– Что именно тебе известно насчет атаки?
– Я уже сказал, что ничего конкретного не знаю. – В голосе Васкеса звучали усталость, испуг и желание понравиться. – Знаю лишь, что она запланирована.
– Это ты уже говорил. – Диксон постучал кончиками пальцев по металлической поверхности стола. – А теперь скажи что-нибудь, во что я наконец-то поверю.
Допрос длился уже более получаса, и Купер, позволив Диксону вести его, лишь внимательно наблюдал за Васкесом. Комбинация из едва заметных движений сотен мышц человека на протяжении достаточно длительного времени позволяла ему видеть того в цвете. Так, Натали всегда представлялась ему васильково-голубой, точно ясное зимнее утро, абсолютно чистое и холодное; а его босс Питерс виделся даже более серым, чем его костюм.
Из-за смеси напряжения, гнева и неопределенности Брайан Васкес был оранжевым, но это видение ничем Куперу не помогало.
– Неужели вы не читали исторических книг? Происходит революция. И совершают ее революционные ячейки. Они созданы именно для того, чтобы члены ее, даже при всем желании, не предали своих товарищей из других ячеек. Именно поэтому сказать вам по поводу атаки мне нечего. Атаку проведет он, и проведет ее там и тогда, где и когда сочтет нужным.
– Говоря «он», ты имеешь в виду Джона Смита? – уточнил Диксон.
– Именно.
– А ты с ним разговаривал?
– Алекс разговаривала.
– Разговаривала вживую? С глазу на глаз?
– Нет. – Колебания в голосе допрашиваемого были почти незаметны. – По телефону.
Он, несомненно, врал, его сестра лично общалась с Джоном Смитом, и ему об этом точно известно. Из-за этой-то связи она и бросилась с крыши. Но настаивать Купер до поры не стал, а лишь поинтересовался:
– Почему ты думаешь, что она сказала тебе правду?
– Она моя сестра.
– И потому ты помогал ей в разработке вируса?
Васкес выглядел ошеломленным.
– Да-да, мы знаем о вирусе, который – не вмешайся мы своевременно – вывел бы из строя системы навигации армейских воздушных сил. Знаем, что над созданием этого вируса работала твоя сестра. – Купер наклонился над столом. – А тебе предстояло запустить его в армейскую сеть.
– Нет. – Голос Брайана сделался слабым, прерывистым, но он все же продолжил: – Нет, кодов я не разрабатывал. Да и о компьютерах Алекс и без меня знала все, что вообще возможно, и даже больше. Я лишь консультировал ее по поводу некоторых технических аспектов данного проекта. Но я при всем желании не запустил бы вирус, минуя армейские системы защиты. У меня нет доступа к корневому уровню армейских серверов. Для этого нужен кто-то рангом повыше.
– Кто именно?
– Понятия не имею. – Зрачки Васкеса остановились, пульс подскочил, но не выше той отметки, какой он бы достиг, если бы отвечающий врал.
– Так каков же ваш план? – спросил Купер.
– В мою задачу входило вручить послезавтра запоминающее устройство с записанным на нем вирусом.
– Вручить кому?
– Понятия не имею. Он сам бы подошел ко мне.
– Подошел бы к тебе где?
Брайан Васкес сложил на груди руки:
– Думаете, я идиот? Я вам и слова больше не скажу. Я даже не уверен, что Алекс сейчас находится в ваших руках.
Диксон привстал и с каменным лицом наклонился над столом:
– Ты что, не понимаешь, в какое дерьмо вляпался? Я вовсе не шутил, уверяя, что сотру тебя в порошок! – Он повернулся к Куперу. – Ты тоже полагаешь, что я шутил?
– Конечно же нет.
Купер внимательно наблюдал за реакцией Васкеса: за тем, как двигается его кадык и как на скулах проступают бисеринки пота. Наконец Брайан взял себя в руки:
– Проблемы не только у меня. Проблемы, очевидно, и у вас.
– С чего ты взял? – Диксон продемонстрировал отработанную годами практики злобную волчью ухмылку.
– Да с того, что скоро грянет атака. Грандиозная атака. Разве вы не понимаете? – Брайан тоже привстал. – Разрабатываемый Алекс вирус предназначался лишь для того, чтобы слегка ослабить ответные акции армии после настоящей атаки. Так прикиньте теперь, кто из нас по уши в дерьме?
Купер мысленно вернулся к разговору с Бобби Куином на борту самолета. Куин, помнится, говорил, что отдел бурлит слухами. Следуя рутинным циркулярам, Служба справедливости постоянно отслеживает множество телефонных переговоров и обменов посланиями внутри всевозможных компьютерных сетей. Если и в самом деле планируется атака – крупная, не шуточная, – в коммуникационных сетях заблаговременно появилась бы масса закодированных сообщений. И видимо, так оно и есть.
Купер словно вновь увидел Алекс Васкес на краю крыши. Увидел ее руки, засунутые в карманы.
– Ну а ты-то зачем в это ввязался? – спросил Диксон. – Ведь ты же нормальный. Почему сдвинутым помогаешь?
Лицо Брайана перекосилось, будто в рот ему попала омерзительная кислятина.
– А почему, по-вашему, за Мартином Лютером Кингом шли белые? Да просто они делали то, что им тогда и надлежало делать! Как и я сейчас. Одаренные – такие же люди. Они наши дети, наши братья и сестры, наши соседи. А вы их, словно животных, отлавливаете и используете в своих целях. А тех, с кем не совладать, убиваете. Вот почему я с ними!
Купер сохранил на лице непроницаемое выражение. Одновременно он просчитывал Васкеса. Тот уверял, что всей душой старается помочь сестре, но это было лишь частью правды. Несомненно, в то же время он считал себя героем, этаким Давидом, чьей миссией было одолеть Голиафа.
А ведь, судя по всему, в иерархии подпольного движения Васкес был всего лишь ступенькой ниже того человека, на чьей совести семьдесят три жертвы в ресторане «Монокль», сотни и сотни впоследствии и бог знает сколько еще в будущем. Джон Смит был самым опасным террористом в стране, и Брайан Васкес, возможно, мог бы привести к нему Купера.
У него появилась идея.
– Красиво излагаешь, – холодным тоном заметил Диксон. – Но только ты не шел мирным маршем с Кингом, подонок. Ты намеревался сбивать самолеты с живыми людьми на борту.
Васкес понурил голову.
– Она моя сестра, – наконец выдавил он.
В голове у Купера окончательно сформировался план, который казался достаточно привлекательным, чтобы его опробовать.
– Слушай, Брайан. Пока обвинить тебя особенно не в чем. Но о твоей сестре подобного не скажешь. За создание вируса она, безусловно, до конца дней своих загремит в тюрьму. И лишь только в том случае, если ей крупно повезет.
– Что? – Брайан рывком выпрямился на жестком стуле. – Нет, вы не посмеете. Нельзя же наказывать ее лишь за то, что она планировала, но не…
– Она планировала теракт против вооруженных сил нашей страны, – перебил Купер. – Верь мне, самой ей из этого дела не выпутаться.
Брайан Васкес открыл было рот, да так и не вымолвил ни слова. Однако, собравшись с мыслями, все же прошептал:
– Так что же мне делать?
– Приведи нас на место встречи.
– И только-то?
– И сделай так, чтобы эта встреча непременно состоялась. Но если неизвестный не объявится или если, не дай бог, ты его предупредишь, сделке не бывать.
– А в обмен?
– А в обмен я гарантирую, что против твоей сестры не будут выдвинуты официальные обвинения.
Голова Диксона дернулась в сторону Купера, в глазах его вспыхнуло пламя.
– Слова вашего недостаточно, – заявил Васкес. – Мне нужны письменные гарантии.
– Будут тебе письменные гарантии.
– Купер, ты что?!
– Сохраняй спокойствие, Роджер. – Купер смотрел на Диксона в упор.
Очевидно, тот решил, что Купер играет нечестно, проявляя симпатию к одному из себе подобных.
Васкес переводил взгляд с одного на другого.
– И мне необходимо увидеть ее, – неожиданно заявил он.
– Не получится.
– Тогда каким образом я удостоверюсь, что она у вас?
– Я тебе это докажу, – уверенно отчеканил Купер. – Но в ближайшее время ты ее не увидишь. А если вздумаешь играть с нами, то не увидишь уже никогда.
Лицо Васкеса пошло интенсивными оранжевыми волнами. Похоже, он соображал, хватит ли ему сил, перепрыгнув через стол, напасть на правительственных агентов. Вскоре доводы разума возобладали, и он послушно кивнул:
– Будь по-вашему. Договорились.
– Вот и славно. Через несколько минут мы вернемся с документами.
В комнате допросов было намеренно душно, отчего подозреваемые, как правило, становились сонными и значительно чаще допускали ошибки. Пропущенный через кондиционер воздух в коридоре ощутимо бодрил.
Дверь в комнату допросов с щелчком захлопнулась, и Купер обернулся.
– Да ты в своем уме? – Глаза Диксона буквально вылезали из орбит. – Позволить террористу…
– Немедленно составь документ, – велел Купер. – И пусть в нем будет просто и ясно изложено, что в случае, если Брайан сделает то, что нам требуется, обвинения против его сестры выдвигаться не будут.
– Я на тебя не работаю.
– Сейчас работаешь. Или пропустил приказ мимо ушей? – Купер потянулся и помотал головой, разминая затекшие мышцы шеи. Он был основательно измотан. – А после того, как распечатаешь документ, спустись в подвал и возьми из ящика с личными вещами Алекс Васкес цепочку. Цепочка золотая, с кулоном в виде птички. Потом возвращайся к Брайану и продемонстрируй эту цепочку. Пусть убедится, что его сестра у нас.
– В подвал? – Диксон выглядел сконфуженно.
– Да, именно в подвал. А точнее, в морг. – Купер зашагал по коридору, но остановился и добавил: – И, Роджер, убедись, пожалуйста, что на цепочке нет засохшей крови.
ПИРС МОРГАН: Наш сегодняшний гость – Дэвид Добровский, автор книги «Заглядывая через плечо: кризис нормальности в эру сверходаренных». Дэвид, спасибо, что заглянули к нам.
ДЭВИД ДОБРОВСКИЙ: Спасибо, что пригласили.
ПИРС МОРГАН: Насколько мне известно, недостатка в книгах об одаренных и их значении для остального человечества нет. Но, судя по всему, ваша книга кардинально выбивается из общего ряда.
ДЭВИД ДОБРОВСКИЙ: Да, я тоже так считаю, поскольку моя книга рассматривает проблему под совершенно иным, нежели любая из ранее написанных книг, углом. А именно с точки зрения поколений. Любое поколение рождается, созревает, набирает силу и постепенно уходит, отдавая накопленную им силу следующему поколению. Так сложилось испокон веков. Но отныне связь веков нарушена, и именно мое поколение, к сожалению, лицом к лицу столкнулось с этой проблемой.
ПИРС МОРГАН: Но разве каждое поколение не боится следующего за ним? Разве каждое поколение не считает, что с его уходом мир стремительно покатится в тартарары?
ДЭВИД ДОБРОВСКИЙ: Да, это так, и такая позиция вполне естественна.
ПИРС МОРГАН: Так в чем же разница между нынешним поколением и предыдущими?
ДЭВИД ДОБРОВСКИЙ: Разница в том, что у нашего поколения не было своего времени, не было своего расцвета и зрелости. Мы так и не набрали силу. Мне всего лишь тридцать три, но появление сверходаренных уже превратило мое поколение в отжившее.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления