде всего вам следует известить полицию. Это обязан сделать каждый, но особенно это относится к частному детективу, такому, как я, например, если он хочет иметь лицензию. Ясно?

— Да, — кивнула она, — я понимаю.

— Потом, вам не следует притрагиваться к телу или к чему-нибудь рядом с ним. Также вам не следует оставлять его без присмотра. Впрочем, последнее не так важно, потому что вы могли отойти, чтобы позвать полицейского. Что же касается вашей идеи, связанной с тем, чтобы избавиться от него и как она должна поступить: как вытащить тело из машины, и куда ей поехать для этого, и следует ли ей ждать до наступления ночи, и тому подобное — я понимаю, что могут быть и такие варианты. Но вам пришлось бы доказывать, что все действия могут быть выполнены без опасности, а это уж слишком сложно. Тут-то вы и влипните! Забудьте об этом… Однако ваша приятельница пари не выиграла. Ведь она создала ситуацию, показывающую, что особому риску подвергается женщина — шофер такси. А в данном случае опасность исходит как раз из того факта, что не она вела такси. Поэтому, ваша приятельница…

— Вы не о том говорите. Вы прекрасно знаете…

— Замолчите, — резко оборвал я ее. — Простите, я не хотел вас обидеть.

Ее пальцы снова сжались в кулаки.

— Вы сказали, что могли бы дать несколько практических советов.

— Я увлекся. Идея избавления от трупа заманчива, но лишь до тех пор, пока это только идея. Кстати, одну деталь я счел само собой разумеющейся, хотя не должен был этого делать: то, что женщина, фигурирующая в ситуации, придуманной вашей приятельницей, умерла насильственной смертью. Если она могла умереть от естественной причины…

— Нет. Она была зарезана. Торчал нож, рукоятка ножа…

— Тогда выиграть пари невозможно. Шофер такси, позволяющий кому-то другому вести машину, совершает проступок, тем более что тот, кому он ее доверил, не имеет лицензии. Но ездить с мертвым телом, в которое воткнут нож, сбросить его где-то и не сообщить в полицию — это уже преступление. Хорошо, если оно обойдется в год. А возможен и больший срок…

Мира Холт разжала кулаки, чтобы схватить меня за руку, и, наклонившись ко мне, воскликнула:

— Но может быть не так, если она все сделает правильно! Нет, если никто даже ничего не узнает! Я вам сказала неправду: она… таки узнала ее! Она знала ее, когда та была жива! Поэтому она не может…

— Постойте, — прорычал я. — Открывайте кошелек и давайте мне какие-нибудь деньги, живо! Платите мне. Купюра в один доллар, в пять! Не сидите и не пяльтесь на меня. Видите полицейскою машину? Если она проедет мимо… Нет, она останавливается — платите мне!

Девушка была близка к панике и хотела вскричать. Я успел положить ей руку на плечо, остановить и удержать. Она открыла кошелек, и не нащупывая, вытащила сложенные долларовые ассигнации. Я взял их и положил к себе в карман.

— Успокойтесь, все о'кей, — сказал я ей не громко. — Обычно люди таращат глаза на полицейские машины. Оставайтесь здесь и держите рот закрытым. А я пойду взглянуть: естественно, что я любопытен.

Это было абсолютной правдой, я и в самом деле был очень любопытным. Машина полицейского патруля остановилась рядом с такси. Полицейский, не тот, что вел машину, а другой, вышел и подошел к той дверце такси, что была с его стороны. Он открыл ее в тот момент, когда я дошел до тротуара.

Если у вас создалась определенная репутация, то самое лучшее, что вам следует делать — это поддерживать ее. Поэтому я подошел к дверце со своей стороны и толчком открыл ее. Перед нами был кусок коричневого брезента, державшегося на том, что было под ним. Полицейский, приподнявший край брезента, заорал на меня: «Назад!» — и я отступил на полшага. Но он не потребовал, чтобы я закрыл дверцу, поэтому мне было видно, как он стягивает брезент. Больше света не помешало бы, но и скудного вечернего освещения вполне хватало, чтобы разглядеть женщину, или вернее, что это была женщина, и что нож, рукоятка которого торчала перпендикулярно ее ребрам, полностью вошел в нее.

— Бог мой! — произнес я с чувством.

— Закройте ту дверь! — рявкнул полицейский. — Нет, не дотрагивайтесь до нее.

— Я уже дотронулся.

— Я вижу, Закройте ее! Нет! Как ваше имя?

— Гудвин. Арчи Гудвин. Это дом мистера Вулфа и…

— Я знаю. И вас знаю. Это ваша машина?

— Конечно, нет. Я не шофер такси.

— Знаю, что не шофер. Я хотел сказать… — он остановился. По-видимому, понял, что функции патрульного полицейского, нашедшего труп, заключаются не в том, чтобы пререкаться со зрителями. Он дернул головой и осмотрелся.

— Вылезай, Билл. Я вызову контору окружного прокурора.

Полицейский, сидевший за рулем, вылез наружу, а тот, что командовал, влез внутрь. А я пошел к подъезду дома и сел рядом со своей клиенткой. Она была уже без кепи, по-видимому, спрятала его. Понизив голос, хотя в этом не было необходимости, так как полицейский говорил по радио, я сказал:

— Минут через восемь начнут прибывать эксперты. Я знаком с ними. Так вот, поскольку я знаю, что вы пришли только для того, чтобы узнать у меня, как выиграть пари, то, когда они начнут задавать вопросы, я буду отвечать на них сам, если вы оставите это за мною. У меня большая практика в ответах на вопросы.

Она снова схватила меня за руку.

— Вы заглянули в машину? Вы видели?

— Заткнитесь! И я не прошу у вас прощения за грубость — вы слишком много болтаете. Кстати, даже если бы я еще жил в этом доме и работал у Вулфа, мы бы все равно не зашли внутрь, потому что полицейским, нашедшим труп в такси у обочины, это показалось бы противоестественным. О, я забыл сказать вам, что в такси мертвая женщина. Я упоминаю об этом только для того, чтобы вы поняли: для них вполне естественно, что я не ухожу, а сижу и наблюдаю за событиями. Мы можем разговаривать. Я знаю не только как отвечать на вопросы, но и некоторые правила. Есть только три метода, которые хоть как-то хороши в конце концов… У вас сильные пальцы.

— Простите. — Мира Холт немного ослабила хватку, но не отпустила мою руку. — Что это за три метода?

— Первый: застегнуть рот и ни за что не открывать. Второй; говорить только правду — срабатывает. Третий: рассказать простую основную ложь без прикрас и держаться ее. Если вы попытаетесь украсить ложь или смешать правду и ложь, или добавить часть правды — вы погибли. Конечно, я только болтаю, чтобы скоротать время. В нынешней ситуации, если исходить из того, что мне известно, я не вижу причин для того, чтобы вам не говорить правды.

— Вы сказали, чтобы я оставила это за вами.

— Да, но они не оставят это за мной. Среди них есть немало таких, которых вряд ли это устроило бы… А вот они и приехали. Можно прекратить беседу, это естественно: мы наблюдаем.

Полицейская машина, которую я видел не раз, подкатила и остановилась за машиной полицейского патруля. Открылась дверь, и вылез инспектор Кремер из Бюро по расследованию убийств.


Читать далее

Рекс Стаут. «Избавление методом номер три»
Глава 1 16.04.13
Глава 2 16.04.13
Глава 3 16.04.13
Глава 4 16.04.13
Глава 5 16.04.13
Глава 6 16.04.13
Глава 7 16.04.13
Глава 8 16.04.13
Глава 9 16.04.13
Глава 10 16.04.13
Глава 11 16.04.13
Глава 2

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления

закрыть