Иван Иванович с живым интересом наблюдал, как солидный директор солидного предприятия господин Леденцов хвастает паранормальными способностями. Особенно Емельян Павлович упирал на пиво – видно, оно здорово впечатлило директора.
– Замечательно, – сказал Иван Иванович, – я так и думал.
– О чём? – насторожился Леденцов.
– Что процесс вас увлечёт. По психотипу вы иррационал: процесс важнее результата.
Емельян Павлович искоса посмотрел на человека, которого недавно считал сумасшедшим. И сомнения пока не развеялись.
– Не обижайтесь, – сказал Иван Иванович. – Это не недостаток. Наоборот, это даже хорошо, что вы не рационал. Не позволите ли списочек – полюбопытствовать?
Леденцов, все ещё недовольный тем, что его обозвали нерациональным (дураком, что ли?), протянул распечатку посетителю. Тот принялся читать и, как показалось, особенно тщательно штудировал страницы, посвящённые детским годам директора. “Про женщин я зря писал”, – запоздало устыдился Леденцов и погрузился в кресло. Чтобы скоротать время, он попытался определить возраст Ивана Ивановича. Юношей или молодым человеком тот определённо не был. По стилю поведения, по старомодным выражениям он тянул на старика. Была в Иване Ивановиче выправка, но не военного человека, а сугубо штатского – как будто коллежского асессора перенесли на сто пятьдесят лет вперёд, переодели, переучили и заставили говорить по-новому. Вместе с тем не было в нём физических следов старческого разрушения: дряблости кожи, желтоватой седины, замедленности движений или хотя бы очков.
– Много интересного, – сказал Иван Иванович тоном человека, который надеялся найти гораздо больше, чем ему подсунули, – особенно из вашего младенчества и отрочества. Три рубля в траве разглядеть, да ещё в пять утра… Это подвиг.
Леденцов почувствовал себя глупо. “Чем я занимаюсь? – рассердился он на себя. – Зачем придурка этого к себе пригласил?”
– Разумеется, – сказал он, – это все глупые совпадения. Пока я составлял список, это меня несколько развлекло. Я позвал вас только потому, что вы, кажется, готовы объединить эти совпадения в систему…
– После чего мы сможем перейти к главному? Извольте.
Тут Емельян Павлович и вовсе расстроился, предчувствуя, что разговор готов скатиться в сомнительную колею спасения мира. Однако Иван Иванович не дал ему раскрыть рта. Он извлёк из пухлого коричневого портфеля папку с завязочками и протянул её хозяину кабинета со словами:
– Но сначала позвольте дополнить ваш список.
“Так он шантажист! Как все просто!” – Емельян Павлович даже обрадовался. Теперь многое стало на свои места.
Леденцов не собирался обсуждать никаких условий, но папка его заинтриговала. В конце концов, интересно же, чем тебя собираются припирать к стенке и доводить до ручки.
– “Там внутри есть все, – процитировал Леденцов «Золотого телёнка», развязывая тесёмки, – пальмы, девушки, голубые экспрессы…”
– Эта папка не пуста, – Иван Иванович полуулыбкой дал понять, что оценил хорошую память и начитанность собеседника.
Действительно, внутри обычной картонной папки обнаружилось несколько прозрачных файлов, каждый из которых был плотно набит вырезками, какими-то документами и фотографиями. Леденцов вытащил один из них наугад. Подборка касалась его сделки с “Главсбытснабом”. Начиналась она с аналитической записки “О состоянии и прогнозном поведении…”, словом, о рынке копировальной техники в 1996 году. Прогнозы были неутешительные. Емельян Павлович улыбнулся:
– Помню-помню! Никто не верил. Все кричали “Насыщение! Свободных средств нет!” Я тогда здорово поднялся.
Леденцов полистал отчёты и газетные заметки. В 1996-м о нём впервые написали “Губернские новости”.
– Ну и что? – пожал он плечами. – Аналитики ошиблись, а я угадал.
– Этот аналитик, – мягко сказал Иван Иванович, – редко ошибается.
Леденцов глянул на подпись на аналитической записке. Там значилось: “Портнов И. И.”
– Моя работа, – согласился И. И., – я сразу понял, что дело нечисто, и собрал кое-какую статистику. Полюбуйтесь.
На протянутой Емельяну Павловичу диаграмме “Поставки копировальной техники по регионам РФ в 1996 г.” одна из областей – родная леденцовская – торчала, как средний палец на руке разозлившегося среднего американца.
– Как видите, даже Москва поглотила в ту осень ксероксов едва ли не меньше, чем местные офисы. С чего бы? Продолжим…
– …Сдаюсь! – через сорок минут Емельян Павлович поднял руки вверх и для убедительности заложил их за голову. – У нас действительно аномальная область, и я действительно умею эти аномалии улавливать…
– Не улавливать, – Иван Иванович выглядел усталым, – а создавать. До чего ж вы упрямый. То доказываете мне, что пиво в холодильнике наколдовать можете, а то очевидное отрицаете.
– Опять сдаюсь! Признаю себя всемогущим и благим, создателем Вселенной вообще и рынка оргтехники в частности.
Портнов остался непроницаемым.
– Вселенную, да и рынок оргтехники, – это ещё до вас. А вот насчёт всемогущества вы почти угадали. Вернее сказать, вы почти всемогущи.
Завершить лекцию Иван Иванович не успел. Дверь кабинета вдруг распахнулась с неприличным треском, и в комнату ввалились грубые люди в чёрных масках и камуфляже. За ними, отстав на полсекунды, влетели их же грубые вопли:
– Мордой на стол! Руки, сука! Не двигаться!
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления