Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Семь кругов яда
Глава четвертая. Гениальный директор

Если фирма из двух человек, то один из них по любому – генеральный

Я ковыляла в сторону леса, икая и постанывая. Уцелевшие нервные клетки можно было пересчитать по пальцам одной руки токаря – неудачника. С каждым шагом я убеждалась в том, что послали меня на четыре буквы, а именно глушь.

– Скажи мне, милый ребёнок? – всхлипывала я сама себе, пытаясь отогнать назойливую муху, которая радостно пикировала на меня, а потом ловко отлетала, стоило мне замахнуться каталогом. – В каком ухе у меня жужжит? А вот и не угадал! У меня жужжит в обоих ухах!

Лес становился все ближе. Ой, не нравится мне он. Совсем не нравится. Муха присела на замшелый ствол первого дерева, я гаденько усмехнулась и резко пришлепнула ее каталогом! «Бейте мух, сдавайте шкуры!», – промелькнуло у меня в мыслях в сладкую секунду расплаты за бесконечное и надоедливое “бзззз!”. Нет у меня привычки разглядывать и изучать результаты убийства насекомых, но на этот раз душа требовала исключения из правил, поэтому… Я смотрела, как слегка недоумевающий детектив, разглядывает место преступления, где только что лежал труп. И пока в душе теплится надежда, что это – чья-то злая шутка, в штанах теплеет при мысли о том, что за спиной капает слюной оголодавший мертвец, решивший показать чудеса воскрешения. Я точно знаю, что пришлепнула ее, но мухи не было!

– Ай! – взвизгнула я от неожиданности, чувствуя, что меня что-то укусило за плечо. Я отмахивалась каталогом от бессмертной мухи так, что если бы в моих руках был лазерный меч, меня бы приняли в джедаи без очереди со словами: «Как же ты нас замахала!».

Но уроки фехтования кончились в тот момент, когда я неожиданно споткнулась о корягу, потеряла равновесие и упала на спину, сведя на нет все рыцарские потуги. Пока я лежала, постанывая и кряхтя, неподалеку раздалось шуршание и топот, заставившие меня насторожиться. Сомневаюсь, что это со всех концов спешат рыцари со словами: “Девушка, вы не ушиблись?”.

– Стоять! – послышался хриплый и резкий голос, заставивший меня напрячься. – Ты что здесь делаешь?

А что? Не видно? Пресс качаю! Хотела подкачать пресс, а он слегка подкачал меня!

– И-и-и! Баба! – обрадовался кто-то таким гнусавым противным голосом, что даже оператор интима по телефону стала бы экстренно одеваться, одной рукой натягивая свитер и дубленку, а другой подписывая заявление на увольнение. После шапки – ушанки и «Алле! Алле! Здесь кто-нибудь есть? Меня кто-нибудь слышит? Я уже разделся!», бедная девушка с приятным голосом уже вострила бы лыжи в сторону ближайшего центра занятости.

– И кто это у нас тут? – я увидела, как надо мной склонились гнусные, заросшие лица. Если это – лесники, то я уже прикидываю, что буду беречь природу со страшной силой.

Мою сумку неожиданно дернули с плеча, чуть не вывихнув мне руку, каталог шлепнулся на землю, пока я тянула сумку обратно, успех ухватиться за ручку и привстать. Еще чего! Я вырвала сумку из рук разбойников! У меня там, между прочим, ключи и банковская карточка!

– Деньги гони! – в мою сторону протянулась грязная рука. – Иначе худо будет!

Я обиженно протянула заросшим хамам сто пятьдесят рублей, ссыпая мелочь в грязную ладонь. Зато теперь я точно знаю ответ на загадку: «Пушистый народ в лесу живет!». Разбойники! Раз-бой-ни-ки! Исправьте, пожалуйста! Я удивляюсь, как их не переловили! Их по запаху найти можно даже не привлекая к поисково-розыскным работам собак!

– Это что такое? Где деньги? – возмутился самый лохматый, подозрительно глядя на купюру и мелочь.

– А что, для вас сто пятьдесят рублей уже не деньги? – процедила я, осматриваясь по сторонам. Хорошо живут, однако! Зажрались, романтики с большой дороги! А это, между прочим, хлеб, полкило сахара и дешевый чай – мочай.

– Ты что? Денег не видела? Они золотые, серебряные или медные! – заржал бандит, выбрасывая купюры и рассматривая монеты. Я так надеялась, что сейчас сюда прилетит обиженный центральный банк и устроит такую эмиссию, что ремиссия будет светить бедолагам только через пару месяцев интенсивной травматологии. Да так, чтобы индекс инфляции светился под каждым глазом, а дрожащие руки зажимали отбитую ставку рефинансирования!

– Других нет! – возмутилась я, показывая содержимое сумки.

– Ба! Что это? Микстуры? – недоумевали дружелюбные ребята, удивленно переглядываясь. – Ты что? Целительница? Ведьма?

– Да-а-а! – неизвестно почему протянула я гаденьким голосом, вспоминая одну заразу. Я так понимаю, что это – о-о-очень заразная манера общения. Передается воздушно – капательным на мозги путем. Муха тут же превратилась в бабочку, красиво и сказочно порхая надо мной, осыпая меня искрами магии и волшебства. Ах, так? Ладно!

– Так! Куда руки тянете! – возмутилась я, чувствуя, как у меня снова пытаются вырвать сумку. – Она заколдована! Если ее отберут, то магия перестанет действовать! Ну если вы так хотите, то могу кое-что показать!

Моя рука шарила по сумке в поисках чего-то подходящего. Оп! Нашла! Пробник духов! Правда, тут чуть больше половины, но…

– Вы знаете, это – очень секретное зелье! Новейшая разработка, – я понизила голос до шепота и осмотрелась по сторонам, словно за деревьями спрятались все спецслужбы мира. – Каждая капля этого зелья стоит миллионы! О нем почти никто не знает! Но!

И тут я запнулась, пытаясь придумать новые свойства духов «Шинель», с запахом ношеной в сорокоградусную жару солдатской шинели и легким оттенком градусов «для сугреву». В голове мелькали сотни вариантов, и тут я вспомнила спину мужа, уткнувшегося в очередную «Линейку для интеллекта», который, громыхая доспехами и ударяя по клавишам с талантом заправского пианиста зазывал всех пойти и надрать задницу какому-то мирному чудовищу, ни разу не покидавшему родной пещеры! Я понимаю, если бы это был дракон, ежедневно ухудшающий демографическую ситуацию в ближайших поселениях!

– Это зелье дает невероятные способности! Оно повышает силу во много раз! – я взглянула на флакон. Капля «Шинели» не убила еще ни одну лошадь исключительно потому, что не позволили зоозащитники. Смотрю, глаза у потенциальных покупателей загорелись! Отлично!

– Сколько? – просипел седой мужик с космами длинных редких волос, протягивая жилистую руку. – Сколько стоит?

– Эм… Ну если для вас… Для вас будет большая скидка… Очень большая… Думаю… Мммм… Я его продавала за… эм… сто золотых, но только сегодня и только сейчас вы можете купить его за пять золотых! Представляете, какая выгода? Девяносто пять золотых! – я снова посмотрела на духи, но уже с таким благоговением, словно их разливали не в обычном цеху под плакатом с эйфелевой башней, а в секретной лаборатории. – Только учтите! Оно действует ровно десять минут!

– А давайте отберем! – предложил самый молодой, вихрастый и рьяный, нехорошо улыбаясь и потирая загорелые руки.

– Ну тогда все напрасно… Не подействует! – пожала плечами я, понимая, что впервые за всю историю продукцию “Вонэль” у меня оторвали с руками!

– Держи! – седой неохотно протянул мне деньги и жадно выхватил флакон, пряча его от остальных. – Приберегу на особый случай! Будет облава, тогда я покажу этим собакам, кто в лесу хозяин!

– Но это еще не все! – я подняла брови, входя во вкус. Моя рука шарила по сумке и нащупала гель для душа! – Волшебная настойка! Ее секрет знают только те, кто ее создали! Понюхайте, как пахнет! Невероятно, да? Во-о-от! Это – лекарство от простуды! Стоит его выпить, так сразу все как рукой снимет!

Особенно штаны! Прямо сплю и вижу, как бедолаги чихнуть боятся!

– Для вас – особая цена! Эм… Три золотых! Держите, не чихайте и не кашляйте! – голосом доброго доктора заметила я, принимая деньги. Отлично!

Вот так блеск для губ превратился в средство для чистки ушей благодаря своей мягкой кисточке, тушь для глаз – в средство для маскировки, гель для умывания с ментолом – в панацею от зубной боли. У меня такое чувство, что добрый доктор Айболит – реальный альтруист – зоофил, ибо в лесу можно смело открывать частную клинику! Это прямо напомнило мне родные чаты. Открываешь «Милиграм», а там в корпоративных чатах поддержки в разделе «Продукция» заседает лепрозорий, с наслаждением смакуя, у кого-то болит и чешется, и чем это гипотетически лечится. Да и лечится ли это вообще? Тихо почесываясь, я захожу в чат «Помощи в рекрутинге», а там все дружно полощут какого-то местного маньяка, которому икается через каждый пост. Зато в чате для новичков мусолится правильный цвет детских какашек, особенности кормления грудью и выбор коляски.

– Это что такое? – спросил местный слегка поддатый Робин Гуд со шрамом на носу, глядя на то, как я вытаскиваю из сумки гель от целлюлита и растяжек. Вот конкретно сейчас я хочу понять, добрый я доктор или нет, потому как клятву Гиппократа я не давала. А еще мне очень не нравились их взгляды. Есть у меня подозрение, что как только лавочка прикроется, меня тут же ограбят обратно. А еще мне очень не понравилось, как они перешептываются, отвратительно улыбаясь. Я бы не была такой мнительной, если бы не слышала романтическое: «Если че я – первый!».

– Зелье для увеличения хрена! – нежно улыбнулась я, понимая, что более молниеносный результат мог предложить только пчелиный улей с дырочкой нужного диаметра. Когда я впервые решила опробовать на себе это чудодейственное средство от целлюлита, об этом узнал весь дом! Никогда я еще не была такой спортивной девочкой, наворачивающей круги по залу, визжа задорной свинкой. Спасенье в виде душа, которое должно было принести мне облегчение, вызывало у соседей неподдельный интерес, который выражался в концерте по батареям. Как только я намочила исстрадавшуюся часть тела, начался такой «горижоп», что я всерьез задумалась о бодипозитиве. Я готова была не просто вступить, а даже возглавить его, дабы все дружно зализывали мне полученные в результате битвы за идеальное тело раны. Нет, не родился еще такой мужик, ради которого я согласна повторить такую процедуру!

– Не понял? – кустистые брови облезлого разбойника сошлись на переносице.

– Втираешь в своего змея, Чингачгук! – закатывая глаза пояснила я, прикидывая как бы деликатно намекнуть, во что именно нужно втирать. – Ну чего ты не понимаешь! Грибочек свой мажешь, ежик! Бабы будут просто пищать от восторга!

– Аааа! – усмехнулся черными зубами догадливый разбойник. – Ну мне это не надо! У меня и так ого-го! Еще ни одна не жаловалась! Да я всю ночь могу на сеновале!

– Да кому он нужен? Тут все мужики ого-го! – засмеялись остальные, толкая друг друга локтями. – У нормального мужика с этим все нормально!

– Я вон сколько тогда… – мечтательно хвастался подвигами на личном фронте молодой разбойник в серой заштопанной рубахе. – Я рассказывал! Снимаю штаны, а она плачет! Еще бы! Напугал!

– Хорошо. Положу его здесь. Просто положу… Вдруг мимо будет проходить какой-то грибник с ма-а-аленьким грибочком, – вздохнула я, замечая с каким вниманием собравшиеся следят за тем, на какой конкретно пенек положили сие чудодейственное средство.

– Зря ты! На ней бы и испытали! – толкнул локтем соседа самый молодой хромосомный олигарх, бросая украдкой плотоядный взгляд на меня. О, нет! Спасибо! Я воздержусь. Ваш новый девиз: «Смирение!», мой девиз: «Воздержание!». И вообще, где здесь ближайший монастырь? Фригидная монашка с непроходящей головной болью будет молиться за вас денно и нощно!

– Ой! А что это такое? – стали присматриваться разбойники, когда я достала красивый флакон «Розового Оргазма». Еще бы! Тут флакон дороже стоит, чем содержимое.

– Это зелье, которое исполнит любое желание! – таинственным голосом произнесла я, осматривась по сторонам так, словно нас подслушивают все спецслужбы мира. – Но только одно! В состав входит… эм…

Чтобы такое придумать? Спирт? О! Придумала!

– Экстракт плавательного пузыря золотой рыбки! Волосы из подмышек старика Хоттабыча, джин с тоником и эм… вытяжка из цветика – семицветика! – импровизировала я, прикидывая, как бы так половчее улизнуть.

– Мне! Нет, мне! – ко мне потянулись руки, заставив меня шарахнуться в сторону, любовно прижимая к груди пузырек.

– У вас что? Одно желание на всех? – я отдернула флакон от загребущих пальцев, понимая, что в следующий раз эти руки потянуться ко мне примерно с тем же требованием. Правда, список желаний будет не таким большим, но для меня морально неподъемным. – Тут порция только на одного! Оно просто бесценно!

– Сколько? – завопил обладатель медвежьей лапищи, которая чуть не заехала мне по носу.

– А сколько дадите? – поинтересовалась я, предусмотрительно отодвигаясь подальше.

– Три золотых! – заорал седой оптовик, выворачивая карманы в поисках денег.

– Пять! – перебил его молодой в серой рубахе, протягивая мне грязные монеты.

– Шесть и зуб! Золотой! – вопил облезлый, отталкивая других желающих, пока я чувствовала себя ну очень доброй зубной феей.

– Десять! Десять и побрякушку! – пошел ва-банк обладатель огромной волосатой и давно не мытой конечности.

– Десять и побрякушка ра-а-аз! Десять и побрякушка два-а-а! Десять и побрякушка три-и-и! – протянула я, принимая оплату и вручая флакон победителю аукциона. – Продано! Держите, счастливчик! Как же вам повезло! Да вам просто сказочно повезло! Я прямо сама завидую…

– Дай сюда! – раздался противный голос и в руках облезлого сверкнул нож. – Живо! Кому говорю!

– Эй ты, полегче! Гони зелье! – усмехнулся черными пеньками старик, доставая свой самодельный нож.

– Руки убрали! – возмутился счастливый обладатель неприятностей, демонстрируя свое оружие и прижимая покупку к груди.

Тем временем я тихонечко отступала вглубь леса, пока надо мной порхала огромная зеленая бабочка. Несколько неуверенных шагов по сухой листве и острым сучьям, сброшенные на ходу туфли, и я уже мчусь резвой ланью по дороге в мрачные лесные чащобы за зеленым огоньком. Я бежала, задыхаясь и охая, когда нога попадала на острые камни. Через минут десять мое вымотанное быстрым бегом тельце медленно стекало вниз по большой сосне, пока я мысленно уверяла себя, что ни шагу не сделаю, пока сердце не поднимется обратно в природой задуманное место. Сделала кассу не отходя от трассы! Отлично!

Бабочка снова превратилась в муху, делая круги почета над моей головой и намекая мне, что как человек я – не очень. Да и как марафонец – так себе.

Бзззз… Бзззз… Зеленая муха развлекалась на полную катушку, а затаилась под сосной, переводя дух. Бзззз… Бзззз…

Немного придя в себя, отогнав назойливую дрянь, я поковыляла, хватаясь за бок, дальше по тропинке, которая вывела меня в небольшое поселение.

Если сравнивать это с олимпийской деревенькой, то народ здесь явно злоупотреблял допингом, поскольку в канаве валялись пустые бутылки и даже один мастер спирта по фигурным рюмкам. Мрачные, суровые и оборванные обитатели сверлили меня фирменными взглядами: «Ты кто такая?». А старенькая деревянная табличка: «Добро пожаловать», как бы намекала на то, что с барского плеча не помешала бы спонсорская помощь в виде дорог. Дураков, судя по повальному пьянству, здесь и так хватало. Не знаю, кто тут главный, но есть у меня подозрение, что правят этим оплотом стабильности Безнадега и Безработица, причем делают это уже не первый год и с переменным успехом. Таблички «власть – дровосекам!», «никакого короля!», «власть – охотникам!», «никаких правителей!» намекали на то, что я нашла то место, где пролетарии всех стран объединились, но строительство светлого будущего пока отложили из-за банальной нехватки оптимистичных стройматериалов.

Подозрительно щурясь по сторонам, я прикинула потенциальные места расклейки своих драгоценных объявлений. И тут меня осенило, что клея-то у меня нет. Совсем нет. Нет, конечно, можно было бы распустить сопли, развесить их гирляндами по всем заборам, а потом приклеить на них мои путевки в лучшую жизнь, но гордость не позволила. Мой взгляд упал на старую сосну, которая сочилась смолой. Природный магазин канцтоваров работал без перерыва и выходных, давая мне возможность быстро облепить все близлежащий поверхности заманчивыми предложениями. Кто молодец? Я – молодец! Дело сделано! Осталось немного подождать!

Мрачный народ сновал по своим делам, с подозрением шарахаясь от бумажек. Но вот какой-то мужик с топором подошел поближе, прищурился и оторвал объявление! Ура! Первый клиент почти созрел! Сейчас придет домой, подумает, мол, а что это я тут за копейки гнусь? Ведь есть же легкий способ обогатиться! Тем более, топор у него уже есть! Нам же дешевле! Я прямо вижу, как он сидит и обсуждает с женой перспективы карьерного роста в темном воинстве. «Опять добычу задерживают? Да? – горестно вздыхает супруга. – Пойду к соседке, займу десять золотых до добычи! Со следующего грабежа отдадим!».

А если они, например, ипотеку хотят взять? «Перед смертью распишись, пожалуйста, сколько я у тебя забрал! Да не смотри ты на цифры! Мне справка о доходах нужна!», – вздыхает новобранец, любовно поглядывая на стопку окровавленных справок о доходах от доходяг. «Заплати налоги с грабежа, пусть будет чистая душа!» – появился транспарант в голове вместе с суровой теткой главбухом, которая высчитывает процент от награбленного для уплаты подоходного налога. Мысли уже докрутились до декретных, правда, я еще не была уверена, кому их следует давать. Не хватало, чтобы под замком выстроилась очередь женщин с младенцами, предоставляя справку о том, налет превратился в залет. И пока у деток болтаются на резиночке варежки, у темного войска на резиночке будет болтаться что-то другое. В целях экономии бюджетных средств.

Пока я рассуждала о прелестях бухгалтерского учета по статьям грабежи, насилие и мародерство, какая-то женщина в сером платье с потрепанным и грязным подолом подозрительно ковыряла пальцем мою бумажку. Отлично! А вы говорили, что не получится! Еще как получится! Все, теперь они знают, что если их заинтересует заработок без вложений, они могут пройти к черному замку, что в принципе, не так уж и далеко, зарегистрироваться и начать зарабатывать!

– Кто молодец? – снова самодовольно спросила я вслух, ковыляя обратно тем же маршрутом. – Я – молодец! По любому, одна – две регистрации будут! Еще бы! Работы здесь нет, а у нас – заманчивые перспективы.

Тропа петляла между сосен, а я боялась пропустить то самое место, где меня, как наивную Белоснежку, перестрело наглое и очень платежеспособное пушистое зверье. Ошибиться мне не хотелось.

– А-а-а-а!!! – завопил один голос вдалеке, а потом к нему присоединилась возмущенная подпевка. – А-а-а-а!

Завывание хора мальчиков-зайчиков, сливался в жуткий унисон, который иногда перемежевывался всхлипываниями и хриплыми ругательствами. Зайчики страдали, а судя по воплям, подумывали оторвать себе хвостики…

– Ыыыыы! – перешла на новый репертуар лесная опера, но я знала, что в данный момент они еще слегка и балет. И чем дальше в лес, тем ближе балетная труппа, мечтающая сделать из меня труп, поэтому я предусмотрительно стала искать обходной путь. Нет, ну а что? Результат-то будет! Главное – не мочить!

– Ой-е-е! – заревел кто-то в лесу, задыхаясь. – Больно!

– Иииии! – вторили остальные. А вы что хотели? Я же – не матушка-природа? Почему я должна исправлять ее ошибки? В последний раз мне было так грустненько, когда я получила СМС от благоверного: «Я уже дома. Кончик смотрю и лижу!». Пока акробаты пытались повторить этот трюк, проклятый Т9 похлопывал по плечу бедную учительницу русского языка, я грустно поглаживала когнитивный диссонанс, понимая, что просмотр кина, именуемого “кинчиком” в позе лежа – не такое уж и страшное преступление с точки зрения общественной морали.

Бабочка порхала рядом со мной, осыпая сверкающим порошком, как фея Динь-Динь Питера Пена, заставляя на мгновение почувствовать себя счастливым ребенком. Охрана, до которой я благополучно добралась, посмотрела на меня с еще большим подозрением, чем в прошлый раз.

– Четыре буквы послали меня на три. Так что я вернулась! – радостно отчиталась я, глядя, как при виде бабочки, мордовороты расступились, аки воды перед Моисеем.

В зале, куда меня торжественно проводили, было прохладно, ибо встретили меня, не с караваем и кокошником, а с короной и вопросительным взглядом.

– Ита-а-ак, как успе-е-ехи? – поинтересовался принц, приподнимая брови, пока стоящая по периметру охрана тихонько давилась от смеха, пытаясь скрыть улыбки. Огромное круглое зеркало, почему-то стоящее в самом центре зала, было при мне накрыто черной тканью. Пока свита исполняла приказ, его высо-о-очество смотрело на меня так, словно только что сделало большую гадость. Странно, но я не видела спутниковой антенны на сто пятьдесят восемь каналов.

– Это – твоя работа? – возмутилась я, ища глазами бабочку, которая только что порхала рядом со мной. Но бабочки, как ни странно, не было. Ни бабочки, ни мухи, ни волшебной пыльцы. Хм…

– Что име-е-енно? У нас зде-е-есь даже му-у-уха не пролетит! – на меня посмотрели очень выразительным и коварным взглядом.

– Бабочка! Зеленая! – я подозрительно сощурила глаза. Вместо ответа, брови снова вопросительно приподнялись.

– Коне-е-ечно, не-е-ет, – широко улыбнулись мне, разводя руками и изображая негодование. – Ка-а-ак ты могла такое поду-у-умать? Я здесь соверше-е-енно не при чем! Наверное, она подумала, что ты – цвето-о-очек и привяза-а-алась к тебе! А сейчас взяла и улете-е-ела! Мухи о-о-очень любят цветы! Я же говорил, что наш цветочек к деньгам, а вы мне не верили! Как вам не сты-ы-ыдно!

– Ладно, – задумчиво отозвалась я, пока мрачная охрана тихо похрюкивала, стараясь сохранить непроницаемость лиц и суровость взглядов. – Отчитываюсь. Объявления расклеены.

– Раскле-е-ены? Надеюсь, что везде-е-е? – переспросили меня, подпирая голову кулаком и глядя на меня с такой надеждой, словно именно мне выпала честь бросить ему спасательный круг. – По всему ле-е-есу? На каждом де-е-ереве?

– Нет, не на каждом! Кстати, люди очень ими заинтересовались, – авторитетно сообщила я, вскидывая голову. Просто, как все гениальное! Пришла, наспамила, сбежала!

– Ты хочешь сказать, что виде-е-ела надежду в их глазах? Это очень хорошо-о-о. Ты о-о-очень помогла людям! Молоде-е-ец! Тут тебе и де-е-ерево, и бума-а-ажка…

У меня такое чувство, что если он еще раз так на меня посмотрит, мне срочно понадобиться противоядие!

– Ты издеваешься? – нахмурилась я, стараясь не отводить взгляда. Я тут уже хотела скакать веселым зайчиком, занюхивающим радость ромашкой, а надо мной тут глумятся.

– Да ты что-о-о? Ни в коем слу-у-учае! Я в тебя ве-е-ерил! Какая же ты молодчинка-а-а! Кто бы мог поду-у-умать! – нежно улыбнулись мне, выражая взглядом всю вселенскую признательность. – Не-е-ет, ну вы только посмотрите! Во-о-от! Во-о-от, как нужно рабо-о-отать! Ты – просто пре-е-елесть, детка!

Нет, ну я все понимаю, но… Черт, сердце ёкнуло, а я даже непроизвольно смутилась и покраснела от такой неожиданной похвалы. Предательский румянец покрывал мои щеки, а смущение требовало, чтобы я скромно опустила глаза.

– Я про-о-осто поражен! – похлопали мне, а потом отдали приказ охране. – Скажите, чтобы не закрыва-а-али ворота! Сейча-а-ас зде-е-есь будет це-е-елая толпа-а-а! Нет, ну ты просто сокро-о-овище!

Я чувствую, что сейчас непроизвольно замурчу от удовольствия. Как странно! Меня похвалили, а я тут уже растеклась кисельной лужицей по паркету… А все почему? Потому, что хвалят редко. Все воспринимается, как должное! Приготовила новое блюдо мужу, убилась об плиту, потратила три часа, а потом спрашиваешь: «Ну, как вкусно?». И думаешь, что сейчас тебе выдадут восхищенное: «Это просто божественно, дорогая моя! Я никогда такой вкуснятины не ел! Ты ведь так старалась! Какая же ты молодчинка! Я тебя так люблю!». И если «угу» с набитым ртом считается всем вышеперечисленным, то судьба осчастливила меня мужем – междометием, знающим только предлоги ничего не делать и местоимение в виде дивана. Совет да любовь. Не знаю, как на счет любви, но совет мне точно нужен. Желательно, квалифицированного юриста по разделу имущества.

– Ну… – заерзала я на месте. Любая похвала в женской душе превращается в похлаву. Медовую. С орешками. – Не целая толпа, конечно. Но минимум человек пять – семь… Для первого дня – это вполне приличный результат, между прочим! Нет, ну может получиться и больше!

– Ка-а-ак я мог в тебе сомнева-а-аться! – восхищенно вздохнул венценосный гад. – Охрана! Скажите, чтобы поставили побольше сту-у-ульчиков в коридоре! Чтобы посетителям было комфо-о-ортно! Или мы сра-а-азу будет на них цеплять доспе-е-ехи, выдава-а-ать меч и показывать где можно гра-а-абить? Как ты ду-у-умаешь, детка? Ты же у-у-умница, мне о-о-очень важно твое мнение!

– Нет, ну я думаю, что сразу грабить – не вариант. Может, попробовать их обучить для начала? – нет, ну действительно так приятно, что меня хвалят. В последний раз меня хвалили, когда я со стульчика читала стихи в глубоком и дремучем детстве.

– Нет, ну ты скажи мне, зо-о-олотце, – мурлыкнул принц не такой уж и гадский, как показалось на первый взгляд. – Людям понра-а-авилось наше предложе-е-ение?

– Конечно! У них были очень заинтересованные взгляды! Наверняка, сейчас они перечитывают, взвешивают, так сказать, все плюсы и минусы, советуются с родными…

Еще бы, менять сферу деятельности – это очень ответственный шаг! – усмехнулась я, наслаждаясь лучиками славы, и мысленно даря лучи добра этому чудесному миру.

– У меня есть роко-о-ошная идея! А почему бы нам не сделать та-а-абличку! И не написать на ней «Добро пожа-а-аловать!», – сладко мурлыкнул принц, мечтательно глядя в сторону окна, слово так уже собралась целая очередь. Ласкающий мир взгляд скользнул по молчаливой охране, а потом остановился на мне. На губах его гадостного высочества расползалась потрясающая, сладкая улыбка. – Жаль, чита-а-ать они не уме-е-еют…

– Как? – офигела я, не веря своим ушам.

– Вот такой пердюмонокль! – брови игриво поднялись, а руки снова развелись в стороны, словно мечтая меня обнять. – Ла-а-адно. Ты сильно проголода-а-алась?

Пока наивное воображение рисовало ресторан, полумрак, легкую музыку, томные взгляды и винную карту в руках учтивого официанта, хроническое разочарование, возникшее вследствие неудачного общения с братьями нашими сильными, намекало на общественную столовую с тарелкой гречки, компотом и «с вас сто двадцать рублей» за жирную алюминиевую вилку. Был еще вариант беляша, «где начинки ни шиша», хот-дога, который по вкусу мало отличается от бумажной салфетки, в который его завернули и бутерброда с колбасой. Как бы грустно это не звучало, но пока моя гордость фыркала в сторону «бюджетного меню», возомнив себя аристократией духа, аристократия брюха уже мысленно урчала от подливочки и сёрбала компотиком. «Вы обещания здесь будете есть или вам с собой завернуть?» – миловидно улыбается судьба. «Желательно с собой! И салфеточку, пожалуйста! Ой, а можно в жизнь добавить две ложки сахара? Или три! Подсластите короче!» – отвечаю я, тяжело вздыхая. «У нас сахарок кончился! Все просят подсластить жизнь! Зато есть яд, он тоже сладенький!» – равнодушно и мило улыбается судьба. Я посмотрела в глаза «сладенькому» и «ядовитенькому».

– Есть немного, – гордо ответила я. Где-то из глубин памяти поднимались лобстеры, омары, вереница соусов и целый арсенал вилочек и ножичков.

– Это хорош-о-о, – выразительно взглянули на меня, кивая охране. – Но кто не рабо-о-отает, тот не ест! Меня о-о-очень заинтересовало твое предложение. Но первая попытка провали-и-илась. А я могу и переду-у-умать… Много всякого и ра-а-азного. Так что продолжа-а-ай, детка… Даю тебе время до темноты… Ита-а-ак, вторая попытка!

Что-то я упустила тот момент, когда звиздюли стали считаться мотивацией по умолчанию! Вспомнился мне один судак, не в обиду рыбке будет сказано, который несколько дней пытался доказать мне в соцсети, что он не – судак, а человек с тонкой душевной организацией, богатым внутренним миром и своей точкой зрения. И пока мне в личку вываливался весь богатый внутренний мир, кишащий разнообразием комплексов, пока мне в лицо тыкали своим атавизмом, доказывая все прелести эволюции, я внимательно смотрела на фотографию с его главной страницы, где дружно слиплась счастливая семья, способная успешно отрекламировать как стиральный порошок, так и зубную пасту.

– Ах, так? – возмутилась я, полыхая праведным гневом уставшего сотрудника, впервые услышавшего о сверхурочных. Еще бы имя новоявленного директора, готового премировать и кремировать меня с миром, выучить. Эв… Вспомнила! Эврард! Я должна знать, кто возглавит мой черный список!

– Да-а-а! А как ты хотела? – развел руками бог обоснуя, критично осматривая меня со всех сторон. – Жа-а-аль, но мне начинает казаться, что ты не так уж и хороша-а-а…

В последний раз меня так втоптала в грязь новая социальная сеть, не пропуская мои фотографии, отклоняя одну за другой. Когда битва с системой перешла в стадию поминания незлым и тихим словом разработчиков, добрый бот решил помочь мне с определением пола: «Подтвердите, что вы – женщина!». По гортани медленно катилась слюна. Карманное зеркальце тихо запотевало. «Не женщина – богиня! Гений чистой красоты!», – успокаивали меня классики, а в голове мысленно составлялся список свидетелей. «Вам точно тридцать?» – интересовался бот, а я мысленно открыла охоту на белых медведей, которые слишком быстро вертят земную ось, да так, что вся жизнь мелькает перед моими глазами. Значит, у продавщицы в магазине, когда я покупала сигареты, ко мне возникали вопросы по поводу паспорта, а тут мне еще десяток накинуть хотят? Или он думает, что я – юное создание, дорвавшееся до прелестей ночной жизни любого города в виде полуночной переписки? Последний вопрос решил добить мою самооценку окончательно, чтобы не мучилась. «На фотографии точно изображено лицо? Да или нет!». Легкий холодок пробежался по нежнятинке.

Как рабо-о-отник… – подытожил принц гадский широко и обольстительно улыбаясь.

Сначала берут на принцип, потом на приступ. Сердечный. Но я действительно очень разозлилась.

– Хорошо! Сегодня у тебя будут люди! – процедила я, пока меня провожали ядовито-сладким взглядом и многообещающей мужской улыбкой. Звеня монетами, как свинья-копилка, я отправилась рекрутировать. А почему бы и нет? Я запустила руку в сумку, чувствуя, как заработок ласкает мои пальцы. Нет, тут, конечно, не квартира в центре… «Жаль!», – икнуло внутреннее собрание акционеров, именуемое внутренними органами. Хм… Сколько сейчас стоит тройская унция золота? Калькулятор в голове отчаянно пикал, пока я решительно шагала по, к счастью, знакомому маршруту, обходя стороной, к несчастью, знакомые заросли. Если не считать порез на ноге от ветки, то добралась я без приключений. Лесная деревенька шевелилась вялым ульем трутней. Алкоголик перевернулся в канаве на другой бок. Это были все новости к этому часу! А теперь – прогноз погоды!

Я окинула взглядом потенциальных жертв, пытаясь на глазок определить подходящую кандидатуру. На отшибе мой наметанный взгляд заприметил несколько самых нищенских лачуг. Отлично!

Мой липкий взгляд остановился на оборванном дровосеке, который вышел из одной лачуги и понуро поковылял в сторону леса, закинув на плечо старенький топор. Еще бы! Кто, как не он – работник тяжкого физического труда не согласится изменить свою жизнь к лучшему, если я великодушно предложу ему эту с ног сшибательную возможность?

– Здравствуйте! – приветливо улыбнулась я, подойдя поближе и глядя на грязные лохмотья потенциального партнера. – Я провожу социологический опрос! Уделите мне пару минут!

На меня посмотрели странным взглядом, словно я набивалась к нему в любовницы, а он – верный семьянин, всячески поощрял, но сопротивлялся.

Меня жена провожает! – гордо ответил дровосек.

Вы меня не так поняли. Я хочу спросить вас, устраивает ли вас ваш уровень дохода? – пояснила я, все так же вежливо улыбаясь.

На меня посмотрели, как на статистику средней заработной платы по региону, а потом преспокойненько подошли к ближайшему дереву.

Меня – устраивает. Жену нет! Что она не отбирает – я пропиваю! – мечтательно причмокнул дровосек, судорожно сглатывая.

Отлично! А хотите пропивать ещё больше? – широко улыбнулась я.

Здоровье уже не то, – погрустнел дровосек.

А как бы Вы хотели жить? Как выглядит Ваша жизнь в Ваших мечтах?

Чтоб жена не пилила, детей поменьше было, деревья помягче, – вздохнул трудяга, доставая из-за пазухи какую-то бодягу, выпивая и крякая от удовольствия.

Несколько ударов и в сторону полетела прелая кора, заставив меня отшатнуться.

– Я так понимаю, что вы работаете дровосеком? Вас устраивает ваша профессия? – снова поинтересовалась я, глядя на летящие щепки. Где-то рыдал Капитан Очевидность, глядя, как трясется несчастное дерево, роняя сухие ветки и листья.

Пару глотков и на меня уже не обращали никакого внимания.

– А не хотели бы вы сменить работу на более легкую и доходную? – снова очень вежливо поинтересовалась я, вытаскивая из волос хвою.

– Как деревом привалит – пойду подаяние просить, если насмерть не зашибет! – ответил захмелевший мужик, размахивая топором так, что каждый удар приближал его карьерный рост.

– Я предлагаю вам заняться бизнесом, – деловым голосом сообщила я. – Я вас всему научу. Вы лично будете работать подо мной.

– Ишь ты какая! – усмехнулся дровосек, почесывая бороду и подмигивая. – Лады, пойдем, займемся. Вот словечек напридумывали! Раздевайся, красавица, пока жена моя не видит! Заниматься я люблю!

Вокруг моей головы зудела муха, намекая на то, что я – еще та ромашка, которую нужно отскребать от подошвы.

Я не это имела в виду – я стала пятиться подальше от любвеобильного товарища, который уже доставал свой “маркетинг план” из дырявых штанин.

Я бросилась к лачугам, утешая себя приметой о том, что пока сто “факушек” не увидишь, директором не станешь. Судя по сообщениям, которые мне иногда присылают, скоро я могу обратиться за дипломом проктолога, сжимая в руках присланное мне “портфолио”.

Дверь той же лачуги, откуда ранее вышел любвеобильный друг, открылась, а на пороге появилась замученная, многодетная, почти полностью седая мать в обносках с вереницей отпрысков – оборванцев. Отлично! Я когда-то специализировалась на аудитории мамочек. Ради этого мне пришлось выучить все цвета детской неожиданности, все параметры колясок и мочепроводимость всех видов памперсов. Сейчас-сейчас!

– Здравствуйте! – вежливо поздоровалась я, глядя на обтрепавшиеся лохмотья и чумазые лица. – Какие у вас чудесные ребятишки!

«Чудесные ребятишки» смотрели на меня волчьими взглядами. Самый младший грыз сухарь, поглядывая на меня с затаенной ненавистью.

– Просто – лапочки, – приторно улыбнулась я. – Я так понимаю, что вы – домохозяйка? Скажите! Вам на жизнь хватает? Ваш муж достаточно зарабатывает, чтобы прокормить семью?

На меня смотрели как-то странно.

– Вы сможете стать успешной бизнес-леди и добиться успеха! Вы сможете сами спокойно прокормить своих детей! – приветливо заулыбалась я, поглядывая на затянувшийся декретный отпуск.

– Пошла вон! Не трогай своими грязными руками моих детей! – заверещала мать, прикрывая собой свой стерильный выводок.

– Да что вы! Успокойтесь! – занервничала я, оглядываясь по сторонам. – Никому ваши дети не нужны! Кроме вас, разумеется! Да что вы, в самом деле? Я же хотела вам просто предложить…

– Сколько? – внезапно осеклась мать, деловито осматриваясь по сторонам. – Учтите, задешево не отдам! Сами понимаете, времена тяжелые! Всех не прокормить.

За сухарем в ручонках тянулась детская слюнка, старшие переминались с ноги на ногу.

– Вы что? Серьезно? Хотите продать своих детей? – оторопело прошептала я, глядя на эту идиллическую семейную картину. – И вы что? Думаете, что я их куплю?

– Детей воруют! Детей воруют! Опять воруют! – внезапно заверещала мать, заставив меня отшатнуться еще дальше. – Смотрите на нее! Ведьма за детьми пришла! Она превратит вас в послушных мертвецов! Вы будете рыскать в поисках непослушных детей и тащить их к ней!

Сухарик выпал из детских рук, лес содрогнулся от истошного детского крика, а я, пятясь назад, понимала, что если страшилка – правда, где-то в лесу засела бриллиантовая директриса!

Детский вой стал еще невыносимей. Откуда-то из леса летел знакомый пьяный дровосек с топором, захлебываясь воинственным криком: «Ыыыыэаааа! Задушу!». Любопытство требовало притормозить и уточнить, как меня собираются душить топором, но страх орал, что без разницы! Перед глазами мелькали мушки и огромная зеленая муха, которая умудрялась размножаться с мушиной скоростью. Забившись за какое-то дерево и переводя дух, я жадно ловила ртом воздух, пытаясь унять перепуганное сердце. Вроде оторвалась!

Противно жужжащая муха вела меня по лесу. И вот на горизонте показались знакомые стены черной цитадели – нашего главного офиса.

– И снова здрасте! – кивнула я, расступившейся охране. Решительно и по вытоптанной тропинке, на ковровой дорожке, я прошла в тронный зал.

– Ка-а-ак ми-и-ило! – мурлыкнул принц, поймав мой разъяренный взгляд фурии. – Это была вторая попы-ы-ытка! Предпосле-е-едняя!

– Водичка есть? – перевела дух я, откидывая волосы за спину и вспоминая свой первый день работы. Перед глазами мелькали все форумы и группы, где меня дружно закидывали продуктами жизнедеятельности, стоило мне робко икнуть о «образе жизни» в комментариях к чужой новости.

Мне принесли кубок с водой, который я тут же всосала с жадностью насоса. Обведя глазами зал, я остановилась на каких-то деревяшках, сваленных в углу под предлогом многолетнего капитального ремонта.

– Краска есть? – поинтересовалась я, сопя от возмущения. – Щитки я забираю! А еще нужны доспехи! И молоток с гвоздями!

– Не-е-е-т, но вы только поглядите! Последняя попы-ы-ытка! Если у тебя получится, то я тебя озолочу! – сладко мурлыкнул принц гадский, закусив губу, пока я прикидывала, что буду рисовать.

– Реально озолотишь? – поинтересовалась я, прикидывая сколько мне могут насыпать за посильную помощь.

– Договор, – улыбнулся Эврард. – Сколько унесе-е-ешь!

Это были именно тот случай, когда грузоподъемность измерялась моей жадностью.

Сначала мне принесли огромный молоток, который много лет пролежал в паутине, не догадываясь, что станет первым рекламным инструментом. Я пыталась сколотить свой рекламный щит, двумя руками забивая ржавые и корявые гвозди.

Ничего-о-о себе, – глаза у темного властелина моей нервной системы округлились. Еще бы! Если бы не я, то в наш семейный туалет мы бы еще год ходили с фонариком! Чувство гордости сменялось чувством жалости к себе. – Внима-а-ание, внима-а-ание! Все сюда-а-а! Смотри-и-ите, как пра-а-авильно нужно забива-а-ать… на рабо-о-оту! Де-е-етка, могла бы и попроси-и-ить, чтобы тебе помогли-и-и…

Помощи от вас! – фыркнула я, пытаясь добить несчастный гвоздь, который посмел поднять на меня шляпку.

Как хо-о-очешь, – почему-то обиделся главгад, а я уже проверяла на прочность результат.

Мне через весь зал тащили целый набор доспехов на тряпичном манекене и черный плащ. Хм… Неплохо! Я взяла кисть и решила нарисовать что-то жизнерадостное и жизнеутверждающее, но черные и красные цветочки смотрелись как-то совсем не радужно.

– Другой краски нет? Голубой? Зеленой? – на всякий случай поинтересовалась я, сосредоточенно выводя траурный орнамент. Рядом со мной появилась тарелка с чем-то похожим на печенье. Я удивленно подняла глаза, поймав заинтересованный взгляд. Аппетит решил взять отпуск до лучших времен.

– У меня вста-а-ал вопрос, – наконец-то нарушив тишину задумчиво протянул принц гадский, скептически посмотрев на мою подготовку к великим свершениям.

– Бери его в свои руки и начинай нежно решать! – огрызнулась я, дорисовывая наши «радужные» перспективы на щите. Через полчаса, измазавшись краской, я полюбовалась на свою работу. На черных доспехах красовалось алое сердечко, на досках – букет для графа Дракулы. Сейчас-сейчас! Я им покажу!

– И ру-у-уки по локоть в крови! – промурчал Эврард, с интересом смотря на мою будущую презентацию.

– С дороги! – рявкнула я, вытирая о плащ алую краску и таща образцы в сторону выхода. Прислонив муляж и рекламный щит к стене, я вернулась за печеньем.

Охрана молчала. У одного бугая подергивался глазик, пока я, сопя, громыхала своей презентацией вниз по ступеням.

– Куда? – спросили меня на выходе, глядя, как я, словно труп, тащу за собой манекен.

– Хоронить вашего работодателя! – прорычала я, сдувая волосы с лица. Манекен был не тяжелым, но очень неудобным. Плащ постоянно цеплялся за все подряд, приходилось останавливаться и отцеплять его. Потом мне надоело, и я просто дергала куклу на себя, пытаясь не выронить рекламу. Темные века! Умственно отсталый народ! Какой сетевой? О чем вы? Тут мыла нет, а вы про продажи! Тут до первой рекламы еще лет триста маркетинговой эволюции!

Муха назойливо кружилась над «трупом», а я, кряхтя, тянула его за собой, как мужа в магазин одежды со словами: «Живу, как в раю! Хожу голой, прикрываюсь фигой, ем только яблоки, мешок которых ты привез от своей мамы!».

Со стороны я выглядела ну очень одинокой женщиной, которая безумно рада любому, даже самому завалящемуся мужичку. Судя по мухе, неустанно кружившей над ним, мужик очень завалялся. Еще немного и завоняется. Почему-то вспомнилось, как нас торжественно и открыткой пригласили на свадьбу друзей. Бывших друзей. «Не-не-не! Я чучуточку!», – скромно заявил муж, глядя на заставленный алкоголем стол. Через полчаса Чучуточка затмил собой не только тамаду, но и невесту с женихом. Создавалось впечатление, что это – лично его юбилей, но судя по лицам гостей, которых он умудрился обрызгать шампанским, до следующего юбилея ему дожить было не суждено. Я никогда не забуду, как во время танца молодых, тамада отгоняла ногой моего супруга, который мало того, что плясал рядом, так еще и пел! Он был уверен, что Уитни Хьюстон сама никак не справится. Ей обязательно нужно помочь. И молодые тоже нифига не умеют танцевать, поэтому он норовил примоститься третьим, намекая мне, что у него есть другая семья, где его любят больше, чем в первой. Мои попытки оттащить озорную свинью успехами не увенчались, поэтому я лихорадочно вызванивала такси. Монтекки и Капулетти быстро бы помирились, глядя на такой танец, закатывая рукава с целью зазвездить одной звезде. Я взглянула на манекен и сплюнула на траву.

Втащив образец по пыльной дороге в деревню, словно охотник, хвастающийся добычей, я прикрыла глаза рукой, высматривая подходящее место для проведения презентации.

Через минуту я заприметила колодец. Быстренько дотащив свой громыхающий стенд, я прислонила его к камням. Выглядел мой презентер чуть более уныло, чем полностью, напоминая мне крестоносца, которого отравили на досуге подлые сарацины. Или героя с перепоя, который решил не отползать подальше от источника воды, дабы в нужный момент всосать в себя все ведро. Не пойдет! Я приподняла свою куклу, прислонив к гусаку, и в этот момент мне на глаза попалась веревка со старым ведром. Я отвязала ведро, привязала за плечи манекен, поставила две таблички. Прокашлявшись как следует, я торжественно встала и выдала:

– Хотите стать успешными? Хотите заработать себе не только деньги, но и славу? – бодро вещала я, глядя на смурные лица – демотиваторы. – Вступайте в темное воинство!

Мимо меня шли два тощих и унылых паренька, при взгляде на которых, я мысленно прикинула, что мы вполне сэкономим на доспехах. В одни доспехи поместятся сразу двое. Представляю ужас противника, когда на него из дырки смотрят сразу две головы.

– Мальчики! Открою вам секрет! Девочки любят подонков! Лишь они оставляют здоровых потомков! Причем многочисленных и географически разбросанных! Кому нужны слащавые принцы? Никому! А вот мрачные, загадочные и сильные герои навсегда покоряют женские сердца! К тому же богатые! – игриво заметила я, глядя как ребята ускоряют шаг, не желая переходить на темную сторону силы.

Мимо шла тощая девица, в сереньком заштопанном платье, неся в руках старую корзинку с шишками. Тяжело вздыхая, она пинала впереди себя камень.

– Девушки! Неужели при виде красивого героя в черных доспехах, настоящего мужчины, у вас не дрогнет сердце? Особенно, когда он принесет к вашим ногам роскошную добычу! – подняла брови я, пытаясь зацепить ее взглядом. Остановилась. Уже хорошо.

Народ постепенно стекался, глядя на мой перформанс, как на гастроли цирка.

– Представьте себе, мы даем вам шанс… Уникальный шанс заработать деньги, славу и уважение! Честный дележ добычи, красивые доспехи, боевой конь, меч! Девушкам это нравится! Черные рыцари, овеянные легендами, жестокие и сильные! – распиналась я, глядя на скуку в глазах обывателей. – Вы знаете, что вас ждет, если вы перейдете на нашу сторону? Вот, угощайтесь! Печеньки! Мы заботимся о своих сотрудниках! Еще не один не умер с голоду! Берите-берите, не стесняйтесь! Но это еще не все! Вас ждет…

Позади меня что-то громыхнуло. Я обернулась и увидела, как мой образец для женского обожания и мужского подражания мало того, что съехал, так еще и угодил головой в петлю. Алое сердце растеклось кровавым подтеком, как бы намекая на то, что жизнь опасна и трудна, а работу в темном войске сразу стоит занести в списки опасных для здоровья и свободы профессий.

– А ну брысь! – прошипела я, отгоняя муху, возомнившую себя музой.

Я стала вытаскивать манекен из петли, уронив в колодец табличку.

– Ступите на путь сильного героя! Качественные доспехи, конепрограмма, мечебонусы! – вещала я, глядя в сумрачные и абсолютно незаинтересованные лица принципиального “добра”. – Отличный стартап для начинающих! Никаких вложений!

В голове назойливо вертелось: «Наша компания предоставляет все необходимое оборудование для грабежа и насилия!». Люди зевали, быстро теряя интерес, который я всеми силами пыталась удержать.

– Вот, вы! Да-да! Я к вам обращаюсь! Не хотите ли примерить доспехи? – я ткнула пальцем в плюгавого парня с рытвинами оспин на лице, который тут же сверкающими пятками продемонстрировал всю доблесть и все мужество. Подчеркивая перепуганным криком свой статус “военно ничем никому не обязанный”. – Есть отличный шлем! Да, вот вам он будет как раз! В наших доспехах любой выглядит настоящим мужчиной! Мы специально разработали уникальный дизайн, чтобы наводить страх и ужас на врагов и приводить в трепет красавиц. Ни одна женщина не устоит против такого темного героя!

Не помню, чтобы я произносила слово “призыв”, но как ни странно местное мужское население искренне считало, что они – не из тех, кто убегает! Они те, кого не догоняют!

Женщины и старики пожали плечами, и молча поплелись по своим делам.

– Переходите на сторону зла! У нас есть печенька! – в отчаянии крикнула я, протягивая людям кондитерку.

Нет! Это просто капец какой-то! Отсталый век, отсталые люди! Какой сетевой? Тут еще мамонты от какашки тираннозавра не оттерли свои подошвы! Вы только взгляните на этих доходяг? Какой заработок? Темные века! Какая презентация? Ага, еще бы проектор притащила! И слайдики бы сделала! Ну кто виноват, что они такие непроходимые, как лес в котором обитают? Тьфу на них! Главное – не расстраиваться, я сделала все, что могла. Если кто-то может лучше, то пусть первый бросит в меня камень!

Внезапно в воздухе что-то заискрилось, завертелось, а потом раздался громоподобный голос:

– Я… Великий Маг Корнелис! Великий Алхимик! Я открою вам секрет, как стать настоящим богачом!

Вихрь рассыпался золотым песком, повергая в восторг и детей, и взрослых. Дети подпрыгивали, ловили золотинки, взрослые стояли с открытыми ртами, а в самом центре воронки появилась тройка мужиков в золотых хламидах. На них было столько золота, что я удивилась, как это их по дороге сюда не утащили сороки. У самого старого даже борода была покрыта золотой пыльцой. Один из магов выбросил вперед руку, расставив пальцы, и на весь поселок пролился настоящий золотой дождь! Монеты исчезали, не долетая до земли, но люди смотрели алчными глазами на сверкание и блеск иллюзии.

– Великий Маг Корнелис приветствует вас! – снова раздался громоподобный голос, а над магами появилось огромное облако. В этом облаке было видно, как за столом сидит сгорбленный старик и проводит какие-то эксперименты из серии «Химия. Пятый класс». Что-то бурлило в колбах, что-то дымило на огне, что-то шипело в ретортах.

– Давным-давно, я – Великий Алхимик искал истинные сокровища. Знания, – вещал голос, пока комната превращалась в пещеру, освещенную вереницей факелов. – Я искал следы древних везде, где только можно… И однажды, преодолев темные коридоры, мастерски расставленные ловушки…

Ага, отгадав загадку и выпив двадцать литров зелья, я замочил штаны и босса… Ну-ну… В облаке тем временем шло что-то похожее на прохождение игры Марио. Я даже запереживала, глядя, как шустрый старикан перепрыгивает через пропасть, карабкается по скалам и отбивается посохом от жутковатого «чеэтовыползло» и «даненунафиг». Не хватало только тревожной музыки и линии здоровья в верхнем углу экрана.

– Я нашел истинное сокровище! – перед глазами появился сундук, который открывают дрожащие, от волнения, старческие руки. – Знания!

Из сундука хлынул поток золотого света, чтобы тут же погаснуть в темноте.

– Я увидел свет истины, способ сделать всех счастливыми, секрет, которым решил поделиться с людьми… Я нашел способ, как из особого камня, который добывается в местных горах, сделать настоящий золотой слиток!

Народ застыл с открытыми ртами, не переставая смотреть на кучу книг и склянок.

– Этот свиток был написан на древнем языке, который, увы, стерся из людской памяти! – вздохнул голос, но тут же достаточно бодренько продолжил. – Древние письмена приоткрывают свою завесу лишь умелым и знающим. Мне удалось расшифровать половину свитка… И я сумел создать золото, но… Я не могу удержать его! Оно со временем снова превращается в камень.

В руке чародея был зажат булыжник, который светился, как смартфон в темноте подъезда перед фразой из темноты: “Закурить не найдется?”.

– Я близок к истине! Я почти у цели! Но мне не хватает денег, чтобы снарядить еще одну экспедицию в древние гробницы и найти то самое слово, которое превратит камни в золото! – горестно вздохнул голос. Камень в руке померк, старик приуныл, а потом посмотрел куда-то в горизонт. – Одно слово… Я не хотел раскрывать миру свой секрет, но моих денег не хватает, чтобы отправиться в путешествие по древней карте. И тогда я решил, что те из вас, кто поможет мне, будут достойны узнать великую тайну Великого Алхимика. Я поделюсь с вами своими знаниями. Я сделаю вас богачами. Мне не нужно золото. Мне нужна наука, ради которой я живу…

Оп! И все погасло, разлетаясь золотым песком. Муха сидела у меня на плече и гаденько потирала лапки.

– У меня есть такой камень! – внезапно протиснулся из толпы какой-то мужичок, протягивая камень золотобородому магу, который демонстративно стал осматривать камень со всех сторон. – Он тоже станет золотом? Я стану богатым?

– Не может быть! Где вы его взяли! – удивился коричневому куску породы эксперт.

– Купил в городе пять дней назад! За пять медяков! – похвастался мужик, показывая всем камушек. Толпа приглядывалась и перешептывалась.

– А вы знаете, что сегодня он стоит уже не пять медяков, а серебряный! – схватился за сердце другой маг, приглядываясь к камню. Толпа охнула. – Пройдет еще немного дней, и его цена поднимется до золотого!

– Я могу его продать? – занервничал мужик, поглядывая на зрителей.

– Можете! Я готов купить его! – встрял третий маг с залысинами, протягивая монету. – Я сам куплю его! Я не верю в королевские деньги! В них уже почти не осталось золота! Золхимы – вот истинное, чистейшее золото высочайшей пробы!

– У меня еще мешок есть! – мужик демонстративно показал всем монету и спрятал ее себе в карман.

Что тут началось! Мужика чуть не растерзали вместе с мешком какой-то щебенки.

Через десять минут мешок щебня превратился в мешок денег. Народ бегал в дома, нес все, что было, от украшений до пернатой живности, которая своими воплями добавляла драйву! Люди стояли, прижимая к груди булыжники, с завистью смотрели на тех, у кого их больше, и улыбались.

Золотой дождь снова лился на головы участников вакханалии. Глаза людей блестели, улыбки не сходили с их счастливых лиц. Маги тем временем исчезли. Самое интересное, что они прихватили с собой мужика и мешок денег. Лучше бы они забрали мой нервный тик. Глазик дергался, рассеянный взгляд смотрел в пустоту. «Бзззз!», – звенела муха прямо над уходом, вполне справедливо намекая на то, что я, как бы, уже – не ромашечка, но что-то созвучное. Доспехи завалились в колодец, а я чувствовала себя унылым говном. А раз я – унылое говно, то пора смываться. Если здесь есть маги, то я, думаю, что найду способ вернуться обратно. Дав деру в лес, я бежала что есть силы. Муха превратилась в огромного зеленого шершня, который преследовал меня Резкий укол под лопаткой и… ай! Голова закружилась, перед глазами потемнело, и я почувствовала, как в порыве слабости оседаю на землю…

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Отзывы и Комментарии
комментарий

Комментарии

Добавить комментарий