Двери распахнулись. Задрожало стекло. Ворвались четверо мужчин в черных лыжных масках, отчаянно ругаясь. Один из них, страдавший избыточным весом, расстрелял нескольких американских пациентов.
Рэйвен замерла. Этого не может быть. Наверное, очередной кошмар. Но, увидев, как по белому халату Платона расползается красное пятно, она метнулась, ища защиты, к греческому солдату с забинтованным лицом.
Он высвободил руку из перевязи и приобнял ее.
– Держись за меня, красавица. Тебя никто не обидит.
Толстяк с автоматом бросил ему лыжную маску. Зорба отвернулся, сорвал бинты и, натянув маску, блеснул сквозь прорези темными глазами.
Он указал на Сойер, которая уставилась на него с сестринского поста.
– Она видела мое лицо! Займись ею!
Однорукий и другой, с зубочисткой, торчавшей сквозь маску, выбежали в коридор. Третий, с костылем, подскочил к Зорбе и протянул ему автомат. Рэйвен вылупилась на него:
– Зорба, так ты с ними!
– Веди меня в кабинет директора клиники.
– Зачем?
– Мне надо к твоему отцу. Он информатор ЦРУ.
Она закричала:
– Ты спятил!
Он наставил ствол на нее.
– Молчи, если хочешь жить! Веди меня к доктору Слэйду.
Она повела его по коридорам, подальше от кабинета отца. Проходя мимо изолятора, она услышала стоны пациентов. Медбрат выкатил в коридор человека в кресле-каталке, потом замер и бросился наутек. Человек вскочил с каталки, опрокинув ее, и побежал в их сторону.
Это был мистер Тедеску. Он вытянул руки, готовый сграбастать ее.
– Умри, Рэйвен! Ты должна умереть!
– Отвали, старик, – сказал Зорба. – Не мешай.
Но Тедеску продолжал бежать к ним. Зорба выстрелил дважды. Больничный халат покраснел, брызнула кровь. Тедеску повалился на пол.
Из-за угла показался бандит с костылем и подковылял к нему.
– Дебил! – пробасил он. – Это же он ! Он звонить из больницы, чтобы встретить его здесь.
Зорба нагнулся и всмотрелся в лицо старика.
– Я не знал. Я никогда не видел Тедеску. Что он делает в афинской психушке?
– Он говорить, потому что девка помнит план, он должен убить ее.
Умирающий Тедеску пробулькал что-то. Бандит с костылем склонился над ним.
– Ясон, прости, мой сын-идиот ошибся. Что ты хочешь, чтобы мы сделали?
– Операцию «Зубы дракона». Начинайте без меня.
– У нас нет плана.
Тедеску указал на нее:
– Рэйвен знает.
После этих слов глаза его закатились, а голова свесилась набок.
Бандит, назвавшийся Зорбой, посмотрел на Рэйвен.
– Что это значит? Что ты знаешь?
«…думай быстро, рэйвен…»
– Наверно, он хотел сказать: я его знаю. В колледже он был моим преподом по актерскому мастерству в клубе греческого театра. Я не ожидала встретить его здесь.
Он встряхнул ее и сказал:
– Веди меня к доктору Слэйду.
– Не поведу.
– Я тебя тоже убью, а потом все равно найду его.
Он приставил к ее голове горячее дуло автомата. Оно жгло ей кожу.
– Хочешь умереть ни за что?
– Да мне плевать.
– Если будешь со мной, оставлю жить.
Она замялась. Перевела взгляд на тело Тедеску на полу. Затем кивнула. Она привела его к кабинету с табличкой «Директор по лечебной работе». Зорба подергал ручку закрытой двери. Выстрелил в замочную скважину и распахнул дверь ногой.
Рэйвен увидела отца, стоявшего за своим столом, с пистолетом в одной руке и телефоном в другой.
– Рэйвен знает, – выкрикнул он в трубку, – о плане Тедеску насчет теракта в Штатах, но тут пришли его товарищи…
– Положь трубку и опусти пушку, доктор Слэйд, или убью твою дочь.
– Она ничего не знает.
– Но ты знаешь. Говори нам или смотри, как она умрет.
Ее отец, продолжая держать трубку у левого уха, взглянул на бандита, а затем на нее.
– Прости меня, Рэйвен.
Он выстрелил себе в голову. Телефон, забрызганный кровью, упал на пол. Отец повалился на стол.
– Нет, папа, нет! – прокричала она.
Она метнулась прочь, но Зорба удержал ее.
– Слишком поздно. Он оставил тебя одну – разбирайся сама.
В кабинет ворвались двое других бандитов в масках.
– Ты в порядке, Алексий? – прокричал толстый.
Другой, с зубочисткой, пихнул толстого в плечо.
– Без имен!
«…так его зовут не зорба, а алексий…»
– Неважно, – сказал однорукий. – 17N не оставляет свидетелей.
– Девку тоже застрели, – выкрикнул толстый.
– Нет, – сказал человек с костылем. – Может, Тедеску хотел сказать перед смерть, она знать пророчества. Бери ее с нами.
Тот, кого звали Алексий, повернулся к толстому.
– Ты остановил медсестру?
Тот, что жевал зубочистку, покачал головой.
– Она убежала из задний дверь, пока мы не хватали ее. Ее машина стояла в аллея. Она ехала быстро.
– Что нам делать с ней? – сказал однорукий.
– Используй ее как щит, – сказал человек с костылем, – пока мы не понимать, что она знать про операция «Зубы дракона». Потом убей ее, как хотел Тедеску. Сын, оставь наше послание!
Алексий подошел к столу и скомкал лист бумаги. Он обмакнул его в кровь отца Рэйвен и вывел им, как кистью, на стене: «Смерть Врагам Народа». И поставил размашистую подпись: «17N».
Что говорил отец насчет 17N и МЕК? Что означают эти названия?
Алексий потащил ее за собой по коридору, за угол, вниз по лестницам, на выход и к черной машине. Человек с зубочисткой скользнул за руль.
– Зачем ты ведешь девку?
– Узнать, что она знает о пророчествах Тедеску.
Человек с костылем указал на багажник.
– Запри ее там.
– Нет места, отец, – сказал Алексий. – Полно оружия.
Он завязал ей глаза и впихнул на заднее сиденье. Она почувствовала рядом толстого. Затем забрался Алексий, зажав ее между ними.
Машина вильнула и стала набирать скорость.
Рэйвен закрыла глаза и стала дышать. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Помоги, сестренка. Нет ответа. Где же ты, когда нужна мне?
– Давай кружным путем, на хату, – прокричал Алексий водителю.
Она почувствовала, как машина повернула, накренилась, снова повернула.
– За нами минивэн, – сказал водитель.
– Давай через переулок.
– Отвязался.
Она почувствовала, как машина сбила мусорные баки. А затем остановилась. Человек с костылем, которого Алексий звал отцом, вытащил ее из машины.
– Хочешь жить, не упирайся.
Он проверил повязку на ее глазах. Она услышала, как хлопнула дверь машины, звук мотора и почувствовала выхлопные газы.
Ее втащили на тротуар. И в здание. Она насчитала, что костыль отшагал двадцать семь ступенек. Услышала, как ключ повернулся в замке. Дверь со скрипом открылась, затем закрылась за ними. Ее потащили по ковру к другой двери и попытались втолкнуть. Она вывернулась. И получила под дых. Упала на спину и услышала, как захлопнули дверь.
Что-то касалось ее. Одежда на вешалках. Шкаф. Негде шевельнуться. Она стащила повязку с лица. Никаких окон. Темно. Душно. Нечем дышать. Мысли разбегались. Накатывала паника. Главное, не отключиться. Держись.
– Я тут не могу! – прокричала она.
Кулак ударил по закрытой двери.
– Сиди тихо.
– Ты ублюдок!
– Следи за словами, ты говоришь с греческим патриотом.
«Сестренка, – подумала она, – ты нужна мне».
«…дыши медленно, рэйвен. один вдох. еще один. вдох и выдох, как папа учил. сохраняй спокойствие. они не могут держать тебя здесь вечно. играй по их правилам, пока не узнаешь, что они планируют делать, ты умеешь заставить мужчин сделать, что ты хочешь…»
Она услышала, как открылась и закрылась внешняя дверь.
– Василий думает, за нами был хвост, – сказал Алексий.
Скрип костыля.
– Тогда лучше убить ее сейчас.
– Сперва я поработаю над ней, чтобы узнать, что она знает.
– Не возражай мне, Алексий. Почему ты думаешь, что можешь управлять ей?
– Помнишь, как в Америке наследница Патти Херст сошлась с похитителями?
– Ты про стокгольмский синдром? Думаешь, сумеешь заставить ее влюбиться в тебя?
– Стоит попытаться.
– А если не сумеешь, Алексий?
– Тогда избавлюсь от нее, как собирался Тедеску.
– Если бы только Тедеску прожил подольше, чтобы передать нам план.
Рэйвен стукнула в закрытую дверь.
– Выпустите меня!
– Не обращай внимания. Сосредоточься на взрыве в Пирее.
– Меня это по-прежнему тревожит, отец. В терминале точно будут женщины и дети.
– Побочные последствия – на войне как на войне. Ну, ступай.
Послышались шаги. Открылась внешняя дверь. Затем закрылась. Кто из них остался? Она подергала ручку. Пихнула закрытую дверь.
– Выпустите!
Нет ответа.
Ей стало трудно дышать, и она улеглась на одежду. Затем послышался стук костыля – ближе и ближе.
Сестренка, что, если он захочет меня изнасиловать?
«…я дам ему по яйцам за тебя…»
А если он станет пытать меня?
«…боль всегда дает тебе ощущение реальности. худшее, что он может, это убить тебя и избавить от проблем. сколько раз ты пыталась покончить с собой, как мама, и все без толку. так пусть он это сделает за тебя. тогда мы снова будем вместе, неразлучно…»
Звук ключа в дверном замке. Слепящий свет из-за скрипучей двери. Ее схватили за ногу.
«…лети, сестрица-ворон, лети…»
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления