Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Искупление Redemption
Глава 12

Вещей было негусто.

Декер рассматривал их в полицейском управлении. В вещмешке лежала кое-какая одежда. Автобусный билет на проезд из тюрьмы. Бумажник с несколькими банкнотами. Какие-то бумаги из тюрьмы, чистая сторона которых изрисована каракулями.

Была еще потрепанная книжка писателя, о котором Декер слыхом не слыхивал. На обложке брутальный мэн приставляет нож к горлу полуодетой девицы. Что-то в духе Микки Спиллейна[11]Фрэнк Моррисон (Микки) Спиллейн (1918–2006) – один из известнейших американских авторов в жанре «крутого детектива», создатель образа частного детектива Майка Хаммера., чтиво из пятидесятых.

Помимо этого в бумажнике лежало фото дочери Хокинса, Митци.

Ланкастер выяснила: фамилию дочь сменила на Гардинер. Жила в Траммеле, штат Огайо, в паре часов езды от Берлингтона. Когда посадили отца, ей было уже под тридцать. Сейчас она замужем, сыну шесть лет.

Снимок Митци был времен ее начальной школы. Это следовало из даты, оставленной Хокинсом на обратной стороне фото: имя и возраст дочери. А еще надпись: « Папина звездочка ». Вот, видимо, почему у Хокинса на руке была наколка в виде звезды. Очевидно, фотография олицетворяла далекие, куда более счастливые времена для семьи Хокинсов. На снимке девочка выглядела яркой и невинной, с широкой беспечной улыбкой, как у всех детей в этом возрасте.

А затем мечты разбились вдребезги. Митци выросла в наркоманку и мелкую преступницу для обеспечения своего пристрастия. Жизнь то и дело перемежалась короткими отсидками в тюрьме и более протяженными в наркодиспансерах. Ушла, растворилась в прошлом маленькая фея с безграничным будущим.

Но все же, судя по всему, она наконец-то сумела наладить свою жизнь.

« Вот и хорошо ».

Ясно, что с ней неизбежно придется поговорить. Не исключено, что отец после освобождения связывался с ней.

Вошла Ланкастер, окинула взглядом кучку предметов на столе.

– Совсем ничего?

– Есть вопрос.

– Излагай.

Ланкастер села рядом и отправила в рот пластинку жвачки.

– Вот правильно, – одобрил Декер. – Лучше жевать, чем курить.

Ланкастер поджала губы:

– Спасибо, доктор. Так что за вопрос?

– От кого поступил звонок?

– Насчет чего?

– Кто в ту ночь позвонил о происшествии в доме Ричардсов?

– Ты же знаешь: не выяснено.

– Так вот, нужно выяснить. И поскорее.

– Каким образом? – откинулась она. – И времени сколько прошло.

– Я в свое время читал стенограмму разговора и запись слушал тоже. Звонок был от женщины. Она сказала, что слышала в доме шум. На вызов выехали полицейские и вскоре были уже там. А потом, когда убийства подтвердились, выехали уже мы.

– Это нам известно.

– Но каким образом звонившая знала, что там творилось? Звонок был не со стационарных телефонов в соседних домах. И не с какого-нибудь отслеживаемого мобильного. Тогда откуда?

– Мы тогда, мне кажется, как-то на этом не фокусировались. Просто сочли, что это была добрая прохожая самаритянка без имени.

– Удобная, скажу я тебе, самаритянка. Разгуливает прямо-таки среди муссона, на отшибе. Спрашивается, с какой стати ей там находиться, если она там только не живет?

Ланкастер помолчала.

– А потом, когда мы туда подъехали, все улики дружно указывали на Хокинса, стоило лишь найти один-единственный отпечаток.

Декер кивнул: все обстояло действительно так. И это злило невероятно.

– Ладно, – вздохнул он. – Нам нужно пропустить через себя это дело с самого начала. Никаких предпосылок к тому, что, кроме Хокинса, виноватых не было. Свежими, широко раскрытыми глазами.

– Декер, прошло уже больше тринадцати лет.

– Мне по барабану, даже если их тринадцать сотен, Мэри, – отрезал он. – Мы должны все исправить.

Она посмотрела долго и пристально.

– Тебя это, видно, не оставит никогда?

– Не понимаю, о чем ты.

– Все ты понимаешь.

Декер ответил угрюмым взглядом.

– Мэри, ты мне нужна в этом на сто процентов.

– Хорошо, Декер. Но имей, пожалуйста, в виду, что у меня есть масса других дел, над которыми нужно работать. А не только над убийством Хокинса.

Декер нахмурился.

– Это дело, Мэри, должно быть у тебя приоритетом. Если этот парень действительно не убивал, то мы исковеркали ему жизнь, отправили ни за что ни про что в тюрьму, где его, похоже, насиловали, а потом позволили кому-то его убить.

–  Позволять мы никому не позволяли, – возразила она.

– С таким же успехом, считай, что и позволили, – досадливо отмахнулся он.

– Проблемы?

Оба ошарашенно обернулись: в дверях стояла Джеймисон.

Наконец Ланкастер перевела взгляд обратно на Декера.

– Ничего особенного. Просто два бывших партнера ведут дискуссию. – Она неловко улыбнулась: – Извини, Амос. Я готова работать над этим делом столько, сколько может потребоваться. Но моя тарелка завалена чем ни попадя.

– А как же твои недавние слова о том, как нам хорошо снова работать вместе, как в старые добрые времена?

– Мы живем не в старые времена. А в самые что ни на есть нынешние. – Она помолчала и добавила: – По крайней мере я, поскольку у меня нет выбора.

Ее слова Декер встретил льдисто-непроницаемым взглядом.

– Декер, ты от Богарта ничего не слышал? – спросила Джеймисон.

– Он тебе, что ли, еще не звонил?

– Нет. Но он не против, что мы остаемся здесь и работаем с этим делом?

– Одобрения я не получал. Так что лучше тебе собрать вещи и возвращаться в Вашингтон.

– Когда ты это от него услышал?

Декер не ответил.

– Декер?

– Не так давно.

– И ты даже не удосужился об этом упомянуть?

– Вот, упоминаю. Увидимся как-нибудь в Вашингтоне.

– Ты хочешь сказать, что сам остаешься? Декер, так нельзя.

– Смотри на меня!

И он без слов удалился.

Джеймисон посмотрела на Ланкастер, которая так и сидела на стуле, медленно пережевывая жвачку.

– Что, черт возьми, с ним происходит? – спросила Джеймисон тревожно. – Если он не подчинится приказу, то всю свою карьеру в Бюро пустит от откос.

Ланкастер встала.

– У Амоса Декера всегда имелись приоритеты. И карьера в их числе никогда не значилась.

– Я знаю, он просто хочет дойти до правды. Он всегда об этом говорил.

Ланкастер бросила взгляд на дверь.

– Вообще, я думаю, ему просто хочется хоть какого-то успокоения. А все это , – она обвела рукой комнату, – это лишь то, как он выживает, неся на плечах бремя вины большее, чем любой человек имеет право себе позволить. Ну а Мерил Хокинс с его историей только подкинул дерьма, из-за чего Амос теперь винит себя в том, что произошло. Такой уж в нем запал. Господи, лучше б я никогда не говорила Хокинсу, где Декер. – Она тронула Джеймисон за плечо. – Была рада тебя видеть, Алекс.

Ланкастер вышла вслед за Декером, оставив Джеймисон одну.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть