– Откуда вы здесь? – спросил я.
Джо Билли взглянул на Макс: собака перепугалась не меньше моего.
– Не думали завести лабрадора? – ответил индеец вопросом на вопрос. – Лабрадор с гремучником заигрывать не станет.
– Что вы здесь делаете?
– Так, мимо проходил. Подумал, вам нужна помощь.
В руках Джо Билли держал длинный лук, на бедре висел охотничий нож. Ни колчана, ни других стрел я при нем не заметил.
– Где еще стрелы?
– Я обычно беру с собой одну. Если нет второй попытки, целишься лучше.
Я взглянул на убитую змею.
– Где вы научились так метко стрелять?
– Учителя хорошие были.
Он подошел к змее и, наступив на нее, вытащил стрелу.
– Зачем вы оставили наконечник у меня дома?
– Вы же сказали, что у вас имеется лук. Вот я и решил, что вам когда-нибудь стрела пригодится.
– Спасибо за подарок, конечно, но странно было обнаружить его у себя на веранде.
Билли ничего не ответил.
– Не хотелось бы стрелять из лука такой древней стрелой. Ей самое место в музейной витрине.
– Когда-нибудь она спасет вам жизнь. – Наложив стрелу на тетиву, Джо Билли оттянул ее до самой щеки. Под кожей на твердых руках взбугрились узловатые мускулы. Индеец прицелился в сосну. – Задерживаешь дыхание, натягиваешь лук, смотришь в оба, не думаешь ни о чем, кроме цели… И отпускаешь.
– В день нашей встречи умерла девушка. Тут, неподалеку.
Джо Билли даже не моргнул. Он вообще никак не отреагировал на известие, только медленно опустил лук, ослабляя тетиву.
– Я тут подумал: если вы шли по реке, то должны были заметить тело.
– Где она умерла?
– Идемте, покажу. – Я сгреб Макс в охапку и повел Джо Билли к реке, вспоминая по пути слова Флойда Пауэлла: «Больше гробокопателя не видели».
– Стойте! – резко произнес индеец.
Я медленно обернулся, гадая, не всадит ли он мне в спину стрелу. Нет, Джо Билли просто присматривался к чему-то в кустах.
– Помните, во что была одета девушка?
– Желтая блузка, синие джинсы.
Билли указал на пальмовый лист.
– На парусиновое волокно не похоже, но цвет синий, – сказал индеец и потянулся за приставшей к кромке листа ярко-синей нитью.
– Не трогайте. – Я аккуратно подцепил нить ручкой и спрятал ее в полиэтиленовый пакетик. Благо прихватил с собой несколько штук.
– Вы всегда с собой их носите?
– Только если оказываюсь в самом центре расследования убийства, причем в качестве подозреваемого.
– Так вот почему вы меня всюду ищете. Думаете, это я убил девушку?
– Я этого не говорил.
– И не надо.
– Эверглейдс больше подходит для сокрытия трупов, правда?
Билли медленно обернулся и всмотрелся в мое лицо внимательными карими глазами.
– Я его не убивал.
– Клэйтона Саскинда?
– Представьте, что кто-то разрыл могилу вашего деда, отрезал ему голову и продал. Что вы испытаете?
– Разозлюсь. Но не до такой же степени…
– Говорю вам: я его не убивал. Это произошло в последнюю луну, после Танца Зеленой кукурузы[4]Одна из наиболее важных церемоний в племени семинолов, проводится 17 мая в честь сбора урожая.. Я поместил того человека в каменную хижину, чтобы он пропотел, избавился от демонов. Лечил его огнем и дымом. Дал черного напитка наших предков, чтобы он узрел сотворенное им зло.
– Он отравился?
– Нет, получил озарение. Той ночью с ним говорили духи. Когда над горизонтом показалось солнце, он сказал, что отправляется в Аризону, что его призвали туда преподавать… в университете.
Я даже не знал, что на это ответить, и потому смолчал. Тут Макс залаяла на ящерицу, и я произнес:
– Странно, что вы шли по реке мимо места преступления и не заметили девушку. Она лежала прямо на берегу.
– Зато вот это заметил, – указал он на нить в пакетике.
– Легко было проглядеть.
– То, что не является частью природы, сильно выделяется. – Он медленно перевел взгляд с ветвей на землю. – Вот это, например. – Перешагнув через заросли карликовых пальм, он опустился на колено. – Вряд ли на это хватит места в пакетике.
Макс семенила следом за мной, нюхая воздух и глухо рыча. Так домашнее животное реагировало на что-то неправильное, непонятное, злое.
– Нет, Макс! – крикнул я, хватая собаку, пока та не принялась обнюхивать длинную, покрытую кровью ветку. Присмотревшись, я увидел прилипший к ней волосок.
Билли сидел на корточках и, глядя на ветку, думал о чем-то.
– Ее изнасиловали?
– Да.
– Похоже, насильнику секса оказалось мало.
– Этому типу вообще был не секс интересен. Он хотел показать силу, унизить жертву.
Билли поднялся и обыскал территорию, останавливаясь через каждые несколько шагов и переворачивая листик или веточку кончиком лука.
– Вот еще кое-что.
Под кучей сухих пальмовых листьев нашелся кусок серого скотча.
В груди сильно сдавило, ладони покрылись потом. Я потыкал в кусок скотча кончиком ручки, заметил прилипший к нему темный волос.
У берега воняло дохлой рыбой и пахло жимолостью. У воды лежал недоеденный сом – должно быть, аллигатор сорвал его с рыбацкой лески.
– Здесь, – указал я на место, где нашел девушку. – Она лежала здесь, на спине.
Билли осматривался, переворачивая то тут, то там жухлый лист или сломанную веточку. Его взгляд метался по сторонам, как у хищной птицы.
– Я подошел к реке с того берега, выше по течению, у Дикенсен-Пойнт. К этому берегу подплыл через сотню ярдов ниже по течению. Потом оставил каноэ на песчаной отмели и шел по мелководью, пока не наткнулся на вас.
Глядя на восток, Макс глухо зарычала.
Джо Билли улыбнулся и заметил:
– Я все больше уважаю вашу маленькую собачку.
– Это еще почему?
– Она знает: скоро что-то случится.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления