Четверг, 19 февраля
В спортивном баре «Шарк-Байт» был вечер барбекю. А это значило, что завсегдатаи вот-вот напьются и станут наедаться обугленной курицей, кремированными стейками, а также рыбой и моллюсками, от которых остались одни уголья.
Зуб, малорослый и худой, но жилистый мужчина с бритой головой и сердитым лицом, сидел за столом на террасе с видом на бухту в южной стороне Тертл-Коув-Марина. Рядом расположился его верный спутник, пес Йоссариан. Зуб постоянно хлопал себя по голым ногам и рукам, отгоняя москитов. Вдобавок от дыма барбекю слезились глаза. Короче говоря, Зуб был в откровенно неважном настроении.
Этим вечером карибский воздух прогрелся до температуры в тридцать шесть градусов, а высокая влажность только усугубляла ситуацию. Зуб взмок от пота, хотя одет был легко – шорты хаки, майка с фотографией Джима Моррисона и шлепанцы. Он курил сигареты «Лаки страйк» и пил бурбон «Мэйкерс Марк» со льдом. Йоссариан поводил носом, принюхиваясь к запаху мяса, и время от времени лакал воду из стоявшей на деревянном настиле миски.
Йоссариан был не породистым псом, а метисом, поэтому красотой не блистал. Глаза у него были разного цвета – один красный, другой серый. И вообще, собака напоминала потомка далматинихи, которую угораздило связаться с мопсом. Несколько лет назад Йоссариан увязался за Зубом на одной из улиц Беверли-Хиллз, куда его занесло по «долгу службы». Зуб пытался отогнать собаку, но пес игнорировал все его попытки. В конце концов пришлось взять его с собой и обратно на остров возвращаться уже в компании. Зуб был не уверен, кто из них кого взял под свою опеку. Впрочем, его этот вопрос не особенно волновал. Какая разница?
«Счастливый час» – то есть время действия скидок на алкогольные напитки – подходил к концу. В зал бара, где работал кондиционер, набились выходцы из Великобритании, Соединенных Штатов и Канады. Все они знакомы друг с другом и вместе напивались здесь каждый вечер четверга – впрочем, во все остальные вечера тоже. Зуб же ни с кем из них не общался. Пьяниц он не любил и предпочитал местным завсегдатаям общество своего преданного и всегда трезвого четвероногого друга.
Изнутри донесся взрыв хохота. Недавно бар пытались ограбить два гаитянина, но несостоявшихся преступников сразу уложил наповал вооруженный пистолетом посетитель. Такое уж это было заведение.
Остров, который Зуб считал домом уже десять лет, был настоящим раем и для туристов, и для желающих нелегально пересечь американскую границу. Тридцати миль в длину и пяти в ширину, Провиденсиалес – или Прово, как его называли местные жители, – находился в Карибском море, на полпути между Гаити, Ямайкой и южной оконечностью Флорида-Кис. Британцы делали вид, будто следят за порядком, и даже назначили марионеточного губернатора. Однако фактически эта обязанность целиком и полностью лежала на береговой охране США. На острове размещалась их база, и тем, кто на ней служил, приходилось сотрудничать – или, как чаще случалось, конфликтовать – с коррумпированной и не слишком добросовестной местной полицией.
Поэтому Зуб и решил поселиться именно здесь. Никто не задает лишних вопросов и не интересуется, чем ты занимаешься. Они с Йоссарианом никого не трогали, и их тоже никто не трогал. Жил Зуб в квартире на первом этаже в доме на дальнем берегу бухты. Когда надо было отлучиться по делам, за собакой присматривала домработница, мама Миссик.
Сегодня москиты разгулялись не на шутку. Зуб терпеть не мог этих насекомых. Нет, москиты – это не для него. До чего вредные твари! Он давно уже решил, что, когда предстанет перед Богом – если, конечно, представится такой случай, – первым делом спросит, зачем Он создал москитов. Чтобы позлить людей?
Во всяком случае, Зуб сейчас был очень зол. Правая лодыжка, в которую его только что укусили, чесалась так, что хоть вой. Вот бы изобрели такую штуку, чтобы избавиться от всех москитов разом. Впрочем, сейчас его больше беспокоили другие проблемы, гораздо более серьезные, – а именно работа. Вернее, ее отсутствие.
Зуб рано бросил школу. Потом пошел в армию и два раза служил по контракту в Ираке. После этого жизнь его радикальным образом изменилась. Именно там Зуб открыл в себе незаурядный талант убийцы. С тех пор он неоднократно извлекал из этой своей способности выгоду.
Выпив еще две порции бурбона и выкурив четыре сигареты, Зуб вместе с Йоссарианом направился по темной, безлюдной дороге к дому. На ужин он собирался пожарить альбулу, которую сегодня поймал со своего катера, для привлечения удачи названного «В яблочко».
Сейчас Зубу не помешал бы хороший заказ. Оба его наводчика, американцы, выбыли из дела – одного приговорили к пожизненному заключению, другого пришлось застрелить. Зуб нашел себе двух новых, но ни от того ни от другого ничего не было слышно уже несколько месяцев. А между тем накопления на счете в швейцарском банке быстро заканчивались. Регулярно заправлять катер длиной тридцать пять футов с двумя вечно голодными моторами «Мерседес» было дорогим удовольствием – притом что питался Зуб в основном собственноручно добытым уловом, поэтому в море ходил часто.
Кроме того, катер очень пригодится, если вдруг возникнет необходимость срочно рвать когти. При максимальной скорости пятьдесят четыре узла редкая посудина сможет угнаться за его красавцем. Кроме того, Зуб обожал плавать на катере и подолгу пропадал в море. Впрочем, за временем он особо не следил и никогда не знал, какое сегодня число. Обращал внимание только на очередной день рождения – а до следующего оставалось еще несколько месяцев. У Зуба даже была праздничная традиция – каждый год он отправлялся в Кью-Таун в гости к любимой проститутке. К счастью, никаких ограничений относительно пьяного вождения на острове не было. А потом Зуб отправлялся домой и играл в русскую рулетку.
Одна и та же пуля тридцать восьмого калибра находилась в барабане уже на протяжении десяти лет. Зуб своими руками превратил ее в разрывную. Всего-то и понадобилось, что сделать два глубоких надреза на носу. Таким образом пуля разорвется при столкновении с объектом, пробив дыру размером с теннисный мяч. После этого никаких шансов на выживание не останется. Зуб вставлял пулю в барабан, потом крутил. Интрига заключалась в том, что игрок не знает, прогремит ли выстрел, потому что ему не известно, где сейчас располагается пуля. С одной стороны, физика играла Зубу на руку. Из-за своего веса пуля чаще всего оказывалась внизу, поэтому риск на самом деле был меньше, чем один к шести. Вероятнее всего, пуля окажется в нижней части. Но однажды может получиться и по-другому. И не исключено, что этот день наступит сегодня. Хотя до дня рождения оставалось еще много времени, Зуб решил – почему бы не пощекотать нервы? В конце концов, к чему загонять себя в строгое расписание? Он приставил дуло револьвера к голове – а точнее, к виску. Туда, где эффект от пули будет наиболее сокрушительным.
Но вдруг зазвонил телефон. Зуб медлил. Отвечать или нет? Вдруг звонят по делу? К тому же проклятый мобильник все равно мешал сосредоточиться на игре. Зуб решил ответить. В трубке раздался голос с резким акцентом.
Раньше в основном звонили американские гангстеры, у которых был такой выговор, будто они запихнули в нос жевательную резинку. Теперь же на связь чаще выходили восточноевропейцы – народ серьезный и конкретный.
– Через пять минут перезвоню, – ответил Зуб и положил трубку. Потом подошел к запертому шкафу и достал один из десяти телефонов с предоплатным тарифом, которые приобрел во время недавней поездки в США. Набрав номер посредника, Зуб внимательно выслушал инструкции, все запомнил и повторил свои условия, которые следовало передать клиенту, – на счет Зуба в швейцарском банке должна незамедлительно поступить сумма вознаграждения в полном размере. Затем Зуб дал отбой. Торговаться и идти на компромиссы – это не для него.
Затем Зуб снова приставил револьвер к виску. Йоссариан поглядел на хозяина и печально гавкнул.
– Чего тебе? Тоже попробовать захотел? – спросил Зуб. – Да не бойся, если прострелю себе башку, на улице не останешься. На всякий случай давно уже договорился с мамой Миссик. Понятия не имею почему, но ты ей нравишься. Сказала – если со мной что-то случится, она о тебе позаботится. Да и завещание уже составил – как без этого, при моей-то работе? Все оставил тебе. Так что будь спокоен.
Йоссариан пристально глядел на хозяина и серым, и красным глазом.
– Гипнотизируешь, что ли?
Не сводя глаз с собаки, Зуб нажал на спусковой крючок. Щелкнул курок, но выстрела не последовало. Что ж, вполне предсказуемо. Зуб опустил револьвер. Он готов был поклясться, что проклятая собаченция радостно ухмыляется от уха до уха.
– Над хозяином ржешь, да?
Зуб взял пистолет и прицелился в голову собаки. Пес продолжал ухмыляться. Тут Зуб резко поднял дуло к потолку и нажал на спусковой крючок. Раздался громкий выстрел. С потолка посыпалась штукатурка. Йоссариан продолжал глядеть на Зуба все с тем же довольным видом. Как и хозяину, страх этому псу был совершенно неведом. Страх – это не для него.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления