Read Manga Libre Book Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Том 1. Голый год
Комментарии

Голый год*

Впервые роман появился одновременно в Петрограде, Москве и Берлине в издательстве Гржебина в 1922 году. Неоднократно переиздавался в России и за рубежом. Входил в трехтомное (Никола-на-Посадьях, 1924) и восьмитомное (М.-Л.: Госиздат, 1929–1930) Собрания сочинений и отдельные сборники. Отрывки и их варианты были также опубликованы в журналах «Путь» (1918. № 6, под названием «Смерть старика Архипова»), «Дом искусств» (1921. № 1, под названием: «Поезд № 57 смешанный»), «Новый мир» (1922. № 1, под названием: «Дом Орбениных»), «Красная новь» (1922. № 1, под названием: «Отрывки из романа „Голый год“»).

Роман в рукописи был прочтен и одобрен М. Горьким, которому его отнес Б. Пастернак. «С первым снегом сел за роман „Голый год“. Кончил его 25 декабря 20 года по-старому… Б. Л. Пастернак роман отнес А. М. Пешкову (Горькому). С Горьким дружба повелась, как у многих русских писателей… Весной в Петербург ездил — впервые — жил у Горького» (НРК. 1922. № 2. С. 42–43).

В Москве роман был также поддержан Луначарским, который рекомендовал его Госиздату (Письмо Б. Пильняка в Госиздат от 30 июля 1921 г. // ГАРФ. Ф. 395. Оп. 1. Ед. хр. 188. Л. 89).


При дверях*

Повесть была написана в 1919 году, а появилась в 1920 году, в первом номере только что открывшегося журнала «Художественное слово» (под редакцией В. Я. Брюсова), задачей которого был отбор писателей различных направлений по критериям художественности. Среди авторов были К. Бальмонт, А. Луначарский, В. Брюсов, В. Маяковский, Вс. Иванов и др. Повесть входила во все Собрания сочинений и в сборник «Смертельное манит» (М.: З. И. Гржебин, 1922). Печаталась также под названием «Метелинки». Повесть «При дверях» была встречена неоднозначно:

«Что в самом деле нового, пролетарского в рассказах „При дверях“ или „Венеция“ (рассказ Н. Ашукина — Сост.). Старые, вымученные интеллигентные переживания местами с устремлениями „кровожадного зверя“, бросающегося на кровать к женщине, местами с душком антисемитизма, как в сцене на бирже труда в рассказе Б. Пильняка» (Б. П. // Творчество. 1920. № 7-10. С. 48).

«Рассказ для Пильняка не новый <…>, но характерный. Из „Метелинки“ родилось все дальнейшее творчество этого писателя. И „Голый год“, и „Иван-да-Марья“ и, если хотите, „Третья столица“ — все это вариации (удачные и неудачные), успевшей всем запорошить глаза „Метелинки“. Автор оторвался от живой жизни, от „былья“ — в метель и, как военспеца Танатара „белая ведьма — метель ухватила его ледяными руками за шею“. Танатар в конце концов нашел выход, а Пильняк только ищет „в ненужных, бесплодных скитаниях но Европе“» (Литературный еженедельник. 1923. № 30. С. 16).

В письме к Брюсову от 10 декабря 1920 года Пильняк писал: «Гражданин Ангарский (он же Клестов) написал отзыв о моей книжке, этот отзыв (на безрыбье рак — щука) мне друзья-приятели как откровение показывают, причем, для шутки, что ли, ни одной выписки из меня не сделал верно и приписал мне, автору, слова и деяния персонажей. Так разве в этом надо оправдываться? <…> Я знаю Ваше мнение о „При дверях“, мнение Горького, еще нескольких, — и мне достаточно. Это письмо я пишу Вам потому, что б. м., Вы ждали от меня письма в редакцию, как я говорил в Москве. Не нужно этого» (Пильняк Борис. Письма. М., 2002. С. 87–89).

Фабулу этой повести Б. Пильняк развил спустя 18 лет в последнем романе «Соляной амбар».


Иван-да-Марья*

Повесть «Иван-да-Марья», с посвящением А. М. Пешкову (печаталась также под названием «Чертополох»), впервые появилась в сборнике «Смертельное манит» (М.: З. И. Гржебин, 1922) и отдельной книгой (Берлин-Пб.-М.: З. И. Гржебин, 1922). В повести, в частности, описывается московская литературная среда и «Дворец искусств».

Н. Ашукин в своей рецензии на этот сборник писал: «В книге Пильняка десять рассказов. Два из них („При дверях“ и „Иван-да-Марья“), написанные в 1920-21 гг. отображают нашу современность, тот текучий быт революции, который пришел на смену старому. Новые формы жизни, возникнувшие из ее новых ритмов, требуют и новых литературных форм и ритмов <…>. Но в рассказах новых, революционных Пильняк пытается резко порвать с каноничностью старых литературных форм. Фраза его делается отрывистой, развитие действия, фабулы идет скачками, неровными уступами, герои, их дела, мысли и чувства закрываются фоном. Происходит как бы перемещение планов: задний план — фон — становится первым планом, а первый план — люди, отступают вдаль, в фон» (Россия. 1922. № 2. С. 25).

Именно из-за этой повести ГПУ конфисковало книгу «Смертельное манит», за которую хлопотал Л. Д. Троцкий (см.: Динерштейн Е. Политбюро в роли верховного цензора // Новое литературное обозрение. 1998. № 32. С. 391–397). В 1923 г. о разрешении переиздания этого рассказа безрезультатно ходатайствовал А. В. Луначарский (см.: Блюм А. В. Из переписки А. В. Луначарского и И. П. Лебедева-Полянского // De Visu. 1993. № 10. С. 16–23).

При жизни автора эта повесть больше не переиздавалась, за исключением единичной публикации ее переработанного варианта под названием «Чертополох» в 1929–1930 гг. в восьмитомном Собрании сочинений.


Метель*

Впервые появилась в журнале «Эпопея» (1922. № 1, под названием «Мятель»), а также в литературно-художественном альманахе «Пересвет» (М., 1922. Кн. 2). Вошла во все Собрания сочинений, в сборники «Никола-на-Посадьях» (М.-Пб.: Круг, 1923) и «Рассказы» (М.: Федерация, 1932). Отдельным изданием вышла в библиотеке «Огонек» (М., 1926).

Мнение критиков как всегда было противоречивым. «Рассказ Пильняка „Метель“ производит сумбурное впечатление. Построение по принципу динамической прозы А. Белого не удалось, и смещение планов, повествовательного и комедийно-драматического, привело к какой-то неприятной путанице» (К. Л. // Печать и революция. 1922).

«Пильняк оригинален по приемам, по подходу, по конструкции сюжетов, которые берет, но иногда образы его дробятся. Хорошо схвачены бытовые черточки, психологические моменты, юмор, немножко философии, — но иногда это не спаивается, а летит мелким пухом („Метель“). Он любит московскую старину как поэт. Она дает ему хороший музыкальный тон, чарует прелестью минувшего. Местами чувствуется деланность, непринужденную музыку нарушает холодок рассудительности от обобщений, выводов. В рассказе хорошо показан дьякон. Очень хорош конец. В нем чувствуется подлинное дыхание революции» (Неверов А. Красная новь. 1922. № 3).

В 1915 году Пильняк знал коломенского дьякона, о котором писал в письме издателю А. М. Чернышеву: «Дьякон — таких людей я мало встречал. Я, конечно, как сила, как дух, гораздо мельче и ниже его. Это — прототип пр. Аввакума, и когда бываешь с ним, становится тоскливо чрезмерно и жалко чего-то, ибо думаешь: почему так сделала природа, что великий дух сжат в тиски бессловья и неинтеллигентное» (Пильняк Борис. Письма. М., 2002. С. 23). Возможно, этот дьякон явился прообразом героя «Метели».


Целая жизнь*

Впервые появился в журнале «Русская мысль» (1916. № 4) и стал его визитной карточкой в начале литературного пути. Под названием «Над оврагом» вошел в первый сборник «С последним пароходом» (М.: Творчество, 1918), затем во все прижизненные Собрания сочинений и почти во все сборники писателя, в том числе и в книгу «Избранные рассказы» (М.: Гослитиздат, 1935), которую писатель готовил как итоговую.

«Жизнь человеческая — такая же. Сущность ее — в зверином, в древних инстинктах, в ощущениях голода, в потребности любви и рождения… Пильняк тянется к природе как к праматери, к первообразу звериной правды жизни. И природа у него звериная, буйная, жестокая, безжалостная, древняя, исконная, почти всегда лишенная мягких, ласковых тонов» (Воронский А. Литературные типы. Борис Пильняк. М.: Круг, 1927. С. 41).


Смерти*

Впервые появился в альманахе «Творчество» в 1917 году. Входил в сборники и Собрания сочинений. Тема смерти, как неведомое подсознание, как инстинкт природы, занимает у Пильняка особое место. «Вообще, этот мотив у Пильняка не случайный, — отмечает А. Воронский. — Есть некоторая приглушенность и горечь во всех его вещах, в стиле, в писательской манере. Пильняк двойственен в своих настроениях. Наряду с бодрым, свежим, задорным — то и дело выглядывает иное: горькое, тоскливое».


Год их жизни*

Впервые появился в альманахе «Сполохи» (М., 1917. Кн. 11). Затем вошел в сборники «Былье» (М.: Звенья, 1920), «Расплеснутое время» (М.-Л.: Госиздат, 1927) и другие. Был включен в восьмитомное Собрание сочинений (М.-Л.: Госиздат, 1929–1930).


Смертельное манит*

Впервые появился в газете «Утро России» (март 1918), также в сборниках «Былье» (М.: Звенья, 1920), «Смертельное манит» (М.: 3. И. Гржебин, 1922), «Простые рассказы» (Пг.: Время, 1923).


Снега*

Впервые появился в четвертом номере журнала «Путь» (1919), вошел в сборники «Смертельное манит» (М.: З. И. Гржебин, 1922), «Расплеснутое время» (М.-Л.: Госиздат, 1927) и др.


Тысяча лет*

Впервые появился в третьем номере журнала «Путь» (1919), вошел в сборники «Былье» (М.: Звенья, 1920), «Смертельное манит» (М.: 3. И. Гржебин, 1922), во все прижизненные Собрания сочинений автора.


Рассказы о морях и горах*

Цикл рассказов появился в серии «Простые рассказы: Всегда командировка. — Волчий враг. — Первый день весны. — Моря и горы» в журналах «Красная новь» (1921. № 4) и «Сполохи» (Берлин, 1922. № 10, 12). Вошел во все прижизненные Собрания сочинений автора и сборники «Никола-на-Посадьях» (М.-Пб.: Круг. 1923) и «Простые рассказы» (Пг.: Время. 1923).


Его величество Kneeb Piter Komandor*

Впервые появился в сборнике «Былье» в 1920 году под названием «Рассказ о Петре». Отдельным изданием под названием «Повесть Петербургская, или Святой камень-город» вышел в издательстве «Геликон» в 1922 году. Входил в трехтомное (Никола-на-Посадьях, 1924) и восьмитомное Собрания сочинений (М.-Л.: Госиздат, 1929–1930), а также в сборники «Рассказы» (М.: Федерация, 1932), «Избранные рассказы» (М.: Гослитиздат, 1935).

«Сам Петр, это — насильник, безумец, делающий все случайно и ненужно. Окружающие его или шуты, или изверги, или жулики. Петербург, это — безумная фантазия больного ума, пародия на Европу и кощунство над русской святыней… Настоящая Россия не признает ни Петра-антихриста, ни его выдуманного города» — так по мнению Г. Горбачева (Очерки современной литературы. 1925. С. 75–76) у Пильняка характеризуется Петр.

Рассказ вызвал много откликов: «Лучше всех его рассказов, пожалуй, „Рассказ о Петре“ <…> Стиль Пильняка напоминает письмо художников голландской школы, — так не похож он на анемичную прозу современных беллетристов, у которых мало belleslettres, но зато избыток lettrestristes. Хочется еще и еще цитировать „Рассказ о Петре“, но прочтите его сами. В нем всего десять страниц, но и эпоха, и Петр, и двор схвачены определенно, выпукло: впечатление остается незабываемым, словно вы перенеслись на уэллсовской „машине времени“ в Санкт-Петербург в первые годы империи» (Вестник литературы. 1920. № 8. С. 7–8).


Санкт-Питер-Бурх*

Рассказ «Санкт-Питер-Бурх» был написан 6-20 сентября 1921 г. и появился вместе с рассказом «Его величество Kneeb Piter Komandor» в сборнике Пильняка «Повесть Петербургская, или Святой камень-город». Вошел в сборник «Никола-на-Посадьях» (М.-Пб.: Круг, 1923), а также во все прижизненные Собрания сочинений.


Числа и сроки*

Впервые появился под названием «По старому тракту» в журнале «Рабочий мир» (1918. № 19). Печатался также в альманахе «Сполохи» (Берлин, 1922. № 7, под названием «Татарские серьги») и в «Московском альманахе» (М., 1923. Кн. 2, под названием «Татарские серьги»). Входил в восьмитомное Собрание сочинений и в сборники «Никола-на-Посадьях» (М.-Пб.: Круг, 1923), «Мать сыра-земля» (М.-Л.: Круг, 1926) и «Избранные рассказы» (М.: Гослитиздат, 1935).


Лесная дача*

Впервые появился под названием «Половодье» в альманахе «Сполохи» (1918. кн. 12), вторично — в журнале «Красная нива» (1923. Na 2). Входил в сборники «Никола-на-Посадьях» (М.-Пб.: Круг, 1923), «Избранные рассказы» (М.: Гослитиздат, 1935), в Собрания сочинений 1923 и 1929–1930 гг.

Читать далее

Комментарии:
Написать комментарий

Комментарии

Добавить комментарий