Партнер . Слово оставило у меня во рту горький привкус, и я сжал кулаки. Я понимал, что Лина вовсе не хотела меня задеть, но… Мои ногти впились в ладони, но не настолько сильно, чтобы пролилась кровь, однако достаточно, чтобы я чувствовал дремлющую во мне силу и испытывал искушение призвать клинок из тени и… Во мне кипела иррациональная злость, таившаяся среди красных пятен, и эта злость постепенно отравляла мои тени.
В скором времени ты начнешь терять себя. Стремительно.
Эрикс был прав. Я позволил своим рукам медленно расслабиться по бокам. Нам нужны были ответы. И быстро. Я никогда не терял самообладания, и мне были ненавистны эти эмоции, которые казались чужими. Как и сны. У меня складывалось впечатление, что женщина, назначившая награду за голову Лины, отравляла мой разум, дергая меня за ниточки, как марионетку.
Но я не был чьей-то игрушкой для потехи.
Ущипнув себя за переносицу, я тяжело вздохнул.
– Калем, сходи проверь, как она.
По обе стороны от «Полуночного шутника» росли могучие ивы, и их длинные листья путались в волосах Калема. Он с раздражением отмахнулся от веток.
– Дай ей минутку. С ней все будет в порядке.
Кост поправил очки.
– Я должен был уже давно договориться о доставке ее вещей. Оплошность с моей стороны.
Я отмахнулся от его извинений.
– Да нам не до этого было.
– Вот именно. К тому же ты от ее имени накупил всякой одежды перед нашей поездкой в Ортега-Ки. Лина хоть в курсе? – Калем ухмыльнулся. – Осторожнее, вдруг она заподозрит, что она тебе нравится?
Кост тут же насупился.
– А что мне еще оставалось делать? И кстати, я бы с радостью предложил тебе свою помощь с гардеробом, но зачем тратить силы на того, кто не видит разницы между амарантовым и пурпурным?
Калем моргнул.
– Подожди, ты сейчас про это? – он указал на клочок яркой ткани, выбивающейся из-под воротника его черной туники. – Это красный.
– Красный даже близко не стоял.
– А ты у нас кто вообще? Эксперт по цветоведению?
Кост поджал губы.
– Детали имеют немаловажное значение.
Калем покачал головой.
– Они имеют значение, только когда дело касается работы. Мне плевать, что мой воротник амарантового цвета, а не пурпурного. Хотя на самом деле он просто красный.
Кост сжал зубы.
– Бесполезно что-либо доказывать.
Гейдж усмехнулся, но оставил свои мысли при себе. Он рассматривал клочок земли у корней деревьев, которому посчастливилось понежиться в тепле солнечных лучей. Мое внимание привлекла его метка заклинателя цитринового цвета.
– Гейдж, – я кивнул на его руку. – Существует ли тварь, способная изменить цвет вашей магии?
Калем и Кост замерли, их взгляды остановились на заклинателе. Гейдж поморщился.
– Есть Гисс, но это слишком опасно.
Гисс. Уинноу, которая принадлежала мне, на протяжении почти шести месяцев не могла исполнять желания, но у Лины тоже была Гисс. Тем не менее за желания нужно было платить, и их цена всегда была слишком высокой. Мое желание, исполненное Гисс, позволило нам с Линой быть вместе, но ее тут же похитили охотящиеся за ней заклинатели. А те страдания, которые ей причинил Винн… Мои мысли вернулись к тому дню, когда мы штурмовали Хайрит и я увидел измученную Лину, находящуюся под чарами Винна. Я помнил ее затуманенный взгляд и осунувшееся лицо. В тот момент я еще ничего не знал о шрамах на ее ногах. Я никогда не стал бы рисковать чем-то подобным снова.
– Да, слишком опасно, – согласился я.
– Я позволю Лине почитать свой бестиарий. Если бы она была в Совете, другие члены тоже могли бы поделиться с ней своими знаниями, – его пальцы скользнули под воротник и извлекли медальон в форме книги – точно такой же был у Лины. Мне было трудно представить, что чей-то бестиарий мог содержать больше информации, чем ее собственный.
Я знал, почему Лина сомневалась, когда ей предложили место в Совете. Она не знала, кому можно доверять. Она подозревала, что кто-то из Совета – скорее всего, Рэйвен – был заказчиком. Метка на руке Рэйвен была похожа по цвету на метку той женщины, которая прибегла к услугам наемников Круора. У меня не было возможности изучить всевозможные вариации оттенков магии заклинателей во время боя или же повнимательнее рассмотреть руку Рэйвен в зале заседания. Возможно, если бы Кост был тогда со мной, он смог бы сказать что-то наверняка благодаря своему вниманию к деталям.
Я доверял чутью Лины, а она была уверена в том, что именно Рэйвен желала ей смерти. Лина могла бы пойти на хитрость и присоединиться к Совету, чтобы найти какие-нибудь доказательства этому. Или же отыскать зверя, который помог бы вывести Рэйвен на чистую воду и избавить нас всех от бремени клятвы раз и навсегда.
– Я поговорю с ней об этом. А пока что…
Солнечные пятна у ног Гейджа внезапно утонули в темноте, и из теней на опушке леса материализовалась группа людей. Гейдж тут же пригнулся к земле, едва увернувшись от сверкающего лезвия, направленного ему в горло. Однако затем пара рук нанесла удар ему сзади. Он закричал, когда кинжалы пронзили его плоть.
Кост среагировал мгновенно. Оставив меня, он нырнул в тени и оказался рядом с Гейджем. Взмахнув клинком снизу вверх, он всадил его в череп худощавому парню. Карие глаза и шрам на шее, выглядывающие из-под капюшона, были мне до боли знакомы. Виктор . Один из наемников, который покинул Круор вместе с Дарриеном.
Мы с Калемом присоединились к Косту, окружив Гейджа и вставая спина к спине. Тени затмили дневной свет, и перед нами появились шесть наемников. Я помнил их лица, помнил их статус в нашем доме и чертыхнулся. Все они были тренированными воинами еще до своей смерти, все они блистательно владели мечом. Дарриена среди них не было.
Моя рука задрожала, и кровь Зейна запела в моих жилах, требуя свободы. То была кровь первого наемника и главы гильдии, и она была готова карать отступников.
– Я отпустил вас с миром, и вот как вы мне за это хотите отплатить, – прорычал я. Ярость обжигала мне горло, тени в поле моего зрения окрасились в красный.
– Ты оставил нас без средств к существованию, – вперед выступила Кира – талантливая метательница ножей, которая промахивалась крайне редко. Она безрассудно осмелилась бросить мне вызов. – Без возможности пополнить наши ряды, ведь ты единственный, кто способен воскрешать новобранцев. Мы не можем найти работу, поскольку в столице знают только о тебе . Ты вынудил нас уйти, зная, что изгнание будет равносильно смертному приговору.
– Я никого не вынуждал.
Я дал им всем выбор .
Смех Киры был похож на скрежет битого стекла под подошвами ботинок.
– Ты можешь думать, что дал нам выбор, но это был ультиматум. Ты плюнул в лицо нашим предшественникам своим враньем, а мы просто не захотели тебя покрывать.
– Ультиматум? – заострив ногти, я вскрыл ладонь и позволил крови течь по пальцам. – Что ж, вот тебе настоящий ультиматум. Ты будешь делать то, что я скажу. Выбирай: добровольно или нет.
Что-то внутри меня кричало о том, что я перегибаю палку своей угрозой, но все же… Красная пелена в поле моего зрения, казалось, приглушила все остальные чувства. Все, чего я хотел, так это наказать Киру за ее проступок. Наказать ее за то, что она бросила Круор.
Нет. Мои пальцы дрожали, кровь блестела на ногтях. Я дал им выбор. Держи себя в руках.
– У тебя кишка тонка, – она ухмыльнулась и стремительно взмахнула кистью.
Крик боли вырвался из легких Гейджа, и он сжал бедро настолько сильно, что костяшки его пальцев побелели. Из его глубокой раны просачивалась тень. Лицо Коста побледнело, и он погрузил руку во тьму, чтобы выковать смертоносную рапиру, параллельно сверля Киру ледяным взглядом зеленых глаз.
– Вытащи лезвие. Немедленно.
– Всего лишь крошечная штучка, – ее пальцы согнулись, и Гейдж снова закричал; его крик стал пронзительнее на несколько октав. Из-под его прижатых к ноге ладоней хлестала кровь, и заклинатель упал на лесную подстилку. Его метка на мгновение засияла, как будто он пытался выбрать зверя и призвать его на выручку, но затем Кира сжала кулак. Тело Гейджа содрогнулось в ответ на ее жест, глаза закатились, и он потерял сознание. – Просто осколок, превращающий его вены в фарш. Сколько нужно времени, чтобы вся кровь вытекла из его тела? Я уже знаю.
Рядом со мной Калем издал мрачный гортанный смешок.
– Ты мне никогда не нравилась, – его тело задрожало, и он склонил голову набок. Приглушенно-красные радужки его глаз теперь полностью светились ртутью. Он смотрел на Киру со свирепостью дикого зверя.
– Что с ним такое, черт возьми? – Кира осеклась, невольно отступив на шаг.
Калем бросился вперед, наплевав на Гейджа и тактику ведения боя. Его обычно плавные движения теперь были резкими, как будто через его мышцы пропустили электрический разряд. Тем не менее он без труда добрался до своей цели. В его руках появились два клинка, которые он молниеносно всадил в грудь Киры. Но когда на его руки брызнула кровь, а воздух пропитался запахом смерти, что-то внутри Калема щелкнуло.
Все произошло так стремительно, что я едва успел моргнуть. Кожа Калема превратилась в плотную серую шкуру, и он упал на четвереньки. Его позвоночник захрустел, а ноги удлинились. На его гибком теле появилась жесткая, как камень, чешуя. Одежда Калема разорвалась в клочья и свалилась рядом с мощными лапами, в которые превратились его конечности. Острые когти впились в мягкую почву, буравя ее. Подняв голову к небу и прижав уши к голове, Калем пронзительно завыл. А затем зверь, который некогда был одним из моих ближайших друзей, выбрал свою следующую жертву и бросился в атаку.
Калем рвал свою добычу, отделяя плоть от костей с тошнотворным хлюпаньем, которое заглушало все остальные звуки, за исключением довольного рычания, которое потрясло меня до глубины души и вынудило всех остальных действовать. Оставшиеся в живых наемники нырнули в тени, чтобы избежать ярости Калема, и материализовались перед нами. Чернильно-черные клинки нацелились прямо на нас. Кост выступил вперед, парируя все удары своей рапирой. Наемники упали на землю и исчезли в тенях. Кипящая от ярости кровь в моих руках молила, чтобы я ею воспользовался. У меня не было причин отказывать ей в этом, и я сфокусировал взгляд на своей первой жертве.
Дверь «Полуночного шутника» распахнулась и с грохотом ударилась о каменную стену. Лина выбежала из трактира, и ее глаза наполнились паникой, когда она увидела разворачивающуюся перед ней сцену. Она уронила свою сумку на землю и уставилась на Калема. За ее спиной с открытыми ртами застыли Дез и горстка посетителей.
– Назад! – крикнул я. Но Лина не послушала меня и выбежала на открытую местность. Я оставил Коста разбираться с наемниками, а сам присоединился к ней как раз в тот момент, когда Лина вытянула руку и заполонила воздух красным сиянием. Стручки растущих поблизости бобовых сосен затряслись из-за оглушительного скрежета открывающейся двери в мир тварей. Масса черной ярости вырвалась на свободу, и Оникс с рыком бросился на помощь Косту, тут же разделавшись с одним из наемников. Лина замедлила шаг и снова опустила руку, когда дверь невидимого мира снова заскрипела.
– Опять? – ее взгляд устремился к белому легендарному зверю, который поспешил за Ониксом. Доминус зарычал, и пластины на его груди загрохотали. На бегу он оглянулся на Лину, как будто в поисках указаний, а затем последовал примеру Оникса и вонзил свои клыки в шею очередного наемника. Кровь хлынула из разорванных вен и окропила землю тошнотворно-красным цветом.
Калем навострил уши и отбросил от себя человека, которого до этого тряс, как тряпичную куклу. Он сфокусировал свое внимание на Доминусе и Ониксе. Шерсть на его загривке вздыбилась, и он низко припал к земле, готовясь к прыжку. Внезапно Калем взмыл в воздух и впился зубами в крылья Оникса, повалив зверя на землю и волоча его по грязи.
– Оникс! – Лина собралась было броситься к нему, но я прижал ее к себе прежде, чем она успела оказаться в опасности. Ее обезумевшие глаза, полные ярости, пригвоздили меня к месту.
– Отпусти меня!
– Ты погибнешь, если сунешься туда.
Ее уничтожающий взгляд причинял мне боль, но я не мог рисковать ее жизнью. Было трудно сказать, кто и когда нанесет удар первым: Калем или наемники.
Доминус взвыл и врезался в бок Калема, освобождая Оникса. Два легендарных зверя шипели и рычали, кружа вокруг Калема, играя мышцами и яростно шипя.
– Нок, слева! – Кост бросился к нам, однако у него на пути возник рыжеволосый наемник и повалил его на землю.
Краем глаза я заметил всплеск теней, и плечо Лины сзади пронзил клинок. Острие вышло прямо над ее ключицей. Крик, полный боли, эхом разнесся по воздуху и заставил меня взорваться. Красная пелена затмила мои тени, не оставив в сознании ничего, кроме желания убивать. Кончики моих пальцев обдало жаром, и я превратил кровь в смертоносный зазубренный клинок и тут же нанес удар. Сильный. Лезвие рассекло плоть и кости, покрыв землю красными брызгами. Меня накрыла волна безумной радости, и я стал бороться с желанием улыбнуться.
Но затем тихий всхлип Лины привлек мое внимание. Зажимая рану, девушка пошатнулась, но устояла на ногах. Ей нанесли чистый удар. Чистый, но не смертельный. Почему было просто не убить ее? Она отняла окровавленные пальцы от раны в плече, и новая волна гнева разнеслась по моим венам, заглушая голос разума. Стремительный поток уносил меня в направлении полного хаоса, и в этот момент мне было плевать, смогу ли я вернуться обратно. Скользнув в тени, я материализовался рядом с Костом, который все еще сражался с одним из наших бывших братьев.
Предатель замер, когда увидел меня. Я вогнал клинок прямо ему в живот и поднял тело наемника в воздух.
– Постой, – Лина последовала за мной, ее взгляд заметался между сражением зверей и рыжеволосым наемником, которого я держал над землей. – Это ведь он едва не сбил меня с ног у входа. Должно быть, он кому-то сказал, что мы здесь.
Убей . Протяжный женский голос пошатнул основание моей реальности. Мое тело застыло как вкопанное. Мой взгляд заметался по поляне в попытке найти женщину, которая уговаривала меня убить этого человека. Кто она? Зачем ей это было нужно?
Мой череп пульсировал от ноющей боли, мое беспокойство усилилось. На поляне никого не было.
Убей . Это был всего лишь шепот, но я почти поддался искушению, когда мои пальцы сжались сами по себе. Лицо мужчины исказилось от боли. Едва глотая воздух от ярости, я попытался оградиться от влияния невидимой женщины и сосредоточиться на своих мыслях, чтобы обрести контроль.
– Броуди, верно? – с трудом прохрипел я.
Его руки беспорядочно кружили рядом с раной на животе, из которой торчал мой клинок.
– Д-да.
Схватив Броуди за горло, я удержал его в подвешенном состоянии и позволил лезвию в его животе превратиться в кровь, которая тут же проникла в его тело. Я почувствовал, как между нами установилась связь. Невидимая нить давала мне возможность подчинять этого человека своей воле.
Я подавил его разум, и Броуди поморщился. Отчасти мне было не по себе, что я воспользовался силой, к которой прибегал лишь в крайних случаях. Возражения начали всплывать в моем сознании, когда чувство вины пронзило меня изнутри, но удушающая красная пелена тут же заглушила муки совести. Все мои чувства отошли куда-то на второй план, не оставив ничего, кроме жажды наказать отступника. Странное чувство уверенности в своей правоте управляло мной сейчас, и я внезапно осознал, что улыбаюсь.
– Хорошо, – я бросил Броуди на землю. – Не двигайся.
Он едва собрался с силами, чтобы сделать вдох, когда мой приказ возымел эффект и сковал его тело.
– Нок, – Кост даже не пытался скрыть страх в своем голосе. Он посмотрел на то место, где только что был мой клинок, прежде чем сглотнуть. Затем он перевел взгляд на Калема, который сражался с Ониксом и Доминусом, катаясь в спутанном рычащем клубке. Через мгновение Кост прочистил горло. – Что нам делать с Калемом?
Лина переводила взгляд с меня на Броуди, ее глаза округлились от ужаса. Она открыла рот, как будто собираясь что-то сказать, но затем поджала губы и покачала головой. Наконец, она повернулась к Калему.
– Я усмирю его. Кост, призови Феликса и подлатай Гейджа, пока он не истек кровью, – Лина отступила в сторону и направилась к бушующим зверям.
Убей .
Внутри у меня все протестовало.
– Лина, держись от них подальше!
– Я справлюсь, – поморщившись, она вытянула руку, погружая поляну в красное сияние, и закрыла глаза. Дверь в мир тварей снова открылась, но вместо очередного гигантского монстра, которого я ожидал увидеть, появилась крошечная сверкающая птичка. Она была не больше зяблика, ее переливающиеся радужные крылья непрерывно бились в воздухе, а хвостовые перья ходили из стороны в сторону, как руль лодки. Клюв птички был длиннее ее тела и заканчивался острым, как игла, кончиком.
Лина указала на Калема, и птица взмыла вверх. Она загудела над его головой, виляя то влево, то вправо, пока внезапно не нырнула прямо под ухо. Ее клюв сунулся под чешуйку, а затем птичка стремительно метнулась назад еще до того, как Калем понял, что его ужалили. Он рычал, лихорадочно мотая головой, пока его лапы не ослабли. Он несколько раз моргнул и тряхнул головой, словно пытаясь прогнать сонливость. Доминус и Оникс попятились, когда он сделал несколько неуклюжих шагов вперед. Затем он споткнулся о собственные лапы и с тяжелым стуком повалился на землю. Его глаза закрылись.
Когда Калем обмяк, Оникс, Доминус и птичка вернулись к своей хозяйке. Лина присела на корточки перед Ониксом, осторожно изучая его изувеченное крыло дрожащими пальцами. Он ощетинился, пока она осматривала рану, но ее мягкий голос и нежные слова удерживали зверя на месте. Через мгновение Лина вздохнула.
– С тобой все будет в порядке. Возвращайтесь к себе, – Лина сжала кулак, и мир тварей призвал своих существ обратно в безопасность. Лина сбросила с себя куртку. Нежно-голубая ткань ее туники пропиталась кровью и потом. Прижимая руку к ране, девушка направилась к нам. Красные вспышки гнева, сражающиеся с моими тенями, пульсировали у меня перед глазами. Я изо всех сил старался не обращать на них внимания.
– С Калемом все в порядке?
Тело Лины задрожало, и она опустилась на колени.
– Да. Келс – Усмирпташка. Ее клюв выделяет мощный снотворный фермент. Калем некоторое время пробудет без сознания.
– Он превратится обратно? – я посмотрел на покрытого чешуей пса, сомневаясь в том, что мой друг когда-нибудь сможет вернуть себе свой прежний облик.
– Я не знаю. Я никогда…
Лину прервал звук открывающейся двери мира тварей, и она посмотрела на свою руку. Ее метка заклинателя не светилась. Сияние исходило от кучи разорванной одежды в нескольких метрах от нас. Бронзовый ключ был едва заметен под тем, что некогда было туникой Калема. Внезапно визжащее пятно мятного цвета пронеслось по воздуху к его спящей фигуре.
– Эффи! – Лина вскочила на ноги, морщась от боли, и побежала вслед за Эффрефт Калема. Его птичка никак не отреагировала на Лину. Эффи кружила вокруг своего хозяина с беспокойными криками, от которых у меня сжималось сердце. Ее внезапное появление напомнило мне о битве в Хайрите. Я знал, что Калем жив, хотя сейчас он и был не в себе. Я надеялся, что Эффи не разбудит его. Если он очнется и навредит ей, то он себе этого никогда не простит. Я последовал за Линой и птицей Калема, бросив беглый взгляд на Коста, который рвал брюки Гейджа, чтобы получше осмотреть его раны.
Запрокинув голову к солнцу, Эффи лихорадочно махала крыльями. Частички сверкающей магии падали с ее перьев, покрывая толстую шкуру Калема пылью. Когда Эффи удовлетворилась своей работой, она приземлилась рядом с ним и ткнулась клювом в его морду, мягко воркуя.
– Эффи, – Лина опустилась на колени рядом с ней. – Все будет хорошо. С ним все будет в порядке.
Эффрефт на мгновение перевела свои встревоженные розовые глаза на Лину, а затем снова повернулась к Калему.
– Ну же, почему бы тебе не побыть пока со мной, в безопасности? – Лина протянула руки как раз в тот момент, когда Калем зарычал. Он по-прежнему спал, но выглядел напряженным. Он задрожал, когда магия проникла под его шкуру. Эффи вздрогнула от рычания и сделала несколько прыжков назад, душераздирающе пискнув. Она несколько раз взмахнула крыльями и прижала их к спине после чего пододвинулась поближе к Лине, не сводя глаз со своего хозяина.
Лина осторожно подняла Эффи и прижала ее к груди, не обращая внимания на свою рану.
– Тссс, ты отлично поработала.
– Это поможет ему вернуться в нормальное состояние? – спросил я.
Я молился, чтобы так оно и было. Калем обязан был вернуться к нам. Ради Эффи. Ради Лины. Ради нас всех.
– Возможно. Вряд ли кто-то из нас может сказать наверняка. Каори точно знает. Может, Гейдж, – Лина повернула голову в направлении мужчины, который по-прежнему лежал без сознания перед Костом.
Казалось, проблемы навалились на нас со всех сторон. Я нежно положил руку Лине на спину. Девушка прикусила нижнюю губу и прижала Эффи к себе покрепче.
– С ним тоже все будет в порядке. Пойдем посмотрим, не нужна ли Косту помощь, – я подтолкнул Лину в его сторону, не отнимая руки от ее спины.
Будет ли она винить себя в случившемся? И если да, то почему? Мы ведь не могли предвидеть, что на нас нападут. Однако то, каким взглядом она смотрела на Калема… В том, что произошло с ним, тоже не было ее вины. Однако муки совести не поддавались логике, когда у человека было доброе сердце.
Мы остановились перед Костом, и Лина усадила Эффи на землю рядом с собой. Пока мы осматривали Калема, Кост вызвал своего Пои – Феликса, – похожего на лису зверька.
– Как он? – спросила Лина напряженным голосом.
Кост был полностью сосредоточен на своей работе. Он оторвал штанину Гейджа, и рана на бедре заклинателя теперь была отчетливо видна. Кровь сочилась медленной, но ровной струйкой, и Кост вздохнул.
– Лезвие должно было рассеяться со смертью Киры, но в ране по-прежнему что-то есть, – с невероятной точностью он погрузил два пальца в рану и извлек тонкую серебряную иглу, которую тут же переломил пополам. – Вероятно, она запустила ее своими тенями.
Я хмуро посмотрел на поломанную иглу.
– Но с ним все будет в порядке?
– Да. Феликс, иди сюда, – Кост по-прежнему не сводил взгляда с ноги Гейджа. Пои мгновенно подскочил к своему хозяину. Присев, он наклонил голову и начал зализывать рану по всей длине. Кожа Гейджа медленно срослась. Когда работа была закончена, Феликс огляделся и тихо тявкнул. Кост, наконец, немного расслабился и повернулся, чтобы посмотреть на нас. Его взгляд остановился на ране Лины. – Пускай Феликс и тебя подлечит.
Лина опустилась на землю рядом с Эффи и молча кивнула. Феликс подскочил к ней, не нуждаясь в команде, и встал на задние лапы, зализывая ее кровоточащую рану. Волшебная слюна капала с его челюстей, стягивая кожу девушки. Лина вздрогнула. Мое сердце болезненно сжалось, и я опустился на землю рядом с ней. Шершавое прикосновение языка Пои наверняка вызывало у Лины воспоминания, которые она предпочла бы забыть. Ее дрожащие пальцы инстинктивно потянулись к ногам. Я взял руки Лины в свои и поцеловал костяшки ее пальцев. Через мгновение Феликс закончил свою работу, и Лина повела плечом, слегка морщась от боли. Кожа, возможно, и срослась, но лезвие прошло насквозь. Мышцам требовалось больше времени, для заживления, несмотря на то что слюна Феликса просочилась до костей.
Эффи шагала рядом с Линой из стороны в сторону, все время бросая взгляды на то место, где спал Калем. Феликс склонил голову набок, следя за движениями птички, а затем мягко толкнул ее в бок, когда она проходила мимо. Эффи прижалась к нему, утонув в его шерсти. Феликс, казалось, ничего не имел против этого и начал вылизывать шею Эффрефт по всей длине, приглаживая ее перья.
Мягкая улыбка тронула губы Коста, прежде чем его взгляд переместился к рыжеволосому наемнику, неподвижно лежащему на земле. Кост хмуро посмотрел на него.
– Что с ним будем делать?
Я направился к Броуди, потянув Лину за собой.
– Встань.
Без колебаний наемник поднялся на ноги, побуждаемый моей кровью. Выпученные глаза мужчины заметались между нами.
– Ты убьешь меня?
Убей . Боги, как же я хотел убивать! Красная пелена угрожала полностью поглотить мои мысли, но я сдержал свой гнев и потянулся к талии Лины. Ощущение ее тепла и ровного биения сердца возвращало меня к реальности. Мне нужно было рассказать Лине – рассказать им всем – о том голосе, который я, клянусь, слышал… Но сейчас было не самое подходящее для этого время.
– Это полностью зависит от тебя, – я взглянул на изуродованные тела павших в бою наемников. Некогда они были моими братьями. Я не хотел никого из них убивать. Но если мне нужно было защищать своих… – Тебе нужно ответить на все мои вопросы. В чем заключалась ваша миссия?
Он неловко переступил с ноги на ногу, но не смог противиться влиянию моей крови.
– После того как я увидел, как вы вошли в «Полуночного шутника» небольшой группой, я доложил об этом Дарриену, – с трудом сглотнув, он стиснул зубы. Мышцы его шеи напряглись.
Гнев вспыхнул во мне с новой силой.
– Можешь сопротивляться сколько угодно, но это бесполезно. Почему вы напали на нас?
Броуди выпучил глаза.
– Чтобы схватить Лину.
– Меня? Зачем? – Лина нахмурилась. – Ради награды? Даже если бы вы меня убили, то вы ведь не знаете, кому отнести мое тело. Не говоря уже о том, что Корона Совета заклинателей сняла с меня обвинения, хотя виновного заклинателя так и не нашли. В моей смерти нет никакой выгоды.
Нет. Не в этом дело. Ее рана не была смертельной. Если бы людей Дарриена действительно интересовало вознаграждение, то они бы убили Лину первым делом, а не нападали бы на нас и Гейджа. Это было не покушение на ее жизнь. Они планировали похитить Лину.
– Она нужна вам в качестве заложницы.
Броуди кивнул.
– Чтобы ты передал силу Зейна Дарриену.
Как будто я согласился на подобное. И все же… Мой взгляд переместился на Лину. Безусловно, она – моя самая большая слабость. Я пошел бы на все, чтобы гарантировать ее безопасность. Я был готов отказаться от Круора и раньше, если бы это позволило мне быть с ней. А после того как я приказал Дарриену и своим людям помочь мне спасти Лину после того как все пошло наперекосяк из-за моего желания, исполненного Гисс… Дарриен явно знал, что делал. И он будет продолжать использовать мою любовь к Лине против меня, пока не получит то, чего хочет.
Убей . Мои пальцы задрожали.
– Считай, тебе повезло. Ты оказался последним оставшимся в живых. Возвращайся к Дарриену и передай ему следующее: если он снова попытается приблизиться ко мне, Лине или Круору, то я не отступлю, пока не уничтожу всех его союзников. Я приду за ним. Я приду за ним и не остановлюсь, пока не выжму из его тела всю кровь до последний капли. Уяснил?
Броуди побледнел.
– Уяснил.
Я дернул подбородком.
– Иди. И никогда не возвращайся.
Провалившись в мир теней, Броуди помчался на север вдоль Китского леса. Кост молча наблюдал за происходящим, и его убийственный зеленый взгляд был более чем красноречивым. Тяжесть его взгляда опустилась мне на плечи, и я повел шеей из стороны в сторону. Я никогда прежде так легкомысленно не использовал силу своей крови, и Кост это знал. Заставить Броуди подчиниться было слишком просто . Как будто красная пелена, завладевшая моими чувствами, стирала все границы дозволенного. Но я сделал то, что должен был. Я обязан был защитить Круор. Мою семью. И Лину.
С трудом сглотнув, я встретился с суровым взглядом Коста. Он может сделать мне выговор позже. Лина переводила взгляд с меня на него, хмуря брови. Она открыла рот, как будто хотела что-то спросить, но ее прервал стон Гейджа. Его глаза распахнулись. Он принял сидячее положение и с беспокойством уставился сначала на искалеченные трупы наемников, а затем на свою ногу, на которой рядом с затянувшейся раной лежала ладонь Коста.
На его губах появилась озорная, хотя и слабая усмешка, и он откашлялся.
– Похоже, я попал… в надежные руки.
Кост в замешательстве нахмурил брови, а затем проследил за взглядом Гейджа. Я подавил смешок, когда он резко отдернул свою ладонь и вскочил на ноги.
– Феликс залечил твои раны.
При упоминании своего имени Феликс неспешно подошел и плюхнулся рядом с Гейджем, довольно высунув язык изо рта. Заклинатель почесал зверька за ушами, не сводя взгляда с Коста.
– Спасибо, Феликс.
Сзади послышались шаги, и в нескольких метрах от нас остановился Дез. Он держался в стороне от потасовки и только сейчас решил покинуть безопасное место у входа в «Полуночного шутника». Дез аккуратно поставил сумку Лины на землю. Рваный шрам на его щеке искривился, когда он поморщился, глядя на ее плечо.
– С тобой все в порядке?
– Да, – Лина одарила его искренней улыбкой.
Я хотел держать себя в рамках приличия, но мой голос звучал слишком резко.
– Мы разберемся с трупами, так что можешь вернуться к своим делам.
Дез поджал губы.
– А что насчет него? – он указал большим пальцем в сторону Калема. Судя по всему, пока я допрашивал Броуди, к Калему вернулось его человеческое обличье, и теперь он спал, растянувшись во всей своей обнаженной красе. Эффи оживилась и устремилась к своему хозяину, стремительно описывая круги вокруг его головы.
При виде этой картины на меня нахлынула волна облегчения, и красные пятна на периферии моего зрения, казалось, полностью отступили. Калем. Он снова был человеком, но надолго ли? Что может спровоцировать его превращение в следующий раз? Он всегда бросался в бой без колебаний, но на этот раз все было по-другому. До него невозможно было достучаться, и он был не в состоянии отличить друга от врага. И это было опасно.
Лина стремительно отвела взгляд.
– О нем мы тоже позаботимся. Извини за суматоху.
Дез провел рукой по голове и схватился за волосы на затылке.
– Да ничего. Береги себя, ладно?
Она кивнула.
– Конечно. И ты себя.
– Дез, – я попытался включить логику и подавить кипящий, безрассудный гнев внутри меня. Я знал, что он не сделал ничего плохого. У Лины была своя жизнь до того, как она встретила меня. И все же клятва Круора требовала крови, требовала, чтобы я поддался своим темным импульсам. Я едва не напал на него из-за за то, что он просто пытался защитить Лину. – Извини за то, что было в трактире.
Он скептично приподнял бровь.
– Не бери в голову.
Дез решительно направился к «Полуночному шутнику» и закрыл дверь, оставив меня и Коста с грудой тел, двумя ранеными заклинателями и погруженным в наркотический сон наемником зверем.
Я устало провел рукой по волосам и вздохнул. Проблемы наваливались на нас быстрее, чем мы успевали их решать.
Словно почувствовав мои мрачные мысли, Лина прижалась ко мне. Встав на цыпочки, она прошептала мне на ухо:
– Не все сразу. По одной проблеме зараз.
Моя грудь сжалась. Нежными пальцами я убрал прядь с лица Лины. Я переживал не только из-за Калема, но и из-за себя. Из-за нее . Потому что эти смертоносные видения и странный женский голос наверняка говорили о том, что зов клятвы становился сильнее. Как только мы доставим Калема обратно в Круор, я должен буду рассказать обо всем Лине хотя бы затем, чтобы она могла защитить себя от меня.
С тяжелым сердцем я вздохнул.
– По одной проблеме зараз.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления