Поздний вечер и разгул стихии за окном сделали улицы совсем пустынными и безлюдными. Дождь барабанил по крыше и заливал лобовое стекло, в то время как щетки едва справлялись с натиском внезапной стихии. Сквозь расплывчатые ручейки огни светофоров напоминали причудливые разноцветные змейки, уползающие под порывами ветра в разные стороны. Джек вел машину плавно и быстро одновременно. Его руки на полном автопилоте вращали руль темно-синего форда, направляя автомобиль по странной зигзагообразной траектории. Он сворачивал с одной улицы на другую, совершенно не имея никакой цели. Сейчас его сознание находилось словно в затянувшемся трансе. Визит в корпорацию «Атлантис» и вид подопытных арсантов разбередили не только его душу, но и подняли внутри небывалые слои воспоминаний. Сейчас перед ним вставали картины прошлого, о которых он в обычной жизни старался не вспоминать.
Хотя кого он обманывает? Себя? В действительности он вспоминал те трагические события каждый день. Каждый день перед его внутренним взором вставала картина перевернутого автомобиля, объятого пламенем. Он, юный подросток, тогда так и не успел расспросить родителей о причинах их внезапного бегства. Ему было просто не до этого. В его детской жизни в то время были совсем другие интересы – игра в футбол, походы с друзьями в кино и катание на велосипеде. До сегодняшнего дня, когда он вновь, спустя много лет, увидел Кайла Пирсона, Джек практически не помнил, что иногда мать приводила его к себе на работу. Джек не помнил, а скорее даже не понимал, чем занимались его родители. Он знал, что они были учеными, и этого ребенку было вполне достаточно. Если бы не шапочка с проводками на голове юного арсанта, Джек ни за что не вспомнил бы, что когда-то и сам проходил похожие тесты в лаборатории своей матери. К счастью, он никакими гениальными математическими способностями не обладал, да и вообще учиться ему было неинтересно.
И вот картина горящего автомобиля вновь стояла перед ним. Каждый раз, когда Джек пытался вспомнить предшествовавшие аварии моменты, у него ничего не выходило. Он не помнил ни того, что было до, ни того, что произошло после. Иногда Джек даже думал, что кто-то нарочно стер ему память, но более вероятно, что эта частичная амнезия была последствием той аварии или последовавшего за ней лечения в госпитале, где ему каждый день ставили какие-то капельницы с лекарствами, тормозившими чрезмерную активность мозга после черепно-мозговой травмы. Единственное его смутное воспоминание – это рука с татуировкой в форме перекрещенных семерок, которая протягивается к нему, чтобы вытащить его из горящей машины. Но когда он протягивает свою детскую руку навстречу, то ее грубо отталкивают в сторону, а рука с перекрещенными семерками на запястье выдергивает из-под тела его матери голубую папку с тесемками и логотипом «Атлантис Корпорэйшн». То, что находилось в этой папке, очевидно, было важнее его жизни и жизни его родителей. С тех пор Джек ненавидел «Атлантис» и все, что было с ней связано. С тех пор он дал себе клятву найти проклятых «семерок» и покарать их за убийство своих родителей. Вся его жизнь с того момента, как он вышел из больницы осиротевшим подростком на улицу, была подчинена только этой цели. Занятия спортом, служба в армейском спецназе, а после в полиции – все это было частью его длинного пути. Расследования, длиною во всю его сознательную жизнь.
В голове засела и крутилась как заезженная пластинка, фраза капитана Мерфи: «Их не существует, Джек. Это только твоя фантазия».
Джек отогнал неприятное видение и вытер со лба выступившие капли пота. Внезапно до него дошло, что сумасшедшая гонка по городским улицам давно завершилась, и теперь он сидит в небольшом переулке внутри своей незаглушенной машины. Гроза закончилась столь же внезапно, как и началась. Дождь все еще стучал по крыше автомобиля, но уже терял свою силу, постепенно переходя в мелкую морось. Джек привычно бросил быстрые взгляды по сторонам, стараясь сориентироваться, и вдруг все понял. Он уже бывал на этой улице раньше. Пока он предавался своим воспоминаниям, его ноги подсознательно принесли детектива к лавке Морония.
Судьба словно играла с ним, подкидывая загадки одну за другой. Впрочем, визит сюда был вполне логичен – именно здесь он получил первый кусочек пазла, собрать который он должен был самостоятельно. Что ж, у него и впрямь были вопросы к владельцу лавки, который явно многое не рассказал Джеку во время их первого знакомства.
Подойдя к двери антикварно-букинистической лавки, Джек заметил висящую за стеклом табличку «закрыто». Он уже протянул было руку к бронзовой кнопке электрического звонка, когда порыв ветра слегка колыхнул дверь. Мягко нажав на нее, Джек удостоверился, что дверь не заперта, и это было не очень похоже на осторожного Морония. Присмотревшись к деревянному косяку, покрытому коричневым лаком, Стоун увидел характерные следы вмятин на его поверхности. Дверь явно открыли с помощью металлической фомки.
«С замком возиться не стали. Действовали грубо, но эффективно», – подумал Джек, и его рука автоматически скользнула за револьвером в плечевой кобуре.
Медленно отворив дверь, Джек аккуратно придержал пальцами язычок колокольчика, чтобы тот не выдал своим мелодичным звоном его присутствие. Внутри царил полумрак, но из дальнего угла зала, сквозь стеллажи с книгами пробивалась узкая полоска света. Она шла сверху, со второго этажа, где вчера Мороний, сидя в своем кожаном кресле, разглагольствовал о происхождении человечества.
Придерживаясь левой рукой за перила, Джек приготовился на цыпочках подняться по ступеням, когда сверху послышался грохот, чей-то стон и затем грубый голос с немецким акцентом отчетливо произнес:
– Я спрашиваю в последний раз… Где она?
– У м-меня ничего нет… Прошу! Не бейте меня…
– Время разговоров прошло, и тратить его на побои я больше не собираюсь. У тебя есть ровно три секунды, чтобы сказать, где она! Айн… Цвай…
Джек ворвался в кабинет Морония ровно в тот самый момент, когда послышался щелчок взводимого курка. Мощным ударом ноги Стоун на ходу вышиб пистолет из руки бандита и врезался всей своей тушей в противника, стараясь сразу же повалить его на пол. Впрочем, уже в полете Джек осознал, что это было его ошибкой – в комнате находился кто-то еще.
Тело соперника напоминало каменную глыбу, и несмотря на отличные навыки и силу, Стоуну не удалось с ходу одолеть соперника. Его пистолет с грохотом отлетел к краю комнаты, но светловолосый гигант сумел моментально перегруппироваться и встретил прыжок Джека встречным ударом в голову. От сильного сотрясения в глазах заплясали звездочки, однако Джек не напрасно тренировался всю свою жизнь. Уже падая на пол, он сумел захватить врага за полы его короткой куртки и резким рывком утянул его за собой вниз.
Оказавшись на полу, Джек, зрение которого еще не восстановилось, наотмашь ударил рукой с зажатым в ней револьвером туда, где, как ему казалось, должна была находиться голова блондина. Очевидно, рукоятка оружия попала тому в лоб или в висок, потому что по руке протекла теплая струйка крови, и гигант охнул. Его огромное тело на секунду отпрянуло в сторону, а пальцы руки, которыми он успел схватить Джека за горло, ослабли. Этой секунды было вполне достаточно, чтобы, сделав рывок ногами в сторону, Джек сумел вырваться из смертоносной хватки.
Сквозь пот, смешавшийся с чужой кровью, Джек увидел рядом с собой связанного антиквара, лежащего на опрокинутом на пол стуле. Тот ошалело мотал головой из стороны в сторону и что-то кричал Джеку, но детектив и сам уже все понял. Вскочив на ноги, он тут же оказался лицом к лицу с другим противником, в руках которого было оружие, снаряженное ядовитыми дротиками. Последствия их применения Джек знал хорошо и не хотел повторить судьбу покойного Тревиса. Уходя с линии выстрела, детектив Стоун нырнул в ноги стрелка в тот самый миг, когда в комнате отчетливо послышались два коротких выстрела из пневматики. Один из дротиков с ядом прошил воздух в считаных миллиметрах от его лица и впился стальной иглой в деревянный паркет кабинета. Джек сбил нападавшего с ног, и когда тот упал на него сверху, полицейский, не глядя, выстрелил в ответ. Затем еще и еще раз. Тело обмякло, придавив Джека к полу.
Комната наполнилась сизым пороховым дымом. Сбоку послышались торопливые шаги, и Джек поспешил вновь высвободиться из-под преступника. В тот самый миг, когда он сбросил с себя тушу врага, одновременно удерживая его кисть на болевом приеме, блондин подскочил к окну и выбил ботинком изящный тонкий переплет. Стекло со звоном рассыпалось на сотни осколков, и Джек поспешно выстрелил в спину светловолосого громилы. Бежевая куртка быстро мелькнула за окном, снизу послышался мягкий шлепок и топот ног, быстро удаляющихся по мостовой.
Джек резко огляделся по сторонам, убеждаясь, что нападавших было только двое. Затем он с силой нажал на кисть противника, которую не отпускал с того самого момента, как заметил на ней перекрещенные семерки. Ярость захлестнула его сознание. Перевернув бандита на спину, Джек резко ударил его кулаком в лицо и заорал:
– Кто ты?! Слышишь меня? Говори, сволочь, кто ты такой!
Джек вновь ударил лежащего. Противник не издал ни единого звука, и тогда Стоун что есть силы стиснул его руку в болевом изгибе. Захлебываясь от ярости, он вновь прокричал:
– Где ваша база?! Кто главный?
В комнате воцарилась полная тишина. Джек схватил лежащего обеими руками, готовясь встряхнуть его как следует, но раздавшийся сбоку голос остановил его.
– Он умер… – тихо произнес все еще лежащий на полу Мороний.
– Что?! – в гневе, не понимая, переспросил его Джек.
– Умер. Человек, которого вы трясете – мертв. Он не сможет ответить на ваши вопросы.
– А ты, старый хрен?! – Рассвирепевший Джек повернул лицо к Моронию.
– А что я?
– Ты-то пока еще жив! – Стоун сделал отчетливый акцент на слове «пока» и повернул слегка дымящееся дула револьвера в его сторону. – Ты-то явно сможешь прояснить мне кое-что.
Мороний растерянно заморгал глазами и сощурился. Его излюбленные желтые очки валялись разбитыми на полу, а губы с левой стороны лица были изрядно разбиты умелым ударом. Неожиданно антиквар нервно рассмеялся.
– Что здесь смешного? А?!
– Я смеюсь потому, что сначала меня избивали и запугивали одни бандиты, а теперь я, кажется, оказался в руках других. Это действительно смешно, вы не находите?
Он вновь засмеялся, глядя на револьвер Стоуна, но улыбка вышла кривой, и гримаса боли исказила его лицо. Внезапно он стал абсолютно серьезен, видя, как детектив спрятал револьвер в кобуру и навис прямо над ним. Такой ярости в глазах человека Моронию еще видеть не доводилось. Резким рывком сильные руки подняли его с пола вместе со стулом и с грохотом поставили на паркет. Голова антиквара безвольно мотнулась в сторону, и от этой силы повеяло ужасом. Молча пододвинув стул вплотную к Моронию, Джек опустился на него, и старику впервые стало по-настоящему страшно. Предыдущие визитеры тоже были не особенно деликатны в обращении с ним, но этот обезумевший человек, хоть и спас его, но был гораздо страшнее. Посмотрев сначала на лежащий сбоку труп, а затем на перепачканное кровью лицо Стоуна, он понял, что время шуток давно прошло и его ждет большой разговор.
– В-вы… вы меня развяжете? – заикаясь, промямлил антиквар.
– Что?
– Р-руки… руки очень б-болят… Вы бы не могли меня развязать? – жалобно попросил он и тут же быстро добавил: – Я… я вам все расскажу… вы же знаете… у меня от вас никаких тайн нет… Ох-х-х!
Джек резким движением развернул стул со связанным пленником на сто восемьдесят градусов, затем дернул за конец веревки, ослабляя узел, и ловко спустил несколько петель с завязанных за спиной рук антиквара. Затем он вновь развернул стул лицом к себе и посмотрел прямо в лицо перепуганного старикашки.
– Лучше? – коротко спросил он.
– Д-д-да… Спасибо…
– Тогда рассказывай!
– Что именно вы бы хотели узнать? – витиевато спросил антиквар, хитрые глазки которого бегло пробежались по лицу Джека в поисках ответа на вопрос.
– Книга у тебя – это я уже понял.
– Нет! Что вы?! Я ведь говорил вам, что…
– Она меня не интересует! – резко отрезал Джек.
– Тогда что? – Мороний недоуменно посмотрел на полицейского. – Все охотятся только за ней…
– Прежде всего я хочу знать, кто эти люди?
Стоун указал рукой на труп, лежащий всего в метре от них, и старик скривился, не желая без надобности смотреть в ту сторону.
– Я не уверен… – Мороний начал ерзать на стуле, на ходу пытаясь придумать какую-то версию. – Быть может, это просто грабители… Знаете, в моем магазине все же немало ценных вещей.
– Вы нацист? – перебил его Джек.
– Нет. С чего вы это взяли?
Джек встал со стула, прошел через кабинет Морония и снял с одной из полок массивную золотую статуэтку с отчетливо оттиснутой на ней свастикой. Затем он вернулся к столу и громко поставил ее на поверхность, словно припечатав золотым слитком свое утверждение. Потом молча посмотрел на хозяина кабинета.
– Ах, это! – Мороний вновь заискивающе заулыбался, кривя левой стороной рта, на которой уже наливался огромный синяк. – Это довольно типичное заблуждение! Свастика, на которую вы, очевидно, намекаете, не имеет к нацизму ровно никакого отношения. Не считая, конечно, периода Гитлера, который активно использовал ее в своих пропагандистских целях. Знаете, ведь даже само название «свастика» было введено в обиход совсем недавно. Этот древний символ означал у многих народов абсолютно разные вещи. Изначально он был символом движения, жизни, Солнца, света, вселенского благополучия. Например, греки называли этот знак тетраграмма, так как видели в свастике комбинацию из четырех букв гамма – Г.
– А что тогда означают две перевернутые гаммы? Или две семерки? – Джек схватил труп за руку и повернул кисть с татуировкой к лицу Морония. Когда тот попытался отвернуться, Стоун схватил его второй рукой за шею и развернул в нужную ему сторону. Антиквар нехотя посмотрел на татуировку.
– Полагаю, что это символ Ордена…
– Что?! Какого ордена, старик? Тебя что, слишком сильно ударили? Я могу это исправить.
– Ну, если вы не в курсе, то ответ займет много времени.
– Расскажи покороче. Я, как ты наверно заметил, особым терпением не отличаюсь.
– Да-да, конечно… – Мороний энергично покивал головой, понимая, что перед ним сидит человек, у которого дела со словами не расходятся. Он принялся нервно растирать затекшие запястья, и, словно решившись, начал свой рассказ: – Насколько мне известно, Орден – это некое тайное общество, истоки которого уходят корнями в Средние века. Вы, должно быть, слышали о розенкрейцерах, вольных каменщиках, масонах или иллюминатах? Подобных обществ не так много, и толком о них мало что известно. Ну, собственно, иначе они бы перестали быть тайными, – Мороний попытался улыбнуться, но столкнувшись взглядом с каменным лицом Джека, поспешил вернуться к теме. – В общем, этот Орден не имеет специального названия, попросту считая себя единственным, и, насколько я знаю, состоит из одних ариев, потомков германских и скандинавских племен, которые желают возрождения своей нации, ее величия и так далее…
– Значит, все-таки немцы. Что они хотят обнаружить в книге?
– Как и все… – Мороний развел руками и улыбнулся. – Они хотят обладать этой древней реликвией, чтобы получить из нее тайное знание.
– Знание о чем?
– Этого я не знаю. Нет, я серьезно! Вы можете меня бить или пытать – у вас, судя по всему, есть опыт в таких делах, но… Но я действительно не знаю, о чем говорится в этой книге.
– Но ведь она у вас. Вы что, ее не читали?
– Пытался. Но видите ли… В общем, я не могу прочесть ее. – Мороний горько всплеснул руками. – Всю свою жизнь я посвятил тому, чтобы разгадать как можно больше тайн из истории человечества. Я проштудировал многие университетские библиотеки, провел несколько лет в монастыре, покупал и продавал древние книги, но так и не нашел пока ответа на главный вопрос.
– И в чем он? – спросил, прищурившись, Стоун, и положил ладонь на тяжелую статуэтку. Выглядело это довольно двусмысленно и явно имело своей целью придать Моронию должную мотивацию.
– Грубо говоря, я ищу Шамбалу…
– Что это?
– Шамбала? Вы серьезно никогда не слышали о ней?!
Казалось, будто антиквара сейчас от удивления хватит удар. Его зрачки расширились от возбуждения, и по всему было видно, что это явно было его любимой темой, а может, и подлинным смыслом всей его жизни. Понизив голос до заговорщицкого шепота, он энергично затараторил, позабыв обо всех своих страхах:
– Шамбала – это мистическое место, которое многие ищут, но не могут найти. Это место упоминается в большинстве древних книг, но ни в одной из них не сказано, где именно находится эта сказочная страна или, скорее, волшебный город. Шамбала является местом обитания носителей суперзнаний, и именно там родился бог Калки Вишну. Согласно многим легендам, именно из этого места должна будет начаться эпическая война с невежеством. Многие уверены, что она находится в Индии или Азии. Возможно, вы слышали об экспедициях фашистов на Тибет? Да? Они искали там именно Шамбалу! В Германию были вывезены тысячи древних свитков с манускриптами, потому что фашисты стремились обрести не просто суперзнания, но и суперсилу!
– Что-то не похоже, чтобы у них это получилось, – скептически заметил Стоун.
– Конечно-конечно… Найти Шамбалу очень трудно, но она существует! Согласно библейским мифам, Священный Грааль также находится именно там. Вся эволюция человечества происходит из этого места, откуда великие учителя посылают нам лишь малые толики знаний. Невежды считают, что это сказки буддистов, но корни Шамбалы гораздо глубже! Шамбала – это место, где нашли свое прибежище выжившие с Лемурии, и именно там будет рожден великий Мессия. Историк Елена Блаватская буквально взорвала общество в начале двадцатого века, издав свою книгу и утверждая, что она находится в контакте с Великой Белой ложей. У меня есть эта книга, и там утверждается, что ложа – это центральный орган управления, расположенный в самом центре Шамбалы. Это вполне конкретное физическое место на Земле, но доступ туда может получить только достойный и стремящийся к знаниям. Я вам сейчас покажу эту книгу…
Мороний вскочил со своего места, но Джек ловко поймал его за полы одежды и усадил обратно на стул. Он посмотрел прямо в глаза старика и отчетливо произнес свой вопрос:
– Перестаньте потчевать меня своими рассказами. Я спросил вас о другом, а именно, почему вы не смогли прочитать свою Книгу Истины, в которой, как я подозреваю, указан путь именно к этой вашей Шамбале?
– Вы правы, – Мороний осекся. – Книгу нельзя прочесть, во всяком случае, пока. Дело в том, что она не только написана на древнем языке, но и, судя по всему, зашифрована. Я уже работаю над ней несколько дней, но пока что мне не удалось найти ключ. В ней не хватает одного фрагмента, и без него мне будет крайне трудно осуществить перевод, если вообще это возможно сделать.
– Я уверен, что знаю, где его можно взять, – спокойно и несколько отстраненно произнес Джек.
– Вы серьезно?! У вас есть ключ к Книге Истины? Но это же просто невероятно! Где? Где вы его нашли?! – руки Морония просто затряслись от волнения, и лицо покрылось испариной, но Джек не стал отвечать ему.
– Если будете паинькой, возможно, я расскажу вам…
– О, я сделаю для вас что угодно, мистер Стоун! – Старик вскочил со своего места, и полицейскому пришлось вновь силой усаживать возбужденного собеседника в кресло.
– Не сомневаюсь. Так что для начала ответьте-ка мне, дорогой друг, где все же находится штаб-квартира или что-то подобное у этого Ордена? Судя по их обращению с вами, они входят в круг ваших друзей, и вы должны это знать.
– Орден! О да, эти парни всегда действуют довольно грубо и прямолинейно…
– Это мне и без вас хорошо известно, – со злобой скрипнув зубами, прошипел детектив. – Где мне найти их?
– Я не знаю, – просто ответил Мороний и как-то совсем по-детски пожал плечами. Казалось, его мимика была вполне искренней. – Я никогда не интересовался ими всерьез, да это и чревато, знаете ли… Я знаю лишь, что они ищут свой путь к истокам и обладают немалым могуществом.
– Они как-то связаны с «Атлантисом»?
– «Атлантис»? Это который поисковик и ИТ-гигант? Не знаю, вряд ли. Почему вы об этом спросили?
Джек молча поднялся со своего места, понимая, что его голова уже начинает раскалываться от напряжения, а полезной информации от спасенного им антиквара крайне мало. В то же время все это было как-то между собой связано, просто он пока не видел как.
Мороний вскочил за ним следом и поспешно заговорил:
– Э, насчет ключа, мистер Стоун… Вы говорили, что сможете помочь с расшифровкой…
– Вот что, Мороний. Чтобы вам было яснее, отныне вы работаете на меня. Я помогу вам с поисками вашей Шамбалы, но только в том случае, если вы неукоснительно будете выполнять мои задания.
– Я слушаю вас, офицер… э, мистер Стоун…
– Задание первое – спрячьте вашу книгу так, чтобы до нее реально было трудно добраться. Мне можете не говорить, где она. Без ключа книга все равно бесполезна, а вас это защитит на какое-то время.
– Ясно. Что-то еще?
– Да. Второе задание надо выполнить максимально тщательно. Соберите мне из ваших архивов все, что найдете об этом Ордене – когда он впервые проявился, где, как… Что известно о его лидерах, какие у них цели. Важны любые имена или географические места. Вы поняли меня? Соберите мне максимум данных! Справитесь?
– Конечно! Я, знаете ли, однажды…
– До свидания, Мороний, – оборвал его Джек. – Я сам на вас выйду. И заприте дверь как следует. Желательно изнутри и на какой-нибудь засов…
Джек вышел из кабинета и начал спускаться по лестнице на первый этаж. Ступеньки заскрипели под его массивным телом, а голова детектива уже не на шутку болела от всей этой мистической дребедени. Он миновал ряды запыленных полок, вяло посмотрел на сотни корешков книг, ящики с картинами и свитками, прошел мимо деревянных статуэток древних божков.
У самой двери его нагнал запыхавшийся Мороний.
– Простите, мистер Стоун! Но вы не сказали, что мне делать с этим… э-э-э…
– Трупом?
– Да, что сделать с трупом? Я, конечно, готов на многое, но это для меня, знаете ли, слишком…
Детектив молча прошел за угол, вскоре оттуда послышались какие-то шорохи. Пожилой букинист осторожно прошагал следом, удивляясь тому, что ватные ноги еще слушаются его. Когда он обогнул длинный деревянный стеллаж, то замер на месте, с ужасом наблюдая за тем, как Стоун заворачивает окровавленное тело в персидский ковер и взваливает его себе на плечо.
– А… Этот ковер ручной работы, – вяло промямлил он. – Восемнадцатый век… Он довольно редкий и много стоит.
– Могу вернуть вам его потом.
– Н-нет, пожалуй, не стоит. О боги, о чем я говорю! – Мороний всплеснул руками, пытаясь хоть как-то унять охватившую его панику. – Я… я просто не знаю, что мне…
– Заприте за мной дверь и приступайте к работе, – прервал его детектив.
Антиквар еще что-то лепетал ему вслед, но Джек уже вышел под моросящий дождь и распахнул багажник своего авто. Сбросив тяжелую ношу внутрь и хлопнув крышкой, детектив выдохнул и посмотрел на небо. Где-то среди серых облаков пробежали раскаты далекого грома. В лицо пахнуло мокрой свежестью, и ему стало немного лучше. Прошлепав по лужам, он распахнул дверцу своего форда и тяжело плюхнулся на сиденье. Денек выдался не из легких. Повернув ключ в замке зажигания, Стоун с удовлетворением отметил, что двигатель моментально завелся и заурчал ровным рокотом. Детектив приспустил боковое окно, чтобы ветер порывами хлестал в его лицо, и нажал педаль газа. Машина послушно побежала по мокрой брусчатке – узкой улицы.
Дома детектива никто не ждал.
Можно было, конечно, поехать в участок, который давно стал ему вторым домом, но сегодня ехать туда не хотелось. Скорее всего, капитану Мерфи уже доложили о его визите в «Атлантис Корпорейшэн», а значит, ничего, кроме очередной взбучки, его там не ждет.
Над городом снова сгустились дождевые тучи, сделав и без того темную ночь еще более мрачной. На душе было чертовски муторно от всех этих искателей древних знаний, арсантов и фашистского ордена. Джек не сомневался, что виденный им сегодня крепкий блондин, которому удалось сбежать через окно, был именно тем самым человеком, которого Стоун подозревал в убийстве ученого. Было безумно жаль, что он упустил его, и не менее жаль, что шальная пуля убила второго бандита. В то же время Джек испытал радость от того, что его многолетние поиски «семерок» наконец обрели вполне реальную форму. Еще никогда в жизни он не подходил так близко к разгадке тайны семейной трагедии. Вся эта нелепая череда событий последних дней имела под собой явный след к разгадке старой истории.
Увидев яркие огни ирландского паба «О’Моллис», Джек решительно припарковал машину у тротуара и вошел внутрь, на ходу стряхивая мокрые капли со своей куртки. У барной стойки сидели два каких-то невзрачных джентльмена, просаживающих последние деньги за выпивкой, а в дальнем углу заведения небольшая компания резалась в пул за зеленым столом. Никто не обратил на него внимания, и Джека это устраивало как нельзя больше. Он заказал бармену две порции бренди и присел за дальний плохо освещенный столик. Несмотря на усталость, мысли продолжали роиться в его голове, и просто так их было не унять.
Опрокинув жгучий напиток в глотку, офицер почувствовал себя лучше и заказал себе еще. Видела бы его сейчас эта напыщенная доктор Краун! Джек ухмыльнулся, вспоминая пренебрежительное выражение лица брюнетки, выпил и с громким стуком поставил рюмку на стол.
– Есть будете, сэр? – поинтересовался крепкий коренастый бармен, не отрываясь от протирки бокалов.
– А пусть-ка мне приготовят мясной пай, – сказал детектив, только сейчас ощутив урчание в своем желудке. Он ведь ничего не ел с самого утра, а душевных и физических сил сегодня ушло немало. – И повтори мне выпивку!
– Да, сэр.
Джек осознал, что сейчас больше всего он хотел бы напиться. Ему было плевать на все, потому что он оказался прав! «Семерки» существуют, и они повинны в гибели его родителей. Сегодня он встал на путь мщения и убил одного из них. Теперь же он собирался выжечь осиное гнездо дотла.
Бармен поставил перед ним бокалы, но Джек задержал его:
– Неси всю бутылку!
– Да, сэр, – спокойно произнес бармен, для которого подобная просьба не была чем-то особенным.
Утром Джек проснулся в машине от лучика солнца, который упорно светил ему в левый глаз. Попытавшись отмахнуться от него рукой, Стоун не сумел прогнать солнце. Изменить позу на откинутом сиденье тоже не удавалось и пришлось просыпаться. Впрочем, если бы не утреннее солнце, то его мочевой пузырь, наверное, просто лопнул бы внутри.
Выскочив из машины на улицу, Джек поежился от утреннего холода и побежал в сторону парка, заросшего густым кустарником. Всю ночь лил дождь и бушевала гроза, однако Джеку это ничуть не мешало спать. Конечно, машина не могла сравниться по комфорту с мягкой кроватью, но Стоун не впервые спал в ней и уже приспособился и к этому. Он не очень хорошо помнил, как уходил из паба, но зато помнил кое-что из своих ночных размышлений.
Вернувшись в машину, он отхлебнул воды и бросил смятую бутылку на соседнее кресло. Повернув ключ в замке зажигания, детектив первым делом отправился в сторону «Атлантиса». По утренним улицам дорога заняла около получаса, и за это время он почти проснулся и привел свои мысли в порядок. Понимая, что с небритой рожей и страшным перегаром он вряд ли пройдет через центральный вход, Джек объехал стеклянную башню по кругу и заехал на территорию с восточной стороны. Вчера он хорошо видел сверху учебный городок с беспилотными машинами и запомнил, что неподалеку от него находились вертолетные площадки.
Оставив машину в небольшом подлеске, Джек с разбегу перескочил проволочный забор, затем короткой перебежкой преодолел открытый периметр и соскочил в яму. Сидя в водосточной трубе, он слышал, как над ним проехала машины охраны, обождал немного и вылез. Прихватив из канавы толстую палку, Джек пробежал до следующего забора и убедился, что в него вплетена колючая проволока. Сломав палку пополам, Джек упер обломки в землю и приподнял ими нижнюю нитку с иголками. Перевернувшись на спину, он надел ботинки на руки, и аккуратно отводя шипы в сторону, быстро проскочил внутрь.
Невдалеке послышался рокот приближающегося вертолета.
Кайл Пирсон был в превосходном настроении. Проект Тиберион показывал отличные результаты, и он понимал, что совсем скоро сможет приступить к его запуску. Пилотные испытания показали, что люди крайне заинтересованы в его новом продукте, так что уже в ближайшем будущем он сможет стать богаче на десяток миллиардов долларов. Внушительная победа даже по его меркам, хотя Пирсон знал, что это будет лишь началом.
Винтокрылая машина мягко приземлилась на широкие колеса, и от ангара по бетонной дорожке уже несся его любимый джип. Выйдя из вертолета на посадочную площадку, Кайл улыбнулся ясной солнечной погоде, которая радовала его намного больше, чем вчерашний дождь. В воздухе пахло мокрой травой, а легкий ветерок приятно щекотал кожу лица. Внезапно он заметил, что сбоку к его вертолету бежит одинокая фигура в перепачканной зеленой травой одежде. Сперва он решил, что это один из техников, обслуживающих его ласточку, но по тому, как джип с охраной метнулся наперерез бегущей фигуре понял, что кто-то несанкционированно проник на его территорию. Кайл поморщился. Он не любил подобные сюрпризы.
Джип резко затормозил, и трое охранников, вооруженных электрошокерами, выскочили на взлетное поле. Они преградили путь бегущему, но тот разметал их на бегу, словно это были не одни из лучших бойцов, а картонные макеты. Бегущий подбежал уже на расстояние сорока ярдов, когда из-за спины Пирсона вышел пилот вертолета и достал из кобуры свою Беретту 38. Он прицелился и приготовился к выстрелу, однако Кайл рукой отвел его ствол в сторону, вышел вперед и громко прокричал:
– Нет нужды калечить моих людей, Джек!
Бегущий подбежал вплотную и остановился перед Пирсоном. Сзади к нему приблизились потрепанные охранники, один из которых попытался ухватить Джека за плечо, однако тут же оказался поверженным на землю. Стоун ловко держал его выкрученный сустав одной рукой, и охранник орал благим матом на все взлетное поле.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления