Отчаянный визг разорвал мирное утро на куски. Дэйзи помчалась вдоль берега к мосту и попала под каменную арку раньше, чем разглядела причину переполоха.
В том месте, где мостик отбрасывал тень, лед был расколот, и в проруби лицом вниз плавал мужчина.
Дэйзи испуганно ахнула, повернулась к Фенелле и отрывисто приказала:
– Тихо. Не смотри.
Пронзительный визг перешел в приглушенное рыдание: Джеймс притянул невесту к себе, и та уткнулась лицом ему в грудь. Он возмущенно сверкнул глазами на Дэйзи.
– Она потрясена!
– Я тоже, но истерика тут не поможет. Отошлите Фенеллу в дом.
Джеймс кивнул.
– Фенелла, ступай в дом и расскажи все отцу. Если не найдешь его, тогда – сэру Хью. Иди сними коньки. Я, наверное, принесу багор, – добавил он, повернувшись к Дэйзи.
– Да. Хотя, думаю, уже поздно.
Дэйзи обнаружила, что до сих пор держит в руках фотоаппарат, и попробовала взглянуть на страшную сцену как на задачу для съемки. Глаза привыкли к полумраку под мостиком, тени не казались теперь такими густыми, а дальний край зазубренной проруби был на солнце. Дрожь в руках ушла, как только Дэйзи стала фотографировать. Она ходила вокруг дыры, делала снимки под разными углами, с опаской приближаясь к воде. Лед под ногами, изрезанный лезвиями коньков, казался прочным. Однако несчастный мужчина наверняка весил намного больше Дэйзи.
Мужчина… Продолжая мысленно так его называть, она уже знала, кто это. Приталенная кожаная куртка с узкими манжетами раздулась от воздуха и держала торс и руки на поверхности. Ног видно не было. Голова почти ушла под воду, только темнели гладкие волосы, да белела шея – почему-то до странности беззащитная после смерти.
Лорд Стивен.
Дэйзи стало дурно, когда она представила, как он в отчаянии цеплялся пальцами за лед в поисках несуществующей опоры. Да, Стивен Аствик был пренеприятнейшим человеком, однако подобного кошмара и врагу не пожелаешь.
От лодочного сарая вернулся Джеймс. Он постелил на лед кокосовую циновку, чтобы не скользить, затем в зловещей тишине подцепил одним багром воротник, другим – пояс куртки, и с трудом подтащил тело к краю проруби.
– Простите, я в одиночку не справлюсь.
Дэйзи повесила фотоаппарат на шею, забрала у Джеймса один багор, закрыла глаза и потянула.
– Чуть-чуть вверх.
Она послушно выполнила указание. Рывок. Сопротивление вдруг ослабло, Дэйзи от неожиданности попятилась, поскользнулась и села.
– Ох!
– Ушиблись? Ну и ну, Дэйзи, вы молодчина! – Джеймс отцепил багры и перевернул тело. – Аствик, бедняга. Мертв окончательно и бесповоротно. Отнесу его на берег.
Дэйзи перевела дыхание, собралась с силами и пошла следом. Джеймс тащил тело по льду. Безвольные ноги лорда Стивена в конькобежных ботинках жалко болтались из стороны в сторону.
– Ба, да у него тут глубокий порез! Смотрите, на лбу. Плохо видно, потому что все лицо в пятнах. Бедолага, наверное, ударился головой об лед, когда провалился, и потерял сознание. А я-то гадал, почему Аствик не смог вылезти.
– Выходит, он не осознавал, что тонет.
Дэйзи с облегчением прогнала жуткие картины, подсовываемые воображением. Ее внимание привлекли голоса на вершине холма.
– Вот и ваш отец.
Подошли лорд Вентуотер, сэр Хью и Филипп. Они в мрачном молчании уставились на бренные останки лорда Стивена Аствика. Мужчины смотрели на покойного, а Дэйзи – на мужчин.
Граф наверняка испытывал как минимум облегчение, однако его лицо не выражало ничего, кроме глубокой озабоченности хозяина, чей гость по роковой случайности погиб. Сэр Хью хмурил брови: должно быть, предвидел неприятности в Сити в связи с неожиданной кончиной Аствика. Неужели баронет серьезно вовлечен в дела покойного?
Филипп разглядывал тело со смешанным чувством любопытства и неприязни. Трупы были для него не в новинку. Он единственный из всех знакомых Дэйзи прошел войну во Франции и не пострадал морально: спасло, видимо, небогатое воображение.
Джеймс же, который всю свою недолгую воинскую службу просидел в лондонском министерстве, выглядел угрюмым. В его интриге против мачехи отныне не доставало существенной детали.
– Нужно послать за полицией, – ожил сэр Хью.
– Нет! – вскинулся лорд Вентуотер.
– К сожалению, нужно, Генри.
– Доктор Феннис выдаст свидетельство о смерти…
– Где напишет: смерть от утопления. Даже ты не сумеешь убедить его в том, что Аствик умер в своей постели от остановки сердца. Любая внезапная смерть требует расследования, особенно смерть неестественная. Даже если ее случайность очевидна. Коронеру понадобится полицейский рапорт.
– Боже правый, я не позволю Уэтерби совать нос в мои дела!
– Уэтерби? – переспросил сэр Хью.
– Начальник полиции графства, – пояснил Джеймс. – Они с отцом враждуют по поводу всего на свете. Полковника Уэтерби очень обрадует возможность нам насолить.
– Да тут наверняка хватит и вашего местного бобби, – вставил Филипп. – Констебля, в смысле. Он с первого взгляда все поймет и на дознании засвидетельствует несчастный случай.
– Джоб Раддл? – рассмеялся Джеймс. – В этом что-то есть, Петри. Раддлы не один век были нашими семейными вассалами.
Граф покачал головой:
– Он обязан составить рапорт, а тот в любом случае дойдет до Уэтерби.
– Замять такое не удастся, – кивнул сэр Хью. – Вот что, я могу позвонить комиссару лондонской полиции, моему старому другу. Не исключено, что он пришлет сюда из Скотленд-Ярда кого-нибудь поблагоразумнее.
– Попробуй. – Лорд Вентуотер осознал неизбежность обращения к властям, и плечи его поникли. – Спасибо, Хью. Джеймс, организуй перенос… тела в лодочный сарай. Не хватало, чтобы кто-нибудь на него наткнулся.
– Да, сэр.
– Думаю, прежде надо сделать несколько фотографий. – Сэр Хью посмотрел на распростертого у ног покойника. – Мисс Дэлримпл, вы в силах?
– Да вы что, нет! – вступился Филипп. – Пропади оно пропадом! Как вы можете просить о таком кошмаре юную леди? Дэйзи, тебя тут вообще не должно быть.
Его возмущение мигом избавило ее от малодушия.
– Не глупи, Филипп. Конечно, я сфотографирую. Я ведь помогла Джеймсу его вытащить.
Пока она снимала, Филипп, точно встревоженная наседка, не спускал с нее бдительных глаз. В конце концов Дэйзи отослала его на другой берег пруда за штативом. Наконец Джеймс привел двух младших садовников: один сгорал от любопытства, второй выглядел испуганным. Они расстелили на снегу возле тропинки брезент – словно саван.
Тело вновь стало человеком, а не просто объектом в видоискателе. Дэйзи отвернулась.
– Пойду проявлять фотографии, – сказала она.
– Я с тобой, подруга, – вызвался Филипп. – Если только вам не нужна помощь, Беддоу.
– Нет-нет, идите.
Оставив Джеймса с садовниками делать неприятное дело, Дэйзи с Филиппом побрели по тропинке.
– Вот ведь не повезло, – заметил он. – Гость тонет в декоративном пруду… Неудивительно, что Вентуотер зол, как пес. Осмелюсь предположить, леди Вентуотер тоже не станет скакать от радости. Аствик вроде был ее старым другом.
– Мне он именно так и сказал.
Надо же! Страсти, бушующие под крышей Вентуотер-Корта, каким-то образом обошли стороной рассеянного Филиппа.
– Сыщики в поместье… Неважные дела, – продолжал он. – Интересно, не затребует ли матушка Фенеллу домой?
– Не уезжай, Фил! – Дэйзи он был нужен: такой привычный, такой благодушный, хотя и немножко бестолковый. – Думаю, полицейские захотят поговорить с Фенеллой, она ведь нашла тело. Возможно, ее даже вызовут на дознание.
– О боже. Закинь лису в курятник… Родитель мне голову оторвет, если я пущу сестру в суд.
– Фенеллу могут вызвать свидетелем, даже если ты увезешь ее домой. Но она видела то же, что и мы с Джеймсом, поэтому ее присутствия в суде не потребуют.
– Отлично, – с облегчением выдохнул Филипп. – Позвоню родителям. Если они не встанут в позу и Фенелла не струсит, мы останемся.
Дэйзи сразу же пошла в лабораторию-посудомойку, обустроенную Сидни Беддоу. Узкое помещение без окон, с белеными стенами и каменным полом, освещала простая лампочка, свисавшая с потолка на проводе. В дальнем конце были цинковая раковина с холодным краном и подставки для сушки. Одну длинную стену занимала покрытая пятнами деревянная стойка, на которой выстроилось оборудование – устаревшее, но в хорошем состоянии, – в том числе и электролампа с красным светом. Пустые полки на противоположной стене, без сомнения, предназначались для расходных материалов.
Дэйзи увлеклась делом и на несколько часов позабыла о неприглядном конце неприглядного лорда Стивена Аствика.
Фотоувеличитель Сидни по-прежнему работал великолепно. Дэйзи решила напечатать снимки, которые могли бы заинтересовать полицию. Когда она вывесила их сушиться, вновь подступил ужас. Тем не менее ей хорошо удалось заслонить линзу от солнечных бликов на льду и снегу: почти все фотографии – и ближний план, и дальний – вышли четкими, с отличным контрастом. Люси бы ею гордилась.
Дэйзи озадаченно нахмурила брови и поднесла один из снимков поближе к глазам. Вот эти отметины на краю проруби… Они похожи…
Рассмотреть помешал стук в дверь.
– Мисс?
– Да-да, входите!
Дверь приоткрылась на два дюйма, в щели показался глаз.
– Не хочу испортить вам снимки, мисс.
– Спасибо. Можно войти.
В посудомойку робко шагнул лакей.
– Обед подадут через четверть часа, мисс. И вас спрашивает сыщик.
– Из Скотленд-Ярда? – Дэйзи выключила приборы. – Уже приехал? Или из местной полиции?
– Из Скотленд-Ярда, мисс. Старший инспектор. Он вроде как раз был в Гэмпшире по делам. Он уже повидал мисс Петри и мастера Джеймса – в смысле, лорда Беддоу.
Лакей отступил, пропуская Дэйзи в тускло освещенный коридор, и двинулся за нею следом.
– Не хочу заставлять его ждать, – бросила она через плечо. – Однако я умираю с голоду. Инспектор обедает с семьей?
– Что вы, мисс, как можно! Полицейский ведь не настоящий джентльмен, верно? Но вы лучше спросите мистера Дрю.
Слуга проскользнул вперед и придержал обитую зеленым сукном дверь, отделявшую половину слуг от остального дома.
Дворецкий был в столовой, проверял, все ли готово к обеду.
– Его светлость не упоминал, что желает пригласить детектива отобедать с семьей, – сурово заявил Дрю.
– Старший инспектор не обрадуется, если его посадят есть в комнате для слуг, – заметила Дэйзи. – Где он сейчас?
– В голубом салоне, мисс. Детектив не говорил, что голоден.
– Бедный малый, без сомнения, будет рад перекусить. Уверена, если вы отнесете ему супа с бутербродами, лорд Вентуотер возражать не станет. Передайте инспектору, что я подойду сразу же после обеда.
Дэйзи с удовольствием разделила бы с полицейским бутерброды, однако ей хотелось понаблюдать за реакцией всей компании на известие о смерти лорда Стивена.
Фенелла уже оправилась от страшного утреннего удара. По обе стороны от нее сидели Джеймс с Филиппом и обращались с ней точно с бесценным фарфором. Она откровенно блаженствовала.
Марджори отсутствовала.
– Бедная глупышка потеряла голову от горя, – сообщил Дэйзи Уилфред, разместившийся рядом. – Доктор Феннис накачал ее успокоительным. Она сама не понимает, как ей повезло, – приглушенным голосом добавил он. – Аствик был подлой свиньей.
– Не скажу, что мне самой нравился лорд Стивен, но он все же умер.
– О мертвых или хорошо, или… – Уилфред скривился. – Лицемерная демагогия.
Поскольку он определенно сиял, то исходивший от него запах джина свидетельствовал не о залитом горе, а о праздновании. Леди Джозефина тоже была в приподнятом настроении. Правда, глянув на своего задумчивого супруга, она виновато попыталась скрыть радость за более уместной маской серьезности.
Аннабель, напротив, выглядела еще бледнее и тише обычного и почти не ела. Казалось бы, исчезновение преследователя должно ее бесконечно осчастливить. Неужели Дэйзи ошиблась? Неужели молодая графиня вовсе не испытывала страха перед лордом Стивеном? Что, если она сейчас оплакивает любовника?
У графа, безусловно, имелись все основания для радости, однако он был сдержан, учтив и бесстрастен, как обычно.
После обеда Дэйзи сообщила о своем намерении вместо кофе побеседовать с сотрудником уголовной полиции. Филипп, Джеймс, лорд Вентуотер и даже сэр Хью немедленно вызвались ее сопровождать.
– Господи, не нужно, спасибо! – рассмеялась она. – Мне же не грозит допрос третьей степени.
Предоставив Уилфреду объяснять графу значение этого американского термина, Дэйзи поспешила в голубой салон.
Ей было ужасно любопытно увидеть сыщика. Она общалась с представителями закона совсем мало: как-то раз дома, в Вустершире, наводила справки о семье местного полицейского да еще иногда спрашивала дорогу у лондонского констебля. Старший инспектор – совсем другое дело. «Не настоящий джентльмен», по словам лакея, зато человек определенной власти и влияния.
Несмотря на отказ от мужской поддержки, Дэйзи слегка нервничала. В маленькой северной гостиной, оформленной в бледно-голубых и белых тонах, стоял холод, который было не под силу разогнать слабому огню в камине. Понятно, почему эту комнату так редко использовали домочадцы и почему именно ее выделили для полиции. Дэйзи зябко поежилась.
Мужчина, сидевший за изящным письменным столом восемнадцатого века, поднял голову от бумаг и встал. Он оказался моложе, чем она ожидала: лет тридцати с небольшим. Джентльмен или нет, одет он был хорошо – в темно-серый костюм с галстуком Королевской авиации. Среднего роста, широкоплечий, детектив показался Дэйзи человеком энергичным и решительным. Впечатление усиливали довольно устрашающие брови – темные, густые – над проницательными серыми глазами.
Она не даст себя устрашить!.. Дэйзи стремительно пересекла комнату по голубому ковру, протянула руку и объявила:
– Я – Дэйзи Дэлримпл.
– Рад знакомству.
Рукопожатие было холодным и твердым, произношение выдавало наличие образования. Правда, не Итон и не Харроу.
– Детектив уголовной полиции, старший инспектор Флетчер. Насколько понимаю, за свой обед я должен благодарить именно вас, мисс Дэлримпл.
– Слуги, похоже, считают, будто полицейские в еде не нуждаются, не то что простые смертные, мистер Флетчер.
Он широко улыбнулся, глаза потеплели. Дэйзи обратила внимание на то, как восхитительно вьются темные волосы у него на висках. В целом весьма хорош, решила она.
– В данном случае полицейский был голоден. Благодарю вас. – Детектив перешел на деловой тон. – Надеюсь, вы не против описать мне события сегодняшнего утра.
– Совсем не против. – Однако, вспомнив подробности, Дэйзи передумала. – Впрочем, и не особенно «за». Едва ли я смогу что-нибудь добавить к тому, что рассказали вам Джеймс – лорд Беддоу – и Фенелла Петри.
Дэйзи села в ближайшее кресло, и ее собеседник вновь занял свое место.
– Вы едва ли сможете рассказать мне меньше. – Детектив Флетчер поморщился. – Я рад, что вы не привели с собой охранников.
– Видимо, Филипп – мистер Петри – и Джеймс настойчиво защищали от вас Фенеллу?
– Они ей и слова не давали сказать.
– И Джеймс, конечно же, требовал к себе большого уважения. Попробую вам помочь.
– Простите, что подвергаю вас такому испытанию, мисс Дэлримпл. Вы просто расскажите, как все было, своими словами.
Мистер Флетчер достал авторучку и стал делать пометки. Он записывал, не прерывая Дэйзи, пока та не дошла в своем рассказе до проявки фотографий.
– Спасибо, все очень понятно. Вам удалось проявить снимки?
– И проявить, и напечатать. В фотолаборатории есть необходимое оборудование.
– Я их обязательно посмотрю. А пока еще несколько вопросов. Значит, вы с мисс Петри и лордом Беддоу пошли на пруд сразу после завтрака?
– Да, только сначала подобрали мне коньки, потом прихватили фотоаппарат и прочее.
– Тем не менее было еще довольно рано. – Детектив сверился с записями. – Половина десятого или около того. Вас не удивило, что лорд Стивен всех опередил?
– Нет, совсем не удивило. Я поняла, что в проруби именно он, еще до того, как узнала куртку. Видите ли, накануне вечером лорд Стивен нам все уши прожужжал насчет поддержания хорошей формы и занятий спортом на рассвете.
– А, тогда ясно. Я никак не мог понять, почему он там вообще оказался. – Детектив с решительным видом закрыл ручку колпачком и собрал бумаги. – Что ж, очевидно, произошел несчастный случай.
– Знаете, а у меня есть сомнения. – Дэйзи выдержала недоверчивый взгляд собеседника. – Возможно, вы сочтете меня глупой гусыней, мистер Флетчер, но я прошу вас пойти со мной и посмотреть фотографии.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления