Изменение сроков плачевно сказалось на внешнем виде группы. Услышав «ласковый» рык преподавателя, Васька выскочил в коридор босиком и с мокрой головой. Мартин старательно давил зевки, словно уже успел задремать. Озабоченно хмурящий брови вампир прямо на бегу застегивал камзол, а акинарцы, занявшие соседнюю с нашей комнату, и вовсе примчались полуголыми.
Белый и Черный, по обыкновению, появились без шума. Зырян пришел на последних секундах истекающего срока. Ишейн с приятелями лишь слегка припозднились. Ну а мы с Улькой, как водится, вышли из комнаты самыми последними, за что схлопотали от Мессира свирепый взгляд, от которого холодок пробежал по спине, и поняли – шутки кончились. А за следующую провинность нас будет ждать нечто посерьезнее окрика и покосившейся двери.
– Долго возитесь, – процедил руководитель, окинув группу презрительным взором. – И совершенно не умеете собираться. А если бы на убежище напали? Если бы здесь сейчас шел бой? Кто из вас сумел бы себя защитить?
Старшекурсники – единственные, кто был экипирован как положено, – одновременно подняли руки, однако Мессир в их сторону даже не взглянул. Зато уделил пристальное внимание стыдливо опустившему голову Ваське, растерянно озирающемуся Рисьяру, все еще зевающему Мартину и полуодетой, растрепанной команде Ишейна, являющей собой крайне печальное зрелище.
Но больше всего не повезло крадущемуся вдоль стены Шмулю, который явно надеялся, что его не заметят. Однако, как только фей сбросил невидимость, голова Мессира моментально повернулась в его сторону, а тонкие губы растянулись в предвкушающей улыбке.
– Ты. Два шага вперед.
Шмуль понурился и с тяжелым вздохом вышел из строя.
– А теперь попробуй увернуться, – предложил инкуб и, не дожидаясь, пока смысл его слов дойдет до нашего друга, выпустил из рук два угольно-черных сгустка Тьмы.
Фей, надо отдать ему должное, отреагировал мгновенно, интуитивно приняв темную ипостась. На том месте, где он только что стоял, образовалась дымящаяся проплешина, но заложивший крутой вираж Шмуль этого уже не видел. Вторая ипостась сделала его агрессивным, а угроза жизни заставила не просто взмыть, но и, к нашему общему изумлению, с силой швырнуть в преподавателя две фиолетовые молнии.
С поразительной легкостью отбив эту неумелую атаку, Мессир невозмутимо кивнул.
– Хоть на что-то ты годен. Вернись в строй.
Фей по инерции выпустил еще один мощный заряд. А когда и тот не достиг цели, обескураженно замер. И, подозрительно притихнув, вернулся на прежнее место.
– Не забывайте, вы находитесь в Преисподней, – повернулся к шеренге преподаватель. – И с этого момента ваши жизни не стоят ничего. Местные обитатели – те, кто лишен разума, – вас просто-напросто сожрут, а разумные обязательно захотят воспользоваться. Запомните, здесь вы – никто. Неопытные, бестолковые, не умеющие постоять за себя полукровки, которых первый же встречный темный постарается убить. Или поймать, а затем продать. Не обольщайтесь по поводу своих талантов, даже объединившись, вы при всем желании не сумеете одолеть низшего демона. Высший же вашего сопротивления просто не заметит. И если кто-то из них узнает, что вы здесь, вы умрете.
У меня по спине побежал холодок. Неприятно признавать, но инкуб прав, в Преисподней никто из нас в одиночку не выживет. Наличие могущественного покровителя – единственный способ себя обезопасить. Поэтому мы станем легкой добычей для любого местного жителя.
– Цель этой практики – научить вас выживать, – тем временем продолжал Мессир, заложив руки за спину. – Не за счет грубой силы – ее у вас нет, а за счет хитрости, смекалки, изворотливости и всего того, что составляет суть любого темного. Большинство из вас не сумеют прижиться в обычных мирах, полукровки никому не нужны. А там, где ваши услуги могут понадобиться, будут востребованы именно темные ваши качества. Более того, многие из вас рано или поздно вернутся в Преисподнюю – в поисках покровителя, выгоды или просто спокойной жизни. И моя задача – сделать так, чтобы вы при этом не только уцелели, но и максимально быстро адаптировались.
– Значит, будут бить, – уверенно прошептал Шмуль, складывая крылья. – Когда ждут быстрых результатов, розги и попы обучаемых почему-то встречаются чаще обычного.
Стоящая справа от меня Улька мрачно покосилась на фея, а Мартин озабоченно пробормотал:
– Папа говорит, что детей бить нельзя.
– Скажи об этом Мессиру.
– Вот возьму и скажу…
– Только попробуй, – прошипела я, повернувшись к ангелу. – Ты мне что обещал?
– У вас появились вопросы? – моментально развернулся в нашу сторону инкуб.
Я, не растерявшись, выступила вперед, заодно прикрыв смутившегося Мартина.
– Да. Хотелось бы знать, где мы сейчас находимся?
– В нейтральных землях, – понимающе усмехнулся Мессир.
Старшекурсники недоверчиво переглянулись, а я вздрогнула. Мать моя суккуба… лучше бы ты нас в замок Темного Князя отправил!
В Преисподней все с пеленок знают, что в здешние места лучше не соваться – в этой сети громадных пещер обитает столько кровожадных тварей, что их даже опытные темные предпочитают обходить стороной.
Собственно «нейземы» – это грандиозный разлом в ткани мира, в котором не приживаются ни люди, ни ангелы, ни демоны. Аномальная зона, где магия ведет себя непредсказуемо, а заклинания нередко превращаются из безобидных в смертельно опасные и наоборот. Единственное место в аду, которое никому не принадлежит, но лишь потому, что, кроме неприятностей, тут ничего не отыщешь.
Безумцы, правда, все равно находятся – говорят, в этих местах любит охотиться безрассудный молодняк и желающие пощекотать нервишки высшие. Сюда же уходят беглые преступники из числа тех, кому нечего терять. Тронувшиеся умом исследователи, которые вскоре пропадают без вести. Не оправдавшие доверия слуги. Не пожелавшие гнить в тюрьмах предатели и ренегаты…
Но отправлять сюда нас?
Мессир что, умом тронулся?
– Что такое, Хельриана? – насмешливо оскалился инкуб. – Мне показалось или я вижу в ваших глазах страх?
– Боюсь, у вас галлюцинации, – вежливо отозвалась я, стараясь не выдать охватившей меня тревоги. – Магическое истощение, спертый воздух и все такое… Кстати, не подскажете, в какой именно части нейтральных земель расположено это убежище? И как вы планируете защищать его от местных обитателей?
– Мы находимся почти в центре «нейзем», – несказанно обрадовал меня инкуб. – В той их части, куда редко добираются разумные. Собственно, убежище – не что иное, как логово одного из высших демонов. На нем еще не угасла его метка, так что ни один более слабый темный нас не только не потревожит, но даже не найдет.
– А если сюда пожалует хозяин? – с замиранием сердца спросила я.
Мессир нехорошо улыбнулся.
– Хозяин мертв. Так что если кто-то и захочет наказать вас за неповиновение, это буду я. Надеюсь, все меня услышали?
Мою спину снова охватил мороз: высшие демоны ни с того ни с сего не помирают. Но даже если хозяин мертв, а Мессир об этом случайно узнал, то как он нашел убежище? Я слышала, любители поохотиться в «нейземах» иногда создают для себя надежный плацдарм на всякий непредвиденный случай – силы восстановить, сбить со следа хищников… Но существование таких мест держат в тайне и снабжают защитой, чтобы никто не позарился. Если инкуб не был дружен с тем высшим, а это совершенно исключено, то, получается, Мессир имеет отношение к его смерти?
Что самое неприятное, мы теперь полностью от него зависим. Инкуб нас сюда привел, и только он сможет отсюда вывести. Защиту убежища он тоже полностью контролирует, иначе не был бы так спокоен. Сбежать у нас не получится – через «нейземы» нечего и думать пройти без армии специально обученных солдат. А до обжитых мест топать не меньше трех суток. И то если не заблудимся.
– У кого-то есть еще вопросы? – осведомился инкуб.
Васька неуверенно поднял руку.
– Я проверил ледник… и там нет еды, господин преподаватель.
– Верно, – усмехнулся Мессир, повергнув меня в непродолжительный ступор. – Но легкой жизни вам никто не обещал. А еда скоро будет, потому что сейчас мы все вместе отправимся наружу, и вы попробуете ее добыть.
– Он сумасшедший! – убежденно прошептала Улька, когда мы вернулись в комнату и принялись разбирать сумки. – Не успели прийти, как нас уже гонят в эти жуткие пещеры! Причем за едой, которую мы вполне могли бы принести с собой. Он что, смерти нашей хочет?
Я отложила в сторону любимую юбку и тяжело вздохнула.
– Не знаю… но не вздумай надеть туфли, Уль. Доставай сапоги на толстой подошве. И кожаную куртку. Да, ту самую, что я с боем запихнула в твою сумку.
– А ты? – обернулась баньши. – Ты оружие хоть прихватишь?
Я покачала головой.
– Здесь оно почти бесполезно. Вся надежда на невидимость Шмуля и когти наших оборотней. Ну и на магию, которой мы с тобой, к сожалению, не владеем.
– Это значит, мы станем обузой для мальчишек? – с беспокойством произнесла подруга.
– Боюсь, что так. Хотя, возможно, Зырян сумеет нас выручить. Если, конечно, в Преисподней его озарения будут срабатывать не хуже, чем в универе.
– А твоя вторая ипостась?
Я помрачнела.
После возвращения из Преисподней «зелье мертвеца» полностью утратило свою силу, и моя темная ипостась окончательно проснулась. Я вновь обзавелась способностью менять облик. С превеликой радостью избавилась от когтей и хвоста, вернула настоящую внешность, оставив лишь те небольшие изменения, которые нравились мужу. Я была так рада сдвигу в наших непростых отношениях с Арсуром. Так надеялась, что вскоре смогу его приятно удивить…
Однако Старая Жаба поломала все мои планы и отомстила так, как не смог бы даже покойный Князь Асад, если бы вдруг каким-то чудом воскрес.
Я до сих пор не знаю, что за заклинание она использовала и какие именно руны вплела в пылающий на моей коже рисунок. Магия драконов настолько сложна, что, наверное, только Темный Князь и смог бы ее побороть. Но я – не он, к сожалению, и у меня не было возможности помешать директрисе. Поэтому вот уже два месяца я безмерно страдала, будучи не в силах ничего изменить.
Благодаря изощренной фантазии Старой Жабы я больше не могла по своей воле покинуть УННУН. Не имела возможности в полной мере принять темную ипостась. Перестала слышать зов оставшегося в Преисподней мужа и, что самое главное, утратила способность появляться в его замке – что во сне, что наяву.
Неизвестное заклятие создало невидимую клетку, в которой заперли мою темную половину. Причем директриса умышленно оставила ее в моем сознании, чтобы я каждую секунду помнила, за что мне отмерено такое наказание. Видела маячащую на горизонте свободу, но не имела возможности вырваться, хотя мне до сих пор непонятно, как разжиревшая на дармовых харчах змеища смогла подавить древнюю магию демонических браслетов.
– Хелечка, прости… я такая дура, – жалобно воскликнула Улька, когда я сникла. – Я не то хотела сказать! Просто подумала: вдруг за эту неделю что-то поменялось?
Я мысленно потянулась к Князю.
«Арсу-ур… услышь меня, пожалуйста! Я ведь так близко – только руку протяни! Арсур!»
– Ничего не поменялось, Уль, – прошептала я, убедившись, что и на этот раз призыв остался без ответа. Даже возвращение в Преисподнюю не помогло, хотя я очень надеялась на обратное.
– Может, какое-нибудь зелье попробуем? – сочувственно посмотрела на меня баньши. – Я много сырья с собой взяла. И пару запрещенных справочников из библиотеки прихватила. Наверняка в этих пещерах много полезного растет, так что, пока мальчишки будут за нашим завтраком гоняться, мы с тобой поищем нужные травки.
Я невесело усмехнулась.
Проблема в том, что сломать Жабино заклятие я смогу, только если доведу до конца брачный ритуал – других источников силы у меня нет и больше не будет. Более того, я и сама не прочь это сделать, но боюсь, муж меня неправильно поймет. Я ведь так долго не откликалась на его зов и так упорно хранила молчание, что он вполне мог решить, будто я снова сбежала. Обманула его доверие. А значит, наши отношения придется начинать с чистого листа.
«Прости меня, Арсур, – тоскливо подумала я, заплетая в косу поникшие и безропотно подчинившиеся волосы. – Наверное, зря ты меня отпустил…»
– Шевелитесь, улитки безногие! – рявкнул снаружи Мессир, заставив нас с баньши вздрогнуть. – До сбора осталось три минуты!
На этот раз опоздавших не было, и все поняли намек руководителя правильно: те, кто мог, заранее приняли темные ипостаси; те, у кого их не было, экипировались соответственно случаю; оборотни, разумеется, перекинулись. И даже Зырян сменил бесформенный балахон на походную одежду. Один Мартин остался в чем был и продолжал отчаянно зевать, глядя на суетящихся соседей с редким для себя равнодушием.
– Простите, что спрашиваю, Мессир… разве ангел пойдет с нами? – неожиданно поднял руку Черный. – Насколько я знаю, использование Света в этих местах нежелательно.
– Ты хотел сказать – опасно, – усмехнулся преподаватель, и старшекурсник согласно опустил голову. – Это верно. Светлые в Преисподней – редкая добыча, поэтому даже на малейшие отблески их магии сбегаются толпы желающих попробовать на зуб столь ценный деликатес.
– Тогда, может, имеет смысл оставить его здесь? – тщательно подбирая слова, предложил Белый. – Ведь, если ангел не удержится, вся группа будет обречена.
Под недобрыми взглядами студентов Мартин чуть не подавился очередным зевком, а мы с Улькой и Васькой сдвинулись, чтобы никому даже в голову не пришло его тронуть. Сар и Рас тоже подобрались, Зырян на мгновение ушел в прозрение, лихорадочно просматривая наши шансы. Шмуль на всякий случай зажег в руке шаровую молнию. Однако Мессир почему-то не отдал никакого приказа. Просто одарил меня непонятным взглядом и коротко бросил:
– Группы не разделяются.
После этих слов я испытала к бесчувственному мерзавцу нечто вроде признательности. Черный и Белый одновременно поклонились, пряча проступившее на мордах неудовольствие, а стоящий рядом со мной Ишейн негромко бросил:
– Пусть твой ангел только попробует напортачить! Лично в землю закопаю, поняла?
– Облезешь, – процедила я в ответ, борясь с сильным желанием взять белобрысого за глотку. – Только тронь его – без рогов останешься.
Ишейн гнусно ухмыльнулся.
– Здесь не УННУН, дорогуша, так что побереги спину.
– А ты поменьше раскрывай свои облезлые крылья. Не то я их когда-нибудь обломаю.
– Посмотрим, – прошипел полудемон и, наконец, отвернулся. А я сжала кулаки и мысленно попросила акинарцев приглядеть за этим поганцем. Говорят, практика в Преисподней без жертв не обходится, так что, если этот гад случайно утопнет в подземном озере, я точно плакать не буду.
– Вход, как и выход, здесь всего один, – сообщил инкуб, отступая в сторону. Стена за его спиной тут же поплыла, избавляясь от наведенной инкубом иллюзии, а из-за нее прямо напротив нашей с Улькой комнаты проступила металлическая дверь, испещренная многочисленными рунами.
Мессир, достав из-за пазухи самый обычный ключ, вставил его в замочную скважину и два раза повернул. После чего легонько стукнул по железу ладонью, и тяжелая створка бесшумно распахнулась.
За ней обнаружился еще один коридор, в конце которого виднелась очередная дверь – тоже металлическая, сверху донизу покрытая сложным магическим рисунком, но настолько внушительная с виду, что я поневоле прониклась уважением к сотворившему ее демону.
А потом оглянулась назад и с сожалением поняла, что Улька выбрала для нас самую неудачную комнату. Если что-то произойдет и хотя бы одна из обитающих снаружи тварей сюда прорвется, первыми, кто пострадает, будем именно мы. И я более чем уверена, что в подобной ситуации Мессир без колебаний отдаст приказ задвинуть висящий снаружи засов. Ведь две смерти – это не шестнадцать, правда?
– Замки не трогать, в замочную скважину пальцы не совать, – предупредил инкуб. – Когда будете проходить мимо, по очереди приложите ладони к пластинам, чтобы заклинание вас запомнило, иначе по возвращении особо невнимательных распылит на очень мелкие составляющие, которые даже я не возьмусь воскрешать.
– А вы разве умеете? – неосторожно поинтересовалась Улька.
Мессир наградил ее многообещающим взором.
– На тебе первой продемонстрирую.
– А если у вас не получится?
– Ты об этом в любом случае не узнаешь. А теперь хватит разговоров. Марш вперед!
Улька, втянув голову в плечи, юркнула мимо инкуба и привычно пристроилась за спиной недовольно сопящего Васьки. Шид при этом елейным голоском намекнул, что баньши следовало бы ухватиться за другую часть тела оборотня, тоже выступающую, но быстро заткнулся, получив в зад молнию от Шмуля. Рез, тоже собравшийся съязвить по этому поводу, вовремя заметил оскал приблизившегося к двери Сара. Лерш, глядя на друга, нахмурился, прошедшие первыми старшекурсники равнодушно отвернулись. Но возле самого выхода Черный все-таки буркнул себе под нос:
– И зачем нам этот балласт?
– Есть какие-то возражения? – вкрадчиво поинтересовался Мессир, моментально оказавшийся рядом.
Чешуйчатый торопливо мотнул головой. После чего инкуб, проведя нехитрые манипуляции с дверью, открыл наконец доступ в нейтральные земли. А я, едва взглянув на убегающий вдаль, усеянный многочисленными костями коридор, со всей ясностью поняла: мы попали.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления