Мистер Сименс вошел в стеклянные двери казино отеля «Бахир» ближе к полуночи, когда в игровом зале разгораются настоящие страсти и появляются серьезные игроки.
Здесь было многолюдно. У входа в несколько рядов выстроились игровые автоматы, за которыми в основном расположились пожилые дамы в мехах, по виду американки. В противоположном конце помещения находились ломберные столики, за которыми солидная публика играла в карты – друг с другом либо с вежливыми смуглыми крупье. Ближе ко входу дугой выгнулась обитая каким-то мерцающим благородным материалом стойка бара, а в центре роскошного зала расположилось сердце казино «Бахир» – четыре рулеточных стола. Там собралась небольшая толпа, оттуда слышались треск колеса, костяные щелчки подскакивающего шарика и азартные возгласы играющих.
Интерьер любого казино всегда нацелен на то, чтобы посетители играли не переставая. Все, начиная от отделки помещений и схемы освещения и заканчивая широким подбором бесплатных напитков и формой персонала, предназначено для того, чтобы человек, вошедший в игорный зал, мог сосредоточиться на том, ради чего он сюда пришел, – на игре. Конечно, в зависимости от уровня казино и его расположения все эти психологические тонкости довольно значительно различаются, и в каждом заведении имеется своя изюминка. Но едва переступив порог казино «Бахир», мистер Сименс понял, что оно недаром входит в первый десяток рейтинга премиум-класса.
Казино было оформлено в стиле мубарак, представляющем собой высокотехнологичную стилизацию древнего стиля мугал, ярчайшим образцом которого является грандиозный мавзолей Тадж-Махал. Все психологические уловки, направленные на то, чтобы посетители понапрасну не отвлекались от игры, были искусно замаскированы в ошеломляющем великолепии интерьера. Например, сквозь стрельчатые окна, стремительно взлетающие к роскошному куполу, виднелось лазурно-голубое небо с лениво ползущими по нему облаками. Это в двенадцатом-то часу ночи… На самом деле это были голографические экраны, на которых бесконечно повторялась закольцованная запись небосвода. Нигде в помещении не имелось часов – как и фальшивые окна, это было сделано для того, чтобы посетители не могли определить, случайно скользнув взглядом по интерьеру, сколько времени провели за игрой.
Снующие между столами официанты и официантки, разносившие элитное шампанское, были одеты максимально элегантно и бесполо: туго стянутые на затылке волосы, белый верх, черный низ и минимум косметики. Они бесшумно возникали у игровых столов и так же незаметно исчезали. Ничто не должно отвлекать посетителей от игры. Но даже если гость начинал испытывать потребность поправить нервы чем-нибудь покрепче и перемещался за барную стойку, у него все равно не было шанса покинуть игру. Стойка была расчерчена на квадраты с цифрами, словно стол рулетки. Таким образом, нельзя было просто взять, скажем, пинту пива и понемногу его потягивать – когда гость ставил свой бокал на стойку, он автоматически делал ставку на то число, в квадрат которого попадало донышко бокала. Бармен выполнял функции крупье, результаты розыгрыша транслировались с ближайшего рулеточного стола, а величина ставки изначально включалась в стоимость выпивки. Таким образом, неожиданно выиграв на ровном месте, вроде бы совершенно бесплатно, или увидев, как выиграл расположившийся рядом сосед, сидящие в баре гости были обречены на то, чтобы раньше или позже вернуться к рулеточному столику.
Из-за спины Сименса вынырнул предупредительный официант в белой рубашке с галстуком-бабочкой, почтительно протянул гостю серебряный поднос, уставленный большими хрустальными бокалами с дорогим шампанским. Уж что-что, а шампанское в любом казино предоставляется бесплатно – захмелевший человек охотнее подключается к игре и чаще рискует. Разница в уровне заведений отражается и на стоимости предлагаемого напитка. В казино «Бахир» подавали «Дом Периньон» урожая сорокового года, поэтому новоприбывший гость охотно принял один из бокалов.
– Вас интересует рулетка? – вполголоса, ненавязчиво поинтересовался отделившийся от стены менеджер казино, заметив, что гость остановился посреди зала, озираясь и задумчиво покачивая золотистой жидкостью в бокале. – Сейчас самая игра, гостей довольно много. Не желаете ли…
– Нет, спасибо, – отозвался Сименс, задирая голову. Потолок казино, в соответствии со стилем мугал, представлял собой мешанину из множества причудливых каменных граней, сплошь покрытых вязью резьбы по мрамору. Гостю хватило одного беглого взгляда, чтобы понять, что большая часть этого великолепия покрыта тончайшими пленчатыми объективами камер скрытого видеонаблюдения, не оставлявших без внимания ни единого квадратного дюйма игрового зала. Каждое движение любого человека, находящегося в помещении казино, записывалось и при необходимости могло быть проанализировано при помощи компьютерных программ и лучших специалистов по борьбе с мошенниками. Так что для того, чтобы предпринять в этом зале что-то незаконное или как минимум непотребное, нужно было быть совершеннейшим идиотом.
Сименс равнодушно опустил голову. Для человека, незнакомого с секретной шпионской аппаратурой, эти камеры с такого расстояния были неразличимы, а великолепием потолка действительно можно было залюбоваться, так что едва ли кто-нибудь из наблюдателей казино заподозрит наличие у богатого туриста неких специфических знаний и навыков.
– Тогда, вероятно, вы изволите играть в карты? Мы можем предложить вам покер, блек-джек, бридж, баккара. Джентльмены за четвертым столиком сообщили, что охотно примут шестого игрока в покер. Если вы соблаговолите…
– Боулинг есть у вас? Я бы не отказался скатать пару партеечек.
На тренированном лице менеджера не дрогнул ни один мускул.
– Крайне сожалею, но боулинга у нас нет.
– Может быть, пинбол? Тоже нет? А видеопокер на раздевание?..
Араб хладнокровно покачал головой:
– Крайне сожалею.
– Ладно, – проворчал Сименс, – придется удовлетворяться дурацкой рулеткой, раз уж культурно отдохнуть у вас совершенно невозможно…
Менеджер снова невозмутимо ушел в тень. Он был опытным профессионалом, и этот вздорный посетитель не вызвал у него абсолютно никаких эмоций. Единственное, что он сделал, – это бросил короткое кодовое слово в активированный легким движением подбородка микрофон, поняв из этого короткого разговора, что вошедший в игорный зал клиент настроен негативно, слегка агрессивно, возможно, немного пьян. Данный код означал «особо внимательное индивидуальное наблюдение». Менеджер даже вообразить не мог, что состоявшийся между ним и клиентом диалог как раз и был направлен на то, чтобы он произнес то самое кодовое слово. А Сименс, добившись своего, качнул в его сторону бокалом и направился к ближайшему рулеточному столику.
Одним из самых увлекательных для человека занятий во все времена были попытки обыграть рулетку. Все понимают, что шансы невелики, что казино остается в выигрыше в любом случае, однако азарт входит в число сильнейших человеческих страстей наряду с голодом, половым влечением и инстинктом самосохранения. Пророк долго берег королевство Аль-Сауди от скверны азарта, через своих наместников-монархов ограничивая подданным Аль-Сауди возможность предаваться этому смертному греху – саудитам было законодательно запрещено заходить в казино и игорные залы, как подданным легендарного земного княжества Монако во все времена запрещалось даже приближаться к знаменитому казино в Монте-Карло. Но теперь, несмотря на то что закон никто не отменял, все изменилось. И теперь любому разумному человеку стало ясно, что мудрость прежнего короля Абдаллы была воистину безгранична, потому что выяснилось, что многие подданные королевства по части азарта могут дать любому иностранцу сто очков форы. Ныне в многочисленных казино и иных злачных местах клубились толпы именитых сановников, высокопоставленных офицеров, дельцов и просто богатых подданных благословенного королевства.
Полковник Акмаль был как раз из таких. Возможность с головой безнаказанно окунуться в пучину порока он воспринял с внутренним ликованием. Предпринимать усилия для того, чтобы жить по-человечески, он начал уже давно. Но при Абдалле с этим еще были большие сложности. И дело было даже не в том, что полиция работала слишком эффективно, с этим вполне можно было справиться при помощи личных связей, бакшиша и иных приемов, известных правоверным уже несколько тысячелетий. Просто то, на чем можно было заработать действительно серьезные деньги, в то время считалось недостойным офицера и мусульманина. Как, впрочем, и многое из того, на что полковник желал бы заработанное потратить. Так что жить так, как хотелось, при прежнем короле не получалось никак. Слишком рискованно было обращаться к посредникам и потенциальным клиентам, зная, что они в любой момент могут заложить тебя, решив, будто ты нарушаешь небесные установления шариата. То ли дело теперь! При короле Абдельмаджиде полковник развернулся вовсю, с размахом реализовав все накопленные при прежнем монархе деловой опыт, связи и капитал. Теперь никого не интересовало, где он берет такие деньги, чтобы за ночь спускать в казино свое месячное жалованье, – по крайней мере, до тех пор, пока он делился левыми доходами с двумя генералами и высокопоставленным таможенным чиновником Азизом Хакимом. К настоящему моменту полковник при помощи своего военно-космического подразделения наладил пару каналов контрабанды, наводнив черный рынок округа, где была расквартирована его часть, дешевыми наркотиками, а также задорого предоставлял армейскую охрану местным криминальным авторитетам и просто уважаемым людям, у которых завалялись лишние деньги. Американские спецслужбы давно отследили эти наркопоставки и негласно наблюдали за его деятельностью, однако со своими коллегами из Аль-Сауди информацией пока предпочитали не делиться, надеясь выйти на поставщиков полковника.
В зале, кроме Гасана Акмаля, были еще двое из той дюжины вполне подходящих людей, голоснимки, психограммы и личные дела которых мистер Сименс перед отлетом на Панеконт зазубрил как таблицу умножения. Однако, побродив по игровому залу, он все же присоединился к полковнику, который азартно просаживал деньги за колесом рулетки. Для его планов Акмаль находился в наиболее благоприятном расположении духа. Да и устроился полковник очень удобно – так, что поблизости находилось еще несколько тех, с кем Сименс был бы не прочь свести знакомство.
Дела у Акмаля шли неважно, он явно много проиграл. Полковник уже давно расстегнул пиджак до самого низа, на его побагровевшем лбу поблескивали крупные капли пота, а шныряющие мимо официанты не успевали убирать из-под его локтя опустошенные бокалы. На столе перед ним стремительно таяла горка игральных фишек.
Мистер Сименс протиснулся ближе к полковнику, поставил свой бокал рядом с его. Акмаль коротко зыркнул на незваного соседа, но ничего не сказал, снова впившись взглядом в скачущий по рулеточному колесу шарик.
– Восемнадцать, черное, – объявил крупье и принялся специальной деревянной лопаточкой сгребать проигравшие ставки.
Нахохлившийся полковник с неприязнью наблюдал, как он выдает выигрыш тем, кто ставил на чет, черное и меньшее. Выигрыш небольшой, всего лишь один к одному, но тем не менее это выигрыш. Акмаль же четвертый раз подряд играл корнер, квадрат из четырех чисел, и в четвертый раз оставался с носом, хотя сидевшие на гауптвахте штабные аналитики уверили его, что разработали идеальную систему для игры в рулетку. Сейчас он уже не был так уверен в этом, как в начале вечера. В настоящий момент он точно знал только одно: кое-кого сегодня ждет карцер.
– Проиграл, приятель? – лицемерно-сочувственно поинтересовался Сименс, спотыкаясь языком слишком сильно для того, кто выпил только половину бокала шампанского, и наваливаясь всем весом на плечо полковника.
Акмаль недовольно отстранил его.
– Делайте ваши ставки, господа, – объявил крупье.
Полковник раздраженно швырнул несколько фишек на черное, потом, подумав, все-таки передвинул их на ближайший стрит. Сименс залпом допил шампанское, а затем ополовинил свою стопку фишек и через весь стол потянулся к черному квадрату, роняя зажатые в кулаке кругляши прямо на игровое поле.
– Простите, сэр, – обратился к нему крупье, – вы собираетесь сделать такие ставки или предпочтете изменить свое решение?
– А? – рассеянно отозвался Сименс. – Нет-нет, это я просыпал… – Он принялся собирать свои фишки и сгребать их на черное, при этом несколько раз зацепив чужие ставки. Игроки зароптали, но Сименс пресек попытки крупье помочь ему: – Не стоит утруждаться, дорогой, я уже почти готов…
Наконец ему с превеликим трудом удалось сгрузить свои капиталы на черное. Объявив, что ставок больше нет, крупье запустил рулетку. Сименс рассеянно оглянулся, и перед ним тут же возникло бесполое существо с подносом, уставленным бокалами шампанского. Тех, кто сейчас наблюдал за ним через объективы скрытых камер, необходимо было уверить, что клиент продолжает пить, причем начал отнюдь не в казино.
Полковник Акмаль жадно следил за вращающимся шариком. Переминаясь рядом с ним с ноги на ногу, Сименс незаметно сдвинулся влево и опустил каблук прямо на ботинок соседа, припечатав его всем телом. Араб взвился от боли.
– О, прошу прощения, – пьяно ухмыльнулся американец, – я был так неосторожен…
– Смотри, куда наступаешь! – заорал полковник, темпераментно размахивая руками. – Держись за стол, если штормит!
– Буду, – с хмельной покорностью пообещал Сименс.
Шарик скользнул в углубление на рулеточном колесе.
– Одиннадцать, черное, – объявил крупье, когда рулетка остановилась.
– Черное! – обрадовался мистер Сименс. – А ты, дурак, ставку изменил! – обратился он к соседу. – Сейчас бы выиграл… – Он дождался, когда крупье придвинет к нему выигрыш, и, зачерпнув фишек, демонстративно потряс их в горсти. – Видал, неудачник?
– Послушай, ты! – вскипел полковник, развернувшись к нему всем корпусом. Он и так был на взводе, а этот пьяный турист еще вздумал его задирать. – Играй спокойно, пока я не переломал тебе ноги!
– Ответ, достойный настоящего мужчины. – Сименс уронил фишки на стол перед собой и ладонями вперед выставил перед собой обе руки, демонстрируя чистоту помыслов. – На самом деле ты играешь красиво. Правильно играешь. Молодец. Хочешь, я тебя поддержу?
Полковник молча сделал очередную ставку на корнер. Мистер Сименс тут же поставил на тот же квадрат вдвое больше.
– Будем играть вместе, – радостно заявил американец. – Я тебя одного не брошу.
Акмаль молчал, хотя по яростно раздувающимся ноздрям было видно, что сдерживается он с огромным трудом.
– Давай, крути свое колесо! – милостиво кивнул Сименс крупье.
В этом туре они проиграли вместе: новоприбывший – в первый раз, а полковник – в очередной.
– Ну, ничего страшного! – заметил болтливый американец. – Легко пришло – легко ушло, ведь так? У тебя ведь тоже источник дохода не вполне законный, верно?..
– Ты можешь играть молча?! – угрожающе прошипел полковник, красный, как вареный омар.
– Понял, понял, – Сименс сделал вид, что застегивает себе рот на «молнию». Перед этим, правда, прикончив очередной бокал с шампанским.
Акмаль сделал ставку, и Сименс тут же повторил ее.
– Шайтан! – взревел разъяренный полковник. – Ты что, издеваешься, сын осла?!
– Что я сделал? – невинно поинтересовался Сименс.
– Почему ты повторяешь мои ставки?!
– Ничего я не повторяю. Меня просто заинтересовал тот же самый стрит. Разве в правилах написано, что нельзя ставить на одни и те же числа?
Араб скрипнул зубами, но ничего не сказал.
Этот розыгрыш опять оказался не в их пользу. Полковник снова сделал ставку на корнер. Мистер Сименс, покачиваясь, охотно положил рядом вдвое больше фишек. И снова они проиграли вместе.
– Ты приносишь мне неудачу, – доверительно поведал американец арабу, – но я тебя все равно не брошу.
Похоже было, что полковник Акмаль уже потерял всякий интерес к игре. Выигрыш упорно не шел, денег осталось немного, а вдобавок ко всему настроение усиленно портил пьяный турист. Полковник царственным жестом сгреб оставшиеся у него фишки и сделал ставку на номер двенадцать, красное. Ставка на конкретный номер в случае успеха могла увеличить остатки его капитала в несколько десятков раз, вот только вероятность выпадения красной дюжины была в несколько десятков раз меньше вероятности выпадения корнера.
– Проклятие! Ты читаешь мои мысли! – Сименс присоединил к его ставке столбик своих фишек вдвое выше. – Двенадцать красное – отличный выбор! Мне всегда нравились и цифра, и цвет.
Полковник дождался, пока крупье наберет воздуху, чтобы объявить о прекращении ставок, и резким движением передвинул свои фишки на пятнадцать, черное. Пьяно ухмыляясь, Сименс тоже потянулся к своим фишкам.
– Ставки сделаны, ставок больше нет, – объявил крупье.
– Но я хочу поменять ставку! – капризно запротестовал американец.
– Крайне сожалею, в этом розыгрыше уже нельзя. – Крупье запустил шарик.
– Ладно, – пожал плечами Сименс. – Но в следующем розыгрыше мы играем вместе, слышишь, мой дорогой арабский друг?
Полковник Акмаль угрюмо наблюдал за кругами, которые шарик описывал по рулеточному колесу. Он не собирался тратить дополнительные нервные клетки на этого пьяного неверного пса, которого больше никогда не увидит. А вот кое-кому, кто сейчас сидит на гауптвахте, определенно не поздоровится. Полковник знал, на ком сегодня сорвет свое черное бешенство. Ужасный вечер.
Шарик затрещал, перескакивая из гнезда в гнездо. Гости казино, скрывая напряжение, следили за кругами, которые он описывал по рулеточному колесу. От мелькания красных и черных секторов рябило в глазах. Колесо начало замедляться, шарик упал в одно из углублений и остался в нем, вращаясь вместе с колесом. Не веря своим глазам, потрясенный полковник проводил его взглядом.
– Двенадцать, красное! – торжественно объявил крупье, дождавшись, когда рулетка остановится.
На Акмаля было страшно смотреть. Неизвестно, сумел бы он сдержаться на этот раз или нет, однако проклятый турист, отобравший у него законный выигрыш, старательно подлил масла в огонь.
– Я выиграл! – восторженно завопил Сименс, нелепо подпрыгивая. – Я выиграл! – Он зачерпнул фишки обеими руками и потряс их перед лицом Акмаля. – Надо было оставаться вместе со мной на красной дюжине, придурок!..
Кровь стремительно бросилась в лицо арабскому полковнику. Все предохранители его нервной системы перегорели разом. Развернувшись к наглому американцу, он изо всех сил зарядил ему с правой в челюсть, да так, что тот отлетел на несколько метров, повалив на пол какую-то даму. Фишки разлетелись по всему полу.
Никто не заметил, правда, что за долю секунды до того, как кулак Акмаля коснулся лица Сименса, американец уже сам начал падать назад, оттолкнувшись обеими ногами от пола, так что удар вышел смазанным и несильным. Этого не заметил даже сам полковник, пьяный и ослепленный ненавистью, – тем более что удар вышел картинно-красивым, развернувшим тело противника в полете на сто восемьдесят градусов. Более того, за пару секунд до своего падения Сименс, бросив беглый взгляд вбок – одними глазами, чтобы камеры слежения не зафиксировали движения головы, – даже успел прикинуть, на которую из женщин, стоящих позади него, предпочтительнее упасть. Разумнее было бы, конечно, рухнуть в объятия престарелой немки, которая расположилась прямо за ним, однако он предпочел посильнее оттолкнуться левой ногой и завершить свой полет сорока сантиметрами правее, пав на грудь прелестной азиатке в открытом вечернем платье. Девушка не сумела удержать девяносто килограммов его веса, помноженных на скорость полета, и они вместе растянулись на полу.
Он оказался сверху. Их лица почти соприкоснулись. В глубине ее черных глаз замерцала искорка искреннего интереса.
– Так вам удобно? – дружелюбно поинтересовалась девушка на чистейшем английском. – Скажите, если станет неудобно. Я подвинусь.
– О, божественная леди! – галантно проговорил Сименс, не двигаясь с места. – Я охотно провел бы в таком положении весь сегодняшний вечер, ибо вы совершенно обворожительны. Однако прошу простить, у меня есть одно крайне срочное незаконченное дело…
Он попытался встать, но сделать это самостоятельно ему не дали. Чьи-то крепкие руки ухватили его за шиворот и предплечье, одним махом вздернув на ноги. Сименс простодушно хлопал глазами, взирая на двух громил, зажавших его с двух сторон, – телохранители арабской леди прошляпили нападение на хозяйку и протолкались через толпу слишком поздно.
– Оставьте его в покое! – раздраженно донеслось с пола. – Лучше помогите мне подняться!
Громилы бросили Сименса и поспешили на помощь девушке.
Американец небрежно отряхнул испачкавшиеся при падении брюки и повернулся к полковнику, который с плотоядной ухмылкой ожидал его посреди свободного пятачка, образованного потеснившимися игроками. Гости совсем забыли про рулетку при виде нового бесплатного развлечения. Для многих из них не в новинку были бои без правил – и официальные, в Соединенных Мирах, и подпольные – здесь, на Панеконте. Однако одно дело, когда на ринге валтузят друг друга опытные профессионалы, и совсем другое – когда драка вспыхивает в элитном заведении и бойцами поневоле становятся такие же представители высшего света, как и ты, которые только что болтали с тобой, покручивая в руках бокал с шампанским. Это гораздо интереснее, потому что очень непривычно и имеет скандальный привкус.
Гасан Акмаль ехидно ждал, когда противник приблизится. Бить лежачего араб благородно не стал, поскольку, во-первых, вокруг было слишком много иностранцев, и, во-вторых, он был уверен в собственных силах и собирался доставить себе удовольствие еще раз послать в нокдаун этого расфуфыренного петуха, едва тот окажется на расстоянии вытянутой руки.
– Прекрасный удар, дружище, – оценил Сименс, демонстративно растирая и массируя якобы серьезно пострадавшую челюсть, после чего принял классическую боксерскую стойку.
Акмаль надменно покачал головой. Плюгавого штатовского боксера он, еще сержантом изучавший восточные единоборства, размажет по стенке за три биения сердца. Араб глумливо прянул в сторону америкашки, и тот пугливо отшатнулся. Пьяный полковник засмеялся, пошел по кругу, не глядя на противника, заставляя его настороженно смещаться следом. Когда они вместе описали полукруг, за спиной нахального туриста оказался рулеточный стол. То, что надо. Теперь эфенди Акмаль шарахнет его так, что он отобьет об этот стол все внутренности. Это ему еще и за то, чтобы не смел падать на благородных арабских женщин…
Полковник снова прянул в сторону противника, и тот снова смешно заметался. Удовлетворенно ухмыльнувшись, Акмаль внезапно сорвал дистанцию и нанес америкашке быстрый и сокрушительный удар точно в подбородок.
Вернее, удар просто обязан был прийтись точно в подбородок, однако кулак полковника загадочным образом провалился в пустоту. Араб даже не успел изумиться, каким это чудом ухитрился так позорно промахнуться – повинуясь заученным рефлексам, его тело автоматически провело серию хуков, с левой, потом с правой и снова с левой. Однако ни один удар так и не достиг цели.
А вот этого уже никак не могло быть.
Обескураженный полковник недоумевал ровно сотую долю секунды. А потом сбоку что-то мелькнуло, и в левой глазнице вспыхнула в буквальном смысле слова ослепительная боль.
Потрясенный Акмаль заворочался на полу, приходя в себя после нокдауна.
– Один-один, приятель, – словно сквозь вату донесся до него сочувственный голос Сименса. – Продолжим?
Полковник привстал на одно колено, затем медленно выпрямился во весь рост. По-бычьи нагнул голову, разглядывая стоящего в расслабленной позе противника. Плюгавый американский боксер оказался гораздо более крутым бойцом, чем ему показалось с первого взгляда. Впрочем, судя по тому, что успел заметить полковник, прежде чем оказался на полу, противник не пользовался никакими особенными приемами, просто был слишком быстр. Слишком…
Однако кадровый арабский военный не собирался сдаваться. С некоторой натугой он принял оборонительную стойку, приглашая противника продолжить поединок. Америкашка снова встал в дурацкую боксерскую стойку, благоразумно прикрывая челюсть кулаком.
– Господа, господа! Я прошу вас!.. – Через плотную толпу наконец пробрался один из менеджеров казино в сопровождении двух охранников. – Будьте добры соблюдать правила заведения, иначе…
Едва он опрометчиво приблизился к Гасану Акмалю, тот стремительно развернулся и сбил его с ног, а затем в два удара отправил следом массивного вышибалу. Сименс поступил точно так же со вторым охранником, который попытался ухватить его за руку. Игроки радостно взревели: им вовсе не хотелось, чтобы дополнительное бесплатное развлечение, не предусмотренное регламентом заведения и именно поэтому такое желанное, закончилось едва начавшись.
Полковник и американец вновь остались вдвоем посреди пустого круга. Акмаль опять попер в атаку и после серии яростных ударов даже сумел вскользь задеть противника по корпусу, однако сам пропустил коварный тычок под ребра, который вышиб из него дыхание, и остановился, прислонившись к рулеточному столу и без толку хватая воздух судорожно сжавшимися легкими.
– Осторожно! – взвизгнула позади Сименса девушка, не так давно послужившая ему подушкой безопасности.
Он резко развернулся, краем глаза удерживая в поле зрения временно обезвреженного полковника. Теперь сквозь толпу протискивались сразу пятеро охранников, и еще два бежали к рулеточному столу со стороны дверей. Американец снова принял оборонительную стойку: молниеносный бой явно лишь раззадорил этого плейбоя, и его совершенно не смущало численное преимущество подготовленных противников.
Тяжело сопя, полковник отклеился от стола и встал рядом с ним, сжав кулаки. Пространство перед ними расширилось еще: никому не хотелось повторить судьбу арабской леди, когда во все стороны полетят тела.
– Мы еще не закончили, – хрипло пробурчал Акмаль, – и я не позволю каким-то штатским собакам влезать в наш поединок.
– Отлично, приятель, – удовлетворенно кивнул Сименс. – Давай надерем им задницы, а потом я опять к твоим услугам.
Первые трое охранников действительно полетели во все стороны, как и ожидали охваченные боевым азартом гости казино: двоих вырубил Сименс и одного – полковник Акмаль. Из толпы донеслись аплодисменты, и кривляка американец нашел время дурашливо поклониться зрителям, прежде чем на него налетели остальные вышибалы. К атаке присоединились охранники, ранее поверженные на пол вместе с менеджером, но их отвлек на себя Акмаль.
– Брат, возьми на себя вон тех троих! – ревел полковник, размахивая высоким стулом, который он отодрал от барной стойки. – Я тут как-нибудь сам справлюсь!..
Несмотря на свою вороватую натуру, полковник оказался подготовленным рукопашным бойцом. Массивные охранники отлетали от него со страшным грохотом, словно кегли в боулинге.
Бой вышел жестоким и скоротечным. На сей раз из охранников не сумел подняться никто, один только пришедший в себя менеджер торопливо семенил на четвереньках в сторону служебных помещений.
– Продолжим? – вежливо осведомился Сименс, поворачиваясь к полковнику.
– Ладно, брось, – тот устало махнул рукой. – Будем считать, один-один. Ты достойный воин. По этому поводу я хочу с тобой выпить… – Он подхватил со стола свой бокал, чудом уцелевший во время сегодняшних многочисленных схваток.
– Почему бы и нет. – Бокал Сименса во время драки разлетелся вдребезги, когда один из охранников в падении смахнул его со стола, однако сбоку вынырнул официант с шампанским, протянул гостю поднос, преувеличенно уважительно поклонился: похоже, пострадавший от рук поединщиков менеджер здорово достал местный персонал.
Акмаль и Сименс чокнулись, познакомились и немедленно побратались. Поняв, что продолжения не будет, а разъяренные быки вполне мирно беседуют, зрители начали разочарованно разбредаться, возвращаясь к игре.
– Дружище Джебедайя! – воскликнул полковник, когда бокалы показали дно. – Чего бы ты хотел? Проси, я исполню все, что захочешь!
– Может быть, ты познакомишь меня с влиятельными людьми королевства? Я всего лишь скромный негоциант, и мне хотелось бы, чтобы моя продукция имела на вашем рынке более широкую поддержку…
– О чем разговор, дорогой! – Пьяный полковник явно готов был к значительным финансовым тратам, и то, что дело обошлось столь дешево, явно обрадовало его широкую душу. – Все, что попросишь. Хочешь, я познакомлю тебя с начальником таможенной службы нашего благословенного королевства?..
Мистер Сименс удовлетворенно прищурился.
– А не заказать ли нам в связи с этим коньяку? – вкрадчиво поинтересовался он. – Я угощаю.
– Я прошу прощения, господа, – раздался позади него грубый голос с арабским акцентом.
Турист обернулся и увидел смуглого громилу, облаченного в полимерный полицейский бронежилет и глухой поляризованный шлем. В руках громила сжимал разрядник, установленный на парализующий разряд. Завалить его, в общем-то, не составило бы особого труда для двух подготовленных бойцов, если бы за его спиной не виднелись еще восемь громил, экипированных подобным образом.
Сименс перевел взгляд на полковника. Тот скривился, помотал головой: нет, не потянем. Тогда американец с лучезарной улыбкой снова повернулся к блюстителю порядка.
– Слушаем вас, джентльмены, – произнес он со всей галантностью, на которую только был способен.
– Надо полагать, у меня больше нет кредита в вашем казино, – понимающе проговорил Сименс. – И вообще меня теперь едва ли сюда пустят.
Он сидел в одном из внутренних служебных помещений игрового зала, куда его отконвоировал спецназ внутренней безопасности отеля. У дверей стояли двое громил в бронежилетах. Напротив американца расположился на стуле администратор отеля, срочно вызванный менеджерами казино.
– Нет, кредит у вас по-прежнему есть, – несчастным голосом произнес директор отеля. – И в казино вы вольны приходить, когда вам будет угодно. Но поймите и вы нас: подобные инциденты – пятно на нашей репутации. Пожалуйста, попытайтесь в следующий раз воздержаться от участия в драке. Сейчас мы не стали прибегать к помощи полиции, но если подобный инцидент с вашим участием повторится, мы вынуждены будем это сделать.
– Следите внимательно за своими гостями, – посоветовал Сименс. – Драку затеял полковник.
– Да, но как свидетельствуют камеры наблюдения, вы его спровоцировали, а потом поддержали против охранников.
– Что ж, возможно, я тоже виноват. Надеюсь, этот досадный инцидент не попадет на головидение?
– Разумеется, мы постараемся замять дело. Однако аппаратура администрации казино показала, что в момент инцидента в зале работала сферокамера. Мы пока не определили, кто именно ее выпустил, но, уверяю вас, приложим все усилия, чтобы установить оператора. Мы никого не выпустим из зала без тщательной проверки.
– Постарайтесь, пожалуйста. Моя благодарность не будет иметь границ.
Пять минут спустя администратор отеля сопроводил беспокойного гостя до выхода и, попросив непременно звонить, если ему что-нибудь еще понадобится, удалился по своим делам. Достав коммуникатор, мистер Сименс встал у панорамного окна и принялся рассеянно перелистывать карту столицы. Пока все шло отлично. Служба охраны казино не зафиксировала ничего необычного ни в его манере держаться, ни в использованных им приемах, а вот люди из «Аламута», которые непременно посмотрят запись чуть позже… Он непроизвольно скорчил рожу.
– Болит?
Американец поднял голову и широко улыбнулся уже знакомой девушке, которая вышла из казино вслед за ним. Ее телохранители застыли в дверях.
– Почти нет. – Он прикоснулся к своему лицу. – Надеюсь, что не испортил вам вечер.
– Разумеется, нет. Наоборот, вы его спасли. Иначе это был бы очередной скучный поход в казино. Сама не понимаю, зачем я все время сюда возвращаюсь.
– Я бы не отказался спасти вам и эту ночь тоже.
– А вы отважный мужчина, – проговорила она, глядя ему в лицо. – Мне нравятся отважные мужчины.
– А мне нравятся обольстительные женщины с чувством собственного достоинства.
Она засмеялась:
– Вы умеете говорить комплименты. Это вам зачтется. Знаете что? Давайте я покажу вам настоящую ночную жизнь Аль-Сауди. У нас старомодная патриархальная держава, в это время суток большинство заведений уже закрыто, однако при желании можно найти места, где жизнь бьет ключом, пока полиция не пронюхала.
– С вами, красавица, я готов хоть в пекло.
Девушка хмыкнула.
– Мой глидер ждет внизу. Вы готовы?
– Разумеется. – Джебедайя Сименс помахал стоящему у входа в казино менеджеру: – Любезный, передай моему драгоценному другу полковнику Акмалю, когда он появится из туалета, что меня похитила прекрасная незнакомка. Я очень извиняюсь и надеюсь, что наше знакомство еще будет продолжено.
Они с девушкой направились к лифту, и телохранители безмолвно двинулись за ними.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления