Вернувшись домой, Каспар на миг даже застыл в изумлении на пороге – кругом царили чистота и порядок. Генриетта изрядно потрудилась. Разбитую в щепы мебель она вынесла во двор, копоть под потолком затерла свежими белилами, повесила на место упавшие картины, убрала осколки витражей и перестелила постель Каспара.
Заметив восхищение на лице хозяина, Генриетта просияла.
– Я уже послала человека к мастеру Янкелю, чтобы он пришел и обмерил наши рамы, – сообщила она. – Нам ведь нужны новые витражи.
– Конечно, нужны, – согласился Каспар. – И знаешь, что я тебе скажу…
– Что, ваша милость?
– Давай-ка на наших витражах вместо этого клоуна…
– Это не клоун, ваша милость. Это Паскаль-Трубочист.
– Да-да, пусть вместо Паскаля-Трубочиста на нашем витраже изобразят золотых единорогов, какими украшен наш дом снаружи и вот здесь – в гостиной.
– Что ж, ваша милость, пусть будут единороги. Так даже лучше. А вот что мы будем делать с арбалетами? Отнести их вниз или еще рано?
– Знаешь, пусть пока полежат. Мало ли что.
– Вы думаете, они могут вернуться, ваша милость? – забеспокоилась Генриетта.
– Да нет, уверен, что не вернутся. Однако снести оружие вниз мы еще успеем.
Каспар оставил Генриетту с ее хлопотами, а сам спустился во двор, затем вышел на улицу и еще раз осмотрел наружные украшения дома. Ему в голову пришла неожиданная мысль.
«А что, если заказать щит, – думал он, – нарисовать на нем единорога и повсюду возить с собой. А еще лучше сделать талисман с единорогом и повесить его на шею».
– Здравствуйте, ваша милость, господин Фрай.
Думая о своем, Каспар и не заметил, как подошел мастер витражей Янкель.
– Здравствуйте, мастер.
– Я слышал, хулиганы испортили ваши витражи?
– Увы, мастер. Это случилось ночью. Мы очень испугались.
– Так уж и испугались, – не поверил Янкель и прошел в дом.
Чуть позже появился столяр. Он пришел принять заказ на изготовление нового буфета взамен разбитого.
За столяром последовал сапожник, который согласился забрать разбитый буфет, поскольку из вишневого дерева выходили отличные гвозди для башмаков.
Каспар был поражен, как легко и непринужденно Генриетта решала все хозяйственные проблемы, которые ему самому казались делом совершенно непосильным. Размахивать мечом было привычнее.
Остаток дня Каспар Фрай провел спокойно. Ночью тоже не произошло ничего необычного, а наутро, едва солнце поднялось над крышами города Ливена, в ворота постучали.
– Ты кто такой, братец? – сквозь зевоту спросил Каспар, выглядывая в окно.
У ворот стоял худощавый молодой человек в синем мундире курьерской роты герцога. На его поясе висел узкий меч, а левой рукой он держал за уздечку сонную лошадь.
– Меня прислал граф Ротеньер, мне нужен его милость Каспар Фрай по прозвищу Проныра.
– Я и есть Проныра. Что нужно графу?
– Граф наказал мне передать, чтобы вы как можно скорее приезжали в замок.
– Что так рано?
– Я не знаю. Мне передали именно так, ваша милость.
– А на чем же я, по-твоему, должен ехать? На этом муле?
– Это не мул, ваша милость, – возразил курьер. – Это фаргийский скакун.
– Вдвоем мы на нем не уместимся. Где карета?
– Экипаж скоро будет, ваша милость. Просто меня послали поторопить вас…
– Ну ладно. Жди у ворот. Когда подъедет экипаж, кликнешь.
– Слушаюсь, ваша милость.
Отойдя от окна, Каспар заметил Генриетту. Она была уже одета и так свежа, что Фрай невольно ею залюбовался.
– Ты уже на ногах? – поразился он.
– Конечно, ваша милость. Я и завтрак вам приготовила.
– Ты что, знала, что мне сегодня рано подниматься?
– Нет, ваша милость. Просто я всегда так встаю.
– М-да. Ну хорошо, неси мне умываться. А потом подавай завтрак… Видишь, за мной уже прислали посыльного, хотя герцог обещал две недели отдыха.
Генриетта выскочила из спальни и скоро вернулась с тазом и кувшином теплой воды.
Она сливала Каспару, пока он умывался, затем подала полотенце и вышла, давая ему возможность привести в порядок свой туалет.
Когда подкатила карета, Фрай спустился на улицу при полном вооружении, взяв не только меч, но и кривой кинжал.
В карете его ждал совершенно незнакомый капитан герцогской гвардии, который сообщил, что его послал граф Ротеньер.
До замка Ангулем они ехали недолго. Тот находился всего в десяти милях от города, однако располагался в таком недоступном месте, что герцог мог не беспокоиться о своей безопасности.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления