Граф-задохлик действительно валялся, вот только не в одних из гостевых покоев герцогских хором, а в карете, близ которой тепло прощались, по всей видимости, хозяйка дома и светловолосая дамочка эльфоподобной наружности. И вот эта высокая, стройная, изящная, надменно-прекрасная заверяла, что глаз с Реггена не спустит, да и вообще заберет его с собой, в Дрезен – столицу Гросса, соседнего с Дагатией королевства.
Услышав это, я в очередной раз ощутила, как мое собственное дело ускользает из рук, а вместе с ним и шанс на безбедную жизнь. Не будет мага – не будет бесплатного жилья, порталов и дешевых пирожков. Только хотела выйти из кареты, куда лобастый открыл переход, и вмешаться в диалог, как вдруг щенок зубами удержал меня за платье. И правильно сделал.
Именно в этот момент статная герцогиня аккуратно поправила шляпку и вопросила:
– Эллен, вы уверены? Будь граф простым человеком или же рядовым военным, его выезд не вызывал бы сомнений. Но Лофре оружейник. Один из лучших мастеров Дагатии.
Вот так новость… Я села рядом с Реггеном и теперь уже иначе посмотрела на него.
– Не беспокойтесь. Он давно ничего не мастерил, – беззаботно ответила так называемая Эллен. – Его выпустят без возражений.
– Да, пять лет – огромный срок. – И все же одержимость не помешала ему преподавать в Верхней Академии Мастеров…
– Откуда он не далее как в прошлом году был с треском уволен.
– Вы хотели сказать, в марте этого года. Когда вы отказались от предложения его сердца и руки, – не согласилась герцогиня, и дамочка едва заметно сморщила нос. А затем легко и просто превратила гримасу неудовольствия в слезливое недоумение.
– Но я не знала… Я не могла предположить, что мой отказ так на него подействует!
– Так отказала или боевиков наняла, чтобы мага устранить? – вопросила я громко. Но не была услышана, да и замечена тоже не была. Странно. Покосилась в сторону окна и вздрогнула, не увидев себя в отражении. – Святые угодники! – наклонилась, отошла, присела. Нет меня! – Это что же, я невидимка безголосая?
Лобастый тихо рыкнул, не отрывая взгляда от красотки снаружи.
– …вы огласили его во всеуслышание на балу, – между тем заметила хозяйка дома.
– Да уж, невеста! Лучше бы отравила, – посетовала я и покосилась на мага, – а может, уже и отравила. Не зря же щенок за мной прибежал.
– Это неудивительно. Я боялась переезда в Бурфо, – парировала Эллен. – Но теперь… теперь я готова искупить свою вину. Я заберу Вардо с собой и более не позволю ему прозябать в полуразрушенном поместье, прятаться от мира и от меня!
И на этой пафосной ноте дамочка залезла в карету.
– Прощайте, герцогиня.
– Прощайте, баронесса, – тихо ответила та.
Карета тронулась с места, увозя нас в неизвестном направлении неизвестно с кем. Ибо не успели мы отъехать на приличное расстояние, с Эллен слетел морок, и на месте бывшей маговской невесты оказался немолодой, коротко стриженный мужик в шелковом платье, меховой накидке и драгоценностях. Маг!
– Лобастый, это что, не примирение, а похищение? – Щенок кивнул, и я не сдержала негодования: – Ты почему раньше не сказал? – Он вздохнул и потупился. – Так хоть бы предупредил – веревку взять или нож… палицу. С голыми руками на мага идти негоже, одной левой скрутит.
Посмотрела на бывшего дамочку и то, как он аккуратно снимает с себя украшения, чтобы еще аккуратнее сложить их в мешочек, мысленно прикинула силы противника и решила:
– А, ладно, чего уж там! Справимся без оружия. Открывай портал в поместье. Я отвлекаю этого в шелках, ты утаскиваешь задохлика. На все про все тридцать секунд, пока этот вот, – я ткнула пальцем в похитителя, – побрякушками занят.
Вроде бы сложного ничего, но лобастый опустился на пол, накрыл голову лапой и заскулил. И так протяжно и заунывно у него это получилось, что я сама чуть было не прослезилась. Вернее, прослезилась бы, не вздрогни Регген. А так… Он дернулся, я дернулась, мужик на противоположном сиденье ругнулся и пульнул в графа чем-то сиреневым. Тряхнуло всех: графа и щенка от боли, меня от ужаса.
Похититель же, довольный собой донельзя, крикнул возничему: «Езжай к портовой арке!» – вытащил из-под сиденья невидимый до поры сундук, открыл его и начал переодеваться. И не во что-нибудь обыденное – ничем не примечательный костюм путешественника или работяги, – а в красную сутану духовника из пыльной Т’Агро, еще одной страны соседа. Не забыл про украшения, надлежащие сану, и, чтобы соответствовать святым отцам во всем, надел на себя ватное пузо и ватный же зад. В него-то щенок и попытался вцепиться, едва мужик наклонился вернуть на место сундук.
– Куда?! Нас заметят! – воскликнула, поднимаясь.
Тут карета качнулась, и я вместо того, чтобы схватить лобастого, повалилась на бессознательного Реггена. И свершилось чудо! Он очнулся, а его четвероногий помощник исчез, не успев навлечь беду. Ну, он-то не успел, зато с этим лихо справился задохлик.
– Ося, это ты? – прохрипел несчастный под моим немалым весом.
– Я, – ответила я и слезла с болезного за миг до того, как он получил уже черный «бодрящий» разряд.
– Спасайся! – посоветовали мне, теряя связь с миром и наведенным мороком.
И на вопрос «как?» ответил уже вернувшийся щенок:
– У-у-у!
Откормленным бычком лобастый больше не был, уменьшился до размеров подслеповатой крохи, легко умещающейся на ладони. На моей ладони…
– И что ж мне с вами делать-то?
Я прижала дрожащую малютку к груди и с беспокойством посмотрела на Реггена.
Он и раньше выглядел нехорошо, ну а теперь – после отравления, трех ударов головой о чугунки и двух магических разрядов – был вовсе плох. Так плох, что похититель, бросив взгляд на бесчувственного мага, тут же потянулся проверить его кровоток. На руке ничего не нащупал, коснулся шеи и со вздохом облегчения отсел.
– Гони быстрее! – крикнул он вознице. Щелчком пальцев вызвал на себя морок толстощекого косоглазого мужика и процедил, поглаживая накладное пузо: – Издохнет раньше срока, поплатимся головой.
Карета ускорилась. И я теперь держала не только щенка, но и задохлика, норовящего упасть с сиденья. На мое счастье, мы вскоре остановились в парке за столицей, чтобы кое-кого подвезти.
Эллен. Судя по всему, настоящая и не менее прекрасная, чем подставная, грациозно поднялась со скамеечки и просеменила к карете.
– Вы долго, святой отец, – заявила она, когда грум в черной ливрее распахнул перед нею дверцу и помог подняться в салон.
– Возникли трудности, – ответил лицедей и вручил ей мешочек с драгоценностями.
– Какие? – И только сев рядом с духовником, оправив платье и манто, она обратила внимание на бывшего жениха. Вздрогнула. – Это Регген?! Что… что вы с ним сделали? – прошипела Эллен, наконец-то показав истинные эмоции. Гнев, сожаление и, возможно, боль… за себя.
– Всего лишь немного отравил пыльцой из вашего перстня. Забавная вещица. Эльфийская, я прав?
– Ах ты ж, скот! – вырвалось у меня.
– Эльфийский, – оторопело подтвердила дамочка и взвилась не хуже фурии: – Как вы посмели использовать любовный порошок? Вы хоть знаете дозу приворота? Вы… Святой отец, если вы переборщили, Регген всю жизнь будет меня преследовать!
– Было бы кого, – возмутилась я.
– Будет. Если выживет, – хмыкнул «духовник», испугав не только Эллен, меня, но и щенка, ткнувшегося носом в мое плечо. – Из-за вашей беспечности я был вынужден обороняться.
– Вы, верно, шутите! Я сделала все согласно вашим предписаниям.
– Тогда вы, верно, знаете, что это, – процедил он сквозь зубы и словно из воздуха выудил красную трость. Ту самую трость, что я забрала у Ургена Врадора и вручила задохлику.
– Подделка, как вы и просили, – пожала плечами коварная бывшая невеста графа. – Совсем недавно Регген сломал свою трость, и ему доставили идентичную… три идентичных, – поправилась она под строгим взглядом «святого отца».
– Это подлинник, который вам в срочном порядке необходимо уничтожить, – зло ответили ей и вручили трость в дрогнувшие руки.
– Это не входило в нашу сделку! Я должна была лишь подменить трости…
– Теперь входит. Или вы не желаете получить свои бумаги?
Все так же, из воздуха, похититель Реггена выудил три красные папки, при виде которых Эллен поджала губы и нехотя произнесла:
– Я согласна. Будьте вы прокляты.
– Всенепременно.
Подставной духовник передал ей папки, крикнул вознице: «Остановись!» и высадил дамочку в тихом пригороде рядом с новенькой мельницей.
Далее до самой портовой арки мы ехали медленно. Я успела просчитать с десяток вариантов побега, провальных в основе своей, щенок уснул в моих руках, Регген не издал ни звука. А похититель вновь переоделся. В этот раз в неприметный черный костюм, какие носят нотариусы и гробовщики. Отличительным знаком первых является белая манишка, вторых – широкополая черная шляпа. В сундуке лицедея имелись оба предмета, и мужик долго бы думал, какой взять, не зазвени рядом с ним маленькая серебряная капля. Он открыл ее до размеров блюдца и, не скрывая лицо мороком, поприветствовал стучавшегося на шипящем языке.
Я затаила дыхание, пытаясь определить подданство похитителя, но не успела.
– Сколько переходов запланировано? – спросили из портала на чистом дагатском. Голос был мужской, грубый, привыкший командовать. Не иначе военный.
– Три. К вам прибудем с моря, – отрапортовал похититель, отложил шляпу и надел манишку.
Плохо дело, к морю выходит целых семь королевств, среди которых нет ни упомянутого Эллен Гросса, ни родного для духовника Т’Агро.
– Что с грузом?
– Немного помят. Но все еще в норме. – Лженотариус скосил глаза на Реггена, помрачнел и сухо предложил: – Детали после. Разрешите откланяться?
– Рано, – ответили ему. – Как прошла встреча с посредницей?
– Как по маслу. Я передал папки, случайно забыв про маяки. Ее схватят на границе.
– Умница! – не сдержалась я. А как тут не похвалить за такую подставу злодейки?
– Два дня подержат в камере, быть может, допросят… – продолжил он и улыбнулся, – но будет поздно.
– Уже допрашивают, – с нескрываемой злобой донеслось из портала. Возмездие не ждет. – И я бы хотел знать, на чем вы так просчитались.
– Мы? Я… – Похититель изменился в лице, сел ровнее, подумал и чуть дрогнувшим голосом признался: – Это все трость. Подлинник. Баронесса упустила мага из виду, ему передали настоящий артефакт. И я… я в назидание отдал трость ей. Простите, командующий.
– На вашем месте я бы поспешил, – ответил ему собеседник, – иначе прощать будет некого.
– Слушаюсь!
Связь оборвалась. Лженотариус крикнул вознице: «Остановись!», и я с надеждой посмотрела в окно.
Слева высился хвойный лес, справа подмигивала домишками небольшая деревня, и за ней опять-таки лес. Далеко впереди, над остроконечными вершинами елей, виднелся пролет портовой арки, той самой, что на всех открытках Дагатии изображалась как огромный золотой перстень, наполовину погруженный в воду.
На самом же деле это был обычный горбатый мост, перекинутый через устье реки Качка, перед самым ее впадением в море Адагей. Арка была исключительно местного характера, отправляла в столицу суда, пришедшие из далеких морей, дабы они не развалились на реке, знаменитой вздорным характером. Мели, скалы и водовороты на Качке меняли свое место каждую неделю, если не день, и несли разрушения не только тяжелым судам, но и легким лодчонкам. Именно поэтому волею короля арка одной стороной стояла в устье, а другой в столице, являя собой постоянный коридор перехода.
И тут одно из двух – похитители либо возвращаются в столицу, либо уплывают на иностранном корабле. Истово надеюсь на первое, ибо бежать здесь некуда, бой давать бессмысленно, а попытка стравить мужиков меж собой чревата. Лженотариус магией может меня как муху прихлопнуть или подумать на задохлика и окончательно его в гроб вогнать. Остается только ждать подходящего случая, чтобы без потерь утащить бессознательного Реггена и кроху щенка.
Такой случай представился через час, когда я стояла на площадке, обдуваемой всеми ветрами, прижимала к груди кроху и с тоской смотрела, как грум и возница запихивают в стальной саркофаг скованного кандалами графа. Переодетые в стражей контроля, они не вызывали интереса ни у мимо проходящих, ни у работников портовой арки. Похитителям, наоборот, сочувствовали, предлагали помочь с проклятым одержимым – стукнуть покрепче. В толпе, ожидавшей переход в столицу, то и дело слышалось: «Полнолуние, чтоб его!», «Когда же это закончится?» и «Потравить их всех надо! Уродов…» На последнем, к слову, настаивал сам лженатариус. Он, тварь продуманная, взял на себя роль покусанного озверевшим магом. Увечья нанес с помощью морока, одежду самолично порвал и запылил и теперь на каждом углу стонал о фатальном невезении.
– Я к нему с бумагами… А он меня чуть как зайца не задрал! Бешеный как есть… Да я больше никогда, ни в жизнь… Вот сейчас сдам его… подлечусь и уеду из Дагатии! Всю жизнь теперь хромым ходить… Потравить их надо! Порешить…
Благодаря его стенаниям, когда портал освободился, стражей с грузом и несчастного потерпевшего пустили первыми и даже платы не взяли за переход. Насилу успела вместе с ними шагнуть, а оказавшись по ту сторону арки, ощутимо вздрогнула. Порт столицы был наводнен стражами, в этот раз настоящими. Часть из них под руководством Дийе обыскивала всех отбывающих из столицы, другие же спешно строились под холодным взглядом главы контроля, чтобы пройти сквозь портал и продолжить поиски на морском побережье.
Узрев знакомые лица, я так обрадовалась, что забыла о своей беззвучности и невидимости. Безрезультатно покричала на одного, подергала за рукав второго и несолоно хлебавши вернулась к оживившимся похитителям.
По знаку главного подельники растворились в толпе, а лженотариус в очередной раз изменился. Накинул на плечи серый плащ, скрыл лицо длинноносой маской врачевателя и, колокольчиком оповещая толпу о заразном грузе, двинулся к следующему порталу. Перед ним безмолвно расступились все, кое-кто брезгливо отшатнулся, а стражи контроля, средь коих оказался бывший грум, пропустили лицедея без досмотра.
– Позор! – рычала я, стуча зубами и пробираясь вслед за умным мерзавцем. – Всем стражам позор… Слепые оболтусы! Да за что вам деньги платят?!
И тут, к своему удивлению, поняла, что я тоже хороша – бездействую в самое благоприятное для побега время. Лжеврачеватель один, стражей пруд пруди, а впереди портал, что может стать прекрасным разделителем саркофага от похитителя.
– И где же раньше глаза мои были? – заметила со вздохом и призвала себя к бою.
Положила щенка на ближайшую тележку с горой пустых ящиков, что также ожидала отправки. Стянула у зазевавшегося носильщика веревку, перекинула ее через ближайший фонарный столб, один конец привязала к тележке, второй зажала в руках и стала ждать, отсчитывая мгновения. Вот над переходом загорелся тревожный красный маячок, теперь желтый, белый, а вслед за ним подмигивающий зеленый, предупреждающий о скором открытии пути.
– Десять, девять, восемь, семь…
До рывка осталась лишь пара мгновений, как вдруг обзор загородил мундир стража, новый и весьма недешевый. Подняла взгляд выше, помрачнела. Напротив стоял задумчивый глава контроля.
– Я что-то чувствую. Что-то знакомое, – произнес Урген Врадор и носом потянул. – Аппетитное… нежное… пышное!
И только обрадовалась, что он меня сейчас опознает и на подмогу придет, как этот увалень ретивый поприветствовал молодую даму справа и, получив в ответ смущенную улыбку, как хищник, отправился за ней.
– Вот так всегда… А и ладно! – процедила я и в который раз себе напомнила: – Я гномка, я справлюсь.
Три, два, один… Рывок. Саркофаг ждать себя не заставил, он вылетел из одного портала, напугал привратника перехода и, грохоча железными колесами, покатился в нежданно-негаданно открывшийся рядом второй портал.
– Стой, неблагодарный!
Подхватив щенка и отпихнув в стороны бывших возницу и грума, я в последний миг вскочила на крышку железного гроба и была такова.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления