Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Эль-Сид, или Рыцарь без короля Sidi
VI

Казалось, они едут к луне, висевшей над самым горизонтом, куда уходила римская дорога. Рассеянный свет вырывал из полумрака деревья и скалы, удлинял тени людей и лошадей. Все это придавало призрачный вид колонне, которая двигалась медленно и почти беззвучно, если не считать цоканья копыт о гладкие плиты дороги.

Руй Диас, по обыкновению, ехал впереди, со щитом за спиной, с копьем у правого стремени и луки седла, с мечом в кожаных ножнах – у левого. Исполняя собственный приказ, он надел кольчугу, набросил на голову ее капюшон, защищавший шею и затылок, а поверх натянул шлем – к неудобству такого облачения он и его люди давно привыкли. Ночная тьма часто бывает чревата неприятными неожиданностями. Если мавры по какой-то причине решат двигаться вперед, а не разбить бивак, вполне вероятно столкнуться с ними нос к носу во мраке.

Он думал (такая уж у него была обязанность – думать и предвидеть) о двоих невидимых сейчас дозорных, которых выслал вперед. Он снова отрядил лучших: Галина Барбуэса и неразлучного с ним Муньо Гарсию. И приказал соблюдать на марше все предосторожности, вслушиваться и всматриваться, чтобы не пропустить даже намека на стоянку или авангард. Это было особенно важно, потому что мавры, становясь лагерем, выставляли дальние сторожевые посты, а если двигались, высылали разъезды. В последнем случае, поскольку они считали, что римская дорога свободна до самой Корверы, Барбуэс и Гарсия смогли бы, при известном проворстве и везении, уничтожить разведчиков и тем самым ослепить отряд, идущий следом.

Филин на соседнем дереве захлопал крыльями, устремил серебряные глаза на всадника. «Добрая примета», – подумал тот. Взглянул на луну, взбиравшуюся по небосводу все выше, а затем, полуобернувшись в седле, – на конную колонну, двигавшуюся за ним. Потом поерзал немного, стараясь сесть так, чтобы подушка седла поменьше терла ранку на левой ляжке, и снова принялся всматриваться вперед – туда, где, как масло, разливалось по старым камням лунное сияние.

И оно привело ему на память другое, озарявшее стены Саморы в ту ночь, когда у него на глазах был убит в спину отважный и честолюбивый король Санчо, который попытался было вновь объединить королевство, недавно разделенное на три части по воле выжившего из ума отца. Так окончилась жизнь короля Санчо, а с нею вместе – и благополучие его друга и знаменщика Руя Диаса. И так же, как светит сейчас луна на римскую дорогу, светила она в тот день, когда вступил он на путь, что привел его в конце концов к изгнанию.

На миг Руй Диас дал волю горьким мыслям. Об утраченном и обретенном. Он служил дону Санчо с беззаветной преданностью. Юный инфант, впоследствии король, отличался нравом крутым и нетерпеливым: он презирал слабых и потому терпеть не мог своих братьев Альфонсо и Гарсию, заявляя, что у сестры Урраки мужества больше, чем у обоих, вместе взятых, – и не знал жалости к врагам. Но зато уважал отвагу и верность. Ему и самому в полной мере присущи были эти свойства, и когда он снимал перчатку и протягивал правую руку, в этом не было ни двусмысленности, ни притворства. За этого человека – инфанта, короля, природного повелителя – можно было убивать и умирать, и Руй Диас, многократно отнимая чужие жизни, очень часто готов был отдать и свою собственную. Так было, когда он, еще паж в ту пору, кинулся с одним кинжалом между королем, сброшенным с коня, и разъяренным кабаном; так было и в битве при Гольпехере, когда после атаки кастильцев и леонцев дона Альфонсо он – уже знаменщик дона Санчо – сумел спасти короля, окруженного тринадцатью всадниками, готовыми схватить его коня за узду и потащить в свой лагерь. В этот миг Руй Диас передал знамя помощнику, чтобы освободить руки, и с яростным воем ринулся на врагов – и, не имея иного подспорья, кроме коня и меча, убил или ранил двенадцать, одного обратил в бегство – и спас своего господина.

«Он в одиночку дерется с тринадцатью!» – подняв кубок с вином, ликующе объявил своим придворным дон Санчо, когда праздновали победу. На что его знаменщик, пожав плечами, ответил вполголоса: «Я дерусь с одним, государь. А если рядом оказывается второй, дерусь со вторым. А Господь, который ставит их передо мной, дарует мне присутствие духа и терпение».

Руй Диас поморщился с горечью. Да, это был настоящий король. Цельный, благородный, жизнелюбивый, надменный, воинственный. Проживи Санчо Второй подольше, он сумел бы затянуть петлю на шее мусульманских эмиратов, раздираемых вечными распрями и слабеющих с каждым днем: с покорившимися маврами он заключил бы мир в обмен на дань, а непокорных и чересчур прижимистых утопил бы в крови. Однако вмешалась судьба и привела его под стены Саморы, залитые лунным светом, подобным тому, что озаряет сейчас медленный шаг отряда. Не дал Господь. Или, по крайней мере, думал Руй Диас, слыша, как в такт лошадиному шагу постукивает меч о седло, пока не дал.


Дозорные вернулись на заре, едва лишь забрезжил первый свет дня – когда, как говорят исламские богословы, уже можно отличить белую нить от черной и, значит, начать молитву. Луна скрылась за тучами, и, как всегда в это время суток, стало холодно. Всадники спешились и, давая роздых лошадям, вели их в поводу, а в полумраке уже угадывались очертания местности, по которой шли люди и животные.

С севера на дороге появились двое всадников. Они ехали рядом, размашистой рысью – судя по тому, как стучали копыта их коней. В полутьме не понять было – возвращается ли это передовой дозор, и Руй Диас приказал Диего Ордоньесу двинуться навстречу. Тот вскочил в седло, обнажил меч и дал коню шпоры, быстро сближаясь со всадниками. И вскоре – уже шагом – вернулся с обоими.

– Мавры меньше чем в двух лигах отсюда.

Все трое спешились. Слышно было, как тяжело дышат лошади.

– Встретили их после вторых петухов, – уточнил Барбуэс. – Они сворачивали лагерь и готовились выступить. Костров не разводили, но луна была высоко – мы разглядели. Похоже, торопились.

– И еще похоже, что привал у них был недолгий, – добавил Гарсия. – Неслись во весь дух – видно, чтобы поскорее добраться до брода.

– Много их?

– Точно не скажу – не разглядеть было… Так, примерно, человек сорок.

– Я думаю, больше, – сказал Барбуэс. – И это совпадает с тем, что сказал мурабит.

– И пленные с ними?

– Уверен, что да. Близко нам было не подобраться – боялись, что заметят, – но все же видели скольких-то пеших. И вроде бы еще – скотину. И еще пару телег. Это все, конечно, сильно их задерживает. Потому они и привал сократили.

Разведчик поднял голову к небу, которое на востоке уже светлело, давая возможность разглядеть очертания ближайших деревьев. Обозначился и его орлиный профиль под стальным шлемом.

– К полудню их следует ждать здесь, сеньор.

Руй Диас в раздумье сделал несколько шагов. Он выпустил из рук поводья, но конь послушно шел за ним, дотрагиваясь губами до хозяйского плеча. Командир, напрягая зрение, осматривался вокруг, пытаясь разглядеть то, что еще скрывала ночь и что могло бы сослужить добрую службу, но в эти минуты все вокруг него было лишь зыбкой, нечеткой границей между светом и тьмой: свинцовые тучи, закрывшие луну, черные холмы в отдалении, контуры деревьев, проступающие на фоне неуклонно светлеющего неба, где уже меркли звезды.

– Половина дневного перехода, – настойчиво проговорил Барбуэс. – Не больше.

Руй Диас кивнул, продолжая всматриваться в округу. А мысленно он уже расставлял фигуры на шахматной доске войны.

– Здесь мы их и подождем, – вымолвил он наконец.


Солнце стояло уже высоко и успело раскалить доспехи, хоть всадники и попрятались в дубовой роще, в тени деревьев. Минайя, повесив шлем на луку седла, но оставшись в кольчужном капюшоне, из-под которого ручьями лил пот, оглядывал, на сколько хватало взгляда, старую римскую дорогу:

– Пора бы уж им появиться.

Сказано было спокойно и терпеливо. Без тени недовольства или волнения, хоть они и ждали мавров с рассвета. Руй Диас ничего не ответил на это. Он, как и его помощник, не сводил глаз с дороги, с минуты на минуту ожидая появления дозорных – стремительных и незаметных Барбуэса и Муньо Гарсии, – которые сообщат о приближении мавров. После третьих петухов дозорных вновь отправили на разведку на север, дав им приказ глядеть в оба, но самим на глаза не попадаться. Остальные воины стояли в сотне шагов, в лощине, делившей надвое дубовую рощицу.

– Хорошо, если мавры разжились золотом и серебром, – заметил Минайя. – Это сильно подбодрило бы наших, да и для нас с тобой не лишним было бы.

Руй Диас с сомнением качнул головой:

– Вряд ли было что взять у тех, кого они ограбили.

– Это так. Но если поскрести… И потом, в Гарсинавасе есть церковь. – Минайя злобной насмешкой скривил рот. – Или раньше была. А там уж найдется какое-нибудь распятие, потир там или еще чего…

– Дарохранительницы и прочее придется вернуть по принадлежности. В договоре, подписанном с магистратом Агорбе, значится такой пункт. Это во-первых. А во-вторых, так уж принято.

Минайя рассмеялся сквозь зубы:

– Не надо, Руй… Как будто в первый раз. Чаши, дискосы, потиры расплющить молотком да и сунуть в торока… В крайнем случае всегда можно будет свалить на мавров.

– Можно, разумеется.

– Ну ты сам знаешь… Магометане совершили святотатство.

Минайя снял с седла выдолбленную тыковку, в которой возил воду. Вытащил затычку и протянул эту флягу командиру, и тот, закинув голову, сделал глоток. Возвращая, долгим взглядом окинул своего помощника. Они хорошо знали друг друга и могли обходиться почти без слов. Вместе росли в Виваре, прыгали через заборы, разоряли птичьи гнезда, воровали с чужих огородов и дрались на деревянных мечах и копьях, лет с шести-семи учась убивать мавров. Потом они – в ту пору пажи – воевали всерьез: сперва – с арагонцами, а потом – с маврами из Сарагосы, с тех пор деля поровну все превратности военного счастья. Возвышение Руя Диаса, ставшего любимцем короля Санчо Второго, сказалось и на карьере Минайи – точно так же, как опала, постигшая обоих при короле Альфонсе Шестом. Минайя воспринял падение с безразличием, свойственным людям его происхождения и положения, которые владели тем лишь, что сумели отбить у мавров. Это они, неродовитые и неимущие дворяне, люди меча, охочие до хлеба и денег, постепенно отодвигали границу к югу, как об этом говорилось в песенке, которую часто распевали на привале, рассевшись вокруг костра:

Достатков нет? Седлай – и в стремена!

Воюй и в ус не дуй, как говорится:

Раздвинется Кастилии граница

Пред грудью боевого скакуна.

Минайя заткнул флягу пробкой и подвесил к седлу. С любопытством поглядел на своего командира:

– Чему ты улыбаешься, Руй?

– Ты упомянул про золото и серебро, и я вспомнил иудеев Бургоса.

– А-а, ну как же! – расхохотался помощник. – Славное было дело.

Было, подумал Руй Диас, но гордиться тут нечем. Но, как говорится, нужда припрет – и чёрта в оруженосцы возьмешь.

– Славное, славное, – продолжал похохатывать Минайя.

Чтобы снарядить и вооружить отряд и выступить с ним в поход, требовалось шестьсот марок золотом и серебром. За три недели до этого, сильно поиздержавшись, Руй Диас стал лагерем возле Арлансонского моста, где к этому времени уже собрались те, кто согласен был последовать за ним в изгнание. Он остро нуждался в деньгах и не знал, где найти их. Тут осенило Мартина Антолинеса – он сейчас был в Агорбе с остальным войском, – седеющего бургосца, давнего боевого товарища, который вопреки приказу короля Альфонса Шестого, рискуя навлечь на себя его гнев, грозивший потерей всего достояния, все же снабжал отряд хлебом, вином и вяленым мясом.

– Есть у меня несколько знакомых иудеев, – сказал он Рую, когда они прогуливались с ним по берегу реки и издали глядели на город, увенчанный замком на холме и колокольней собора Санта-Мария. – Их зовут Уриэль и Элеасар. Может, они сумеют помочь нашему горю… Только придется малость приврать, – добавил он.

– Малость – это сколько?

– В меру.

– Хоть иудеи, хоть нет, я слову своему не изменяю, Мартин. Ты ведь знаешь, я…

– Все знают, кто ты… – перебил его дружески Мартин. – Но ни о чем не беспокойся. Если придется нарушить слово, нарушим мое. Когда речь идет о евреях, я не столь щепетилен.

С этими словами он сделал еще несколько шагов, а Руй Диас погрузился в задумчивость. Он оглядел палатки, поставленные у реки, добровольцев, взиравших на него с гордостью и надеждой, и понял, что дело плохо. Невозможно будет справляться с этим воинством, если в кармане пусто. Они собрались под его знамя, они, как велит обычай, целовали ему руку, чтобы вместе с ним и следом за ним идти добывать себе хлеб насущный. И на нем лежит обязанность хлеб этот им дать.

– Ежели речь о том, чтобы деньгами разжиться, – со вздохом произнес он наконец, – то ложь – это военная хитрость. А ведь мы на войну идем.

– Вот и поручи это дело мне, Руй.

– Господи, прости нас…

– Простит-простит, не тревожься. Деньги-то там нужны, чтобы воевать богопротивного мавра, а потому Господь – на нашей стороне. Да и потом, такое уж у него ремесло – прощать христиан.

И затея Мартина Антолинеса, превосходно разбиравшегося в сути дела, удалась блестяще. Пользуясь именем и славой Руя Диаса, он отправил ростовщикам два железных запертых сундука, заполненных камнями и песком, и сказал, что там лежат драгоценности, дарохранительницы и прочее добро из наследства Химены, супруги Руя Диаса. Все это отдавалось в обмен на требуемую сумму с тем условием, что, если деньги не будут возвращены в оговоренный срок, заимодавцы имеют полное право распоряжаться залогом. Антолинес поставил еще одно непременное условие: поскольку донья Химена – ревностная католичка, не говоря уж о ее чисто женской щепетильности, никто из потомков Авраама не имеет права прикасаться к содержимому сундуков, тем паче что во избежание этого замочные скважины будут залиты свинцом. Все это Антолинес изложил самым естественным тоном и, что называется, глазом не моргнув и ни единым мускулом не дрогнув. Ростовщики удалились посовещаться, но уже через мгновение вернулись и сообщили, что согласны. В самом ли деле они поверили Мартину или ничего другого им не оставалось – теперь уже не важно: одиннадцать тысяч унций в монетах, которыми набили длинные мешки, перешли в руки Мартина. И таким вот манером пребывающий в рассеянии народ Израиля помог отряду Руя Диаса выступить в поход.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть