– Что… что? – прохрипела я.
Ужас пронзил мое тело ледяными иглами.
– Ты, мисс Ковач, стала Объектом Один. Ты принимаешь таблетки уже две недели. Мы добавляли их в еду.
Я не могла пошевелиться, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Наркотик, мучительно убивающий людей, уже две недели находится в моем организме?
– С тобой ничего не случилось, тогда как другие Объекты стали похожи на фейри, прежде чем умереть. Их органы отказывали. У кого-то быстрее, у кого-то медленнее. Но в итоге они все подчинялись приказам, прежде чем погибнуть. – Ботинки Киллиана задели носки моей обуви. Он наклонился и нахмурился, его голос звучал угрожающе. – Все, кроме тебя. На тебя, наоборот, чары фейри стали влиять еще меньше.
Я нахмурилась.
– Древесные фейри очень сексуальны. Их магия почти похожа на чары сирен. Ни один человек не может устоять перед силой водяной или древесной фейри. – Киллиан ухватил прядь моих волос, поигрывая с кончиком. – Я попросил Уиллоу сосредоточить ее магию на тебе. Мои охранники хотели трахнуть тебя. Я почти… – сглотнув, он замолчал, – но ты не поддалась.
Я почти сломалась…
Киллиан отпустил кончик волос и коснулся пальцами моей ключицы.
– Ты не фейри. Но никто не выжил. После тебя мы протестировали тридцать Объектов, и семнадцать из них мертвы. Но не ты. Почему? В чем твоя особенность?
– Ни в чем, – прошептала я, голова кружилась от информации, – я обычный человек.
– Ложь. – Киллиан придвинулся ближе, его губы задержались над моими. Он убрал прядь волос мне за ухо. – Мы с тобой знаем, что это не так. – Его яркие глаза изучали мои. На мгновение его внутренние барьеры пали, позволив мне заметить мягкость в его взгляде, отчего у меня перехватило дыхание.
– Тогда кто я?
Я испуганно сглотнула, но совершенно не по тем причинам, по которым следовало бы.
– Не знаю. – Голос Киллиана был тихим, крики и бормотания ударялись о пузырь, в котором мы, казалось, находились. – Просто знаю, что ты очаровываешь и интригуешь всех, с кем вступаешь в контакт. – Он провел рукой по моим волосам. – Ты можешь блокировать воздействие фейри и похожа на нас.
Последняя фраза окутала меня, я ощутила нарастающее желание.
У меня перехватило дыхание, и я застыла под вниманием повелителя фейри.
– Я самый могущественный фейри в этой стране. И я не люблю чего-то не знать, – продолжил он. В голосе Киллиана сквозило раздражение, но он все еще с интересом разглядывал меня. – Либо я разберусь в чем дело, либо… – Он наклонил голову так, словно собирался поцеловать меня. Я дышала через нос.
– Либо?
– Уничтожу.
Киллиан повернулся и вышел, за ним захлопнулась дверь. Он оставил меня в одиночестве, голова кружилась, я чувствовала себя так, словно меня накрыло волной, будто тонна воды придавила меня и расплющила. Киллиан вырвал землю у меня из-под ног, позволив течению унести меня.
– Убить. Убить. Я должен их убить. Это единственный вариант, – проговорил голос, привлекая мое внимание к камере. Молодой юноша, мистер Петров, бормотал себе под нос и дергал руками так, словно перестал себя контролировать. – Очистить мир. Они должны умереть.
– Кто? Кто должен умереть?
Я сделала шаг к клетке.
Голова парня начала болтаться, он замахал руками.
– Умри. Убить.
Юноша начал раскачиваться, казалось, он меня не слышит и не видит. Я смотрела вдоль ряда клеток, на каждого из них. Внутри нарастали страх и печаль.
Я могла стать такой же. Почему этого не произошло? Чем я отличалась?
От последней клетки донесся крик, фигура, похожая на скелет, свернулась в клубок и издала мучительный вопль. Я развернулась. Из носа и глаз женщины хлынула кровь. Ее рот открылся, а костлявая рука потянулась ко мне сквозь решетку. Взгляд был туманным, и в нем стояла пустота. Женщина едва походила на человека, но я все равно хотела помочь ей. Страх подскочил внутри, но мои ноги будто сами собой понесли меня к клетке. Я присела на корточки рядом с женщиной.
– Я с тобой. Ты не одна, – тихо произнесла я.
Преодолевая отвращение, я взяла ее за руку. Я не знала, понимает ли она, что я нахожусь рядом, но я держала женщину за руку, чувствуя, как жизнь покидает ее. Лужа крови скапливалась под ее головой. А потом женщина перестала дышать.
– Мне жаль.
Мне стало больно, когда я подумала о том, через что пришлось ей пройти. Это моя вина. Я дала повод Киллиану и чувствовала себя виноватой за то, что выжила, тогда как эти люди нет.
Эмоции разрывали мою грудь. Эти люди, такие же как те, что я встретила у Китти, как Рози или дети моей горничной Майи. Люди, пытающиеся выжить в Диких Землях, делая то, что, по их мнению, будет лучшим для их семей. Внутренняя боль разрывала меня на части.
Внезапно женщина резко втянула воздух и подняла голову. Истощенные пальцы больно вцепились в мою руку, ногти впились в кожу. С криком я отпрянула назад. Голова женщины упала на землю, тело замерло, а изо рта и носа сочилась кровь.
Мертва.
Хватая ртом воздух, я привалилась к стене, тело дрожало. « Какого черта?» Я знала, что на пороге смерти тело человека может реагировать так, но от этого знания легче не становилось.
– Мисс Ковач. – При звуке мужского голоса я посмотрела налево. Йэн, молодой охранник. – Пора возвращаться в камеру.
Он показал наручники.
Неуверенно вставая, я кивнула, оцепенело наблюдая, как Йэн заковывает меня и выводит из помещения.
То, что таблетки еще не подействовали, не означало, что так и останется. Я могла оказаться здесь, на месте этой женщины. Бормотать себе под нос, ожидая, когда мой мозг расплавится.
Мне было необходимо убраться отсюда. Я посмотрела на Йэна: он смотрел вперед, но я приметила румянец на его щеках, когда Йэн ощутил мой пристальный взгляд.
Я ему нравилась.
И я собиралась использовать это, чтобы освободиться.
– Черт возьми, вытащи палец из ее носа.
Голос прорывался в мои сны, блуждая по грани полубессознательного состояния. Знакомый тенор пробудил во мне чувства счастья и безопасности, которые я ощущала в Халалхазе. Этот голос заставлял меня цепляться за надежду.
Писк.
– Нет, не думаю, что ей это нравится.
Писк.
– Ложь! Я так не делаю.
Писк.
– Ты обещала, что никогда не будешь упоминать этот инцидент. Мне неприятно его вспоминать, – прошипел голос, звучащий очень реально, отчего я начала просыпаться.
Моргнув, я ощутила что-то липкое. Открыв затуманенные глаза, я посмотрела на фигуры и поняла, что одна из них засунула мне длинный палец в нос.
– Что за черт? – пробормотала я, отпрянув и врезавшись головой в каменную стену. Мой мозг пытался воспринять яркие цвета, взрывающиеся на фоне тусклого серого.
– О, маленькая рыбка проснулась.
Писк.
– Ты разбудила ее. Не обвиняй меня в этом.
Я лихорадочно пыталась осознать, кого вижу перед собой. Неужели я все еще сплю? Или я нахожусь в Халалхазе и все, что было после, просто кошмар?
«Нет …» Мой взгляд блуждал по сторонам. Я была в той же самой камере во дворце, где и жила последние несколько недель. Раскладушка и комковатая подушка все те же, но фигуры передо мной не вписывались в эту обстановку.
– Опи?
Я смотрела на знакомую фигуру, держащую в руках метлу. Домовой с лицом в форме сердца, большим носом, слегка заостренными ушами, карими глазами, каштановыми волосами и бородой стоял передо мной. На его спине сидело существо, сбившее меня с толку.
Битзи.
– Привет, рыбка, – ухмыльнулся он, откидывая назад золотую кисточку на голове.
– Опи… – повторила я. Мозг не мог осознать то, что видели глаза.
Писк.
– Нет. Я уверен, что голова у нее в порядке.
Писк.
– Эй. Меня можно было бы и запомнить, – фыркнул он, уперев руки в бока и свирепо уставившись на беса. Наряд был ослепляющим. Нижняя часть тела была обернута в ярко-бирюзовые шорты, похожие на носовой платок. На верхней половине красовались красные и желтые пуговицы, скрепленные розовыми шнурками, напоминая бюстгальтер. Вместо шляпы бант для занавесок. А бороду украшала пурпурная лента.
– О боже. – Я села и в счастливом замешательстве покачала головой. – Что вы здесь делаете?
– Что ты здесь делаешь? – Опи скрестил руки на груди, приподняв кустистую бровь. Битзи обвиняюще покачала головой. – И это я молчу о том, что ты сбежала из Халалхаза, даже не попрощавшись.
Писк. Палец Битзи взлетел вверх, отчитывая меня разными способами.
– Решила умереть здесь?
– Я ничего не решала. – На мгновение я нахмурилась, подумав о предательстве Уорика, но, увидев Опи и Битзи, ощутила ликование. – Серьезно, что вы здесь делаете?
– Мастер Финн в долгу перед лордом Киллианом. – Опи качнул головой, отодвигая бант в сторону. – Так как тюрьма временно закрыта, мы переехали сюда. Здесь в миллион раз лучше. Обстановка в разы приятнее. Сначала мы работали на верхних этажах, но… – Опи поправил узел на шортах. – Я опять вытянул короткую соломинку и меня отправили убирать камеры заключенных внизу.
Я сощурилась.
– Любопытно. Как часто ты вытягиваешь короткую соломинку?
– Постоянно! Невероятно, да? – Опи театрально вскинул руки. – Мастер Финн говорит, что я везунчик.
Писк.
Улыбка Опи погасла, но он не стал отвечать Битзи, лишь провел метлой взад и вперед по моему одеялу. Не в удаче было дело, все из-за того, что Опи вел себя не так, как подобает домовому. Таким способом от него избавлялись. Но я была благодарна, ведь он оказался здесь.
– Все в порядке. По крайней мере, мне не нужно по-настоящему убираться. – Опи рассеянно подметал одеяло. Он заставил себя улыбнуться. – Я о том, что наверху должно быть все идеально, а здесь? – Он обвел пространство рукой и пожал плечами. – Если не считать дерьмо, рвоту, кровь и вытекших мозгов, то это самая легкая работа на свете.
– Мозгов? – Мои зрачки расширились. Они убирались в лаборатории?
Писк.
– Битзи считает, что ты идиотка.
Опи пропустил мой вопрос мимо ушей.
Я ущипнула себя за нос, все еще пытаясь смириться с тем, что они были здесь. Реальные.
– Ужасная новость.
– Тебе так понравилось сидеть в камере, что ты решила найти другую? – Опи вздохнул. – Я слышал, некоторым женщинам нравится быть закованными в цепи, особенно если это дело рук лорда Киллиана. Но, мне кажется, это перебор.
– Отвратительно. – Я стиснула зубы, шея покраснела – Киллиан высокомерен, бессердечен и…
Я вспомнила события прошлого вечера, ощущение его близости, силы, отдающейся в каждой клеточке моего тела. Напряженный взгляд, когда Киллиан коснулся пальцем моей шеи.
– Горячий? – добавил Опи.
Я посмотрела на него.
Писк.
– Что? – Опи переводил взгляд с Битзи на меня. – Будто вы об этом не думали.
– Нет.
Писк.
– Врете.
Опи закатил глаза.
Писк.
– Скажи, пожалуйста, как часто тебе хотелось засунуть палец ему в нос или куда-нибудь еще?
Битзи моргнула, ее голова склонилась в задумчивости.
– Дважды отвратительно. – Я потерла голову, подтягивая колени и зевая. После вчерашнего эмоционального изматывающего вечера я уснула. Во сне меня преследовали крики, кровь и нападающие скелеты. – Ты можешь стащить мне кофе?
Это место можно было считать безжалостным, ведь даже в Халалхазе я могла выпить кофе перед поркой.
– Прости, я что, по-твоему, похож на баристу?
Опи указал на себя.
– Ты со своим нарядом хорошо смотрелся бы у мадам Китти [2]Котенок (англ.). .
– Котенок? – Он выпучил глаза оглядываясь. – Где? Где?
Опи присел на корточки, готовый к бою.
Писк.
– Я умею драться.
Писк.
– Я не кричал, как павлин, и не прятался под подушкой.
Писк.
– Ну, кот был огромным! И клянусь, его специально за мной послали. – Опи сделал круговое движение руками, словно использовал прием из карате. – И не будь такой самодовольной. Ты со мной пряталась под подушкой. Я не видел, чтобы ты бросала ему вызов.
Писк.
– Хватит, – прервала я их спор, подняв руки, – что происходит? – спросила я.
– Ты сказала, что здесь есть котенок. – Он выставил ногу. – Выходи, пушистый комок. Встань же передо мной лицом к лицу!
Я засмеялась. Это как если убрать паутину в заброшенном доме и впустить свет в свою душу. Я рассмеялась и почувствовала себя легче. Я даже не могла вспомнить, когда в последний раз смеялась.
– Что?
Опи уставился на меня.
– Здесь нет кота.
Я поднесла руку ко рту, но смешки все равно вырвались из меня.
– Нет?
Опи медленно опустил руки по бокам, все еще оглядываясь по сторонам.
– Нет.
Я покачала головой, вытирая слезинку, которая бежала с уголка моего глаза. Слеза, пролитая от смеха, а не от боли.
– Тогда зачем ты сказала, что был?
Опи фыркнул.
Писк.
Палец.
– Мадам Китти. Личность. Она держит бордель в Диких Землях.
– В Диких Землях? – Опи замер и открыл рот. – Ты была там?
– Да. – Я облокотилась головой о стену. Я запомнила каждую мелочь, связанную с моим пребыванием там. – Всего несколько дней, но я определенно под впечатлением. Думаю, ты бы хорошо вписался в ту обстановку.
– Какая обстановка? – Опи шагнул ближе, в его глазах плескалось удивление. – Мне всегда было интересно сходить в бордель, но мастер Финн говорил, что туда ходят только развратники. Домовые должны ценить то, что у них есть, и не выходить за пределы нашего мира. У нас все самое лучшее. Поэтому нет смысла смотреть на то, как живут другие.
– Лучшее? Для кого? – Я смахнула бант с его глаз, ударив Битзи по лицу. Она сверкнула глазами и оттолкнула меня. Ее жест показался мне таким утешительным. – Это понятие относительное, верно? То, что хорошо для придурка Финна, может не оказаться таким для тебя. – Черт, кажется, я говорю прям как мой старый друг друид. Я часто вспоминала о Тэде и Кек, надеялась, что с ними все в порядке. Что они сбежали и находятся в безопасности. – Мне прививали те же идеалы… зачем что-то менять, если у меня есть все, что пожелаешь? Но чем больше я узнавала, тем сильнее понимала… – Я вздохнула и посмотрела в сторону.
Находясь в Диких Землях, единственное, о чем я могла думать, – как вернуться домой. Я не понимала, что влияние внешнего мира просочилось. Изменило меня.
Могла ли я вернуться в свой окруженный стенами мир и смириться с этим?
В замке загремел ключ, меня охватила тревога, пронзив тело, словно копье. Несмотря на то что мне, скорее всего, принесли завтрак – ежедневная каша, – я нервничала.
Я посмотрела туда, где были Опи и Битзи. Они ушли. Исчезли за секунду. Я обвела взглядом пустую комнату, желая проверить, не увижу ли я, как они уходят.
Нет.
Дверь распахнулась, привлекая мое внимание к входящей фигуре. Резко вдохнув, я прижалась к стене.
Киллиан сам принес мне завтрак.
– Ты хорошо спала, мисс Ковач?
Киллиан выглядел несправедливо красивым. На нем был облегающий темно-синий костюм, светло-голубой галстук и носовой платок в кармашке пиджака. Он держал поднос, на котором была яичница вместо моей привычной каши. Сила Киллиана вырвала кислород из легких, я отвернулась. Глядя в сторону, я пыталась игнорировать его мощь, бушующую вокруг меня.
– Не разговариваешь со мной? – Он подошел к кровати, ожидая моего ответа. Я не так представляла себе Киллиана. Я ожидала жестокости от мужчины, который спроектировал Дом Смерти. Но никак не странной вежливости к пленникам, по отношению ко мне и Адель, сидящей в клетке внизу. Из-за этого я чувствовала себя неуверенно и была настроена скептически. Я ожидала от Киллиана удара хлыстом или кулаком, сбивающего меня с ног. – Понимаю.
Он поставил поднос на край моей постели. От запаха сыра, яиц, хрустящего бекона, фруктов, тостов с маслом и кофе мой желудок заурчал, рот наполнился слюной, маня меня упасть лицом в тарелку и постанывать в экстазе.
Завтрак, достойный лорда.
Я отвернулась и хрустнула челюстью, запах почти заставлял меня упасть на колени. В последний раз я ела настоящие яйца, бекон, фрукты и импортный кофе еще в штабе вооруженных сил людей. Несколько месяцев назад, а казалось, прошли годы.
– Уверяю, в еде нет яда. И таблеток.
Киллиан стоял надо мной, скрестив руки на груди.
Я смотрела на крошечную дырочку в стене.
– Я бы не стал лгать, мисс Ковач. У тебя иммунитет.
Я повернулась к нему и сжала губы.
Киллиан ухмыльнулся, словно мог читать мои мысли.
– Помимо того что ты принимала таблетки в течение двух недель, через несколько дней после начала приема они были в каждом твоем приеме пищи. Объекты принимали лишь одну таблетку в день. И не важно, какой у них был вес, пол. Или здоровье. Все они пострадали в течение первых двадцати четырех часов. – Киллиан откинулся на пятки. – Я хочу протестировать тебя другим способом, если ты не против.
– Если я не против? – зашипела я, гнев вырвался наружу, как яд. – Прекрати! Ты не спрашивал моего разрешения ранее, Киллиан, так что перестань притворяться.
Моментально он приблизил свое лицо ко мне и руками прижал меня спиной к стене.
– Я же говорил. Не называй меня по имени, – закипел он, глаза налились гневом, нос раздулся. Мы смотрели друг на друга, а потом Киллиан прочистил горло. – Не наседай на меня. В отличие от твоего последнего компаньона, я не всегда применяю насилие. – Губами он коснулся моего уха, отчего у меня перехватило дыхание. – Но, если только так ты подчинишься, я выберу вариант насилия. – Киллиан отстранился, дернув за манжеты. – Ешь. Охранник придет за тобой через десять минут.
Киллиан развернулся и вышел.
– О боже… – пропел чей-то голос, и я повернула голову к подносу с едой. Изо рта Опи торчала половина сосиски. Домовой стоял у моего завтрака и обмахивался руками. – Он такой горячий.
Писк.
– Нет, не думаю, что ему это понравится.
Писк.
– Битзи! – Опи открыл рот. – Он наш хозяин. Не передавай мне эти образы.
Писк.
– Ты права. Я уже думал об этом. Он, наверное, занимается этим за закрытыми дверями.
– Пожалуйста, прекратите. – Я потерла лицо. – Меня тошнит от таких разговоров.
– О, тогда ты не будешь это есть? – пробормотал Опи с набитым ртом.
Я повернула голову к своему завтраку, приметив бекон, торчащий изо рта Опи. Битзи пальцем помешивала кофе. Облизав его, она снова засунула лапу в чашку.
Вздохнув, я скрестила ноги и сказала:
– Нет. Ешьте.
– О круто! Мы съели стопку блинов двадцать минут назад, но я умираю с голоду. – Опи запихнул в рот тост, масло стекало по его подбородку.
Замок на двери снова брякнул, и дверь распахнулась. Оглянувшись на своих друзей, я поняла, что они исчезли, словно их здесь и не было.
– Пошли, – рявкнул глубокий женский голос, привлекая мое внимание к двери. Я была потрясена, не увидев молодого красивого охранника Йэна. Вместо него в проходе стояла женщина в фирменной форме с символом Киллиана на груди, на ее поясе висел меч. Она была высокой, остроносой и широкоплечей. Короткие коричнево-золотистые волосы походили на перья. В проницательных карих глазах с золотым отливом плескалось отвращение. Сузив их, женщина пророкотала: – Шевелись!
«Черт». Я поднялась на ноги и осторожно направилась к двери.
– Где Йэн? – спросила я.
– Разве я разрешала тебе говорить, заключенная? – Женщина толкнула меня, и я врезалась плечом в каменную стену в коридоре. – Поэтому, черт возьми, заткнись и делай то, что тебе говорят, пока я не рассердилась.
– Тебе кто-то плюнул в кофе? – пробормотала я.
Она схватила меня за волосы, выражение на ее лице исказилось.
– Какими бы чарами ты ни опутала мужчин, со мной это не сработает. Именно поэтому меня приставили следить за тобой. Йэн слишком привязался к тебе.
Проклятие. Киллиан заметил это прежде, чем я успела воплотить свой план в жизнь.
– Я очень желаю твоей смерти. Так что помни свое место, человек. Или мой нож может случайно скользнуть по твоей шее. Ты этого заслуживаешь.
Женщина толкнула меня вперед, я еле удержалась на ногах.
Черт, чем я ее обидела?
Всю дорогу до лаборатории я молчала, но женщина-охранник пользовалась любой возможностью толкать и бить меня о стены и дверные косяки. К тому времени как мы дошли до места назначения, мои руки были в синяках.
– Никс. – Голос Киллиана прорезал воздух, когда он вошел в комнату с большим стеклом, встречая нас. – Достаточно.
– Я не согласна, мой господин. Думаю, заключенная расслабилась и забыла свое место. Кто она на самом деле.
– И кто же, Никс?
– Везучая! Я не проделала еще дыру в ее груди, – ответила она.
По лицу Киллиана скользнул смешок, он посмотрел мне в глаза.
– Вижу, ты завела друга, мисс Ковач.
Я свирепо посмотрела в ответ.
– Ты свободна, Никс. Я пошлю за тобой, когда нужно будет вернуть ее в камеру.
Никс склонила голову в ответ. Прежде чем уйти, она рыкнула на меня.
– Будь аккуратна. Оборотни-ястребы зациклены на своей добыче и их почти невозможно сбить с цели. Ей действительно нужен лишь повод, чтобы убить тебя.
Ястреб-оборотень. Звучало не очень привлекательно.
– Что я, черт возьми, сделала ей? – Я потерла свои руки, которые болели. – Или все дело в том, что я человек?
– Человек ли ты, этот вопрос интересует меня. – Киллиан подошел ко мне, его крепкое тело обтягивал красивый костюм. – Но Никс не поэтому хочет тебя убить.
– Тогда почему?
– Ты убила ее возлюбленную, Юлию. – Киллиан приподнял бровь. – Всадила в нее пулю, а Никс наблюдала, как Юлия упала в Дунай в ту ночь, когда ты сбежала из Халалхаза.
Я моргнула и оглянулась на дверной проем. Черт возьми… Юлия. Сова-оборотень была девушкой Никс, и я застрелила Юлию, когда мы с Уориком бежали из Халалхаза?
Черт.
– Никс наблюдала за всем в прямом эфире, так что, думаю, у нее достаточно веская причина желать тебе смерти. – Киллиан развернулся и направился к двери. – Поэтому либо ты сделаешь как я говорю, либо я отдам тебя Никс.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления