Я очнулся от жуткого кашля, раздирающего грудь. Каким чудом мне повезло не задохнуться, я до сих пор не понимаю. Моё тело на автопилоте поползло к выходу из бункера сквозь клубы ядовитого дыма, подчиняясь только инстинкту самосохранения. Гарь разъедала глаза, словно кислота, и слёзы текли ручьём, поэтому выход из бункера мне удалось найти только на ощупь. Протиснувшись наружу, я первым делом закрыл дверь, чтобы дым не попадал в туннель, и, шатаясь, поплёлся по лабиринту туннеля на выход. Через сотню шагов проход перегородил каменный завал, полностью перекрывающий выход наружу, и я обессиленно опустился на пол, привалившись спиной к стене.
«Ну что, Игоряша, добегался? Как выбираться отсюда будешь?» – спросил я себя, обхватив руками раскалывающуюся от боли голову.
На мое счастье, завал оказался не сплошным, и между камней пробивались струйки чистого воздуха. Предпринимать какие-либо действия я был не в состоянии, поэтому мне ничего не оставалось, как дожидаться, пока пожар в бункере не прекратится, а дым рассеется. В любом бункере обязательно должна быть вытяжная вентиляция и время ожидания теперь зависело только от её эффективности. Стрессовое состояние незаметно перешло в беспокойный сон, сопровождающийся бредовыми видениями, которые едва не довели меня до помешательства. Сколько времени продолжался этот кошмар, неизвестно, но организм сумел справиться с последствиями отравления дымом и угарным газом.
Я очнулся в холодном поту, страдая от жажды и голода, с единственным желанием – напиться воды. Дорога наружу была перекрыта завалом, и для меня оставался только единственный путь – обратно в бункер. Мне с трудом удалось приоткрыть дверь, воспользовавшись мифриловым прутом в качестве лома, и я начал принюхиваться к воздуху, который вырвался из щели. Вонь стояла кошмарная, но дышать этим воздухом было уже возможно. Я открыл дверь в бункер настежь, а сам вернулся к завалу, чтобы дать возможность воздуху в туннеле смешаться с атмосферой бункера. Подождав пару часов, я снова вернулся к бункеру и вошёл в него.
Чёрно-белая картина магического зрения едва помогала ориентироваться в коридоре и позволяла рассмотреть предметы только размером с кулак, а детали терялись в серой пелене. Я дошёл до первого поворота и кинул за угол несколько камней, чтобы обезопасить себя от случайностей. После взрыва и пожара мало что могло уцелеть в коридорах, но чем чёрт не шутит? Никакой реакции со стороны защиты бункера не последовало, и я продолжил свой путь. Перекресток, где под потолком я обнаружил турель с метателем, был завален обломками камня и разорванными кусками металла, а в потолке зияла дыра метра полтора в поперечнике. Скорее всего, потолок пробило после того, как рванул боекомплект метателя.
Комната перед бронированной дверью тоже сильно пострадала от взрыва и пожара, но дверь стояла на своем месте как влитая. На стене я обнаружил остатки пульта, с помощью которого включался механизм, открывающий дверь, однако от него остались только обгоревшие обломки. Поковыряв дверь мифриловым прутом для очистки совести, я понял, что открыть её не удастся.
«Выход из туннеля завален, дверь открыть невозможно, а это значит, что ты, Игоряша, приплыл к финишу», – подумал я.
Однако этот печальный вывод меня успокоил, и в голове стали появляться здравые на первый взгляд идеи.
«Если нельзя открыть дверь, а на разборку завала не хватит ни сил, ни времени, значит, нужно искать другой выход», – подумал я.
Мысль, конечно, была разумной, но от неё попахивало идиотизмом. Это обстоятельство меня рассмешило, и я решил посмотреть, что скрывается за дырой в потолке.
Взрыв уничтожил турель метателя полностью, от неё остались только концы обгоревших проводов, уходившие в кабельный канал диаметром десять сантиметров. Пролезть в эту трубу было невозможно, и я продолжил осмотр. Верх турельной шахты выгнуло взрывом и сплющило прорези вентиляционных отверстий на её поверхности. Это обстоятельство привлекло моё внимание, а сканирование показало, что толщина металла в этом месте не более сантиметра. Через двадцать минут мне удалось вырезать в металле достаточную по размеру дыру, чтобы в неё пролезть, и я заглянул внутрь. Перед магическим взглядом предстала вентиляционная шахта диаметром метр на метр и длиной метров двадцать.
Я решил не откладывать дело в долгий ящик и полез по трубе в сторону закрытой двери. Долго ползти мне не пришлось – через пару минут я добрался до поворота, сразу за которым в полу вентиляционного короба находилась вентиляционная решётка. Через неё из помещения внизу пробивался тусклый свет. Срезать четыре болта и снять решётку труда не составляло, после чего я спрыгнул на пол коридора. В пяти шагах от дыры в потолке я обнаружил дверь, которую безуспешно пытался открыть.
Прошло двое суток с того момента, как я попал внутрь подземного бункера, построенного в самом конце войны магов. За прошедшие годы от обширного комплекса уцелела только небольшая часть, находящаяся возле входного тамбура. Здесь располагались помещения охраны, ремонтные мастерские с холодильником для киборгов. Путь на нижние ярусы древнего комплекса был полностью разрушен, а в колодцах лифта и шахте аварийного выхода плескалась вода. Бункер уже давно находился в заброшенном состоянии, хозяева или погибли, или просто покинули его. Однако мне удалось обнаружить останки одного обитателя бункера, причём их владелец умер совсем недавно. Что произошло в подземелье, я, естественно, не знаю, но некоторые догадки после обследования помещений у меня появились.
Бункер, похоже, не имел автономного энергоснабжения, и энергия поступала извне, а сам комплекс находился в законсервированном состоянии многие столетия. В криогенной камере большого холодильника в замороженном виде хранились пятьдесят шесть контейнеров с телами эльфов, а на оружейном складе по соседству – четырнадцать механических тел киборгов. В боксе с киборгами я обнаружил шесть пустующих контейнеров, вскрытых совсем недавно. Между холодильником и складом располагалась лаборатория, в которой размороженным эльфам отрезали голову, а затем встраивали ее в тела киборгов в качестве компьютеров управления. Оборудование лаборатории было расконсервировано, и им пользовались совсем недавно. При беглом осмотре мне попались на глаза три контейнера с обезглавленными телами, которые были залиты каким-то раствором. На одном из столов стояли две прозрачные сферы с мёртвой головой эльфов, погибших явно во время неудачной попытки пересадки.
Более тщательный осмотр помещений комплекса навёл меня на мысль, что после катастрофы на Таноле внешнее энергоснабжение бункера вышло из строя и он перешёл на резервное питание. Об этом обстоятельстве ясно говорили таблички со светящимися надписями в комнате, где находился распределительный электрощит и установка с разряженным камнем Силы аварийного питания. Скорее всего, после сбоя энергоснабжения сработала аварийная программа и в холодильнике автоматически встали на разморозку четыре контейнера с телами эльфов обслуживающего персонала, находившиеся в отдельной морозильной камере.
После разморозки двое проснувшихся эльфов попытались привести оборудование бункера в рабочее состояние, но не сумели восстановить подачу энергии и в спешке занялись изготовлением разумных киборгов. Однако за прошедшие века все тела в основной криогенной камере погибли, выжили только четыре эльфа, замороженные отдельно от остальных. Проснувшиеся первыми попытались использовать для создания киборгов голову своих спящих товарищей, но пересадка закончилась неудачей. Похоже, между оставшимися в живых эльфами произошёл какой-то конфликт, в результате которого один из эльфов стал киборгом, а второй, получив тяжёлую травму или отравление, умер в бункере. Каким-то образом ему перед смертью удалось выгнать второго выжившего из подземелья, опустить мифриловую решётку и включить защитные турели.
К таким выводам я пришёл после того, как недалеко от выхода из бункера обнаружил обесточенную зарядную станцию для камней Силы, обеспечивающих энергией механическую начинку баркудов и кабину с пультом управления. В кресле за пультом сидел разложившийся труп эльфа со шлемом на голове, похожим на парикмахерский фен для сушки волос. Тело эльфа сильно пострадало от разложения, и определить причину смерти стало невозможно. Рядом с кабиной управления в отдельном боксе находился сложный агрегат, с помощью которого, похоже, приготавливался питательный раствор для поддержания жизнедеятельности биологической начинки киборгов. Агрегат был выключен, а его содержимое протухло и воняло неимоверно.
После того как я покопался на складе и вскрыл пару контейнеров, то понял, что не все баркуды-киборги предназначены для трансплантации живых компьютеров. Большая их часть несла в своих телах только механическую начинку. Они оказались обычными роботами, получающими команды по радио или, если выразиться точнее, с помощью устройств, похожих на радиостанции, но использующих другие физические принципы. В тела этих машин смерти были встроены метатели файерболов, а управляли ими киборги с живой головой внутри.
Если исходить из вероятных вариантов развития событий, то можно воссоздать хронологию произошедшего. Скорее всего, мы с Лаэром случайно попали в поле зрения Лупуса, которому срочно требовалось пробиться в бункер. Просканировав за пару минут мозги пробегавшего мимо дикаря, он решил использовать его способности для вскрытия мифриловой решётки, перекрывающей подход к бункеру. В дальнейшем моя жизнь зависела только от сложившихся обстоятельств и её ценности для эльфа. Лупус мог просто убить меня или разобрать на запчасти для киборгов. После того как я срезал решётку, Лупус приказал баркудам прорваться в бункер, но все они были уничтожены автоматическими турелями.
Причиной провала штурма являлась спешка и полная неподготовленность атаки на бункер. Вполне возможно, что это было связано с тем, что у Лупуса начались проблемы с питательным раствором для живой начинки киборга. Любые биологические объекты требуют регулярного питания и очистки крови от отходов жизнедеятельности. Если судить по следам, оставшимся после попыток вскрыть решётку, то Лупус уже давно находился вне бункера и не менял питательный раствор. В результате чего в организме киборга началось отравление продуктами распада. Похоже, в этом крылась основная причина его неадекватных поступков и моей лёгкой победы над древней машиной смерти.
Что произошло в бункере на самом деле, уже не удастся узнать никогда, но мои предположения базируются на той скудной информации, которую удалось получить после осмотра помещений. Детектив из меня аховый, я не Шерлок Холмс, поэтому достоверность сделанных выводов довольно сомнительна.
Одной из самых важных находок, обнаруженных в бункере, оказалась потрёпанная книга, лежавшая на столе в одной из комнат. Книга была написана на эльфийском языке и выглядела очень старой. К такому выводу я пришёл, потому что она была напечатана на каком-то пластике, а не на бумаге современного производства. На обложке книги красовалось название, которое после перевода на русский звучало как «Странник». Я из любопытства перелистал книгу и прочитал несколько страниц. Меня очень удивило то, как мало изменился эльфийский язык за прошедшие столетия. Эльфы живут очень долго, и если бы не катастрофа, то автор книги вполне мог бы поставить автограф на своём романе.
В тексте книги меня заинтересовало имя одного из героев романа – этого персонажа звали Лупус. С каждым прочитанным абзацем моя физиономия всё сильнее вытягивалась и краснела от стыда, когда я начал понимать, что текст этого опуса стал основой для охмурения лоха по имени Ингар. Лупус даже имечко себе выбрал из этой книги и, не напрягая мозги, просто пересказал мне содержание романа, прочитанного, когда он жил в этой комнате. Говорящая голова, наверное, умирала со смеху в своей стеклянной колбе, издеваясь над напыщенным дикарём в кольчуге и заточенной железкой за спиной, возомнившим себя хозяином мира. Похоже, я от души повеселил Лупуса, когда закатывал глазки и заламывал руки от переизбытка чувств.
Придя в себя после сеанса самобичевания, я забросил книгу в дальний угол и занялся более важными делами. За прошедшие трое суток у меня во рту маковой росинки не было, и живот начал прилипать к позвоночнику. Чистой воды в бункере оказалось с избытком, но найденные в холодильнике древние сухие пайки доверия не вызывали. Чтобы не помереть от голода или не отравиться просроченной едой, необходимо срочно выбраться из подземелья.
Я решил выбираться на свободу через систему вентиляции, которая обязательно должна выходить наружу, потому что путь на поверхность через туннель был отрезан завалом. Конечно, в бункере имелся аварийный выход, обозначенный соответствующей надписью, но он оказался наглухо закрыт. Люки, через которые можно попасть в систему вентиляции, также были заперты, а открыть их без ключей оказалось невозможно. Прорезать толстенный металл дверей я даже не пытался и поэтому снова полез в вентиляционный короб, по которому пробрался в бункер.
Подготовка к путешествию не заняла много времени, я захватил с собой только моток верёвки и головной аварийный фонарик, найденный в одной из комнат. Содрав кожу на коленях до крови, я, наконец, наткнулся на люк в стенке вентиляционного короба и, срезав болты крепления, вытолкнул его наружу.
Мои блуждания по пыльному лабиринту закончились в вентиляционной камере, занятой тремя мощными вентиляторами. На этот раз мне повезло, и люк в основной вентиляционный канал был закрыт только на задвижку. Чтобы не попасть под лопасти работающих вентиляторов в случае их неожиданного включения, я отключил рубильники в щите управления и вытащил плавкие предохранители из своих гнёзд. Законы физики одинаковы во вселенной, однотипны и принципы защиты электрических цепей от перегрузки – колесо везде круглое.
Основная труба вентиляции имела в диаметре около трёх метров и уходила вертикально вверх. Сразу за люком трубу перекрывала толстая решётка, которая могла служить надёжным полом. Я бросил вниз кусок железа и через пару секунд услышал плеск воды.
«Значит, подземные уровни полностью залиты водой, может, даже и в вентиляции вода», – подумал я и осмотрелся.
Из стенки трубы торчали скобы металлической лестницы, по которой можно было подняться наверх. На высоте двадцати метров труба плавно изгибалась и уходила в сторону. Я, перекинув верёвку через плечо, полез по лесенке наверх. Вентиляционная труба закончилась такой же точно, как и в туннеле, мифриловой решёткой, за которой была видна площадка, освещённая ярким солнечным светом. Вырезать кусок решётки было делом техники, и я, облегчённо вздохнув, выбрался из трубы на свободу. Сверху вход в вентиляцию закрывал скальный козырёк, и обнаружить его было невозможно. От площадки до поверхности земли было около тридцати метров, но скала вертикально обрывалась прямо в воду небольшого озера, плескавшегося у её подножия. Другого пути вниз не было, и я, понимая, что придётся искупаться, привязав верёвку к скале, сбросил её вниз.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления