Тело магессы дернулось и истаяло, став коконом.
– Уффф, – Маниякс сплюнул на землю и потрогал лезвие своего оружия. – Слушай, а в твоем клане не скучно.
– У нас что ни день – то приключения, – согласился с ним я, озираясь.
Вокруг было пусто, точнее – вокруг были только трупы. Основная масса сражающихся откатилась к позициям Мак-Праттов.
– Зелья нет на здоровье? – поинтересовался у меня гном, плюхаясь на землю.
В разные стороны полетели красно-коричневые брызги. Я поморщился.
– Открой обмен, – попросил я его. – Есть маленько. Хотя… Погоди.
Оскальзываясь на обильно политой кровью земле и старательно обходя трупы, к нам приближались две стройные фигуры.
– Кавалерия? – понимающе кивнул гном. – Как всегда – вовремя.
И он хрипло рассмеялся.
Ну да, вовремя. Черт, мертвы все. Ну, условно мертвы, но все же. И еще неизвестно, что там с Гунтером, Ленноксом Рыжим и Флоси – они все были в центральной шеренге. Флоси пытался прибиться ко мне, но я попросил присмотреть его за Гунтером и прикрыть его спину. Может, они где-то вон там сейчас, в центре долины, где трупы в три слоя лежат.
Я еще раз посмотрел на кокон, оставшийся от Элины, и, помедлив мгновение, протянул к нему руку.
– О как, – пробасил гном, его маленькие черные глазки понимающе блеснули.
– Знакомая, – пояснил я и снова поморщился. – Она сложный человек, не хочу усугублять.
– Бабы, понятное дело, – покивал Маниякс. – С ними тошно, без них плохо. Правильно решил, старшой. А я вообще ничего не видел.
Магички почти подбежали к нам, когда прямо перед ними, из грязи поднялась фигура рослого горца с боевым топором в руках.
Я, признаться, даже растеряться не успел.
– У-у-у-убью-ю-ю-ю! – махнул недобиток топором, разбрызгивая вокруг себя земляную жижу. – Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы!
Девушки на мгновение застыли, но не струсили, не стали с писком разбегаться в стороны.
Огненная стрела и ледяной шип поразили уцелевшего воина Мак-Праттов одновременно, он на мгновение застыл, а после рухнул на спину, уже окончательно покинув этот цифровой мир.
– И кто теперь скажет нам, что мы не сражались при долине Карби? – с довольным видом сообщила Тиссе Сайрин. – А? Такого верзилу завалили!
Ее спутница промолчала, но по лицу было видно, что она согласна со словами подруги.
– Лихо, – засмеялся гном. – Надо было вас сразу с нами брать, тогда, может, вон ту заразу, что огнем жглась, проще было бы прикончить. А так она меня как кабана опалила, весь гарью провонял.
И гном понюхал затянутую в кольчугу подмышку, от чего Тиссу, уже подошедшую к нам, ощутимо передернуло.
– Не верится, что от всего клана только мы остались, – Сайрин тоже приблизилась к нам. – Нет, нас в нем, конечно, всего ничего, но все-таки… Даже Вахмурку убили. Вот никогда бы в это не поверила.
– Что Вахмурку! – Тисса показала на кокон, оставшийся от Кролины. – Вон кого грохнули, а я ее практически бессмертной числила.
– Молодец, что напомнила, – немного не к месту сказал Тиссе я и подошел к вещам Кро. – Чуть не забыл. Она же первым делом спросит где её имущество, а потом еще полчаса на меня орать станет, что я не озаботился его подобрать. И еще надо вещи Трень-Брень забрать. Вроде, вон тот кокон ее.
– Постой на месте секунду, – недовольно сказала Тисса, махнула рукой, и шкала моего здоровья пошла вверх.
– Про меня не забудьте, – проворчал Маниякс, все так же сидящий в грязи. – Ноги не держат, вот до чего дело дошло.
– Главное, гноме, что ты вообще жив, – раздался голос Гедрона. – Сегодня немногие этим могут похвастаться.
Он, Лоссарнах и брат Юр, окруженные воинами, которые до этого были в их охране, подошли к нам. Вот я расслабился, вообще по сторонам не смотрю.
– Я всегда знал, что ты до драки зол, – Лоссарнах положил мне руку на плечо. – Но сегодня ты даже меня удивил.
– Да на него смотреть ст-трашно, – брат Юр окинул меня скептическим взглядом. – Я же г-говорил тебе, что стоит д-делать, а что нет, но ты, как всег-гда, меня не слушал.
– Вот такой я смешной чудак, – выдавил из себя я.
– Он мужчина, – король без королевства посмотрел на казначея Ордена. – Говорят, что женщины непредсказуемы в своих поступках. Чушь, как раз их действия можно если не предсказать, то предугадать. А если очень постараться, то даже направить в нужное русло подарком или какими-либо обещаниями. Непредсказуемы мужчины, поскольку ни один из нас не сможет сказать точно, как и где мы встретим свою смерть.
– Самое время и место для ведения философских бесед, – хмыкнул Гедрон. – Хейген, ты идешь с нами или тут останешься?
– Кудой? – поинтересовался я у него, заранее зная ответ.
– Тудой, – в тон мне сообщил Старый и ткнул пальцем в сторону холма, где мечи звенели почти уже у самого флага Мак-Праттов. – Нужен дембельский аккорд, дружище.
– Я с вами, – Маниякс, охнув, встал на ноги и обратился к Тиссе: – Шустрая, бафни меня еще раз, а то эта зараза из «Буревестников» напоследок меня редкой пакостью попотчевала, до сих пор здоровье снимается.
– Никогда не видел, чтобы мага вот так, запросто, придушили, – с уважением сказал Лоссарнах гному. – Они вообще-то народ живучий.
– Не так уж и запросто, – возразил ему Маниякс. – Она из меня чуть жаркое не сделала.
Король без королевства засмеялся и похлопал его по плечу, выбив из него тем самым полетевший в разные стороны прах и пепел, после чего двинулся вперед. Маниякс чихнул и последовал за ним.
– Ты, конечно, меня использовал, – негромко сказал мне Гедрон, шагая рядом со мной. – Я это знал, ты это знал, так что без претензий. Больше скажу – по идее, я тебе еще и должен теперь. Пока вся эта катавасия происходила, я от твоего приятеля-потенциального самодержца две обычных цепочки квестов принял и одну репутационную. А ведь это он еще корону на голову не надел даже.
– В чем же дело? – глянул я на него. – Принимается, будешь должен. Мы теперь соседи, в одном краю живем, так что мне это лишним не будет.
– Шустрый ты парень, Хейген из Тронье, – Гедрон засмеялся. – На ходу подметки режешь.
– Есть такое, – не стал скромничать я. – А мы, собственно, туда идем зачем? Полную и безоговорочную капитуляцию принимать или все-таки добить врага окончательно?
Вопрос был не праздный, и ответ на него меня крайне интересовал.
– Добить, добить, – порадовал меня Старый. – Наш король – он полумер не приемлет, и это мне очень нравится. Так что – и головы рубить будем, и флаги в грязь втаптывать. Чур, стяг «Буревестников» – мой. Элину ты порешил – ладно, это твои дела. Но вот флаг их – он мой. Я ему в своем новом замке уже и место определил.
– В сортире? – утвердительно спросил я.
– А то где же, – приобнял меня за плечи Гедрон. – Идея не свежая, но есть в ней что-то такое, приятное. Слушай, война с «Гончими» после сегодняшнего дня – дело почти решенное. Пойдешь против Ведьмы со мной?
Ага, так я тебе и ответил. Не то что честно, а вообще.
Но так – интересные у него планы. Сам он против «Гончих» никак не сдюжит, это понятно. Значит – есть у него союзники в этом благом деле. В другой ситуации я бы предположил, что это «Двойные щиты», но в свете дня сегодняшнего это маловероятно. Тогда – кто? Ну, не Лоссарнах же.
– Когда мы завалим старика Макмиллана, купол исчезнет, – добавив в голос тревоги, поведал Гедрону я. – На поле сразу рванут эти трупоеды в рванье, а там куча коконов людей и из моего, и из твоего кланов. Жалко вещички-то.
– Не хочешь отвечать вот так, сразу? – вполне миролюбиво сделал абсолютно верный вывод Гедрон. – Ну и ладно, наша любовь впереди. А за вещи не беспокойся, у меня за холмом три десятка бойцов в резерве было, я их к границе купола уже отправил, никого не пропустят. На край – пробьют черепа парочке этих обсосов-флибустьеров, да и все. В штрафы залезут, понятное дело, но это ничего, чай не в первый раз.
И он ускорился, догоняя Лоссарнаха.
Ну и ладно, ну и славно. А если король без королевства еще и сам Макмиллана прикончит, так это вообще замечательно будет. Мне драться ну вот совершенно неохота.
– Д-держись меня, – прошелестел сбоку голос брата Юра. – Все глупости, к-которые сегодня можно б-было совершить, ты уже с-совершил, так что послушай меня х-хоть сейчас. П-представление почти закончено, осталась п-пара реплик до занавеса, и одна из них т-твоя. Она не очень б-большая, но очень от-тветственная. И ты лучшая к-кандидатура для того, чтобы ее п-произнести.
– Хорошо, – покорно ответил ему я. – Надо что-то будет сказать – я скажу.
Чудно. Я – игрок, он – НПС, и что в результате? Он, порождение графики и программного кода, похоже, знает лучше меня, живого и настоящего, что следует дальше делать.
И вообще – он был как-то недоволен мной. Брат Юр, неигровой персонаж, поглядывал на меня так, как смотрят на человека, нарушившего твои планы своим бездумным поведением. Бред. Если о таком рассказать психотерапевту, то меня могут и в дом скорби закрыть. Имени Петра Петровича Кащенко.
Подножие холма было завалено телами и коконами, последних, правда, было на порядок меньше. То ли наши разошлись, то ли игроков осталось не так много.
А вот успели мы вовремя, Лоссарнах как чуял. Он остановил наших бойцов в последний момент, когда те уже собрались дорезать у флагов остатки вражеского воинства, от которого осталось человек двадцать, не больше.
Они столпились вокруг рослого кряжистого старика с длинными седыми волосами и изрезанным шрамами лицом, который обеими руками сжимал рукоять клейморы. Это, надо полагать, и был тот самый Макмиллан Мак-Пратт, мой недоброжелатель. Да что там – давний и явный враг.
– Дядюшка Макмиллан, – Лоссарнах, совершенно ничего не боясь, подошел вплотную к вражеским воинам, которые, озираясь, выставили мечи перед собой. – Ты постарел.
– Так мне и лет сколько, Мак-Магнус, – ответил ему тот. – Я ведь даже постарше твоего отца, славного бейлифа Сэлора, буду. Причем лет на пять, не меньше. Вот только он давно уже в Последнем становище обитает, а я все как-то туда не доберусь. Заплутала где-то моя смерть, заблудилась.
– Ну да, ну да, – покивал король без королевства.
Ой, не нравится мне это. Как бы он сейчас какую-нибудь ересь благородную не выкинул, вроде: «Так бери свободу непрошенную» или «Дай мне слово, что не станешь злоумышлять против меня». Это будет самый паршивый из всех вариантов, поскольку он перекроет мне путь к голове Макмиллана. Поди убей его после королевской амнистии.
– Да не так уж она и заплутала, – как-то по-свойски сказал Лоссарнах, внимательно глядя на Мак-Пратта. – Дядюшка, ты же понимаешь, что вдвоем нам на холмах Пограничья будет тесно. Прости уж за возвышенный слог.
– Это все тлетворное влияние Запада, – наставительно сказал ему Макмиллан. – Третесь там, а потом на нашу землю заразу всякую тащите.
– Кто бы говорил, – подал голос кто-то из гэльтов. – Сам нас продал той бабе, что у них на троне сидит, и на тебе – теперь Мак-Магнус виноват.
– Не писал я этого, – хрипло рыкнул Мак-Пратт и мотнул головой. – Не писал! Вон тот паршивец эту пакость состряпал, который клан Линдс-Лохенов к рукам прибрал. На крови поклянусь! Если хотите – могу палец указательный себе отсечь в доказательство.
Забавные тут у них аргументы своей правоты. Отрезал себе палец – не врешь, значит. Если продолжить этот логический ряд, то отсечением руки можно будет даже доказать ложь собеседника. Вот же дикие люди.
А так – дурак он, этот патлатый старик. Теперь даже если король без королевства сваляет дурака, играя в благородство, то я смогу потребовать его крови, как платы за оскорбление. Уровень у него наверняка неслабый, да вот только построгали его уже здорово, так что – управлюсь как-нибудь. Ну, а если нет – то его всяко наши потом добьют, успею я Гедрону про это на ухо шепнуть. Не уйти Макмиллану Мак-Пратту нынче с этого холма, теперь уже по любому не уйти.
– Утопающий и за гадюку схватится – проорал кто-то из рядов нашего воинства, и я с удовлетворением узнал голос Флоси. Жив мой туалетный.
– Да теперь это не столь и важно – писал ты это или не писал, – негромко, но так, что его услышали все, произнес Лоссарнах. – Теперь важен только тот факт, что мы друг другу живыми не нужны. Ты – здесь, я тоже здесь, мечи при нас. И в живых должен остаться только один.
– В чем же дело? – Мак-Пратт снова мотнул головой и его седые патлы подхватил ветер, который невесть откуда взялся здесь, под куполом. – Давай закончим эту тяжбу. Только пообещай мне, что отпустишь моих людей, тех, что уцелели.
– Ты не можешь ставить мне условия, – жестко произнес Лоссарнах. – Я тебе ничего не должен и поединок даю только из уважения к твоим сединам. И не более того. Хотя мог бы просто позволить своим воинам зарезать тебя как корову на бойне. Твои люди умрут, все до единого. Но – в бою, а не от руки палача, это все, что я могу тебе обещать.
– И то хлеб, – произнес кто-то из сторонников Мак-Пратта, несколько игроков, которые стояли рядом с ним переглянулись, лица у них были недовольные.
Оно и понятно – фигня выходит. Бой проигран, ни фана, ни лута не предвидится, а потому умирать страсть как неохота. Им осталось только надеяться на то, что победу нам засчитают после смерти их лидера, после этого купол исчезнет и они успеют смыться с поля боя.
Мак-Пратт вышел из кольца, которое вокруг него создали его сторонники, и сделал некий жест, более напоминавший приглашение к танцу, чем к бою.
Лоссарнах встал напротив него и сделал круговой мах мечом, разминая плечо.
– Ты обещал – палача не будет, – еще раз напомнил ему Мак-Пратт.
– Слово, – подтвердил мой друг.
Мечи столкнулись, еще раз, и еще раз. Это на самом деле больше напоминало танец, чем бой. Никакой бешеной рубки, никаких «дзинь-трах». Два бойца стояли друг напротив друга и каждый из них не спешил.
Замах – и Лоссарнах отбивает удар, тут же, сделав изящный поворот, пытается достать Макмиллана, не достигает успеха – и вот они снова застыли друг напротив друга.
И снова – замах, клинки сталкиваются в воздухе раз, другой, Мак-Пратт пытается изобразить тот же финт, что секундой раньше мой друг – и тоже впустую, с той, правда, разницей, что Лоссарнах хоть и не добился успеха, но остался при своих. А вот Макмиллан ушел в «минус». Вечный минус, поскольку король без королевства поймал его на этом выпаде и его длинный меч вспорол противнику живот.
Мак-Пратт просеменил несколько шагов вперед, потом его ноги подломились, а меч выпал из руки.
– Как говорит мой названный брат: «Вот как-то так», – сообщил стоящему на коленях старику Лоссарнах и снес ему голову.
– Фига себе, – пробормотал кто-то из уцелевших игроков, выступивших за Мак-Праттов, глядя на кровь, хлеставшую из безголового туловища. Его хорошо было слышно, вокруг стояла тишина. – Я про такое даже не слышал никогда.
– Глюк? – неуверенно предположил его сосед. – НПС валит НПС, кровища вокруг. Может, из-за купола? Всякое бывает.
– Глюк, не глюк – но чересчур, – подытожил третий игрок из «Двойных щитов». – Главное, чтобы купол этот исчез, потом думать будем.
Тулово повалилось на землю, но купол не исчез.
Лоссарнах растолкал бойцов Мак-Праттов, которые окончательно смирились с поражением, подошел к флагу, реявшему выше других, и одним ударом перерубил его древко.
«Ба-а-анггггг!» – купол, раскинувшийся над полем, издал дребезжащий звук и исчез.
Вами выполнено задание «Последняя битва».
Награды:
4000 опыта;
5000 золотых;
Амулет «Воля Пограничья»;
Получение следующего квеста в цепочке.
Награда за выполненное дополнительное задание:
Активное классовое умение «Молот и наковальня».
Секундой позже сверкнуло несколько порталов – это смылись игроки «Двойных щитов», оставив своих недавних соратников на произвол судьбы.
Вами получен уровень 78!
Доступных для распределения баллов: 5.
Вот уж совсем неожиданно. Но – приятно. Господи, когда я уже дойду наконец до мастера умений? У меня их там скопилось невесть сколько. Правда, мне и без них своих хватает, вон еще одно перепало.
Лоссарнах тем временем подошел к телу Макмиллана и накрыл его флагом с эмблемой клана «Мак-Пратт». Не стал он флаг в грязь втаптывать, не угадал Гедрон.
– Убейте их быстро, – дал он команду воинам, показав на последних бойцов павшего клана. – Они это заслужили.
Вам предложено принять задание «Корона на челе».
Данное задание является одиннадцатым, заключительным в цепочке квестов «Зона влияния».
Условие – принять участие в коронации Лоссарнаха Мак-Магнуса, после которой он займет престол Пограничья.
Награды:
3000 опыта.
Принять?
Да!!!!! Заключительным. Алилуйя! Неужели? И главное – не надо никуда идти и ничего добывать. Просто постоять в главной зале и смахнуть набежавшую слезу, радуясь за старого друга. И потенциального родственника.
Остатки Мак-Праттов добили почти моментально, да те особо и не сопротивлялись, понимая, что для их кланов все в этой жизни кончено.
– А в-вот теперь – самое в-время выйти на сц-цену тебе, – прошептал мне в ухо брат Юр, покопался в наплечной суме и сунул мне в руку корону. Небольшую такую корону – золотой ободок с острыми зубцами, в каждый из которых был вделан темно-багровый рубин. – В-вперед, мой юный друг, сделай к-короля королем.
Так вот о каких репликах он говорил. Маленькое, понимаешь, но очень ответственное поручение.
Но я – не против. Это и красиво, и полезно. Отличный шанс завершить этот бесконечный квест одним ударом.
– Брат мой! – проорал я, перекрывая гвалт, стоящий вокруг. – Пришло время получить то, что ты заслужил по праву – и крови, и силы.
Народ притих, не зная, чего еще подбросит это безумное утро.
– Ты что имеешь в…? – удивился было Лоссарнах и замолчал, увидев, что я держу в своих руках.
– Сей венец я возлагаю на голову одного из самых доблестных мужей, что рождала земля Пограничья, – начал на ходу импровизировать я, вспоминая романы Вальтера Скотта и Томаса Мэллори. Там подобные речи вели через страницу. – Прими же под свою руку этот край и будь ему добрым королем. Защищай его и делай все, чтобы люди, живущие под твоей десницей, не знали горя. За отвагу, доблесть и подвиги награждай своих подданных, за предательство и трусость – карай. Слава Лоссарнаху Первому Мак-Магнусу, королю Пограничья!
И с этими словами я нахлобучил корону на шевелюру своего друга.
– Слава!!!! – заорали воины, стоявшие вокруг нас.
Громыхнула сталь – Ченд де Бин, а за ним и все уцелевшие рыцари, человек, наверное, восемьдесят, встали на одно колено, причем одним из самых первых это сделал Гунтер. Жив, бродяга. Хорошо.
За ними, чуть помедлив, тот же трюк повторили игроки и даже горцы, причем последние меня немало удивили. С их-то вольнолюбивой натурой?
Спустя минуту на ногах остались лишь несколько человек – я, король без… Да нет, теперь на самом деле – король, без добавления других эпитетов. Еще не встал на одно колено Флоси, замешкавшийся на секунду, правда, как раз в тот момент, когда я на него посмотрел, его резко дернула за рубаху рука в стальной перчатке, да так, что он чуть вовсе не упал. Плюс на обеих ногах остались еще две моих магички да брат Юр. Ну, с ним все понятно – король там, не король, а он ни перед кем на колени не встанет. Не те это люди, казначеи. Не такое у них воспитание.
Я, правда, тоже было собрался преклонить колено. Не люблю выделаться на общем фоне, не слишком это разумно. Не то чтобы – «если все стоят на коленях, то тоже надо на них встать», нет-нет, дело не в этом. Просто есть в жизни моменты, когда быть одним из многих куда разумнее, чем стать «тем самым, который тогда на рожон полез». Тот, кто не умеет в нужный момент найти укрытие от бури, а гордо встречает ее с открытым лицом – он не смельчак и не герой. Он потенциальный покойник. Буря не разбирает, что к чему, она природное явление, не имеющее разума. Ей что дерево, что человек – все едино.
Но тут я поймал взгляд Лоссарнаха, который коротко двинул подбородком – сначала вправо, потом – влево. Стало быть – не надо мне преклонять колено. Ну, нет, так нет.
Надо же, даже Назир патриотический долг отдает. Хотя – не факт. Учат их неплохо, и он-то как раз искусство быть «одним из» знает отлично.
– Воины! – раскатился над долиной голос короля. – Сегодня ваши мечи были не только из стали. Сегодня они были окованы золотом, тем самым, из которого сделана корона, что сейчас на моей голове. Ваша ярость, ваша сила, ваша кровь и смерти тех, кто сейчас лежит на земле – вот что привело меня на престол. И будь я проклят, и пусть будет проклято мое семя, если когда-нибудь мой род это забудет. Клянусь, что ваши жизни и ваши смерти были не напрасны.
Он говорил еще минуты две, заверяя всех, что скоро в Пограничье будет всего и много, что жизнь станет спокойной и сытной, что враг будет трусливо обходить наши границы стороной, а дети беззаботно резвиться среди себе подобных. Ничего нового.
– Да здравствует король! – гаркнул Ченд де Бин, прекрасно знающий, что в подобных вопросах к чему. Брат Юр кивнул, не скрывая довольной улыбки. – Слава Лоссарнаху Первому!
Вами выполнено задание «Корона на челе».
Награды:
3000 опыта.
Вами выполнена цепочка квестов «Зона влияния».
Награды:
10000 опыта;
5000 золотых;
Подробная карта Раттермарка;
Меч «Драконий Зуб».
Право беспрепятственного доступа в замок ордена Плачущей Богини (в покои брата Юра).
Дополнительные награды за прохождение цепочки заданий «Зона влияния»:
7000 золотых;
Место в балладах о том, как фамилия Мак-Магнус пришла к власти. Данные баллады станут частью народного фольклора, который будет существовать и после смерти короля Лоссарнаха Первого.
10 памятных жетонов с изображением долины Карби и нанесенной на них надписью: «И я там был, и кровь там лил». Данные жетоны вы можете презентовать любым игрокам на память или оставить их все себе.
Внимание!
Жетоны являются не более чем памятным знаком и не несут в себе какой-либо другой функции.
Все! Вот теперь – почти все. Почти – потому что надо остатки долгов раздать. И первый из них – годи Оэс, которого надо загнать в десятую преисподнюю, такую, из которой ему уже не выбраться.
Но дополнительные призы – это что-то, это даже не достойная бедность. Жетоны без статов, жалкие семь тысяч золотых и еще – место в балладах. Я бы на их месте еще приписал: «По сути, мы вам дарим бессмертие». Тьфу. Я теперь, стало быть, Хейген – герой Пограничья.
Надо будет себе завести черный плащ и широкополую шляпу.
Тьфу, жлобы!
– Пропустила-а-а-а-а-а! – метнулась над нами тень, и следом за этим раздался еще один вопль, полный горечи: – Что, было сложно подождать?
– Брат мой, – король склонил голову к плечу, задумчиво изучая разъяренную Трень-Брень, махающую крылышками над нами. – Мне кажется, что все-таки надо отдать твою дочь в свиту королевы, кто-кто, а она-то научит ее приличным манерам. Я все понимаю, но это уже где-то за гранью добра и зла. Она же все-таки девушка, должна понимать, где и в каком виде ей следует появляться.
– Это да, – подтвердил я. – Эбигайл научит ее Пограничье любить, она это умеет.
Все дело было в том, что система по какой-то неведомой причине отказалась принимать Трень-Брень за особу женского пола. Когда игрок мужского пола отправлялся на перерождение, ему выдавалась пара подштанников, женщинам же причиталась еще некая рубашонка, скрывавшая их стати. Причины этого были просты и понятны – ну не дело голым людям туда-сюда бегать, отсвечивая половыми признаками. А вот нашу фею то ли причислили к мужскому полу, то ли сочли за подростка – уж не знаю, что из этого верно, вот только кроме коротеньких штанишек, которые кроме как панталончиками назвать было никак нельзя, на ней ничего не было. При этом до слов короля она сама об этом даже не подозревала. Оно и понятно – для этого нужно держать в голове больше одной мысли, а для Трень-Брень это было чрезмерной роскошью.
– Что? – переспросила она, глянула вниз, ойкнула и прикрылась руками.
– Что ты там прятать надумала? – крикнул кто-то из горцев. – Там же все одно нет ничего! Еще не выросло!
За этим последовало сразу несколько звуков затрещин, доставшихся этому остряку.
– Это нареченная моего сына, – рыкнул знакомый голос, несомненно, принадлежавший Саймону Мак-Ансу. – Нету ничего – не беда, нарастет. Мы ее откормим, у меня на южных склонах капуста хорошо растет, кочаны с твою голову осенью снимаем. Нечего таращиться!
– Нашел над кем шутить, – поддержал его кто-то. – Она, почитай, королевская родственница теперь, ее папаша – названый брат короля и его шурин. А она, стало быть, племяшкой королю приходится.
Саймон Мак-Анс изобразил бровями некое движение и погладил себя по голове. Судя по всему, этот фактор он как-то упустил из вида, а теперь сообразил, как удачно пристроил сына.
Лоссарнах расхохотался, я же поманил фею, впервые на моей памяти до невозможности смущенную и даже покрасневшую, к себе.
– Я не нарочно, – пробормотала Трень-Брень, судя по всему, мечтавшая превратиться в невидимку. – Как-то даже не подумала…
– Это твое нормальное состояние, – заверил я её. – Обмен открой.
– Жизнь продолжается! – громко заявил король. – Но завтра невозможно без памяти о дне сегодняшнем и дне вчерашнем. Поэтому сегодня мы похороним тех, кто отдал свои жизни в битве, ради того, чтобы жили остальные, а завтра помянем их за пиршественным столом. И если кто-то из тех, кто сейчас стоит здесь, не сядет за этот стол – то я буду очень на него обижен. А королевская обида – вещь неприятная.
– Будем-будем, – многоголосо заверила его толпа. – Как не быть.
Голос Флоси был в ней различим более других. Не сомневаюсь, что это «завтра» для него растянется на много дней вперед. Он и до того не особо скромничал, а теперь и вовсе в разнос пойдет. Как бы не спился.
– И еще, – посерьезнел Лоссарнах. – Знайте – мой дворец открыт для любого из вас. И не только из вас – для любого жителя Пограничья, передайте это всем, кому сможете. Ваши беды – это мои беды, ваши радости – мои радости.
Вот интересно, на какой стадии королевские фамилии начинают вырождаться? В третьем поколении? В четвертом? Уверен, что те, самые первые короли Средневековья, родоначальники Капетингов, Каролингов и прочих старых фамилий, восходя на престол, обещали тем, кто их на него посадил, то же самое. Не факт, но думаю, что так оно и было. Более того – скорее всего, они действительно держали свое слово, и их сыновья не сильно отличались от своих отцов. А потом, в следующих коленах, начиналось четкое деление на знать и чернь, грызня за трон, братоубийство, крестьянские восстания, забавы с дыбами и кострами. В какой точке ломалось мировоззрение королей-наследников, почему правнук так отличался от прадеда, времени-то прошло всего ничего, лет сто? То ли социальная среда делала свое дело, то ли еще что. Вот Лоссарнах – нормальный же король будет, плоть от плоти кланов. А внуки-правнуки его, скорее всего, устроят горцам веселую жизнь, объясняя им, кто тут главный. Точнее – все было бы именно так, если бы дело происходило в реальности.
Тем временем люди уже принялись за дело и слышались выкрики, вроде:
– Мак-Праттов в одну кучу стаскивайте, мы их потом в общей яме закопаем.
– А наших?
– А наших по кланам делите, так король сказал. Мол – каждому клану отдельная могила положена.
– Уважительно. Настоящий предводитель.
Не знаю, когда Лоссарнах такое успел сказать, он вроде и с места не трогался, но раз людям нравится – то пусть так и будет.
– В-все хорошо, что хорошо к-кончается, – к нам подошел брат Юр. – В-ваше величество.
И он наклонил голову, пряча свою обычную полуулыбку.
– Люди из Пограничья никогда не забывают тех, кто пришел к ним на помощь, – веско сказал король. – Орден Плачущей богини отныне и до века наш друг. И если вы надумаете, как говорили, открыть здесь свои резиденции – я буду только рад и всячески тому поспособствую.
Вот как-то так я и думал.
А вообще, внутри у меня было какое-то опустошение, обычное для таких моментов. Все, еще одна страница моего бытия в Файролле осталась позади. Теперь можно выбросить из головы и Пограничье, и короля Лоссарнаха Первого, и клан, на который я угробил столько сил и нервов. Нет, совсем их убрать из жизни не получится, появляться там, где клан обитает, мне все равно придется, но это уже совсем другая история.
Кстати – надо будет его отправить на родовые земли, в Эринбуг. Мак-Пратты мертвы, так что можно вернуть людей домой, чего в коронном замке торчать? В ближайшее время там будут таскаться толпы игроков – и своих, из «Диких Сердец», и чужих, тех, что просто поглазеть любят. Вот оно мне надо? А там у нас тихо, спокойно, патриархально. Единственное – вроде спалили его дотла тогда еще, когда война только началась, если я ничего не путаю. Но и это не беда – скажу Костику, и он мне его по новой отстроит. Или даже своими силами управимся. На край – наймем работников с солнечного Юга.
Вокруг все бегали, шумели, даже обнимались, Трень-Брень сновала в воздухе как молния, а я стоял на месте и испытывал невероятное желание смыться отсюда куда-нибудь, где тихо и темно. Например – в пещеру старого Орта. Там и добычу рассмотреть можно будет. Между прочим – не такую уж и великую, за столь длинную цепочку можно было насыпать в обе руки добра и побольше.
Хотя – а кто мне мешает это сделать сейчас? Ну да, нелогично – тут вон трупы везде ворочают, где-то у холмов со зрителями воины Гедрона гоняют алчных нищих, их ор даже здесь слышно, а я буду добычу разбирать.
Но – почему бы и нет?
Начал я с меча.
«Меч «Зуб дракона».
Этот меч был выкован в давние времена из редкой голубой стали известным мастером Эт-этом. Он был единственным оружейником, который работал с этим материалом на землях Раттермарка. По слухам, он не добывал голубую сталь из земли или путем переплавки, а выращивал ее так, как огородник выращивает капусту или морковь, только в качестве удобрений использовал человеческую плоть и кровь.
Разные слухи ходили про его оружие, многие считали, что оно проклято, но верным было это утверждение или нет – никто определенно сказать не мог.
Урон 868-1002 единиц.
+ 89 к силе;
+ 78 к выносливости;
+ 18 % к шансу нанести противнику усиленный удар;
+ 12 % к возможности провести контратаку;
+ 9 % к скорости бега;
+ 50 ед. к показателю «Жизненная сила».
Ограничения к классовому использованию предмета – только воины.
Прочность 1700 из 1700.
Минимальный уровень для использования – 80.
Какая славная игрушка. И уровень вполне нормальный, что там мне до восьмидесятого осталось? История у него тоже славная. Даже странно – можно было бы под такую и сетовый набор забабахать.
Карта Раттермарка, которая в свое время меня очень вдохновила при получении цепочки заданий, оказалась не кусочком пергамента и не свитком, все было куда проще. Просто на моей старой карте открылись новые области, которых, к слову, оказалось не так и много. За время пути собачка смогла подрасти, пока я бегал и выполнял задания, многие локации сами по себе открылись. Хотя – все равно неплохо.
Жетоны и вовсе оказались чем-то вроде памятных монет. Разве что надпись забавная. Да и амулет был незамысловатый, репутационный. Нет, если бы у меня такой в самом начале был, то жизнь упростилась бы в разы, но сейчас в нем проку не было никакого. Разве что продать его.
Хламом оказался и доспех Гуарда, причем таким, который только что вендору продать можно. Впрочем, сдам его в хранилище, пусть наш хитрец-кладовщик порадуется.
Последним, на сладкое, я посмотрел умение.
Вы изучили активное умение «Молот и наковальня» первого уровня.
При применении данного умения сила вашего удара возрастет многократно, и вы сможете нанести немалый урон даже самому мощному и великолепно экипированному противнику.
Вероятность того, что данное умение сработает после активации, составляет 15 %.
Стоимость активации умения – 1100 ед. маны.
Время восстановления умения – 3 минуты.
Весьма и весьма, для некоторых ситуаций вообще самое то. Вот только маны это умение жрет ну очень много и вероятность срабатывания крайне невелика, а это серьезный минус. Так что – в запасник этот скилл, до поры, до времени.
– Красота, – ко мне подошел Гедрон, сжимая в руке обломанное древко с вымпелом «Буревестников». – Вот ради этого стоит тратить на эту игру годы.
– Наверное, – вяло согласился с ним я.
– Ты про это, что ли? – показал мне вымпел Старый. – Да это так, приятный бонус. Я про другое. Туда смотри.
Он показал мне на холм, где все еще толпились зрители, с интересом глядя на то, как у его подножия которого сновали разъяренные нищие, махая клюками и пытаясь прорваться к полю битвы, дабы урвать в свое алчные скрюченные пальцы хоть что-то на халяву. Вот до чего же паскудный народ, а? Ведь вещи наши им по сути не нужны, но нет, хоть чего им дай, хоть дерьма на лопате – лишь бы на халяву. При этом ведь они себя тоже игроками считают. А по сути, какие они игроки? Они та самая субстанция, что в воде не тонет и поверху плавает.
Зрителей стало ощутимо меньше – зрелище закончилось, и глубокоуважаемая публика покидала долину Карби. Но не вся. В том числе не спешила и Седая Ведьма, стоявшая в первых рядах со скрещенными на груди руками. Я даже отсюда, с достаточно дальнего расстояния видел, как она бледна и что у нее по скулам гуляют желваки.
– Аж посинела от злобы, – с удовлетворением сообщил мне Гедрон. – Смотри, смотри, как губы поджала! У, ведьма!
– Не ожидал я ее здесь увидеть, – сказал ему я. – Серьезно. Думал, что она соглядатаев пришлет.
Не так уж сильно я кривил душой. Я правда так думал. Нет, у меня был еще один вариант того, как Седая Ведьма может поступить, но его я предпочел оставить при себе.
– Да прямо, – фыркнул Гедрон. – Она появилась как раз тогда, когда твой фланг отбил атаку. Я специально поглядывал, знал, что когда она обломается со своими планами, то непременно придет посмотреть, чем дело кончится.
– Планами? – уточнил я.
– Ну да, – Старый хохотнул. – Я ее сто лет знаю, это вполне в ее духе. Сначала отказать, потом прийти и спасти, а после выставить по факту счет. Вежливо и непреклонно, со словами: «Мы же союзники». А тут бац – и купол!
И он захохотал во все горло.
Такое ощущение, что Ведьма услышала его смех, ее взгляд уперся в нас.
Гедрон заметил это и изобразил шутовской поклон, оттопырив зад и разведя руки в стороны.
Я просто кивнул, выдав дежурную улыбку.
Ведьма еще секунд тридцать смотрела на нас как змея, не мигая, а после развернулась и скрылась в толпе.
– До чего жить хорошо, – Гедрон глубоко вдохнул воздух. – Ладно, хорош хандрить. Пошли уже.
– Куда? – не понял я.
– В замок короля. Общий праздник завтра, но мы, лидеры, зачмызгаем это дело сегодня.
– А как же… – я обвел рукой поле. – Вещи тут и все остальное.
– Все будет как надо, – успокоил меня Гедрон. – Не волнуйся. Все соберут, все всем вернут. И за своих не волнуйся, что подумают про тебя плохо, я к ним твою мелкую отправил с соответствующим сообщением, они тебя в замке ждут. Все, пошли, пошли.
Я окинул взглядом долину, по которой бродили люди Гедрона, подбирая коконы, и двинулся за ним.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления