Рабочий день Перри Мейсона подходил к концу. Адвокат собрался было уходить домой, когда в кабинет вошла Делла Стрит.
— У меня для вас две новости, шеф. — Какие?
— Пока вы спускались пить чай, звонила Ферн Дрисколл. Она просит вас немедленно с ней связаться. Говорит, что это очень важно. Судя по голосу, она в расстроенных чувствах. Кстати, вы помните, она упоминала об этом шантажисте, Карле Хэрроде?
Мейсон кивнул.
— Ну так вот, он тоже звонил и просил вас перезвонить ему. Он оставил свой телефон и адрес. Живет он в отеле «Диксикрат». Еще он сказал, что звонит по делу, крайне важному для одного из ваших клиентов.
— Значит, Ферн Дрисколл дала ему наш телефон.
Делла кивнула.
— Ну что же, — продолжал адвокат, — давайте позвоним обоим и выясним, в чем там дело. Номера телефонов у вас записаны?
Секретарша открыла телефонную книжку.
— Сначала поговорим с нашей клиенткой, — сказал Мейсон.
Делла набрала номер. Через несколько мгновений она уже говорила в трубку:
— Здравствуйте, мисс Дрисколл. Это Делла Стрит, личный секретарь Перри Мейсона. Мистер Мейсон будет говорить с вами. Соединяю…
— Добрый день, мисс Дрисколл, — сказал адвокат. — Что у вас нового?
Его собеседница заговорила торопливо, взахлеб:
— Мистер Мейсон, за это время многое произошло. Я не все вам рассказала в тот раз. Боюсь, я упустила важные подробности… В общем, возникло множество осложнений…
— А нельзя ли все это отложить до утра?
— Нет! Нет! Я… Вы знаете, ко мне в номер забрался человек, он что-то там искал. Он сбил меня с ног, а я полоснула его стальным шпателем для мороженого.
— Молодец! — прокомментировал Мейсон. — Он что, ранен?
— Наверное. Эта штука выскочила у меня из рук… и я не могу ее найти.
Вы заявили в полицию? — резко спросил адвокат.
— Нет, не заявила. У меня есть на то причины. Я… Поймите, я просто не могу этого сделать.
— Послушайте, Ферн, в вашем положении сидели бы вы лучше тихо, как мышка. Но вы вместо этого совершаете чертовски неосторожные поступки. Сейчас запритесь изнутри и постарайтесь не попадать ни в какие истории, пока я не приеду. Вы расскажете мне все с глазу на глаз.
Мейсон повесил трубку и сказал Делле:
Теперь соедините меня с другим… М-да, боюсь, нам с вами предстоит сегодня много сверхурочной работы, к тому же всего за пять центов.
— Ничего не поделаешь, — улыбнулась секретарша. Она набрала номер и сказала в трубку:
— Говорит мисс Стрит, секретарь мистера Мейсона. Мистер Хэррод просил мистера Перри Мейсона позвонить по этому номеру… Да-да… Сейчас я вас соединю.
— Женский голос, — прикрыв трубку ладонью, прошептала Делла. — Довольно приятный… Обещала его позвать.
— Добрый день, — сказал адвокат, взяв трубку. В ответ послышался продолжительный кашель.
— Алло! Алло! — нетерпеливо воскликнул Мейсон. — Я просил позвать Карла Хэррода.
— Это Хэррод, — прохрипел голос. — Я хотел с вами поговорить…
В трубке снова послышался кашель.
— Ваша клиентка ранила меня в грудь шпателем для мороженого, — слабым голосом продолжал Хэррод. — Нам бы лучше обсудить это наедине.
— Где это случилось?
— У нее в номере.
— Вы заявили в полицию?
— Нет, конечно.
— Почему?
— Это не тот случай.
— А какой это случай?
— Приходите сюда ко мне, и я вам это скажу.
— Не следует ли вам вызвать врача?
— В плане медицины это не так уж серьезно, зато чертовски серьезно в плане законности.
— Хорошо, — сказал Мейсон. — Кажется, нам пора с вами побеседовать лично.
— Можете быть в этом уверены.
— Где вас найти?
— Я живу в отеле «Диксикрат», в номере двести восемнадцать.
— Хорошо, — ответил Мейсон. — Это от меня недалеко. Ждите, я скоро приеду.
Адвокат повесил трубку и воскликнул:
— Так я и знал! Вышла какая-то неразбериха. Ферн Дрисколл обнаружила кого-то в своем номере и ранила его шпателем для мороженого. По-видимому, она не знает, куда именно попала, но удар был достаточно сильным, потому что шпатель остался в его теле и он унес его с собой. Хэррод говорит, что она ранила его в грудь. Придется съездить на него взглянуть. Но сперва надо узнать подробности у Ферн Дрисколл…
— А не сообщить ли ей об этом в полицию? — перебила его Делла.
— В этом-то все и дело! — воскликнул Мейсон. — Она почему-то не хочет привлекать к себе внимание… Ладно, заедем к ней, ее отель почти рядом.
Они вышли на улицу, сели в такси и через пять минут были уже в отеле «Рэксмор».
Милдред ждала их, сгорая от нетерпения. Открыв дверь, она протянула Мейсону руку каким-то чуть ли не истерическим жестом.
— Не волнуйтесь, — сказал адвокат.
— Давайте выясним в точности, что произошло.
Девушка, заметно нервничая, проговорила:
— Мне хотелось бы сначала рассказать вам немного о себе.
— Слушаю вас, — сказал Мейсон.
— Я жила в Лансинге, штат Мичиган, потом уехала оттуда, потому что… Ну, в общем, был там один человек по фамилии Бэйлор, Форрестер Бэйлор. Его семья не одобряла наших с ним отношений… Боюсь, что это долгая история…
— Тогда расскажите ее вкратце, — сурово произнес адвокат. — Я хотел бы ее услышать.
— У Форри есть сестра, Китти, чудесная девушка. Мы с ней раньше не были знакомы. Вчера вечером она сюда ко мне пришла. Она заявила, что всецело на моей стороне и что вся их семья очень сожалеет о том, как они со мной обошлись.
— А что там у вас вышло со шпателем для мороженого? — спросил Мейсон.
— Она мне их и купила.
— Кто это «она»?
— Китти. Кэтрин Бэйлор.
— Купила их? А что, их было несколько?
— Да.
— Зачем она их вам купила?
— Китти сказала, что у всех шантажистов заячьи души и что, если я наставлю на него такой шпатель и припугну его, он оставит меня в покое.
— А потом обвинит вас в том, что вы напали на него с холодным оружием, — сухо заметил адвокат. — Сколько этих шпателей она купила?
— Три.
— Где они сейчас?
— На столике в прихожей.
Мейсон подошел к столику.
— Здесь только один. Девушка кивнула. Адвокат взял в руки шпатель.
— К ручке приклеен ярлык с ценой, — сказал он. — Здесь написано: «Тридцать восемь центов или три за доллар». Еще видна какая-то эмблема с надписью «Аркед новелти».
— Это название универмага в соседнем квартале, — пояснила Милдред.
— У них продаются шпатели для мороженого? — спросил Мейсон.
— Да, в отделе «Товары для кухни». Там есть еще консервные ножи, формы для мороженого, открывалки для бутылок и все прочее в том же роде.
Адвокат кивнул.
— Теперь расскажите мне в точности, что случилось, — попросил он.
— Я возвращалась домой. Открыв дверь своего номера, я повернула выключатель, но свет не зажегся. Там была кромешная тьма.
— Но хоть что-нибудь вы видели?
— Только то, что было рядом со входной дверью. Во тьме раздавалось какое-то шуршание. Я пару раз щелкнула выключателем, но без толку. Потом я почувствовала, что кто-то быстро приближается ко мне.
— Вы закричали?
— Нет, я просто не успела. Я машинально схватила один из этих шпателей, и тут этот человек меня толкнул.
— Руками?
— Нет, нет! Я не то имела в виду. Он оттолкнул меня как футболист, прорывающийся к воротам. Он мчался как вихрь. Я отлетела к стене.
— Ну а дальше?
— В этот момент я держала в руке шпатель; острый конец его был нацелен на этого человека, а потом… потом… — Девушка разрыдалась.
— Не надо расстраиваться, — успокаивающе проговорил адвокат.
— Давайте все-таки вернемся к тому, что случилось.
— Шпатель вонзился в пробегавшего мимо меня человека и выскочил у меня из рук.
— А не мог он просто упасть на пол?
— Нет. Кто бы ни был этот человек, он унес его с собой.
Мейсон на минуту задумался, потом повернулся к секретарше:
— Делла, сходите в этот универмаг и купите три таких шпателя. Потом возвращайтесь сюда. Поезжайте на такси, оно ждет нас у входа. Только быстро.
Делла Стрит вышла из номера. Мейсон повернулся к Милдред:
— Ваш приятель Хэррод уже дал о себе знать. Он заявил, что ранен в грудь шпателем для мороженого.
Милдред поднесла ладони к губам. В ее широко раскрытых глазах застыл страх.
— В вашем номере есть нечто, до чего кое-кому не терпится добраться, — продолжал адвокат. — Что вы прячете? Деньги? Письма?
— Я… Известно, что у меня есть кое-какие письма. По-моему, Хэррод спит и видит, как бы их добыть.
— Что значит «известно»? — спросил Мейсон.
— Ну, как вам сказать… Письма были адресованы Ферн… то есть мне.
Адвокат пристально взглянул на нее.
— Вы сказали: «Известно, что у меня есть письма». Так есть они у вас все-таки или нет?
— У меня… да, есть.
— Где они?
— В моей сумочке. Я ношу их с собой.
— Зачем они нужны Хэрроду?
— Чтобы продать их бульварному журналу, наверное.
— Послушайте, юная леди, вы мне лжете. Действительно ли вы Ферн Дрисколл?
В ее глазах блеснул ужас.
— Да или нет?
— Я… Я не могу сейчас об этом говорить. Не могу, не могу!
Истерически всхлипывая, она упала в кресло.
— Хватит! — вскричал Мейсон. — Кончайте ломать комедию! У нас слишком мало времени. Не представляю, что нас ждет впереди. Если что-нибудь случится и вы попадете в полицию, скажете, что будете отвечать на вопросы только в присутствии своего адвоката. Это хоть вы сможете сказать?
— Смогу… А надо ли это?
— Надо! — отрезал адвокат. — Теперь, где третий шпатель? Их ведь было три; один лежит здесь, другой вы воткнули в Хэррода. Где же третий?
— У Китти.
— Как ее полное имя и где она живет?
— Ее зовут Кэтрин Бэйлор. Живет она в отеле «Виста дель Камино». Она из Лансинга. Семья ее купается в деньгах. Ее отец — Гарриман Бэйлор, миллионер. Брата зовут Форри. Я беременна от него…
— На каком месяце?
— На втором… Нет, нет, мистер Мейсон, на самом деле я не беременна.
Она снова начала всхлипывать.
Мейсон посмотрел на нее так, что сторонний наблюдатель понял бы, как она ему надоела. Потом он подошел к электрическому щитку, на полу перед которым валялись вывернутые пробки.
— Надо заявить о происшедшем, — сказал он.
— Нет! Нет! Этого делать нельзя! На это есть причины. Сейчас не время говорить об этом. Я не могу… не могу…
Адвокат вновь отвернулся от нее и стал оглядывать комнату. Заметив на стуле сумочку, он взял ее, открыл и достал туго перевязанную связку писем.
— Это они и есть? — спросил он.
— Да.
Мейсон засунул связку к себе в карман и снова заглянул в сумочку.
— Откуда у вас столько денег? — внезапно спросил он. Девушка подняла глаза. На лице виднелись подтеки размытой слезами туши.
— Они, наверное, скажут, что я их украла. Если найдут их.
— Чьи это деньги?
— Ферн Дрисколл.
— Вас, следовательно, зовут по-другому. Вы Милдред Крэст, не так ли?
— Да…
— А Ферн Дрисколл погибла?
— Да. Все было, как я вам рассказывала.
— Успела она что-нибудь сообщить вам о себе?
— Она назвала свое имя. Я спросила, откуда она родом, но она ответила; «Ниоткуда. Таких, как я, у нас называют куклами-непоседами. Я просто сбежала от всех неприятностей. Сожгла за собой мосты». Теперь я тоже, как и она, сожгла за собой мосты… — Милдред тяжело вздохнула.
— Как произошла катастрофа? Вас действительно столкнули под откос?
— Нет. Мы ехали по горной дороге. Было темно. Она все смотрела и смотрела в окно, потом сказала: «Как здорово было бы погрузиться в этот мрак. Сразу не останется никаких проблем. Все равно ничего хорошего в жизни уже не будет. Хотите, разом покончим со всем этим?» — «Вы с ума сошли! Конечно нет!» — ответила я. Тогда она вдруг засмеялась каким-то диким, истерическим смехом и схватилась за руль, пытаясь повернуть машину к обрыву. Мы стали бороться. Машина пошла юзом. Я, очевидно, оказалась слабее ее, потому что в конце концов машина перескочила через ограждение и стала падать в пропасть. Видно, в последний момент Ферн опомнилась и попыталась выскочить из машины, чтобы спастись, но не успела… Остальное вы уже знаете…
В этот момент послышался стук в дверь. Мейсон, щелкнув замком, впустил Деллу Стрит. Та протянула шефу три шпателя для мороженого.
— Такие же, как этот, — сказала она, указывая на столик в прихожей. — Только стоят они дороже.
— Как это? — удивился адвокат.
— Представьте себе, их продают уже за сорок один цент.
— Почему?
— Женщина, которая ими торгует, сказала, что они недавно получили новый каталог. Оказалось, что цены уже успели подскочить, поэтому они тут же приклеили на все свои шпатели ярлыки с новой ценой.
Адвокат повернулся к Милдред:
— К сожалению, нам сейчас придется уехать. Я хочу увидеться с Карлом Хэрродом и узнать подробнее насчет его ранения. Слушайте, что вы должны делать дальше. Если кто-нибудь придет и начнет спрашивать вас, что случилось, кого вы обнаружили у себя в номере, не ранили ли вы кого-нибудь шпателем для мороженого, вы должны сказать просто, что отказываетесь отвечать на любые вопросы. Я оставлю вам два шпателя, всего у вас будет три. Снимите с них ярлыки, разорвите их и спустите в унитаз. Все три тогда будут совершенно одинаковы. Если в дело вмешается полиция и разузнает, что женщина покупала в универмаге три шпателя, все три окажутся у вас в номере.
— А если они узнают и остальное?..
— Не исключено, — ответил Мейсон. — На всякий случай я забираю у вас эти письма.
— Возьмите и деньги. Адвокат покачал головой:
— Нет. Пусть лежат там, где были. Положите их в конверт и напишите на нем: «Собственность Ферн Дрисколл». Никому об этом не рассказывайте. Не отвечайте ни на какие вопросы… Пошли, Делла.
Мейсон с секретаршей вышли из номера. В лифте Делла спросила:
— Что мне делать с оставшимся шпателем?
— Сейчас скажу. Хэррод заявил, что моя клиентка ранила его шпателем в грудь. Скорее всего, он видел лишь женский силуэт, освещенный сзади, из коридора. Сам шпатель он видеть не мог. Очевидно, тот вошел в тело, не причинив никакой боли, — ведь его кончик тонкий и острый. Позже, выйдя из отеля, он увидел воткнувшийся в грудь шпатель. Думаю, он так же, как и моя клиентка, не хочет иметь дело с полицией. Поэтому он мне и звонил.
— А чего он добивается?
— Ну, это уж пускай он скажет сам. По-моему, он хочет поторговаться. За свое молчание он будет требовать письма, что были в сумочке у нашей клиентки… Так вот, — продолжал адвокат, — когда мы войдем в его номер, я сделаю так, чтобы отвлечь внимание Хэррода и тех, кто окажется в его номере. В это время вам надо подложить куда-нибудь этот шпатель. Наденьте перчатки, чтобы не осталось никаких отпечатков пальцев.
— А как насчет ярлыка с ценой?
— Пускай остается.
— Зачем? — удивилась Делла. — Его же ранили не этим…
— Разумеется, — ответил адвокат. — Я хочу сделать так, чтобы мы сами могли различать эти шпатели. Если Хэррод не заявит в полицию, лишний шпатель будет просто нашим ему подарком; если же заявит — полиция найдет в его номере два шпателя. Ему придется тогда потрудиться, чтобы их не спутать.
— Перчатки потом снять?
— Конечно, — ответил Мейсон. — Я же представлю вас как своего секретаря. Когда спрячете шпатель, снимайте перчатки и беритесь за блокнот.
Они сели в такси и поехали по направлению к отелю «Диксккрат». Не доехав полквартала, Мейсон велел шоферу остановиться и расплатился с ним, после чего они с Деллой вышли из машины. Подождав, пока такси отъедет подальше, они пошли к отелю. Через несколько минут они уже шли по коридору в направлении номера 218. Адвокат шел впереди. В коридоре стояла молодая женщина. Когда они подошли ближе, она спросила:
— Вы мистер Мейсон?
— Да.
— Входите. Карл ждет вас.
Она открыла дверь, и они вошли в номер. Делла немного отстала. Подождав, пока она зайдет, женщина захлопнула дверь и поспешила в комнату. На пороге она сказала Мейсону:
— У него озноб.
В глубоком кресле полулежал человек, обложенный одеялами. Глаза его были закрыты.
Карл, — сказала женщина, — пришел мистер Мейсон.
Человек медленно открыл глаза.
— Рад вас видеть, мистер Мейсон.
— Вы и есть Хэррод? — спросил адвокат.
— Да, я.
Женщина повернулась было к Делле Стрит, чтобы предложить ей сесть.
— А это миссис Хэррод? — задал следующий вопрос Мейсон.
Женщина сразу же повернулась к нему лицом. Мгновение стояла напряженная тишина. Потом она сказала:
— Ответь ему, Карл.
Тот, помедлив немного, проговорил:
— Да, это миссис Хэррод.
Мейсон пристально смотрел в глаза женщины.
— Как давно вы женаты? — спросил он.
— А вам не все равно? — вспыхнула женщина.
— Мне нужно это знать, — заявил Мейсон. — Я адвокат. Передо мной раненый. Поэтому я и задаю такой вопрос.
— По-моему, вас это не касается! — воскликнула женщина.
Мейсон заметил краем глаза, что Делла идет по комнате, как будто в поисках свободного стула. Внезапно она издала короткий раздраженный возглас:
— Эта проклятая ручка! В колпачке полно чернил. Пойду вылью…
Она прошла на кухню. Никто не обратил на нее никакого внимания. Хэррод сказал:
— Послушай, детка, это мистер Мейсон. Он юрист. Мне кажется, он хочет нам помочь.
— А мне плевать на то, что тебе кажется. Пусть не лезет в мои дела. Я не желаю, чтобы всякие пронырливые адвокаты являлись сюда и задавали жару мне.
— Я не хотел вас обидеть, — примиряющим тоном сказал Мейсон. — Мне нужно было лишь разобраться в ситуации.
— Ну и как, разобрались? — осведомилась женщина.
— Боюсь, что не до конца, — произнес адвокат. Делла Стрит вернулась в комнату, сняла перчатки и достала из сумочки блокнот.
— Я готова, шеф, — объявила она. Мейсон сказал:
— Это мисс Делла Стрит, мой личный секретарь. Она будет вести запись нашей беседы. Итак, вы, значит, Карл Хэррод.
Человек кивнул и закашлялся.
— Вы утверждаете, что вас ранили шпателем для мороженого?
— Да.
— Где этот шпатель?
— У нас, — вмешалась в разговор женщина.
— Я хотел бы взглянуть на него.
— Он спрятан в надежном месте, — заявила женщина.
— Почему вы решили, что история с этим ранением меня заинтересует?
Хэррод открыл глаза и изменил позу.
— Она вас очень заинтересует, — уверенно сказал он. — Вы ведь представляете Ферн Дрисколл.
— Это она вас ранила?
Хэррод несколько мгновений молчал. Он закрыл глаза, снова открыл их и проговорил:
— Ну а кто же, по-вашему?
— Я здесь не для того, чтобы разгадывать загадки, — резко ответил Мейсон. — Вы заявили мне по телефону, что моя клиентка вас ранила. Поэтому я и пришел сюда. Если вы хотите что-то мне сказать, говорите. Если нет, я ухожу.
— Ну, хорошо, — произнес Хэррод, — меня ранила ваша клиентка, Ферн Дрисколл.
— Как это случилось?
— Я хотел с нею побеседовать. Я занимался расследованием автомобильной катастрофы, в которую она попала. Зайдя к ней в отель, я увидел, что дверь ее номера чуть приоткрыта. Я позвонил. Через несколько секунд дверь резко распахнулась, и показалась эта ваша Ферн Дрисколл. Она крикнула: «А, снова ты!» — и ударила меня. Шпателя я тогда не заметил. Я почувствовал укол, но сильной боли не было. Потом она захлопнула дверь перед моим носом. С нею в номере кто-то был. Я слышал, как они разговаривали. Я снова позвонил в дверь, но она не открыла. Я решил, что заставлю ее пожалеть о том, как она со мною обошлась. Поверьте, это в моих силах.
— Продолжайте, — сказал Мейсон.
— Ну, я стал спускаться по лестнице и только здесь обнаружил этот шпатель. Он проткнул одежду и вонзился в грудь…
Хэррод повернулся к женщине и сказал ей:
— Нелли, принеси чего-нибудь выпить.
Та пошла на кухню и вернулась с бутылкой виски. Подойдя к Хэрроду, она протянула ему бутылку и стакан. Он сказал:
— Налей и поднеси ко рту.
Когда он выпил виски, женщина осушила ему губы платком. Потом он заговорил снова:
— Самое забавное, что, когда я пришел домой, у меня начался озноб.
— Вы обращались к врачу? — спросил Мейсон.
— Нет, и не буду. Только врачей мне и не хватало.
— А что такое?
— Они задают слишком много вопросов.
— Шпатель вонзился глубоко?
— По самую рукоятку, — ответил Хэррод.
— Тогда вам нужен врач.
— Я уже сказал вам, что никто мне не нужен. Все, что им скажешь, они потом выбалтывают фараонам.
— Кстати, полагается сообщать о таких происшествиях в полицию.
Хэррод подмигнул:
— Это не в интересах вашей клиентки.
— Я сам позабочусь об интересах моей клиентки, — резко ответил Мейсон.
— Ради Бога, — откликнулся Хэррод. — Но это и не в моих интересах.
— Почему?
— Видите ли, Мейсон, я единственный в своем роде человеческий экземпляр. Я… ну, скажем, я джентльмен удачи.
— И вдобавок шантажист? — осведомился Мейсон.
— Он этого не говорил! — взвилась Нелли.
— Я попытался облегчить ему это признание, — усмехнулся адвокат.
— Он не маленький, — огрызнулась женщина, — сам за себя скажет!
— У вашей клиентки есть некие письма, — заговорил Хэррод. — Не знаю, что вам известно насчет этой истории. Ферн Дрисколл — секретарша Форрестера Бэйлора, сына богатого фабриканта Гарримана Бэйлора из Лансинга, штат Мичиган. Она ждет ребенка от своего шефа. Старый сукин кот узнал об этом и, ничего не сказав сыну, спровадил ее из города.
— Выбирай выражения! — злобно буркнула Нелли. Хэррод ухмыльнулся и продолжал:
— Я не был уверен в этом, пока не поговорил с вашей клиенткой. Тогда я понял, что стою на верном пути и что дело пахнет жареным. Подобные истории помогают мне зарабатывать на хлеб, да к тому же еще и с маслом. Я негласно состою корреспондентом журнала «Вся подноготная». Но беда в том, что это слишком громкая история, и журнал не опубликует ее без веских доказательств. Я знаю наверняка, что существуют письма Форри Бэйлора к вашей клиентке. Если я их добуду, журнал отвалит мне за эту историю десять тысяч зелененьких. У меня есть все, что нужно, кроме этих писем. За ними я и приходил к вашей клиентке.
— И вы говорите все это мне? — удивленно поднял брови Мейсон.
— Да, я говорю все это вам, — ответил Хэррод.
— А его секретарша записывает за тобой каждое слово, — ввернула Нелли.
— Да пусть, — махнул рукой Хэррод. — У нас с Мейсоном общие интересы. Кстати, я сегодня заходил к вашей клиентке два раза, но в первый раз ко мне вышла не она, а Кэтрин Бэйлор, сестра этого Форри. Как только я представился, она обругала меня, а потом размахнулась и заехала мне по носу. Из носа сразу потекла кровь, а эта дрянь моментально захлопнула дверь, и я ни черта не смог сделать. Похоже, она до сих пор имела дело лишь с мужчинами, которые не способны ударить женщину. Если бы она не так быстро закрыла дверь, я с большим удовольствием врезал бы по ее мерзкой роже.
— Карл, выбирай выражения! — угрожающе сказала Нелли.
— Иди ты к дьяволу! — рявкнул в ответ Хэррод. — Ну, так вот, — продолжал он, обращаясь к Мейсону. — Через некоторое время я снова отправился к ней. Тогда-то она меня и ранила.
— Скажите, там было достаточно светло, чтобы вы могли увидеть этот шпатель? — спросил адвокат.
Хэррод на минуту задумался.
— Не помню, — ответил он. — А что?
— Удивительно, что вы не заметили эту штуку и не увернулись от удара.
Хэррод снова помедлил, затем сказал:
— Похоже, вы правы. Там действительно было темно. Я не видел никакого шпателя.
— И вы даже не подозревали, что в вас воткнули эту штуку, пока дверь не закрылась, так?
— Точно. Я заметил его лишь потом.
— Тогда, значит, вы не могли видеть лицо женщины, которая вас ранила, — заметил Мейсон. — Ведь это могла быть и Кэтрин Бэйлор, которая выходила к вам в первый раз вместо Ферн Дрисколл.
Хэррод побагровел.
— Вы не имеете права устраивать мне здесь допрос. Это вам не суд! Черт возьми, я ведь пытаюсь найти с вами общий язык… Послушайте, Мейсон, я хочу вам кое-что предложить.
— Что именно?
— Ваша клиентка могла бы со мной договориться. Пусть ваша секретарша напечатает расписку, а я ее подпишу.
— О чем договориться? Хэррод покачал головой:
— Поговорите со своей клиенткой, Мейсон. Тогда вы сами предложите мне уладить это дело полюбовно. Вы выслушали меня, теперь послушайте ее. Заставьте ее рассказать все подробности. Не принимайте ничего на веру. Спросите, кто она на самом деле. После этого вы сами придете ко мне.
— Не теперь, Хэррод, — ответил адвокат. — Сперва пусть вас осмотрит врач. Надо прояснить ситуацию до конца.
— Да не надо мне никакого врача. Он будет задавать вопросы, а потом пойдет в полицию. Что мы тогда будем делать?
— Я пришлю вам моего личного врача, — предложил Мейсон. — Он бегло осмотрит вас, выяснит, насколько опасно вы ранены и грозит ли это осложнениями. Если он спросит, как это случилось, скажите, что вы лунатик, бродили во сне по квартире, споткнулись и упали на шпатель для мороженого. Можете даже не отвечать совсем — заявите просто, что обо всем расскажете своему собственному врачу.
— А что мне это даст?
— Он оценит, насколько серьезно ранение, и постарается предотвратить осложнения.
— Сколько это будет стоить?
— Нисколько, — заверил его Мейсон. — Доктор, правда, сообщит все не вам, а мне. Но если окажется, что вы нуждаетесь в лечении, я передам вам все его рекомендации. Насчет полиции можете не волноваться. Доктор не будет знать, что вас ранил кто-то другой, поэтому он вовсе не обязан будет сообщать об этом в полицию.
— Долго придется его ждать?
— Он придет в течение часа.
— Как его зовут?
— Того, которого я имею в виду, зовут доктор Арлингтон.
— Вы давно имеете с ним дело?
— Не первый год.
— Ладно, уговорили, — ухмыльнулся Хэррод после минутного раздумья. — Нелли, накинь на меня еще одно одеяло. Я мерзну.
— Зачем ты соглашаешься? — раздраженно спросила женщина. — Он же хочет поймать тебя в ловушку. Ты расскажешь врачу неправдоподобную историю, а тогда…
— Заткнись, холера! — заорал, взъярившись, Хэррод. — Не суйся, куда не надо!
— Еще раз повторяю: выбирай выражения! — зарычала Нелли.
Хэррод злобно расхохотался:
— Вот я и выбрал: холера. Самая настоящая холера. Чем это плохое слово?
Повернувшись к Мейсону, он проговорил устало:
— Вот что получается, когда свяжешься с грубой, невежественной девкой, которая пытается к тому же строить из себя благородную даму.
Нелли, чуть не задохнувшись, открыла рот с намерением что-то возразить, но потом передумала.
— Поразмыслите кое о чем на досуге, — продолжал Хэррод, обращаясь к адвокату. — Ваша клиентка не та, за кого себя выдает. Не давайте ей вешать вам лапшу на уши. Ее зовут не Ферн Дрисколл, а Милдред Крэст. Она присвоила сумочку Ферн Дрисколл, ее документы и деньги, не говоря уже об имени. Скажите ей, что все о ней знаете и что я знаю это тоже. Потом приходите снова, и тогда уже мы с вами побеседуем с полной откровенностью. А сейчас присылайте ко мне своего доктора, если вас так уж беспокоит мое здоровье.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления