Двери поезда оставались открытыми, хотя большинство пассажиров уже давно сидело в вагонах. Только Мэди и Лоран стояли в проходе – не внутри и не снаружи, – а мимо них то и дело проходили люди, спешащие сесть в поезд.
Мэди через плечо покосилась на заполненный людьми вагон.
– Мне, наверное, пора идти.
– Наверное.
Лоран грустно улыбнулся.
– Я счастлив, что ты сегодня приехала, Мэди. И рад, что встреча с мэдлибберами не показалась тебе странной.
– Ой, ну так бы я не сказала, – возразила она, хихикнув.
– Ладно, рад, что они не показались тебе слишком странными.
Мэди улыбнулась.
– Я тоже.
– Думаешь, ты сможешь прийти в следующий раз?
У Мэди в животе запорхали бабочки. Она встряхнула волосами, надеясь, что это выглядит достаточно беспечно.
– Думаю, шансы есть… если ты тоже там будешь.
– Конечно. Дождаться не могу.
Из груди Мэди вырвался смешок. Лоран был слишком честен, себе во вред. За его плечом показалось раскрасневшееся лицо какой-то женщины. Она прижала сумочку к груди и пыталась попасть внутрь, но Лоран перекрыл вход.
– Вы заходите или выходите? – выпалила она.
– Ой! Простите!
Лоран отступил, и женщина, ворча, пробралась в вагон. Пришло время уходить, но Мэди цеплялась за последние секунды. Когда она приехала, ее терзали сомнения, но сейчас ей отчаянно хотелось остаться. Все так изменилось.
– Ну… – сказала она. – Было весело, но мне правда пора.
– Я знаю.
Мэди протянула руку для прощального рукопожатия, но Лоран в то же самое мгновение подвинулся к ней и вот внезапно они уже не пожимают друг другу руки, а обнимаются в дверях вагона. Лицом Мэди уткнулась в грудь Лорана, а затылок столкнулся с его подбородком, когда руки юноши охватили ее теплым объятием. Боже, какой он высокий! От Лорана пахло бальзамом после бритья, корицей и немного попкорном из кинотеатра, и все эти запахи, смешавшись, образовали опьяняющий букет. Это объятие вышло не таким коротким, как первое. Оно все длилось, крепкое и теплое.
Она почувствовала, как колючая щека Лорана коснулась ее лба, когда он, наклонившись, шепнул ей на ухо: – Было не просто весело. Было merveilleux [26]Чудесно (фр.). .
– Не знаю, что это значит, но рада, что приехала.
Это совсем не похоже на прощание друзей, осознала она, больше напоминает сцену из романтического фильма. О, боже мой! Что я делаю? Такие моменты в Сети не случаются, и Мэди была совсем не готова справиться со шквалом эмоций. Ее улыбка дрогнула, когда он разжал руки.
– Merveilleux значит, что мне очень понравилось.
Он протянул руку и заправил выбившуюся прядку ей за ухо.
– Я рад нашему знакомству, Мэдисон…
Его улыбка стала мягче.
– Minette. Мне очень сильно понравилось.
– М-мне тоже.
Его пальцы скользнули по ее щеке, и целую секунду Мэди была уверена, что Лоран собирается ее поцеловать. У Мэди перехватило дыхание.
Внезапно их прощание прервал голос, раздавшийся прямо рядом с ними.
– У нас вообще-то расписание! – заявил незнакомец. – Ты собираешься целовать парня или нет? Потому что я хочу домой.
Мэди подняла глаза и увидела мужчину средних лет, в упор смотревшего на нее. Ее взгляд переместился вглубь вагона. Большеглазый мальчишка рядом с дверью глазел на них с переднего сиденья, при этом наполовину запихав палец в нос.
– Боже мой!
Мэди с пылающим лицом отпрыгнула от Лорана. Если даже и была вероятность «случайного» поцелуя, вмешательство незнакомца погубило ее на корню.
– Извини, – сказала она, – но мне пора идти, Лоран.
– Тогда до следующей встречи?
Она не знала, имел ли он в виду еще один приезд или несостоявшийся поцелуй, но ей не терпелось это выяснить.
– Определенно до следующей встречи.
Лоран махал ей, пока она заходила в вагон и искала свое место. Она думала, что после этого он уйдет, но он дождался отправления поезда и стоял с поднятой рукой до тех пор, пока она могла различать его в игре света и тени. Ресницы Мэди опустились, и она позволила широкой улыбке, которую сдерживала так долго, растянуться от уха до уха. Этот вечер без сомнения стал самым волнующим за всю ее жизнь. Она ощущала себя героиней фильма и была совсем не готова к тому, что пойдут титры.
Через несколько минут после отправления зазвонил телефон. Она трясущимися руками вытащила трубку из кармана в полной уверенности, что неожиданный звонок означает, что не только она почувствовала крепнущую между ними связь. Разблокировала экран и, даже не посмотрев кто звонит, поднесла телефон к уху.
– Алло? – выдохнула в трубку.
– Мэди? – в ухе раздался встревоженный голос отца. – Ты где?
На секунду возникло ощущение, что поезд сошел с рельсов. Сердце забилось где-то в горле.
– Я… я в поезде, – запинаясь, ответила она. – Я же говорила, что поеду в Нью-Йорк посмотреть…
– Знаю, но где именно ? Где ты едешь прямо сейчас?
Мэди посмотрела из окна вагона на удаляющиеся огни города. Где-то там Лоран на метро добирался до дома.
– На пути в Милберн. Поезд отошел от вокзала пару минут назад.
– А когда ты будешь дома?
Она моргнула от удивления.
– Думаю, примерно через час. – Ее пальцы сжали телефон, когда в голове всплыло лицо матери. Она сейчас сидела в самолете где-то над Атлантикой.
– А что? Что происходит, пап?
– Мы с твоей матерью решили все объяснить Саре. Она вроде бы неплохо восприняла новости, но когда приехало такси, чтобы отвезти маму в аэропорт, Сара начала искать тебя…
Его голос прервался. Воспоминания о том времени, когда Сара пошла в старшую школу, нахлынули на Мэди. Она снова увидела лицо сестры, залитое слезами, услышала резкие крики за закрытой дверью. Хаос поглотил их дом после того, как уехала мать. И хотя все это случилось больше двух лет назад, эхо тех событий долетело до сегодняшнего дня.
– Что произошло?!
– Сара сбежала.
– Она что?!..
– Полицейские полагают, что с ней, скорее всего, все в порядке, но они подняли патруль и проверяют дороги. Ее вышли искать все соседи, но до сих пор результатов нет. Думаю, она прячется и не хочет отвечать ищущим ее людям.
– О боже мой!
– Приезжай домой как можно скорее. Нужна твоя помощь в поисках.
– Конечно, пап. Я уже еду.
– Спасибо, Мэди. Позвони на мобильный, когда доберешься.
– Ладно.
На этом разговор прервался, а она все смотрела на руку с зажатым в ней телефоном, едва удерживая страх в узде. Вот оно, прямо здесь – то, чего она так боялась. Это случилось.
На экране появился новый пост, и ее телефон весело тренькнул. Мэди рассеянно листнула страницу. И скривилась.
Мэди закрыла глаза и откинула голову на спинку кресла. Ее жизнь разваливалась на куски, и она понятия не имела, как собрать ее назад.
Район Милберна, в котором жила семья Накама, был нетронутым уголком, сохранившимся с прошлого века. Отреставрированные дома викторианской эпохи примыкали к небольшому лесистому участку, являвшемуся частью заповедника Саут-Маунтин-резервейшн. Улицы здесь были спокойными, а жизнь размеренной. Разыскать Сару здесь было бы не очень трудно, но одно о Саре Мэди знала точно – если та не хочет, чтоб ее нашли, то ее не найдут. Отец не взял трубку, когда поезд прибыл в Милберн, поэтому идти двенадцать кварталов от вокзала пришлось пешком. Обнаружив, что в доме пусто, Мэди направилась к парку, раскинувшемуся за последней линией домов. Среди деревьев мелькали огни фонариков.
– Мы уже прочесали территорию, – сказал ей полицейский. – Вашей сестры там нет.
На территории парка, примыкающей к жилому району, находилось небольшое озеро. Официальное название водоема звучало как Алмазный мельничный пруд, но Мэди и Сара называли его просто озером. Маленькими девочками они любили играть там.
– Ее видели где-нибудь еще? – спросила Мэди.
– Нет, но…
– Тогда дайте мне пройти. Я проверю еще одно место.
Казалось, офицер уже собирался возразить, когда появился отец Мэди, растолкав толпу добровольцев, чтобы пробраться к дочери.
– Мэди, ты здесь.
Он крепко обнял ее.
– Господи, спасибо!
Его руки дрожали, а лицо посерело.
– Прости, я пропустил твой звонок.
– Я пришла как только смогла, пап.
– Спасибо. И еще раз извини за испорченный вечер.
– Все в порядке. Я все равно уже ехала домой. К тому же это намного важнее.
Отец кивнул и повернулся к офицеру.
– Можно с вами поговорить? У меня, кажется, есть идеи насчет поисков.
– Конечно, мистер Накама. Что я могу для вас сделать?
Как только офицер отвлекся, Мэди рванула вдоль огороженной части тропы к домам, скрывавшим Алмазный мельничный пруд. Она добежала до мощеной дорожки за несколько минут. Трехэтажный отель «Колониал Инн», выстроенный в стиле федеральной архитектуры, сиял у нее за спиной, его огни, словно светлячки, плясали в сводчатых окнах. На опушке возвышались развалины, похожие на призрачные пальцы, раздирающие землю. В детстве Мэди с Сарой частенько здесь играли.
Мэди пробиралась сквозь темноту, вглядываясь в тени.
– Сара, – свистящим шепотом позвала она. – Сара, ты тут?
По мере приближения к развалинам неясные тени стали складываться в останки давно разрушенного здания – фундамент из неотесанного камня, такой же как и у большинства домов в Милберне, и строение без крыши, словно призрачное напоминание о другой эпохе. Хоть теперь развалины и стали любимым местом для свадебных фотосъемок, в темноте они казались очень неприятным местом.
– Сара?
Плеск озерных волн сюда почти не доносился, и Мэди повернула в другую сторону. Она что-то услышала, но что? Может, других поисковиков. Она обернулась. Тень, которой не было всего пару секунд назад, появилась на углу разрушенного здания. Мэди ждала с рвущимся из груди сердцем.
– Сара? Это ты?
В ответ донеслось шмыганье.
Мэди выдохнула и медленно двинулась вперед.
– Что ты здесь делаешь так поздно?
Тень отступила на пару шагов вбок. Мэди замерла – напугай Сару, и ее уже будет не догнать.
– Ты меня так напугала сегодня, – продолжила она.
Тень снова шмыгнула.
– Я рада, что нашла тебя. Что ты здесь делаешь, Сара?
С озера налетел порыв ветра, почти заглушив слова сестры.
– Я думала, ты тоже уехала.
У Мэди сдавило грудь и перехватило дыхание. Она сделала шаг вперед.
Сара не шевельнулась, но Мэди чувствовала ее настороженность.
– Я не уехала. Просто ходила в кино с друзьями. Я же тебя предупреждала, помнишь?
– Нет.
Еще один осторожный шажок. Теперь она могла разглядеть лицо Сары. Сестра плакала. Серебристые дорожки слез прочертили ее щеки.
– Прежде чем уехать, я сказала тебе, что собираюсь в Нью-Йорк. Я ходила на « Бегущего по лезвию» и…
– Мама снова уезжает! – крикнула Сара. Этот гневный выкрик эхом отразился от разрушенных стен здания.
– Я уже слышала.
Мэди ждала, позволяя словам достичь разума Сары.
– Хочешь, поговорим об этом?
– Я не хочу разговаривать! Мама уезжает, Мэди. Она уезжает!
Мэди приблизилась еще на шажок.
– Сара, думаю, нам стоит пойти домой и обсудить все там.
– Но она бросает нас, она уезжает! ОНА УЕЗЖАЕТ! – Крики переросли в яростный вопль.
Сара попыталась убежать, но Мэди схватила ее и они вместе повалились на подстриженный газон.
– Мама УЕЗЖАЕТ! Уезжает ДАЛЕКО и не вернется НАЗАД!
У Мэди в ушах что-то зазвенело, но она продолжала крепко обнимать Сару, прижимая ее руки к телу и тихонько укачивая. Сильное давление было одним из способов помочь Саре справиться с неконтролируемым гневом, но толстое одеяло, используемое для этих целей, осталось дома.
– Шшш… – шептала Мэди. – Все в порядке. Я здесь. У тебя все будет хорошо.
Пару секунд Сара сопротивлялась ее объятиям. Мэди слышала, как другие люди ходят среди деревьев, видела луч фонарика, скачущий по кустам на берегу. Откуда-то доносился голос отца, зовущего Сару.
– Шшш… Дыши, Сара. Все будет хорошо.
– Нет! НЕ будет!
С последним воплем тело Сары обмякло и борьба прекратилась так же быстро, как и началась. Сара прижалась лицом к шее Мэди.
– Она н-нас бросает, – она давилась слезами. – Она нас б-бросает, прямо как в прошлый раз.
Мэди похлопывала ее по спине, отчаянно мечтая найти слова, чтобы как-нибудь все опровергнуть, но было слишком поздно. Они обе знали правду.
– Да, так и есть, – согласилась Мэди. – Но я-то все еще здесь.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления