Офис шерифа располагался рядом с окружной тюрьмой и зданием муниципальной администрации. Убедившись в том, что машина шерифа припаркована неподалеку, Морган открыла стеклянную дверь и вошла в холл. За унылым фасадом из коричневого кирпича скрывался старый и обшарпанный интерьер, лишенный какой-либо привлекательности: начиная от потертого линолеума и заканчивая уродливыми пятнами на потолке. Шериф явно не тратил ни цента, чтобы хоть как-то облагородить помещение.
Морган подошла к стойке информации. Женщина, сидевшая за стойкой, оторвала взгляд от компьютера. Она была довольно пожилой: на вид лет шестьдесят, вся какая-то мягкая, с окрашенными в каштановый цвет волосами.
Однако когда она поднялась и обратилась к Морган, в ее голосе прозвучал тщательно скрываемый металл:
– Чем я могу вам помочь?
Улыбка Морган осталась без ответа.
– Меня зовут Морган Дейн. Я пришла встретиться с шерифом Кингом.
– Вы с ним договаривались о встрече?
– Нет.
Учитывая, что их последний разговор с шерифом получился не слишком приятным, Морган предпочла не предупреждать о своем визите. Вообще, являться неожиданно, без договоренности, было ее коньком. При личной встрече гораздо труднее отделаться от человека.
– Но он знает, кто я такая.
Нарисованные карандашом брови пожилой женщины под очками взметнулись вверх.
– Будьте добры, документ, удостоверяющий личность.
Морган откопала кошелек на дне своей огромной сумки.
Несколько секунд женщина рассматривала ее водительское удостоверение, потом протянула его обратно.
– Подождите здесь.
Она повернулась и удалилась в глубину длинного коридора. За стойкой суетились еще два административных сотрудника, отвечая на звонки и набирая что-то на компьютерах. В местном отделении работа всегда шла полным ходом.
В придачу ко всем полицейским обязанностям шериф отвечал за местную тюрьму, перевозку заключенных и выдачу ордеров на арест. Занимая выборную должность, он был также вынужден придерживаться четких политических взглядов, иначе его могли и не переизбрать на новый срок.
По крайней мере, так поступали почти все шерифы. На Кинга, как оказалось, надавить не так просто. Год назад его управление обвинили в грубости к заключенному. Популярность шерифа резко возросла.
До холла донесся мягкий, но уверенный голос пожилой сотрудницы:
– Я не буду говорить ей, что вас нет. Ваша машина припаркована прямо у входа, и ваш голос она вполне могла услышать.
Слов шерифа было не разобрать, но ворчание из глубины коридора не сулило Морган ничего хорошего. Скорее, это звучало как проклятие.
– Я понимаю, что у вас нет времени. Но не забывайте, что у вас через пару недель перевыборы, – сказала женщина.
Снова послышалось ворчание.
Но ее это, похоже, не смутило.
– Я ее сейчас приведу. Будьте паинькой.
– Вы можете пройти, – сообщила она, возвращаясь и показывая жестом в сторону коридора.
Миновав коридор, Морган вошла в просторный кабинет, уставленный столами с компьютерами. Помощник шерифа говорил по телефону, при этом быстро щелкая по клавиатуре.
Открылась дверь, находящаяся с другой стороны кабинета, и полицейский в форме вывел мужчину в наручниках, в запачканных кровью джинсах и майке.
Ну надо же…
Вот уж не думала Морган, что столкнется тут с Тайлером Грином.
Ее удар локтем изрядно попортил его когда-то красивое лицо. Под обоими глазами красовались фингалы. Распухший нос заклеен пластырем. Из ноздрей торчат ватные тампоны.
Тайлер проследил взглядом за Морган. В глазах его мелькнул недобрый огонек. Морган почувствовала, как быстрее забилось сердце, а пустой желудок вдруг громко заурчал от прилива адреналина.
– Я до тебя еще доберусь , – прошипел он, глядя ей в глаза. Полицейский ткнул его в плечо не самым любезным образом.
Высокий широкоплечий мужчина кинул папку на стол помощника.
Шериф Кинг.
При своем почти двухметровом росте шериф выглядел, как персонаж классического вестерна. Одет он был в джинсы, рыжевато-коричневую рубашку и ковбойские сапоги. Морган знала, что ему немного за пятьдесят, но выглядел он старше, с бесцветной шершавой кожей, как необработанная доска.
– Эй, Грин! – отрывисто произнес шериф. – Прекращай.
Его суровый взгляд остановился на Морган. Указывая на дверь в другом конце кабинета, шериф сказал:
– Сюда, пожалуйста.
Войдя в его кабинет, Морган краем глаза заметила на вешалке форменную шляпу в ковбойском стиле. Правда, ему только лошади не хватает.
Шериф предложил ей занять гостевое кресло, а сам вышел из кабинета.
Морган сняла плащ, повесила его на соседний стул и разгладила юбку, радуясь, что додумалась держать в офисе смену одежды. Никогда не знаешь, где придется допрашивать свидетеля и по какой грязи лазать в поисках улик.
Минуту спустя шериф вернулся с двумя бутылочками воды. Присев на краешек стола, он протянул одну из бутылок Морган.
– Значит, вы Морган Дейн? – спросил он, глядя на неё в упор.
– Да, – ответила она, принимая бутылку. – Спасибо.
Морган пару раз видела шерифа по телевизору и очень много слышала о нем. Он был жестким человеком и таким, собственно, и выглядел. Обветренная кожа вокруг глаз и губ усыпана мелкими морщинами, как будто он постоянно хмурил брови и перекашивал рот. Нос с горбинкой, над бровью шрам. Ее ничуть не смутила его брутальная внешность, а вот в его глазах, осматривающих ее с головы до ног, явно читалось удивление. Это показалось ей странным. В ходе расследования последнего дела она не раз выступала на пресс-конференциях, он не мог ее не видеть.
– Внешность у вас обманчивая, – произнес шериф неуверенно, словно не зная, что с ней делать. – Тайлер Грин вас, видимо, тоже недооценил.
Вспомнив утренний инцидент, Морган вспыхнула.
– У Грина сломан нос. Он жалуется на головную боль, спину ломит – не разогнуться. И я, и мой помощник провели все утро, занимаясь этим Грином, уйма звонков от его адвоката.
При слове адвокат шериф скривился.
– Очередная головная боль.
Я или Тайлер?
Шериф сжал зубы. Всем своим видом он показывал, что Морган тут не место.
– Вам сегодня повезло. Он мог вас убить.
Морган пришлось проглотить все готовые сорваться с губ слова о том, что он сексист проклятый и вообще лезет не в свое дело. Ей ведь надо завоевать его расположение. Если начать с ним бодаться, никакого толку не выйдет.
– Я была не одна.
– Это хорошо.
– И уверяю вас: то, что я сломала Грину нос, вовсе не было несчастным случаем.
В его глазах вновь мелькнуло удивление, которое вскоре сменилось чуть ли не уважением. Обогнув стол, Кинг грузно опустился на стул.
– Я слышал, вы обзавелись собственной вывеской. Решили, что уголовная защита прибыльнее, чем работа в прокуратуре?
– Дело не в деньгах.
Помолчав, Морган продолжала:
– Я из семьи полицейских. Мой брат работает в Департаменте полиции Нью-Йорка. Сестра – следователь в Полицейском управлении Скарлет-Фоллз. Дедушка – отставной детектив по расследованию убийств, а отец погиб при исполнении служебного долга. Я верю в справедливость и буду бороться за нее до конца. Но, боюсь, свой шанс поработать на окружного прокурора я упустила.
Шериф откашлялся. Кажется, прикрываясь рукой, он прятал насмешку?
– Похоже, дорогуша, ты распорядилась этим шансом не хуже, чем Ричард Петти[3]Известный американский гонщик, семикратный чемпион серии NASCAR. Несмотря на множество побед, проиграл свою главную и запоминающуюся гонку: в результате долгой борьбы машина Петти врезалась в стену и заглохла, завести двигатель он не смог..
В голове у Морган зашумело. Неужели он назвал ее дорогушей?
– Итак, чем обязан вашему визиту? – спросил шериф.
– Я представляю интересы Тима Кларка.
Кинг подался вперед. Оперся локтями о стол.
– Против Тима не выдвинуто никаких обвинений. Зачем ему адвокат?
– После того, как в прошлом месяце оказался арестован невиновный человек, Тиму кажется, что вы подозреваете его в причастности к исчезновению его жены.
Кинг провел рукой по лоснящимся щекам.
– Полагаю, Крюгер и Шарп тоже вовлечены в это дело?
Морган кивнула.
– Да. Тим хочет, чтобы его жену нашли.
– Мы делаем все возможное, чтобы найти ее. Поскольку вы из семьи полицейских, вы понимаете, что я не могу вдаваться в детали по поводу хода расследования.
Кинг мог бы поделиться информацией. Но не хотел.
– Мы с вами в одном лагере. Все, чего мы хотим – найти Челси Кларк и вернуть ее семье.
А также защитить интересы Тима.
– Официальное расследование ее исчезновения в самом разгаре, – отчеканил Кинг не терпящим возражений тоном.
– Любая информация, которую вы мне сообщите, могла бы помочь нам. Я знаю, что ваш отдел перегружен. Вы не можете посвятить сто процентов внимания этому расследованию. Шарп и Крюгер – опытные детективы, которые могут позволить себе полностью сосредоточиться на поисках Челси. У вас же не хватает ни сотрудников, ни бюджета.
Кинг долго смотрел на нее, не отвечая. Несмотря на его репутацию хорошего юриста, он был человеком упрямым и высокомерным. Морган не может заставить его сотрудничать. Нужно найти другой подход, но Кинг не из тех, кто даст себя облапошить. Ее аргументы должны быть искренними и убедительными. И не затрагивать ресурсы его отдела. Необходимо вывести его из равновесия, достучаться до него как до человека.
Морган решила воздействовать на то, что мужчины – особенно такие брутальные – обычно плохо контролируют: на эмоции.
– Моя младшая была совсем малышкой, когда мужа убили в Ираке.
Кинг несколько раз моргнул.
– Мне очень жаль.
Морган постаралась сделать так, чтобы на ее лице отобразились настоящие чувства.
– Я знаю, каково это – в одиночку растить детей. Знаю, как больно все время напоминать детям об отце, чтобы они его не забыли. Знаю, как трудно рассказывать им снова и снова, почему папочка больше никогда не вернется. Если никто не найдет жену Тима, он даже не сможет ничего толком объяснить детям. Я не хочу, чтобы они жили, не зная, что случилось с их матерью.
В течение двух долгих изнурительных лет она жила словно под темной тучей и только сейчас оправлялась от горя, постепенно обнаруживая, что на небе по-прежнему светит солнце, а она сама ещё жива. Она до сих пор любила Джона и очень скучала по нему, но к ней вдруг пришло осознание того, что он бы рассердился, если бы увидел, что она решила провести остаток жизни в печали.
И ей не следует винить себя за то, что она позволяет себе быть счастливой.
Кинг отвел глаза, ерзая на стуле. Было видно, что ему не по себе. Затем резко встал и принялся шагать по кабинету. С его длинными ногами получалось не больше трех шагов в одну сторону. Он выглядел как хищник, запертый в слишком тесную клетку.
– Я не хочу ставить расследование под угрозу.
– Сколько версий вы уже отработали?
Кинг остановился. Лицо его приняло жесткое выражение.
– Мы с вами прекрасно знаем, что большинство пропавших взрослых людей на самом деле уезжают по доброй воле и со временем находятся сами.
– А у вас ограниченные ресурсы. Я понимаю.
Морган решила использовать против него свой аргумент.
– Уверяю вас, что поиски Челси Кларк – приоритет номер один для нашего отдела.
– Послушайте, шериф. Я не хочу никому переходить дорогу, – сказала Морган, прекрасно понимая, что, если потребуется, она это сделает. – Я понимаю вашу позицию.
Она подвинулась на краешек стула, как будто собираясь уходить.
– Я всегда могу сделать так, чтобы Тима и его двоих детей показали в новостях, и обратиться за помощью к общественности. Пусть пресса вас расспрашивает, насколько далеко вы продвинулись в расследовании.
Таким образом, все узнают, как мало внимания уделяет отдел шерифа этому делу.
Кинг засунул руки в карманы и тяжело вздохнул.
– На данный момент мы не нашли никаких следов преступления.
– Отпечатки пальцев в машине?
Морган снова поглубже уселась на стуле.
– Конечно, проверили. Отпечатки миссис Кларк и еще чьи-то, по базе проверили, совпадений нет.
– Вы ведь отправили отпечатки в местную, региональную и федеральную базу? – спросила Морган.
Наряду с национальной базой ФБР данные собирались и местными агентствами. Обычно эффективнее всего было начинать поиски с местных баз, постепенно расширяя географию.
– Естественно, – ответил шериф, поворачиваясь к Морган. – И сиденье было отрегулировано под рост Челси.
– Как вы думаете, ее похитили или она вышла из машины добровольно?
– Точно неизвестно. Крови в машине не обнаружено. Кошелька тоже не нашли.
– Значит, никаких следов борьбы, – подытожила Морган. – А что вы выяснили по поводу ее мужа?
– Ничего подозрительного в его прошлом мы не нашли. Проверили его телефон, в пятницу вечером он действительно находился там, где утверждал сам Тим.
Кинг присел на край стола.
– Еще мы проверили подругу, с которой Челси собиралась встретиться, а также начальника. С ними тоже все чисто. Похоже, оба встревожены исчезновением Челси.
– А территорию вокруг машины прочесали?
– Мы обошли все вокруг. Ничего. Мои помощники опросили всех местных жителей. Никто ничего не видел. Камеры наблюдения на вокзале показали, что в тот вечер на поезд сели всего два человека. Ни один из них не похож на молодую блондинку.
– А можно нам копию?
– Нет.
Морган открыла было рот, чтобы возразить, но шериф остановил ее, подняв руку.
– Но я позволю вам взглянуть на запись здесь, – сказал он.
– Спасибо, – ответила Морган.
Если бы Тима арестовали, предъявив ему обвинение в похищении жены, у Морган как у адвоката появился бы доступ ко всем материалам расследования. А без формального обвинения ей приходилось довольствоваться теми крохами информации, которыми милостиво делился с ней шериф.
– Надеюсь, вы внесли Челси в NCIC?[4]Национальный центр криминальной информации.
Национальный центр криминальной информации представлял собой базу данных ФБР, объединяющую всю информацию об уголовных происшествиях, начиная со случаев дезертирства и заканчивая украденным имуществом и пропажей людей. Если вдруг где-то обнаружится тело или недееспособный человек, подходящий под описание Челси, правоохранительные органы будут в курсе, что она разыскивается.
– Да.
– Проверили, не было ли в последнее время похожих случаев?
Шериф поднял руку.
– Конечно, проверил. Но мы почти ничего не знаем об обстоятельствах исчезновения Челси. У нас нет никаких доказательств того, что было совершено преступление.
– Тим сказал, вы привозили собаку.
– Да. Но собака не смогла взять след, поэтому Челси, скорее всего, уехала оттуда на машине.
– Мы вообще не знаем, была ли она там. Если Челси похитили, ее могли отвезти куда угодно, а машину бросить потом у станции.
– Или же Челси пересела к кому-нибудь в машину, – добавил Кинг. – Уйти от семьи – не преступление.
– Почему вы решили, что Челси могла бросить семью? У нее двое детей.
Не успев произнести эти слова, Морган уже поняла слабость такого аргумента. Люди постоянно совершают необъяснимые поступки.
Ужасные, жуткие поступки, которые нормальному человеку даже не представить.
– Супруг признался, что жене было очень тяжело со вторым ребенком, и что он сам ей не очень помогал. Я разговаривал с ее родителями, которые живут в Колорадо. Оба подтвердили, что их дочь чувствовала себя совершенно вымотанной и часто плакала, когда звонила им. А лучшая подруга Челси, Фиона Вест, нарисовала мне совсем не такую радужную картинку брака Челси и Тима, какой представлял ее сам Тим.
Фиона занимала верхнюю строчку в списке людей, с которыми Морган собиралась побеседовать. Сомнения в невиновности Тима не давали ей покоя.
– Понимаю, вам как преданной матери трудно представить себе, что женщина может оставить своих детей, – произнес шериф более мягко. – Но такое случается.
Морган без труда могла представить себе и не такие вещи, которые матери делают со своими детьми. Ей доводилось привлекать к ответственности настоящих матерей-монстров. По спине пробежала дрожь, стоило ей вспомнить подробности некоторых особо зверских случаев.
– Вы правы. Не всем женщинам присущ материнский инстинкт.
– Челси чувствовала себя изможденной и недооцененной, – продолжал шериф. – Возможно, она хотела немного передохнуть, а также проучить Тима.
– Будем надеяться, что так оно и есть.
Морган допила воду, смяла пустую бутылку и встала.
– Больше всего мне хочется увидеть ее живой и невредимой.
– Прежде чем вы уйдете, я попрошу кого-нибудь из сотрудников включить для вас записи с камер наблюдения. Это не займет много времени. Там почти ничего не происходит, можно перемотать пленку.
Наклонившись вперед, шериф отодвинул шарф на шее Морган. Его брови взметнулись, а уголки рта опустились вниз.
– Это он вас так сегодня утром?
– Выглядит страшнее, чем есть на самом деле. – Морган повернулась к двери. – Спасибо за помощь. Я позвоню вам, если мы что-нибудь выясним.
– И я, соответственно, тоже, – кивнул Кинг. – И поосторожнее. Будет обидно, если кто-нибудь свернет такую хорошенькую шейку.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления