Погода полностью отражала настроение Рейны. Буря и дождь бились о темные стеклянные стены крематория. Комната была большой и изнутри похожей на пирамиду. Это сбивало с толку.
Стены были выполнены из темного стекла, из окон открывался вид на Авентин. Перед Рейной стоял металлический гроб с окошком, в котором было видно голову Шторми. Девушка смотрела на лицо, которое было одновременно таким знакомым и таким чужим. Оно стало еще более худым и бледным, чем когда-либо. Белые волосы уже не выглядели такими дикими: теперь они устало лежали на лбу. Казалось, что она мирно спит, ожидая того, кто ее разбудит. Но она больше никогда не проснется. Позади Рейны стоял Найф, он обещал прийти. У него хватало порядочности держаться подальше от Рейны.
Кроме того, пришли еще Ларк и Роза, которые очень хотели быть рядом с Рейной и не поддавались никаким уговорам. Согласно традиции, они были одеты в серое.
Рейна редко бывала на похоронах. Когда в Сером округе кто-то умирал, его тело сжигали, а пепел развеивали по округу. Так этот человек становился частью вечного жизненного цикла. Круговорота пепла.
Кто-то рассказывал истории о том, что голоса мертвых были слышны в дымоходах и шахтах, если закрыть глаза и прислушаться.
В Лазурном береге мертвых скармливали рыбам, которых в округе ловили всю жизнь. А в Зеленом округе пепел мертвых людей становился удобрением в полях и лесах.
Шторми должна быть сожжена без церемонии и без особых почестей. Она все-таки была мятежницей, и было бы лучше, если об их с Рейной истории знало как можно меньше людей: ведь они не ненавидели друг друга. Они очень друг друга любили.
Ларк и его сестра были одними из немногих, кто знал о похоронах.
– Непогода ничего не боится, – прошептала Рейна. Она не смогла сказать ничего больше, потому что в ее горле образовался ком, мешавший дышать. Она не заметила, как Ларк оказался рядом. Когда она почувствовала его руку у себя на спине, она вздрогнула.
– Мы были рождены в пепле, в нем и умрем, – прошептал он, в то время как Роза положила на гроб самодельную розочку из бумаги.
Все, что нужно было сказать, уже было сказано. Шторми все равно ее не слышала. Но она умерла, зная, что ее любят, и это было самым главным.
Рейна смотрела на лицо своей матери. Она видит ее в последний раз.
В гроб был подан газ, вспыхнула яркая искра, и огонь окутал тело любимого ею человека. Огонь поглотил Шторми. Это быстро закончилось. Через несколько секунд Шторми исчезла, и ноги Рейны подкосились.
Она проснулась, когда МедБот подал звуковой сигнал. Оттолкнула дрон, летающий над ее головой, в сторону, и сорвала с груди кабель, который должен был следить за ее жизненными показателями.
– Все в порядке? – поинтересовался Найф, склонившийся над Рейной, но Ларк знал, что ничего не было в порядке.
Он знал, что Рейна чувствовала себя разорванной на куски и одинокой. Плевать на то, что ее гены были не такими, как у него, все равно, идеальной она была или нет: это не защищает ее от боли в сердце.
– Ничего не в порядке, – зарычала Рейна. – Где она?
– Кто? – растерянно спросил Найф, но Ларк сразу понял, кого девушка имела в виду. Он указал пальцем на урну, стоящую на столе. Обычный, ничем не украшенный сосуд.
Рейна прижала урну к себе и прислонилась лбом к гладкой поверхности.
Сердце Ларка обливалось кровью, когда он видел Рейну в таком состоянии. Он хотел найти подходящие слова, чтобы успокоить девушку, но никакие слова не смогли бы облегчить эту боль.
Рейна подняла голову вверх, и ее взгляд зацепился за планер. Она была похожа на запертое в клетке животное, ищущее спасения. И она нашла его.
Мгновением позже она выбежала в открытую дверь планера с урной в руках. Они все еще были около крематория.
– Госпожа, – начал Найф. – Мы должны направиться в МедЦентр. Все ваши действия записываются, все-таки вы упали в обморок.
Он попытался ее остановить, но она навалилась на него всем своим весом. Он явно не ожидал такого резкого сопротивления, поэтому потерял равновесие и споткнулся.
– Рейна! – крикнул Ларк. Он попытался повернуться в своем МедСтуле и последовать за ней, но он не был таким быстрым. В отличие от сестры. Прежде чем Рейна смогла ей помешать, Роза выпрыгнула из припаркованного планера следом за ней.
– Роза!
«Каллисто!»
Он чувствовал себя беспомощным, как младенец, когда его стул наткнулся на Найфа, лежащего на полу.
– Подождите меня!
– Останься тут! – огрызнулась Рейна, увидев бегущую за ней Розу. – Я хочу побыть одна.
Рейна побежала прочь.
– Я пойду с ней, – сказала Роза Ларку. – Кто-то должен быть рядом.
– Роза! – снова крикнул Ларк.
Когда он наконец добрался до двери, Рейна и Роза уже давно исчезли из поля зрения. Найф протиснулся наружу, оставляя МедСтул позади.
Он приземлился на землю, влажную от дождя, и оглядел все вокруг, но ничего, кроме глухих звуков грома, не было слышно.
Он понял, что Рейна хотела побыть одна. Прямо как он сам после похорон Хейл.
Ветер и дождь били Рейну по лицу, но она этого не чувствовала. Рядом с жуткой пирамидой крематория был парк, и она поспешила туда. Она шла по тропинке мимо лугов и цветов к иве, чьи ветви, как безумные щупальца, разлетались на ветру.
Рейна отодвинула ветки в сторону и подошла к стволу дерева. Стало тихо, казалось, она была в зеленой пещере, защищавшей ее от воды и бури.
Она села на корни дерева. Притянула ноги к себе и поставила урну между ними. Пахло землей и гнилым деревом.
– Как дома, – прошептала Рейна, закрыв глаза и пытаясь вспомнить времена в лесу. В их маленькой хижине, в которой всегда было сыро.
Чуть позже ветки снова раздвинулись, и в зеленую пещеру вошла Роза.
– Врач говорит, что мне нельзя столько бегать. – Она упала Рейне на колени и убрала мокрые волосы со лба. – Позор, ты не смогла скрыться от какой-то Тройки!
– Почему ты пошла за мной?
– Ты моя подруга. Уже забыла? – Роза взяла руку Рейны и посмотрела ей в глаза, но та ничего ей не ответила.
Она сжала губы и откинула голову назад.
– Что случилось? – снова спросила Роза.
– Мне одиноко, – пробормотала Рейна едва слышно.
Это было самой искренней фразой, которую она произнесла за длительное время.
– Мне так одиноко!
В ее глазах заблестели слезы. Воспоминания о Шторми пробуждали в ней боль, которая шла от самого сердца и заставляла все тело дрожать. Со дня, когда мать умерла у Рейны на руках, все у нее внутри разбилось. Ей казалось, что только сила воли скрепила все осколки воедино и мешала расклеиться еще больше.
Найф был прав. Она больше не была собой. Она бродила по миру, просто существуя день за днем, не зная, что делать.
– Думаю, я тебя понимаю, – Роза рисовала невидимые линии на земле. – Ларк чувствует себя так же.
– Из-за Хейл, – Рейна смахнула слезу со щеки.
– Да, но она не совсем умерла. – Роза взяла в руки голову Рейны и посмотрела ей в глаза.
– Что ты имеешь в виду?
– Ее пепел попал в воздух, словно огромная куча маленьких черных фей. Я вдохнула ее. Это значит, Хейл стала частью меня и больше никогда меня не покинет.
Пальцы Рейны сомкнулись вокруг металлического сосуда, в котором хранился пепел Шторми.
Он был таким холодным и безжизненным…
– Я думаю, она хочет выбраться оттуда. – Роза указала на крону дерева, танцующую на ветру. – Ветер ее зовет!
– Он не умеет разговаривать.
– Если ты так думаешь, у тебя плохо со слухом. Прислушайся! – Роза не сдавалась.
– Откуда ты это взяла, что он разговаривает?
– Из книжек.
– Так и думала. – Рейна обняла урну, прижавшись щекой к металлу.
На мгновение она застыла на месте, игнорируя холод, пронзавший ее с головы до ног.
Роза не нарушала спокойствия, хотя ужасно замерзла.
– Следуй за мной, если ты в состоянии, – пробормотала девочка спустя несколько минут, подходя к стволу дерева. Расторопнее, чем можно было ожидать от Тройки, она полезла наверх.
– Что ты делаешь? – крикнула Рейна.
– Хватит болтать! Залезай сюда. – Роза была похожа на беличью обезьянку, беззаботно прыгающую с ветки на ветку, хотя ее лицо покраснело от напряжения. Рейна вскочила на ноги и недолго думая поспешила за Розой.
Забраться в крону дерева было несложно, потому что ветвей было много и они были крепкими. Правда, верхние ветки были скользкими и мокрыми. Они добрались до самой верхушки и сели рядом, прямо над ними растянулась, словно брезент, зеленая крыша из веток, с которой капала дождевая вода.
Роза отодвинула ветви в сторону и высунула голову наружу, чтобы насладиться ветром. Рейна сделала то же самое. Буря растрепала ее волосы. Дождь уже утихал, но гром только сильнее разошелся.
– Ты не слышишь? – крикнула Роза. – Он зовет тебя!
Рейна откинула голову назад и уставилась в темноту над собой. Огни города светили ей прямо в лицо, но здесь, скрываясь вдали от посторонних глаз в ветвях ивы, она чувствовала себя в безопасности.
– Она не должна оставаться взаперти, – согласилась с девочкой Рейна, и в глубине души поняла, что самым верным решением будет отпустить ее.
Она осторожно открыла урну и подняла ее вверх. Ветер подхватил пепел и унес его прочь. Рейна наблюдала за тем, как черные крупицы растворяются в воздухе, улетая вдаль. Как маленькое серое облако, танцующее вокруг ивы. Оно было то вверху, то внизу, а потом разделилось на части и унеслось в разные стороны.
Рейна почувствовала руку Розы в своей ладони, девочка крепко ее держала.
– Он пронесет душу Шторми по всему миру. Туда, куда она захочет. Чувствуешь?
– Нет. – Но Рейна закрыла глаза, и на мгновение, совсем мимолетное мгновение, ей показалось, что ее волосы гладит не ветер, а Шторми.
– Я думаю, она рада, что снова свободна! – Роза убрала мокрые волосы со лба и довольно улыбнулась.
– Ты действительно так думаешь? – спросила Рейна.
– Это точно.
Роза была права. Мысли о том, что ее мать свободна, как ветер, помогали Рейне справляться с ситуацией, и осколки у нее в душе будто бы становились менее острыми.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления