Мы провели в Сан-Диего меньше двух часов, а я уже жалел, что не сбежал вместе с Хлоей в Лас-Вегас.
Словно почувствовав мое настроение, она повернулась ко мне. Я почти физически ощущал на себе ее пристальный взгляд, пытавшийся разгадать каждый недовольный вздох.
– Ты что, нервничаешь? – спросила она вдруг.
– Вовсе нет, – отозвался я как можно беззаботнее.
– Тогда почему так вцепился в руль?
Я заставил себя ослабить хватку. Мы ехали на ужин, где впервые встретятся наши семьи. Родственники прилетят со всей страны: из Мичигана, Флориды, Нью-Джерси, Вашингтона, кое-кто – даже из Канады. Многих я не видел лет двадцать. В общей сложности в ближайшие пару дней соберется триста пятьдесят человек. Бог знает, как мы это выдержим. Я терпеть не могу светские беседы – а нам предстоит целая неделя торжественных ужинов. Я боялся, что накануне величайшего события в своей жизни сорвусь и как последняя сволочь сбегу из города.
– Разве ты не рад, что повидаешься с родственниками? – спросила Хлоя, все еще внимательно в меня вглядываясь.
– Рад, конечно. Только не уверен, что выживу.
– Да уж, – хихикнула она, игриво ткнув меня в плечо.
Я фыркнул, наградив ее нарочито строгим взглядом.
– Ну, спасибо за поддержку.
– Подожди, познакомишься с моими тетушками – и все остальное покажется мелочью, – сказала она и поцеловала то место, куда раньше пришелся тычок.
Отец Хлои приехал из Северной Дакоты вместе с двумя эксцентричными сестренками. Обе недавно развелись, и Хлоя уверяла, что эта парочка доставит нам немало проблем. Впрочем, она еще не знала о моем двоюродном братце Булле…
– Ты только и будешь, что переживать, как бы их в очередной раз не арестовали и не выставили непомерную сумму залога. Уж поверь, это здорово бодрит.
Хлоя стала настраивать радио и в конце концов поймала какую-то эстрадную песню. Меня перекосило от звуков этой песенки.
Поняв, как я раздражен, она откинулась на сиденье.
– Чего ты так нервничаешь? Неужели струсил перед свадьбой?
От столь возмутительного предположения у меня отвисла челюсть.
– Ладно, – рассмеялась Хлоя. – Тогда скажи, что тебя волнует.
Я взял ее за руку, сплетая наши пальцы.
– Впереди нас ждет тот еще хаос, – пожал я плечами. – Со свадьбами всегда так. Представляешь, с тех пор как мы приземлились, я получил четырнадцать сообщений от матери. Четырнадцать! Начиная с того, где в Сан-Диего лучше выпить кофе, заканчивая тем, может ли Булл побрить спину в отеле. Как будто я знаю! Ты сама вчера говорила: подготовка к свадьбе живет собственной жизнью. Не хочу признаваться, но, кажется, твоя идея послать всех к черту и свалить в Вегас была не такой уж и плохой.
Хлоя ехидно усмехнулась.
– Знаешь, а ведь аэропорт совсем рядом. – Она указала в окно, где низко летел самолет. – Еще не поздно.
– Не искушай.
На самом деле хоть и назревала катастрофа, бежать мне вовсе не хотелось. Сан-Диего был особенным для нас местом: именно здесь я наконец-таки прозрел и понял, что люблю Хлою. Именно здесь она надо мной смилостивилась. Господи боже, неужели прошло два года? Я словно вчера тайком пялился на задницу мисс Миллс, когда мы регистрировались в отеле, а чуть позже она впервые назвала меня по имени.
Конечно, мы не раз приезжали сюда в отпуск. Однако те поездки были короткими и почти случайными, в этот же раз все должно быть иначе. Здесь пройдет наша свадьба. Пусть Хлоя сорвала мальчишник, мы вместе купили квартиру на Манхэттене, а на пальце она давно носила кольцо – именно здесь и только здесь вся эта неразбериха обретет смысл. Мы поженимся. И отсюда она уедет моей женой.
Охренеть!
Я дрожащей ладонью утер со лба пот.
– Что-то ты притих. Продумываешь план отступления? – поинтересовалась Хлоя.
– Не дождешься, – покачал я головой. – Мы здесь. Не терпится увидеть, как ты идешь к алтарю. Слишком дорогой ты мне досталась ценой.
– Брось, Беннетт. Ты куда приятнее, когда ведешь себя как сволочь.
– Кто бы говорил… – не сдержался я и усмехнулся, когда она сердито стукнула меня кулаком. – Просто хочу предупредить еще раз. Кое-кто из моих родственников… слегка…
– …не в себе? Например, наладил в гараже линию по производству биологически активных добавок? И тратит десятки тысяч долларов на рекламу в журналах для пенсионеров?
– Что? – изумленно моргнул я. – Ты это о ком?
– О твоем брате Булле, – пожала она плечами. – Генри кое-что рассказал мне о нем. Видно, это его новое предприятие. И на этой неделе он планирует взять в долю Уилла и Макса.
– И почему я не удивлен?…
Хлоя махнула рукой.
– В семье не без урода, Беннетт. Это нормально. Ты же знаешь, у меня тоже не все гладко. Мои тетушки… Скажем так, они наверняка захотят породниться еще ближе и разбавить наш генофонд. Надеюсь, ты быстро бегаешь?
– Ну… – начал было я, однако тут она вытянула свои ноги. – Хлоя?!
Она сняла с бедра невидимую ниточку.
– Да-а?
– Что это, черт возьми, такое?!
– Нравится?
Она подняла ногу и покрутила ею из стороны в сторону. Туфли выглядели убийственно: шипованная шпилька, синяя лакированная кожа…
– Ты что, с самого отеля в них?
– Да. Просто ты разговаривал по телефону с братом и не заметил.
Я не слежу за ее гардеробом, но привычное напряжение в паху подсказывало, что эти туфли я уже видел раньше – если не ошибаюсь, на своих плечах.
– Выглядят знакомыми.
– О, ну не знаю… – Подлая врунишка. – Наверное, я их дома надевала…
Точно. Дома, в нашей спальне.
Они хранились в той самой коробке под кроватью. О, что же мы вытворяли, когда вытаскивали эту коробку!..
Теперь я отчетливо вспомнил вечер, когда Хлоя нацепила эти туфли. Мы не виделись несколько недель, и я никак не мог вдоволь натрахаться. Она надела туфли и приготовила одну новинку, которую давно хотела опробовать, – бутыль самонагревающегося воска. Я до сих пор иногда чувствую, как тот стекает по груди и от теплой лужицы по всему телу бегут мурашки. Хлоя измывалась надо мной как хотела, и я пообещал, что утром обязательно поставлю ее на колени и буду кормить завтраком с рук. И кончил тогда так сильно, что чуть не потерял сознание.
– Ты надо мной издеваешься, да? Ты надела их, чтобы отомстить за это мое «давай подождем до свадьбы»?
– Естественно.
Место для парковки мы нашли в квартале от «Барбареллы» в Ла-Хойя, и я вышел из машины, чтобы открыть Хлое дверь. Опираясь на мою руку, она медленно вышла, а я глядел на эти бесконечно длинные загорелые ноги, закованные в адские туфли, и качал головой.
– Ты дьяволица. Чувствую себя монашкой, упрямо блюдущей честь.
– Не бойся предаться пороку, Райан.
Она приподнялась на цыпочки и поцеловала меня в губы.
Я застонал, но каким-то чудом нашел силы оторваться от нее. Мы посмотрели в сторону ресторана.
– Надо идти…
Терраса выходила на улицу, и еще за дверью мы услышали голоса.
– Ерунда, Фредерик, все будет хорошо. – Мой отец, как всегда, был сама вежливость. – Сьюзан продумала, как рассадить людей, она знает, что делает. Уверен, ваши сестры – замечательные дамы. Давайте разделим их, пусть общаются с людьми…
– Разделим? – Это уже родитель Хлои. – Эллиот, кажется, вы не понимаете. Мои сестры после развода – чокнутые нимфоманки. Если дать им волю, от них не уйдет ни один холостяк на шесть миль вокруг.
На пороге я взял Хлою за плечи и заглянул в карие глаза.
– Готова?
Она прижалась ко мне теплыми губами и шепнула:
– Ни капельки.
Я взял ее за руку, и мы зашли как раз в тот момент, когда мой отец рассмеялся:
– О, вы, должно быть, преувеличиваете?…
– Хотелось бы, – вздохнул Фредерик.
– Вы как раз вовремя. – Генри встал, и все посмотрели в нашу сторону, а он продолжил: – Я уж боялся, что придется вас двоих вытаскивать голышом из гостиничного номера.
– Да ты извращенец. – Я похлопал брата по плечу. – Не вздумай показываться на нашем этаже.
– Привет, Беннетт, – кивнул отец. – Мы с Фредериком обсуждаем как рассадить гостей.
– И какой ужас нас ждет, если разделить Джудит и Мэри, – добавил Фредерик, обращаясь к Хлое.
– Не хочу лезть в дела Сьюзан, но соглашусь: пусть сидят вместе и на виду, – сказала та, поздоровавшись со всеми. – Будет меньше жертв.
Я отвел отца в сторону, чтобы дать Хлое возможность побыть с Фредериком наедине.
Мать арендовала на вечер весь ресторан, и, надо признать, она выбрала чудесное место: в тихом районе на берегу, украшенное кустами самшита и сплошь увитое цветущей виноградной лозой. По мере того как темнело, на огромной террасе вспыхивали крошечные огни. Понемногу собирались гости, и я вдруг понял, что не знаю и половины из них.
– Кто, черт возьми, все эти люди?
– Погромче, сынок. Еще не все слышали, прабабушка, например, – упрекнул отец. – Кузены, тетушки… двоюродные и внучатые племянники… – Он окинул хмурым взглядом очередь возле барной стойки. – Вообще-то я и сам многих не знаю. Те, кто уже пьют, должно быть, со стороны твоей матери… Только ей не передавай.
– Хорошо. Есть еще кто-нибудь из наших?
– Наверное. Твой дядя был во дворе. А племянников я пока не видел.
Я внутренне содрогнулся. В детстве мы с Генри каждое лето проводили в компании наших кузенов, Брайана и Криса. Брайан был самым старшим, тихим серьезным парнем, в чем-то похожим на меня. Мы с ним неплохо ладили. Но Крис – точнее, Булл, как он предпочитал себя называть!.. Порой я был готов отгрызть руку, лишь бы от него сбежать. Мама говорила, что Крис хотел быть таким же, как и мы, потому и придумал себе прозвище на Б: Брайан, Беннетт, Булл… Я, правда, считал, что это полный бред: имя Генри ведь начинается с другой буквы, а Булл с неизменной банкой пива в руке, в вечно расстегнутой рубашке и увешанный золотыми цепями, терявшимися в черной поросли на груди, явно не желал ни кому уступать. Просто Крису нравилась быть Буллом, потому что он был идиотом.
– Уверен, Крис будет рад с тобой повидаться, – хмыкнул отец.
– Буду начеку, – кивнул я. – И не сомневаюсь, что Лайл за ужином порадует тебя парочкой новых особо красочных историй из своего военного прошлого. Сперва поделившись результатами последнего обследования у проктолога…
Усмехнувшись, отец кивнул и помахал кому-то на другом конце комнаты. Его старший брат, Лайл – да-да, отец Булла, – совершенно не умел следить за языком. За эти годы я потерял счет рассказам о пьяных матросских похождениях или родинках, которые удалила со спины его жена, до ужаса физиологичным и крайне подробным.
– Может, дать ему за ужином слово, пусть скажет тост?
Я расхохотался.
– О да, папа, хотел бы я на это посмотреть!
Из ниоткуда вдруг вынырнула мать, поцеловала меня в щеку и, тут же послюнявив палец, потянулась, чтобы стереть отпечаток ярко-розовой помады. Кое-как увернувшись, я схватил с ближайшего стола салфетку.
– Ты почему не надел синий костюм?
Мать отобрала у меня салфетку и принялась оттирать щеку.
– Здравствуй, мама. Прекрасно выглядишь.
– Здравствуй, милый. Синий костюм мне нравится намного больше.
Я покосился вниз и пригладил полы темно-серого пиджака от «Прада».
– А мне нравится этот.
Лучше не пояснять, что одевался я в два часа ночи в пьянящем послеоргазменном тумане.
– Синий больше соответствовал бы обстановке. – Она сердито фыркнула. – А так ты выглядишь, будто собрался на похороны.
Отец вручил ей свой коктейль, и она, опрокинув его в себя дрожащей рукой, ушла.
– Да уж, это было весело, – протянул я, и отец рассмеялся.
К нам присоединилась Хлоя – слегка раздраженная после разговора с родными, – и мы обошли террасу, приветствуя собравшихся гостей. Вскоре позвонила мать, сообщила, что ужин готов, и мы перебрались в зал.
По карточкам с именами я нашел наши места – почти в самом центре. Хлою посадили по правую руку от меня, рядом – Фредерика. Отец, видно, последовал его совету, потому что тетушки Хлои – Мэри и Джудит – сидели бок о бок, громко разговаривая и то и дело хлопая ладонью по столу. Крис… точнее, Булл вошел, когда все уже расселись. Он выкрикнул мое имя и отсалютовал банкой пива, после чего прошелся по Хлое долгим – слишком долгим – задумчивым взглядом и одобряюще поднял большой палец.
Надо бы позвонить приятелю из налоговой – пусть проверят его счета.
Я шучу, конечно же.
Почти.
На ужин подали запеченного лосося с домашними помидорами и картофельное пюре под соусом берблан. Отличный выбор, который позволял спокойно общаться.
– Да вы прикалываетесь, что ли? – орал Булл через весь зал нашей пожилой тетушке со стороны матери. – Фанаты «Иглз[2] Philadelphia Eagles (Филадельфийские Орлы) – профессиональный футбольный клуб Филадельфии.» по жизни корчат из себя обделенных и обиженных. Хотите внимания и похвалы? Выиграйте уже этот долбаный чемпионат хоть раз! – Он припал к банке с пивом и кое-как подавил громкую отрыжку. – О, а еще вот что: вот вы уже старая, наверняка знаете… Какого хрена «Колесо фортуны» еще в эфире? Вы вообще в курсе, что у них даже сайт есть, куда можно зайти и нарядить Ванну Уайт? Там платьица всякие, как у бумажной куклы, прикиньте? Не, только не подумайте, я сам не видел! – Он оглядел всех, кому посчастливилось сидеть с ним за одним столом, проверяя, внимательно ли его слушают. – Но сам факт!.. Хотя вот что скажу: она, конечно, с годами моложе не становится, но если б мне удалось найти такую же красотку, как эта краля, когда она вышагивает на экране возле тачек… это б реально был приз в студию.
– Господи боже, – пробормотала Хлоя мне на ухо. – Катастрофа.
Я отпил пару больших глотков из своего стакана.
– Не то слово.
– И ты рос с этим парнем?
Содрогнувшись, я кивнул и залпом допил остатки вина.
– И он всегда был таким?
Я мучительно возвел глаза к небу, вытирая салфеткой рот. Хлоя внимательно оглядела зал: сперва изучила моего кузена Брайана – настоящего красавчика, не вылезающего из спортивного зала, потом отца и двух его братьев – Лайла и Аллана, которые для своих лет тоже выглядели вполне ничего. Затем Генри и меня – и, наконец, снова Булла.
– А вы уверены, что он из вашего генеалогического древа? Может, он сын молочника?
Я захохотал так громко, что почти весь зал обернулся в нашу сторону.
– Мне надо еще выпить.
Я резко встал, громко отодвинув стул.
В кармане вдруг завибрировал телефон: пришли сообщения от матери.
«Милый, у тебя растрепались волосы».
«Нам все-таки подали Делоч Пино? Мы же выбрали вино с виноградников Престон?»
«Скажи отцу, хватит называть тетю Джоан золотоискательницей. Я не знаю, почему она нацепила столько украшений, но хамить все равно не надо».
Я сбежал в бар, чтобы выпить порцию «Джонни Блэк» побольше, а заодно обозреть пути отступления. Я, конечно, любил свою семью, но, черт возьми, иногда они ведут себя как последние кретины.
Кто-то вдруг потрепал меня по плечу.
– Так это вы женитесь на нашей Хлое? – раздался женский голос.
– Если ей не хватит ума сбежать до церемонии. – Я обернулся и тотчас же узнал своих собеседниц. – А вы, должно быть, ее тетушки.
Та, что справа, кивнула, и пересушенная розовая копна у нее на голове весело закачалась.
– Я Джудит. А это Мэри.
Волосы Джудит походили на клубок сахарной ваты – клянусь, от них даже пахло клубникой. Кожа была довольно гладкой для таких лет (если верить Хлое, тетушкам за пятьдесят), карие глаза – ясными и зоркими. Мэри оказалась очень на нее похожа, только прическа у нее была более сдержанная: она просто зачесала русые пряди наверх и скрепила заколкой. А еще Джудит была ростом с Хлою – то есть доставала мне до подбородка, – а вот Мэри едва ли дотягивала до пяти футов, зато компенсировала нехватку роста объемом груди.
Я вежливо улыбнулся.
– Рад наконец с вами познакомиться. Хлоя много о вас рассказывала.
Не обратив на мою протянутую руку ни малейшего внимания, обе сгребли меня в объятия, едва не задушив.
– Врунишка, – озорно усмехнулась Мэри. – Наша племянница та еще штучка, но льстить она не умеет.
– Она говорила, что приезжала к вам каждое лето. И называла вас клевыми.
А еще – озабоченными хищницами и шизанутыми. Только об этом говорить я, конечно же, не стал.
– Вот в это я верю, – фыркнула Джудит.
– И как вам, дамы, Сан-Диего?
Я вновь повернулся к барной стойке. Краем глаза я видел Хлою – Булл, естественно, воспользовался моим отсутствием и решил развлечь ее пошлыми шуточками. Мне хотелось героически спасти ее, и в то же время я понимал: если кому из женщин и не нужен рыцарь в сверкающих доспехах, так это Хлое.
– О, мы отлично проводим время! – Джудит обменялась многозначительным взглядом с сестрой. – Точнее, планируем. Знаете, мы ведь уже были здесь однажды, тридцать пять лет назад. Так что этот город еще не в курсе, что его ждет. Мы возьмем его штурмом – или падем смертью храбрых.
Я невольно рассмеялся. Похоже, беззастенчивая откровенность – семейная черта Миллсов.
– И какие же у вас планы? Покрасоваться на пляже и разбить пару сердец?
– Что-то вроде того, – подмигнула Мэри, пританцовывая в такт тихой музыке.
Джудит подошла ближе и, понизив голос, попросила:
– Расскажите о вашей семье. – Ее светлые глаза жадно обшаривали зал. – У вас есть брат? Или, может быть, дядя? Или еще какой холостой родственник?
С очередным смешком я покачал головой. Фредерик меня убьет.
– Увы, только один – он сейчас разговаривает с моей невестой. – Они посмотрели на Булла и дружно сникли. – Остальные заняты.
– О боже мой, боже мой, боже мой, – запричитала вдруг Джудит.
Проследив за ее взглядом, я увидел Уилла и Ханну – те несколько припозднились. Ханна тут же рванула к Хлое и Саре, бросив Уилла посреди зала. Тот молча стоял, наблюдая за ней с глупой ухмылкой, которая последнее время не сходила с его лица. Как же мне не хватало его насмешек и колких шпилек!
Уилл перехватил мой взгляд и, должно быть, правильно его истолковал, потому показал мне средний палец. В голову вдруг пришла отличная идея. Я знал, что поступаю неправильно и что Хлоя меня убьет, но все равно не сдержался.
Да, блин, кто бы упустил такую возможность?
– А это кто? – хрипло осведомилась Джудит. Казалось, еще чуть-чуть, и она заработает косоглазие – так жадно она смотрела на парня.
– А, это Уилл. Он работает с Максом, тем англичанином, у которого беременная невеста.
– Он не женат?
– Он не гей? – одновременно проговорили Джудит и Мэри.
Внезапный приступ совести убеждал меня сказать правду. Не надо этого делать, плохая идея…
– О нет, Уилл – натурал до мозга костей. – Разве не так? – Он обожает женщин. – И снова я не вру.
– А что за девушка с ним? – прильнула ко мне Мэри.
– Это Ханна. Она… старый друг семьи, – выкрутился я – и заметьте, опять не солгал. – Вам стоит подойти, познакомиться…
– Так он не женат? – Мэри уже достала зеркальце и вытянула губы, обновляя помаду. А дамочки не намерены терять время зря.
– Женат? Не-е-ет, и в мыслях не было.
Что? Это же чистая правда!
– Ну ни хрена себе! – хором воскликнули они.
Оглядевшись, я схватил их за руки и притянул ближе.
– Хочу открыть вам один секрет, только между нами, хорошо?
Они закивали, глядя на меня распахнутыми глазами и внимая каждому слову.
– Наш Уилл… Тот еще тип. Говорят, у него аппетиты огого, если вы понимаете, о чем я. Он предпочитает опытных женщин… – многозначительно произнес я. – И одной ему обычно мало.
Жадно втянув воздух, они уставились друг на друга, словно ведя мысленный разговор.
– Ясно? – спросил я.
– О да, – протянула Мэри.
Ну все, теперь мне крышка.
Джудит и Мэри поспешили к бедному парню, которого, как назло, девушки оставили одного. Беззащитного, на растерзание хищным зверям.
Вот только план может сорваться, если я не переманю на свою сторону одну важную персону. Я заметил Ханну на другом конце зала; она шла, приглаживая по бокам синее платье.
Я бросился к ней сквозь толпу.
– Привет, как дела, что нового? – Да уж, не самый уместный вопрос человеку, который только что вышел из уборной.
Ханна замерла как вкопанная.
– Беннетт, – прижала она руку к груди. – Ты меня напугал.
– Извини. Просто хотел поговорить, прежде чем тебя перехватят девочки.
– А. Ну ладно.
Она отвела взгляд, явно смущенная моим поведением.
– Как долетели?
Ханна расслабилась и с улыбкой глянула мне через плечо, пытаясь увидеть Уилла, которого сейчас должны были трепать две хищницы. Я двинулся, загораживая ей обзор.
– Да вполне…
– Ладно, – отмахнулся я и запоздало сообразил, что не дал ей ответить. – Слушай, я хотел кое-что сказать…
– Что? – удивленно улыбнулась она.
– Ты ведь в курсе, что Уилл достает нас своими шуточками? Похоже, я придумал отличную месть. Обещаю… – Я взял ее за плечи. – Обещаю, это будет очень смешно… в конце концов.
– В конце концов?
– Ну… да.
Она недоверчиво прищурилась.
– Ты просто его разыграешь, ведь так? Без последствий в виде каких-нибудь шрамов или лысины…
– Шрамы? Что ты! – Я затряс головой. – Ни в коем случае. Просто маленький глупый розыгрыш.
Я одарил Ханну своей лучшей улыбкой – одной из тех, что заставляли Хлою сбрасывать трусики. Однако та заподозрила неладное.
– И что мне нужно делать?
– Тебе – ничего, – отозвался я. – А если увидишь что-то… странное, просто не вмешивайся, ладно?
– То есть не обращать на Уилла внимания?
– Именно.
– И это будет весело?
– Еще как!
Она надолго задумалась, после чего протянула руку.
– Согласна.
Отель «Дель Коронадо», стоявший на песчаном пляже Сан-Диего, был построен в 1888 году. Со своими красными башенками и белоснежными стенами он смотрелся точь-в-точь как замок с викторианской открытки. Мы с Хлоей уже были здесь пару месяцев назад, когда выбирали место для свадьбы. Один взгляд на океанские просторы с балкона нашего номера – и Хлоя была покорена.
Возвращаясь с ужина, я опять нервничал, но уже по иной причине. Хлоя очень умна – умнее меня, надо признать, – и весь вечер она бросала в мою сторону многозначительные взгляды. Теперь, по дороге в отель, она слишком смирно устроилась на пассажирском сиденье. Вряд ли любовалась пейзажами – скорее уж плела очередную интригу.
И потому я приготовил ответный ход.
Последний поворот – и вот перед нами отель. Величественное здание, подсвеченное со всех сторон, пылало на фоне темного неба. Похлопав по пузырьку в кармане, я взглянул на часы. Либо во мне проснулся гений, либо я совершаю несусветную дурость. Скоро узнаем.
Я заглушил двигатель и, взяв бутылку с водой, выскочил наружу, мечтая вдохнуть свежего воздуха и освободиться от дурманящего запаха духов Хлои. Один глоток – и план приведен в исполнение. У меня в запасе минут десять, не больше.
Отдышавшись, я протянул ключи парковщику и взял Хлою за руку.
В фойе отеля нас накрыло гулом голосов и тихой музыкой. В памяти невольно всплыл предыдущий наш визит: как я трахал Хлою на огромной кровати, а она выкрикивала мое имя, или секс с ней, когда я прижимал ее к перилам балкона, заведя ее руки за спину, а шелест пальм и рокот океанских волн заглушали стоны.
Заходя за Хлоей в лифт, я невольно уставился на ее задницу. Хлоя это почувствовала, потому что сразу завиляла бедрами. Если мой план провалится, я встряну по самые яйца. Буквально.
Продолжай играть, Бен. Это нетрудно: просто не подходи слишком близко, гляди только в лицо и ни в коем случае, упаси Господь, не спорь с ней!
– Все хорошо, Райан?
Моя противница привалилась к стене лифта, скрестив руки на груди, отчего та заманчиво приподнялась. Внимание: опасность! Я поспешно отвел глаза.
– Лучше некуда. – Потому что я гений.
– Смотрю, тебя распирает от гордости. Что, кого-то уволил сегодня? Или пнул щенка?
Ну-ну, мисс Миллс, ну-ну. Глядя в зеркальные дверцы лифта, я ответил:
– Просто вспомнил открытку малышки Софии. Я только что понял, как ее почерк похож на твой.
Легкая понимающая улыбка скользнула по ее губам, и Хлоя многозначительно покосилась на табло с номерами этажей.
Вот только едва ее руки легли мне на плечи, как я почувствовал во всем теле непреодолимую сонную тяжесть. И торжествующе улыбнулся.
Наконец лифт замер на нашем этаже. Дождавшись, когда я отопру дверь, Хлоя сразу же направилась в ванную.
– Что ты делаешь? – удивился я.
А чего я ожидал? Что она кинется на меня, сорвет штаны и заставит заняться сексом прямо на коврике?
И почему эта мысль кажется такой соблазнительной?
– Готовлюсь ко сну, – бросила Хлоя через плечо и захлопнула дверь в ванную.
Выждав секунду, я открыл балкон и сладко зевнул. Ужин прошел лучше, чем я думал. Да, он был малость затянут. Булл произнес пятнадцатиминутный тост о семейных связях, уделив чересчур много внимания своему роману с одной из моих школьных подружек, после чего целую вечность разглагольствовал о выдающихся достоинствах Хлои. Мать прислала еще семь сообщений, которые я так и не прочитал. Джудит и Мэри в итоге примостились на коленях Уилла, многозначительно мне улыбаясь, а Генри тайком собирал ставки с гостей.
Зато обошлось без полиции и «скорой помощи». Даст бог, так и до самой свадьбы дотянем… И я сумел отвлечься от Хлои, ее сексуальных туфель и платья, вроде бы закрытого, но при этом дразняще облегающего фигуру.
Кто бы поверил, что за неделю до свадьбы я вдруг начну воздерживаться? Однако складывая десятки свадебных приглашений, мне хватило времени все обдумать. Я понял, что впервые с момента нашего знакомства хочу просто насладиться компанией Хлои, ее смехом и шутками, наблюдать за ней, не мечтая прижать ее нагую к любой ровной поверхности. В тот момент это казалось хорошей идеей, а я хотел утереть ей нос, потому что знал: одна мысль о целибате покажется ей страшнее…
Я недоуменно моргнул, глядя на дверь ванной. Чем Хлоя, черт возьми, там занимается? Веки тяжелели, еще чуть-чуть – и мне просто не хватит сил ей сопротивляться.
Усевшись в гостиной, я взял журнал. С каждой минутой сон накатывал все сильнее. Наконец хлопнула дверь, я обернулся – и чуть не упал с кресла.
Распущенные волосы окутывали ее плечи и спину. Розовые губы влажно блестели, и я еле сдержал стон, представив, как они скользят по моей груди и животу прямиком к члену. А еще она надела самое сексуальное и невообразимое белье на свете: грудь едва прикрывали черные чашечки, от которых паутиной спускались атласные ленточки, прикрывая самые соблазнительные места. Я смог заговорить лишь с третьей попытки.
– Там кто-то с тобой был?
– Что? – изумилась Хлоя.
– Потому что я не представляю, как ты смогла нацепить эту штуку самостоятельно. – Голос вконец охрип. – Черт, я даже не понимаю, как ее снимать… разве что только разрезать…
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления