Вера бросила на Джо торжествующий взгляд и развернулась на пятках. Он поспешил за ее тенью, отбрасываемой красным светом. Вера быстро обернулась и сказала:
– Займись обыском в комнатах всех жильцов. Без понятия, где мы возьмем людей. Наша ошибка. Нельзя было думать, что убийца – Джоанна Тобин.
Она сказала «наша ошибка», но Джо решил, что виноватым начальница считает именно его. Вера вихрем взлетела по парадной лестнице, и Джо пришлось практически перейти на бег, чтобы ее догнать. Вера умела двигаться очень быстро, когда хотела, хотя ее физическая форма и оставляла желать лучшего.
– Куда мы? – уточнил он. – Зачем торопиться. Они же еще не начали пить кофе.
– Мы идем искать ножи, малыш Джоуи. Вернее, мы ищем место, где ножи хранятся. Или их недостает. Один, с которым Джоанна Тобин бродила по коридору и который сейчас благополучно добрался до лаборатории. И другой, которым убили Тони Фердинанда. Как ты думаешь, куда мы идем?
Сержант не успел ответить, как они уже зашли на кухню. Там все было так же, как и некоторое время назад. Только подносы с десертами исчезли. Алекс Бартон разливал кофе.
Надо было проверить ножи, когда я заходил. Джо чувствовал себя глупо, понимая, что это ошибка, которую Вера никогда бы не совершила. Но я думал, убийца – Джоанна и спешить некуда.
– Если хотите, идите в столовую, – сказал Бартон, – я сейчас принесу кофе.
– Пахнет потрясающе, приятель, – сказала Вера. – Но я здесь не ради кофе. Покажи, где у вас хранятся ножи.
Алекс поставил кофейник обратно в фильтр-машину и некоторое время так и стоял, глядя на Веру. Джо не мог понять, о чем тот сейчас думает и понял ли смысл просьбы. Алекс указал на набор ножей.
– Мама подарила мне его, когда я окончил колледж. Самые лучшие.
Его голос снова был ровным, и Эшворт не мог понять, гордится ли он подарком или возмущен.
Вера подошла поближе.
– Кажется, пары ножей не хватает.
– Конечно, некоторых не хватает. – В голосе Бартона зазвучало раздражение. – Я же готовил.
Он кивнул в сторону мойки на груду грязных кастрюль и столовых приборов.
– Понимаю, ты занят, – сказала Вера. – Но можешь проверить, все ли на месте? Это же быстро.
– Думаете, Джоанна украла нож и убила Тони?
– Я сейчас ничего не думаю. Надо разобраться с фактами. – Вера мельком улыбнулась. – Гостям разрешается заходить на кухню?
– Это не поощряется, – ответил Алекс. – Вопрос гигиены. Но здесь всегда открыто.
Казалось, он собирался задать еще один свой вопрос, но потом передумал и кивнул:
– Давайте я отнесу кофе, пока он не остыл, а потом проверю ножи.
Алекс вернулся и достал из мойки три ножа, протер каждый белой салфеткой и вставил в отверстие в деревянном блоке.
– Одного не хватает, – заключил он.
Вера наблюдала за ним.
– Точно?
– Точно. Это же мои рабочие инструменты. Я ими каждый день пользуюсь. – Он сделал паузу, нахмурившись. – Надеюсь, нож получится вернуть. Замена стоит недешево.
Джо показалось, Алекс беспокоился не столько о стоимости ножа, сколько о том, что одного из набора не хватает. Эшворт подался вперед:
– Можете описать пропавший нож?
– Как этот, только с более тонким лезвием.
Бартон достал клиновидный нож.
– Зубчатый?
– Нет, не зубчатый. Единственный нож с зазубринами здесь – нож для хлеба, а он вон там.
Бартон кивнул в сторону хлебной доски в углу. На ней лежал нож с черной рукояткой, будто дразня их.
– Он был здесь весь день? – поинтересовалась Вера.
– Да, я пользовался им во время обеда и делал себе днем сэндвич.
– Вы с матерью были здесь, пили чай, – констатировала Вера. – Как раз перед тем, как она нашла тело профессора Фердинанда.
– Откуда вы знаете? – Бартон посмотрел на нее так, словно она ведьма.
Вера загадочно улыбнулась:
– Я верю в традиционную детективную работу. Всегда окупается. Не так ли, сержант?
Но Джо не слушал. Он думал о том, что нож, с которым нашли Джоанну, скорее всего, был из кухни Дома писателей. Только профессора убили не им. Тот нож еще предстояло найти.
– Спасибо за помощь, мистер Бартон, – поблагодарила Вера. – Теперь мне хотелось бы поговорить с вашими гостями.
Она на мгновение замерла перед дверью в столовую. Наблюдая за начальницей, Джо решил, что она похожа на актрису, готовящуюся сыграть главную роль. Вера ненадолго закрыла глаза, затем вошла в комнату. Эшворт последовал за ней. Всегда в ее тени, подумал он. Но, может быть, мне это нравится.
Вера прошла вдоль стола – прямо как Миранда Бартон до этого. Джо закрыл дверь и встал за спиной у Веры. В таких случаях она предпочитала, чтобы он оставался незаметным. Ты мои глаза и уши, Джо. Я обычный человек и не могу одновременно и говорить, и наблюдать за всеми. Поэтому он следил за реакцией людей, сидящих за столом. Их было двенадцать человек плюс Миранда Бартон, меньше, чем он думал, когда увидел, как они входят в комнату после гонга. Неужели люди с раздутым самомнение занимают больше места? Простых людей здесь как будто не наблюдалось. Все разговаривали громко, и их жесты казались театральными. Даже Ленни, простой парень из рабочих, больше напоминал карикатуру на самого себя.
Десерт был съеден, стеклянные чаши отодвинуты в сторону, а салфетки скатаны в шарики на столе. Алекс вышел из кухни со вторым кофейником. Он поставил его на стол, чтобы все могли угоститься. Вера ждала во главе стола, пока всех не обслужат. Выжидала время. В конце концов разговоры стихли, и она полностью завладела вниманием собравшихся.
– Дамы и господа, простите за вторжение и за то, что нарушили вашу трапезу.
Никакой реакции. Сарказма публика явно не заметила. Возможно, ужин был для них так же важен, как и тот факт, что наверху находился человек с перерезанным горлом. Даже Миранда Бартон, которая устроила истерику, увидев тело, съела весь свой пудинг и теперь тянулась за шоколадкой, лежавшей на тарелке возле кофе.
Вера продолжила:
– Я уверена, вы понимаете, что наше расследование вызовет некоторые сбои в вашей программе. Нам нужно взять у вас показания, и мы хотели бы начать сегодня, пока воспоминания у вас еще свежие.
Она огляделась и одарила всех неподвижной, ледяной улыбкой, которая пугала ее команду больше, чем ее гнев.
– Есть ли вопросы на данный момент?
Эшворт увидел, что собравшиеся писатели недооценили Веру. Они отнеслись к ней со снисхождением, потому что одежда на ней сидела плохо, а волосы не были уложены. Видно это было по их позам, по тому, как они облокачивались на стол или откидывались в креслах. Они не видели в ней никакой опасности, и уж точно не в ее улыбке.
– А что случилось с Джоанной?
Это была женщина с очень короткими черными волосами и яркой красной помадой. Джо было трудно определить, сколько ей лет. Ее лицо было угловатым и не имело возраста. Возможно, около тридцати?
– Как вас зовут?
Улыбка Веры на мгновение пропала, затем снова вернулась. Эшворт почти ожидал, что она добавит к вопросу «дорогая». Это была ее тактика – строить из себя сердобольную родственницу. Озабоченная, простоватая, любительница поучить жизни.
– Нина Бэкворт. Я одна из преподавателей на курсе, специалист по женской прозе и малой форме.
– Значит, коллега профессора Фердинанда?
– О нет!
В голосе женщины прозвучал ужас.
– Он недолго был моим научным руководителем, когда я была аспиранткой. Но сейчас я работаю в Ньюкасле. Уверена, вы в курсе, что Тони организовал литературную программу в колледже Святой Урсулы в Лондоне. Его знают во всем мире. Любой студент, принятый туда, имеет преимущество в поиске издателя.
А как насчет вас? Нашли ли вы издателя после учебы у него?
Но Вера оставила этот вопрос при себе.
– Она была хороша, да? Джоанна Тобин? Как писательница в смысле?
– Я думаю, у нее большой потенциал, – сказала Нина, а затем сделала паузу. – Не верю, что она напала бы на Тони Фердинанда без веской причины. Надеюсь, вы отнесетесь к ней с деликатностью.
– Хотите сказать, профессор Фердинанд заслужил смерть, мисс Бэкворт?
В комнате повисло внезапное напряжение, пробежала искра возбуждения. Люди прислушались. Женщина настороженно посмотрела на Веру.
– Конечно нет. Никто не заслуживает такой смерти. Я хочу обратить ваше внимание на то, что в произошедшем мог быть элемент самообороны.
Вера посмотрела на нее:
– Но вы считаете, что профессора убила Джоанна Тобин?
– Конечно!
Когда Вера ничего не ответила, ее голос зазвучал уже не так уверенно.
– Нам так сказали. Вот я и решила…
Джо следил за происходящим, затаив дыхание. Иногда, рассердившись, Вера сначала говорила, а потом думала. И Джо знал: мысль о том, что Джоанна – убийца, разозлит ее не на шутку. Только не говори о ножах, взмолился он. Не надо выдавать больше, чем нужно.
Вера глянула на него, и лицо ее на мгновение исказилось – она подмигнула Эшворту, будто зная, о чем он подумал: «Ну, парень, согласись, разговор я веду как надо».
– Джоанна Тобин помогает полиции в нашем расследовании, – сказала она глумливо, не давая им возможности задать вопросы. – Ей не было предъявлено официальных обвинений, и наше расследование продолжается.
Она сделала глоток из стоящей перед ней чашки с кофе, хотя к этому времени напиток должен был остыть. Вера лучше всяких актеров чувствовала, когда надо говорить, а когда промолчать, выдержав паузу.
– Насколько я понимаю, ваш курс рассчитан еще на два дня. Не вижу причин вносить изменения. Мне и моим коллегам нужно будет поговорить с каждым из вас отдельно, и мы начнем сегодня. Наши сотрудники останутся здесь на ночь, чтобы обеспечить защиту и предотвратить любое вторжение прессы.
Она снова сделала паузу и обвела взглядом комнату.
– Ну и позаботятся, чтобы никто не сбежал.
Вера еще раз оглядела комнату.
– Я полагаю, все члены курса здесь.
– Утром к нам приезжала преподавательница, – вставила Миранда Бартон. – Крисси Керр, которая владеет и управляет «Норт Фарм», небольшим издательством у нас в графстве.
– Когда она уехала?
Вопрос был адресован ко всем, но снова ответила Миранда:
– После обеда. Я видела, как она уезжала. Но Тони тогда еще был очень даже жив. Так что вряд ли ее можно считать свидетелем.
– Прошу прощения! – снова заговорила Нина Бэкворт. Она поднялась со своего места и, кажется, с трудом себя сдерживала. Джо подумал, что из нее получился бы хороший адвокат. – Хотите сказать, пока вы проводите свое расследование, мы будем сидеть в этом доме как заложники?
– Конечно нет, мисс Бэкворт. – Вера усмехнулась. – Это я так шучу. Вы можете уйти, но, пожалуйста, предупредите моих коллег. Как-никак вы свидетели убийства.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления