Когда часы показали пять минут седьмого, я стояла перед дверью кафе и до сих пор думала, а нужно ли подниматься по ступенькам и заходить внутрь.
Все время между визитами клиентов было убито на то, чтобы проверить информацию о замке и самом Константине. Как минимум Кастелло-делла-Серенита, или попросту Серенита, была настоящей. В интернете нашлось достаточно упоминаний о замке и одноименной деревеньке недалеко от Турина. А вот характер этих упоминаний был весьма специфическим.
Интересная жизнь в деревне началась уже в незапамятные времена, когда местные ведьмы поджарили на кострах заявившихся к ним инквизиторов. Затем поселение в отместку спалила инквизиция, но веселье не закончилось. То местного лорда называли вампиром, то во Вторую мировую здесь в тумане исчезали целые фашистские отряды, то в небе над замком летало НЛО, то туристы клялись, что видели зеленых фей.
Я устала считать, сколько мне попалось совершенно диких газетных заголовков. Похоже, в Серените испокон веков жили изрядные шутники.
С личностью мужчины оказалось сложнее. Поисковик выдал нескольких Константинов Антонеску, но не тех. У правильного Антонеску не было ни страниц в соцсетях, ни каких-либо упоминаний – всего лишь несколько строчек на юридическом сайте, адрес которого был выбит золотыми буквами на оставленной адвокатом визитке. Даже эти крохи мне ни о чем не говорили, потому что были написаны на итальянском. Уже под конец дня на каком-то иностранном сайте я наконец откопала размытую фотографию, на которой Константин узнавался с огромным трудом. В тексте рядом с фоткой перечислялись юридические услуги, которые он предлагает, но тут же надпись гласила, что господин Антонеску в данный момент «недоступен».
В общем, история все еще выглядела мутной. Поэтому я позвонила маме и уточнила, а был ли мальчик, то есть прадед Андрей Долгоруков. Ее ответ слегка выбил меня из колеи.
«А-а, да, был такой. Папа твой вспоминал как-то о своем деде в Италии, но он сам о нем почти ничего не знал. Они же были дворянами, эмигрировали из царской России после революции. А сын Долгорукова вернулся в советскую Россию, к коммунистам, и сменил фамилию. После этого они никогда не общались».
На закономерный вопрос, почему меня не поставили в известность, мама преспокойно заявила: «А мы думали, дед отцовский, то бишь твой прадед, помер давно. Все равно он русских родственников знать не хотел. Вот и папа о нем не думал никогда».
В финале телефонного общения она вдобавок вспомнила, что вчера звонил некий мужчина с бархатным голосом, искал меня и спрашивал, где я работаю. Наивная маман мгновенно выдала мой рабочий адрес: раз адвокат – значит, дело серьезное, утаивать ничего нельзя.
Мне оставалось лишь вздохнуть. Я бы лучше поспрашивала гораздо более трезвомыслящего отца, но он уже пять лет как умер от рака. Придется в родственных хитросплетениях разбираться самой.
Хорошо бы потраченное время стоило того и наследство принесло хоть немного денег. Который раз повторив себе о ценностях прадеда, упомянутых Константином, я все же поднялась по лестнице и дернула на себя дверь. Звякнул колокольчик, привлекая ко мне внимание посетителей. Тут же один из них, в дорогом синем костюме, помахал мне рукой.
Место мой новый знакомый выбрал своеобразное: в самом дальнем и самом темном углу помещения, подальше от окон. Я с удивлением посмотрела на свободные диванчики с видом на улицу, но молча направилась к Константину. Может, ему просто не нравится смотреть на проезжую часть?
Заведение потихоньку заполнялось. После рабочего дня сюда заскакивали сотрудники торгового центра по соседству, и диванчики у окон тут же заняли. Тем временем выбранный адвокатом угол оставался удивительно свободным. Набивавшиеся в зал посетители как будто обходили его стороной.
При моем приближении Константин встал и по-джентльменски отодвинул стул, чтобы я могла сесть.
– Рад, что вы пришли, донна. Что вам заказать – кофе, чай? – спросил мужчина. – Или вы проголодались?
Я недоверчиво посмотрела на него. Надо же, аферисты еще никогда не предлагали угостить меня за свой счет напитками.
– Я ведь говорил, что не аферист, – сказал Константин, заставив меня нервно прикусить губу.
Откуда он знает, о чем я думала?
– Нет, вы ничего не говорили вслух, – усмехнулся адвокат, устраиваясь напротив. – Я достаточно времени работаю с людьми, чтобы примерно понимать ход чужих мыслей. Ваше выражение лица буквально кричит о том, что вы считаете меня обманщиком. Но мне нет никакого смысла залезать вам в карман, учитывая историю с Максимом Тихоновым. Можно было бы, конечно, взять вас в сексуальное рабство, но за вас все равно много не заплатят.
Стало немного обидно. Вот еще, не так уж плохо я выгляжу! Ну да, расслабилась немного из-за предательства Макса, потопила горе в шоколадках, но до колобка мне пока далеко.
Украдкой оглядевшись, я поймала себя на мысли, что все-таки стоит и бесформенный свитер на что-нибудь более симпатичное сменить, и волосы подкрасить, чтобы был нормальный каштановый, а не с «продрысью» седины…
Впрочем, у нас же деловой разговор, а не конкурс красоты. Вот и не будем выходить за рамки.
Напряжение немного сбил подошедший официант. Я глянула на чашку кофе, стоящую перед Константином, и заказала латте. Паренек странно покосился на адвоката и тут же смылся, едва меня дослушав и оставив сидеть с открытым ртом.
Кто-то сегодня останется без чаевых.
– Потрясающе, – пробормотала я. – Не замечала здесь раньше такой невежливости.
Не говоря уже о том, что наш угол до сих пор пустовал, хотя заняты были уже все места в кафе.
Константин пожал плечами.
– Я нечаянно заговорил по-итальянски, когда делал заказ. У нас же в прошлом году прошла эпидемия. Люди все еще боятся.
– Да, наверное, – ответила я, хотя на самом деле в этом сомневалась.
С другой стороны, какое мне дело? Дождавшись, пока парнишка принесет чашку ароматно пахнущего напитка и снова моментально испарится, я продолжила беседу.
– Если вам известно о моем бывшем муже, то должны понимать, что у меня не хватит денег на то, чтобы оплатить ваши услуги. Вряд ли они дешево стоят, учитывая, что вы работаете в Европе.
– Верно, – согласился Константин. – Но вам не о чем тревожиться. Они сполна оплачены вашим прадедом. К тому же у меня есть свой интерес в том, чтобы вы вступили в наследство. Если вы этого не сделаете, замок отойдет государству, и мне придется переместить свою небольшую фирму в другое место. А мне этого очень не хочется, так как почти все мои клиенты находятся возле Серениты. Понимаете?
– Не совсем. То есть да, понимаю, что вам не хочется строить свой бизнес заново. Но не понимаю, каким образом я оказалась наследницей человека, о котором даже никогда не слышала.
Адвокат улыбнулся. Снова щелкнул кейс, и передо мной легло несколько фотокарточек – старых, на плотном картоне, от цвета сепии до черно-белых. На первой стояли незнакомые люди с маленьким сынишкой в старомодных платьях начала двадцатого века. На последующих сын был уже один и постепенно взрослел. Чем старше он становился, тем больше в нем проявлялось фамильных черт. На последней, где мальчик превратился в пожилого мужчину с седыми волосами, его стало почти не отличить от моего отца незадолго до смерти.
– Сходство очевидно, не правда ли, донна? – спросил Константин. – Род Долгоруковых был аристократическим. Им пришлось покинуть Россию после восемнадцатого года и увезти с собой сына. Они поездили по Европе, и в конце концов господин Долгоруков, будучи уже взрослым, купил небольшой замок в Италии, где поселился со своей семьей. Однако у них с сыном разошлись политические взгляды. Ваш прадед, хотя и не поддерживал фашистов, остался в Италии, а дед сменил фамилию и вернулся в Советский Союз. С тех пор отношения между семьями расстроились, поэтому неудивительно, что вы ничего не знаете о прадеде.
Я кивнула. Мамины слова повторялись почти в точности.
– Подождите, это же сколько ему лет, если он застал Российскую империю? – спохватилась я.
– В этом году должно было исполниться сто семь. Горный воздух возле Серениты обладает невероятной живительной силой, – серьезно ответил Константин. – У нас много долгожителей.
Допустим…
– Неужели у прадеда нет других наследников?
– Есть, конечно. Из-за них мне и пришлось искать вас в такой спешке.
На стол легла еще одна фотография, довольно свежая, распечатанная на простой бумаге. Двух смуглых курчавых мужчин на ней – очевидно, отца с сыном – я не узнала совсем.
– У вашего прадеда было двое детей. Сын вернулся в Союз, дочь осталась в Европе, но уехала из Серениты. Почувствовав приближение смерти, господин Долгоруков связался с Пабло, потомком своей дочери. – Адвокат постучал ногтем по изображению старшего мужчины. – Однако незадолго до смерти господина Долгорукова случилась беда: Пабло попал под машину. Разбился насмерть.
– О, мне так жаль, – пробормотала я.
Собеседник пожал плечами:
– Он любил залить за воротник и в злосчастную ночь возвращался из бара. Это не помешало его сыну Джеронимо, – палец переместился к молодому мужчине на фотографии, – обвинить во всем нас и послать к чертям. Господин Долгоруков к тому моменту чувствовал себя уже плохо, но успел переписать завещание на вас.
Теперь передо мной очутилась ксерокопия документа на итальянском языке с кучей гербовых печатей.
– Из-за того, что я слишком долго вас искал, у нас осталась всего неделя на то, чтобы вы могли вступить в наследство. Иначе и вы ничего не получите, и мне придется уехать из Серениты. Максимум в следующий вторник вы должны быть там и подписать все документы.
– Что? – Я уставилась на него, чуть не поперхнувшись кофе, который сдуру глотнула в этот момент. – Но я не могу просто так взять и уехать в Италию! У меня элементарно денег на это нет. И потом, как я уйду с работы?
Константина такими вопросами было не смутить. Кажется, он подготовил ответы вообще на все.
– Возьмите отпуск за свой счет. Отказать вам по законодательству не имеют права. Если сомневаетесь, готов составить вам компанию при беседе с начальством – меня они переспорить не смогут. Билеты я для вас куплю. Деньги возвращать не потребуется – будем считать это моим вложением в собственный бизнес. Вместе вылетим из Москвы, вместе доедем до замка, вы подпишете документы – а дальше делайте с наследством, что пожелаете, хоть продавайте. Впрочем, я бы не советовал. Замок приносил вашему прадеду очень хороший доход.
Я откинулась на спинку кресла, под мирный шум заведения разглядывая почти допитый кофе.
Безумие какое-то. Все еще не верилось в то, что я могу стать хозяйкой целого итальянского замка, пусть и маленького. Но история Константина звучала стройно – не подкопаешься. Тут тебе и фотографии, и документы, и все что хочешь.
– И никак нельзя подписать бумаги дистанционно? – без большой надежды уточнила я. – Электронная подпись там, интернет, все дела.
Адвокат с сожалением покачал головой:
– Даже в век интернета не все можно сделать по Сети. К тому же Серенита находится на особых условиях в государстве. Об этом вы можете прочитать здесь.
На стол рядом с блюдцем шлепнулась очередная папка документов.
– Часть на итальянском, но я перевел для вас самое важное, – добавил Константин.
Я на секунду зажмурилась. Божечки… Я и по-английски не идеально балакаю, какой уж тут итальянский.
– Мне нужно проверить все это у другого юриста. Простите, но я должна понимать, что меня не обманывают.
– Разумеется, донна, – с охотой согласился он, чего я, откровенно говоря, не ожидала. Аферист на его месте упирался бы до последнего. – Только прошу не забывать о сроках. В понедельник мы должны вылететь. Еще вопросы у вас есть?
Вообще-то их были тысячи, но не все из них я бы рискнула задать именно ему. Задумавшись, я все же задала один из самых беспокоящих:
– Простите за, возможно, неуместный интерес. Вы же не итальянец. Можете объяснить, как человек вроде вас оказался итальянским юристом, работающим на престарелого русского аристократа?
– Конечно, – невозмутимо ответил он. – Я румын – наверное, вы поняли по фамилии, но у моей семьи много связей с русскими. Господин Долгоруков был знаком еще с моими родителями и помогал нам, когда я был ребенком. Когда я окончил университет и набрал опыта, он предложил мне поработать на него, чем я и занимаюсь уже много лет. Учитывая, сколько он сделал для меня и моих родителей, его последняя воля для меня закон. Поэтому я здесь, с вами – слежу, чтобы завещание было исполнено.
Любопытно, много лет – это сколько? Прищурившись, я оценила возраст Константина. Вряд ли он сильно старше меня. Лет тридцать пять максимум. Если он начал работать на прадеда хотя бы десять лет назад, в принципе это тянуло на «много».
– Еще вопросы? – осведомился Константин.
– Думаю, нет.
– Тогда покупаем билеты?
Он тут же достал смартфон, чтобы сделать это онлайн. У меня аж глаза на лоб полезли. Быстрый, однако, мужчина.
– Давайте подождем, – слетело с языка.
– Чего? – не понял Константин.
Я замялась, не зная, как ему объяснить, насколько вся эта ситуация для меня выглядит дикой.
Я двадцать пять лет почти не покидала маленький подмосковный город, в котором родилась, за всю жизнь сменила всего четыре рабочих места, если не считать набранных за последний год подработок, и даже после переезда в Москву картина кардинально не поменялась. Я интроверт, домосед, человек привычки, медленно обдумывающий каждый шаг.
Какая, к черту, только сегодня образовавшаяся поездка в Италию за наследством в виде замка?
Я подтянула к себе документы.
– Дайте мне время проверить бумаги у знакомого юриста. Когда он подтвердит, что вы сказали правду, вот тогда и договоримся о билетах.
И снова Константин меня удивил.
– Хорошо. Я пока буду в Москве. Можете звонить мне с любыми вопросами, отвечу на них даже ночью. Потому что если вы собрались обращаться к независимому юристу, тогда вам понадобится еще вот это.
Он с ухмылкой добавил пару толстенных папок к тем, что уже лежали на столе, заставив меня мысленно застонать. Да тут макулатуры на несколько килограммов! Ясно, почему чертов адвокат так скалится: работа по изучению документов займет хорошо если месяц, какие уж там семь дней.
Тем не менее я решительно сгребла бумаги в охапку, перед этим оставив рядом со своей чашкой несколько купюр – плату за кофе. Щедрые предложения щедрыми предложениями, а на шею незнакомому человеку садиться не хотелось.
Константин, секунду посмотрев на деньги, прижал их пальцем и подтащил обратно ко мне.
– Я обещал вас угостить.
– Если все это правда, – я кивнула на документы, – то вы и так для меня немало сделали. А теперь, если вы не против, мне пора заниматься проверкой.
Он странно улыбнулся, как хищник, приподняв верхнюю губу. Только сейчас я заметила, что у него опасно длинные клыки. Наверное, они помогали адвокату вцепиться в клиентов и не отпускать до последнего.
– Удачи, донна, – пожелал Константин, напоследок сверкнув на меня глазами.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления