Москва, апрель 2006 г.
«Труп выглядел совсем как живой…» – идиотская фраза из какой-то юмористической газетки как нельзя лучше подходила к тому, что наблюдал сейчас майор Савельев.
Лицо лежавшего навзничь на дорогом паласе мужчины действительно выглядело вполне живым. Казалось, он прилег вздремнуть.
Да… Лицо спокойного и умиротворенного человека, вкушающего заслуженный полдневный отдых.
И как не вязалось это с тремя глубокими ранами, буквально разворотившими широкую мускулистую грудь! И уж совсем никак – с четырьмя кинжалами, перевернутым крестом вонзенными в живот и подвздошье жертвы – вероятно, уже в труп…
Поначалу майор даже решил, что покойник не видел своих убийц, а так и был застрелен (или заколот) во сне.
Но окровавленный, простреленный гобелен на противоположной стене и испачканное бурыми пятнами покрывало на низкой тахте говорили обратное.
– Черт знает что… – бросил Вадим Сергеевич вполголоса.
Его коллега, майор Куницын, лишь кивнул. И в самом деле, ситуация исчерпывающе объяснялась этой фразой.
Савельев еще раз оглядел мертвое тело, словно ища некую упущенную мелочь, которая объяснила бы все. Задержал взгляд на лице убитого.
Ни ужаса, ни ярости – обычное лицо обычного сорокалетнего мужика.
Мефистофелевская бородка аккуратным клинышком, густые с проседью волосы, когда-то сломанный нос… Слегка несвежая камуфляжная майка, тренировочные брюки с лампасами, тапочки на босу ногу…
Ковер вокруг мертвого тела пропитался уже высохшей кровью. По величине пятна можно было подумать, что покойников было как минимум двое, но второй встал и убежал.
Майор потряс головой – эта бредовая мысль вполне подходила к обстановке роскошного особняка, хозяин которого сейчас лежал перед ними бездыханным.
Великий маг Серебряной ложи России, посвященный седьмой степени Тайн Змея, Хранитель Ключей Общины Китеж-града, телезнаменитость и консультант Государственной Думы по вопросам магии и эзотерики Георгий Юрьевич Монго, воскреситель покойников и духовидец, был уже часов шесть-семь как мертв. Надежно мертв.
Пожалуй, сам покойный, не раз бахвалившийся тем, что может оживлять усопших, себя, любимого, воскрешать бы не взялся.
Семен Борисович подошел к растерзанному гобелену, ковырнул здоровенную дыру.
– Расковыривали… Пули вытаскивали. Вот думаю, не серебряные ли? Жаканы, судя по размеру. Он вот тут стоял, где я. Били в упор. Помню, в семьдесят восьмом, в Новосибирске…
Борисыч пустился в воспоминания, которые Савельев слушал вполуха.
Семен Борисович Куницын был, пожалуй, самой колоритной фигурой во всем их «убойном» отделе.
Лет сильно за пятьдесят, седой как лунь, он был, что называется, сыщиком от Бога.
Его ум хранил подробности сотен и тысяч дел, и он мог запросто, лишь слегка войдя в курс, определить наилучшие пути расследования.
По совести, возглавлять бригаду должен был он, но при всех своих достоинствах майор Куницын совершенно не умел руководить людьми, закончил лишь среднюю школу милиции, плюс временами отличался склонностью к чрезмерному винопитию. Он и майора получил не без труда.
Поэтому-то и назначили Савельева, и теперь в бригаде имелось аж два майора.
Савельев присел рядом с мертвецом, еще раз осмотрел кинжалы.
Да, «перышки» нерядовые. Не какие-нибудь столовые ножи или самодельные финки – и даже не те сувенирные клинки, что теперь продаются чуть не на каждом углу и за которые еще в начале его карьеры можно было схлопотать изрядный срок.
Солидные, ручной ковки, на рукоятях черного дерева, обтянутых какой-то шероховатой серой кожей, – либо старинная работа, либо хорошая имитация под старину.
Оставив Борисыча наедине с трупом, Савельев прошел через двустворчатую дверь в библиотеку особняка.
Тут хозяйничал капитан Леша Казанский: внимательно осматривал помещение.
Библиотека выглядела внушительно и мрачно. На дальней стене, на выцветшем огромном ковре, висели сабли, мечи, кинжалы.
Зеленоватая полутьма, тяжелые портьеры, бра под старину. Дубовые панели выглядели так, словно им уже лет сто. На солидных стеллажах под стеклом вперемежку с современными книгами стояли древние инкунабулы, переплетенные в кожу. И вид их невольно наводил на мысль о принесенных в жертву девственницах, с которых эта кожа была содрана.
Если книги настоящие, то стоить собрание должно было немало.
Впрочем, сейчас большая часть этого богатства была варварски сброшена на пол неопрятной грудой.
И в самую вершину ее был глубоко, на две трети длины, вонзен двуручный меч. Судя по пустому месту в коллекции, он прежде украшал ковер.
«Точно кол осиновый вогнали!» – с нехорошим холодком подумал майор.
Казанский словно услышал его мысль.
– Только что кошки дохлой да чаши с дерьмом не хватает, – раздраженно бросил он.
– В смысле? – нахмурил брови Савельев.
– Так вот у сатанистов, у некоторых сект ихних, черная месса происходит, – пояснил капитан. – Какашками помазание совершают… Я такое видал… – И вполголоса выматерился.
– Думаешь, Леша, сатанюги поработали?
– Да кто ж их знает? Удружили они нам, однозначно…
Савельев кивнул.
Шуму будет много – и повертеться на этом деле им доведется ой как!!
В соседней комнате бубнил что-то старший лейтенант Хасикян, ему отвечали всхлипы и плач.
Армен снимал показания у дамы, нашедшей труп и вызвавшей милицию.
Дама была под стать ситуации. По паспорту она значилась как Нина Ивановна Томская, двадцати шести лет, образование незаконченное среднее. Она же вещунья Алена, старшая жрица Серебряного Змея. И по совместительству – старшая… хм, жена в гареме покойника. Да, гарем покойника – тоже ведь забавно звучит.
– Что-нибудь вообще пропало? – осведомился Савельев.
– Свидетельница не знает и не помнит. Да и вообще она не по этой части: не мозгами работала.
Вадим Сергеевич кивнул.
Он уже знал, что Нина, хотя и занимала в фирме Монго достаточно высокую должность, но специализировалась исключительно на «сексуальной магии» да на украшении своими оголенными телесами разнообразных презентаций.
Покойный чародей вроде бы нашел ее чуть ли не в стриптиз-клубе.
Савельев с Куницыным поднялись на второй этаж. И тут в очередной раз майор удивился.
Изрядную часть оного этажа занимала самая настоящая химическая или, учитывая специальность хозяина, скорее уж алхимическая лаборатория, вполне уместная в берлоге самого настоящего мага. Длинные столы были заставлены беспорядочной грудой предметов. Огромные реторты, печки, тигли, разнообразные горелки, разнокалиберные сосуды с разноцветными жидкостями.
– М-да, – резюмировал свои впечатления от лаборатории Савельев. – Он что, золото добыть пытался? Или эликсир молодости варганил?
– Вот уж не знаю, – пожал Борисыч плечами. – Эта… Нина говорила, что жмурик наш изучал древние рецепты лекарств. А по мне, так запашок – один в один такой, когда наркоши ханку варят.
– Ну это ладно, а вот другое странно, – озадаченно почесал подбородок Вадим Сергеевич. – Внизу погром, а тут все чисто – ничего не тронули. А уж стекло перебить – это самое первое дело…
– Думаешь, инсценировка?
Майор потеребил нос. (Водилась за ним эта дурная привычка. Только начинал нервничать или сомневаться, как рука против воли тянулась к внушительному органу обоняния.)
– Ну… не знаю. А у тебя версии есть?
– Есть, как не быть… – Борисыч усмехнулся. – Коллеги нашего Гарри Поттера завалили. – И добавил, осклабившись: – Конкуренция, мать ее…
– Ну не преувеличивай, – буркнул Савельев. – Сейчас все же не девяностые годы! Всем под солнцем места хватает.
– Как сказать… Полистать «Московский комсомолец» или «НЛО» – столько объявлений разных пророчиц и ясновидящих, колдунов да целителей понатыкано, что уже подумываешь, не в тридевятом ли царстве проживаем.
Они вновь спустились в холл и, пройдя анфиладой безвкусно декорированных помещений, зашли в небольшую комнатку.
Тут, как объяснила все та же Нина, было что-то вроде личного кабинета мага. Но не официального, а скорее рабочего.
Небольшой стол с компьютером, над которым уже колдовал лейтенант Зайцев, стулья и сейф – раскуроченный и выпотрошенный.
Возле него на асбестовом полотнище были разбросаны какие-то ошметки и обломки.
Пахло горелым металлом и сваркой.
– Что скажешь, Борисыч? Знатно шифоньер распатронили?
– Да я ж, еще как приехали, это видел. Сейф вскрыли сварочными термитными карандашами… Насколько можно понять, китайскими. На любом авторынке таких полно.
Савельев кивнул. Он знал эти штучки и, сам, будучи автолюбителем, пользовался ими не раз.
– Однако ж настойчивые ребята поработали. Прожгли верхнюю оболочку сундука, расковыряли керамическую термоизоляцию, а потом потихоньку, так, чтоб содержимое не попортить, проплавили дырочку, охлаждая сейф водой. А уж потом просто высверлили замок. Да, сообразительный парнишка попался, такой работы прежде видеть не доводилось. И чувствуется, не из наших старых клиентов, а самородок! Видать, еще не раз предстоит нам с ним встретиться.
– А кто сказал, что это парнишка? – пожал плечами Зайцев, оторвавшись от компьютера. – Может, это девица какая-нибудь! Вспомните, Семен Борисович, в «Золотой чаше» ведь сигнализацию как раз девчонка раскурочила.
Он еще раз потыкал пальцами в клавиатуру.
– Черт, запаролен, сволочь, везти в управление придется!
Вошедший следом за Савельевым капитан, бросив лишь мимолетный взгляд на сейф, принялся изучать содержимое обычной шкатулки, стоявшей на столе.
Куча самых разных старых удостоверений, дипломов, аттестатов – судя по всему, не очень ценных.
Казанский вытаскивал то одно, то другое из шкатулки…
Паспорт покойника, военный билет… «годен ограниченно»; несколько дипломов об окончании курсов магии и гипноза каких-то затертых годов. Удостоверение об окончании неких железнодорожных курсов. Удостоверение инвалида третьей группы – «по общему заболеванию». Удостоверение кандидата в мастера спорта по вольной борьбе.
Корочки с лаконичным внутренним содержимым: «Карате. Школа кекоушинкай. Первый дан. Присвоен КГБ СССР». Явная лажа, конечно. На нем, впрочем, была и печать, и дата, кажущаяся уже невероятной, – 01.02.91.
Как раз в феврале того года он пришел в милицию: молодой, еще глупый, лишь только-только отслуживший в ВДВ и успевший повоевать в Карабахе.
Всхлипывая, вошла Нина-Алена, которую осторожно поддерживал за оголенные пышные плечи Хасикян.
– Вот… даже и не знаю, кто это мог сделать, говорю я вам.
– Хорошо, – кивнул старлей. – Тогда скажите: вы знали, что было в сейфе?
– Денег тысяч сто… – выдохнула секс-магичка. – В рублях и в валюте… Всякие украшения – для ритуалов… Немного, тысяч, может, на восемь… долларов… Несколько всяких старых книг – совсем потрепанных… О, еще были документы на недвижимость и на фирму! – радостно вспомнила бабенка.
– Кто еще знал о содержимом сейфа? – строго осведомился Армен.
– Лидка… то есть Смотрительница Ночных Залов леди Ровена… То есть… Господи, неужели это она Гошу?! – разрыдалась дамочка.
– Короче, – с нажимом произнес Хасикян. – Не отвлекайтесь!
– Лидия Ровнина, – утирая обильные слезы, произнесла жрица. – Вот… – Она протянула мобильник, извлеченный из выреза роскошного, черного с серебром платья. – Позвоните сами, я не могу… Третий в списке.
Лейтенант взял телефон, не преминув подержаться чуть дольше, чем нужно, за изящную женскую ручку в дорогих кольцах. Модель была из самых дорогих и навороченных; борясь с уличными грабителями, поневоле научишься разбираться в марках этих игрушек…
Пока Хасикян вызванивал означенную Лидку, пока объяснял ситуацию, за разработку свидетельницы взялся Борисыч.
Савельев тем временем обратил внимание на шкаф, наподобие картотечного в библиотеке.
На верхнем ящике – бумажка с короткой и лаконичной надписью от руки: «Про меня».
Ниже: «Про нас».
Третий: «Тайны мира».
Четвертый ящик был помечен: «Почта».
И наконец пятый, самый нижний: «Свежая почта».
В первом, как тут же убедился майор, лежали три пухлых тома альбомов, сплошь заклеенных вырезками из газет о деятельности покойного мага.
Их Савельев тут же передал Волкову, решив приобщить к делу. Точно так же, как и один том вырезок из следующего ящика.
В третьем лежали груды каких-то папок, но Савельев не успел обратить на них внимание, потому что Борисыч выдвинул нижний ящик.
– Так, – бросил он Савельеву, – взгляни-ка: тут пусто.
Майор понял старого сыскаря с полуслова.
– Скажите, – обратился он к вновь было начавшей всхлипывать жрице, – а вы обычно много писем получали?
– Да как когда, – сообщила Нина. – Все больше на фирму писали, то есть на адрес Высшей Школы Магии.
– А в последние дни?
– Вроде ничего… А, нет, – вдруг спохватилась вещунья Алена. – Вот, вспомнила… Вчера как раз на наш адрес бандероль пришла. Вот ее и нет. Как сейчас помню, Георгий ее в этот ящик положил! И еще так довольно подмигнул мне – прямо облизнулся. Что странно, именно на домашний адрес, на этот дом, а не на фирму…
– Он что-нибудь говорил?
– Нет будто бы. – Дама призадумалась. – Или вроде сказал? Как бы про себя. Ну дескать, теперь мы всем окажем… Или что-то такое…
– Обратного адреса не помните? – осведомился Казанский.
Нина отрицательно помотала головой:
– Там не по-русски было написано…
В кармане Савельева захрипела рация.
– Товарищ майор, там к дому идет кто-то, – сообщил оставшийся снаружи водитель.
Как по неслышной команде Зайцев и Казанский сунули руку за пазуху.
– Отставить, – бросил Савельев.
И в самом деле: кем бы ни были убийцы мага, и как бы ни были наглы, но не станут же они являться на место преступления спустя всего считаные часы после того, как сделали дело. Зато вполне вероятно, что гость может рассказать что-нибудь интересное.
Майор подошел к окну.
По дорожке к особняку шла девушка.
Джинсовый костюм, темные волосы, небольшая сумочка, открытое молодое лицо…
На представительницу столь размножившегося в современной России племени магов и чародеев решительно не похожа. Скорее просительница. Хотя на лице не было заметно ни волнения, ни груза проблем.
– Быстро же эта ваша Лида примчалась! – пробормотал Хасикян.
– Нет, это не Лидка, – бросила старшая жрица-наложница. – Эту лахудру я вообще знать не знаю.
«А чародей, видать, разнообразие любил!» – промелькнуло у Савельева.
– Нет! – вдруг встрепенулась вещунья Алена. – Вспомнила! Точно! Была она здесь пару раз. И три дня назад к Гоше… Георгию Юрьевичу подходила – вроде интервью просить! Из какой-то занюханной газетки. То ли «Тайные знания», то ли еще что-то такое… Слу-ушайте!! – прошипела жрица. – Так это ведь она наверняка и убила Гошу! Истинно!
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления