В эту ночь Френчу так и не удалось уснуть, мысли его продолжали крутиться вокруг трагедии и возможного убийцы. И именно в эту ночь судьба смилостивилась и послала ему великое озарение. Наконец-то! Он чувствовал, что это тот самый вариант, беспроигрышный! Поскольку он давал ответы на все то и дело возникавшие в ходе следствия вопросы. Да, это самое настоящее убийство, никакой таинственности и мистики, все ясно как божий день.
Френч теперь и сам диву давался, как он ухитрился не обратить внимание на столь существенную деталь, а ведь столько раз мысленно проверял все мелочи, крутил их так и эдак. Все, да не совсем, как оказалось… Но о чем думали Летбридж и его парни, как они-то проморгали этот факт? Клюнули на всякую чушь. Ладно, теперь главное – и для них, и для него самого – поскорее забыть об этом недоразумении.
Тут его энтузиазм несколько угас. Одно дело сообразить, что их всех ловко обвели вокруг пальца, и совсем другое – представить доказательства этого трюка. Остаток ночи Френч провел теперь уже за обдумыванием того, как убедить коллег в верности своей догадки. К концу ночи тактика действий была полностью отработана. Френч был совсем не уверен в успехе предприятия, но ничего лучшего ему в голову не приходило, а медлить было нельзя.
С утра пораньше он отправился в Стейнз и сразу прошел в кабинет Клементса.
– У меня тут к вам один вопросик, – с места в карьер начал он. – Постарайтесь вспомнить такую штуку. Не слышал ли кто-то из местных каких-нибудь неожиданных выстрелов еще до смерти сэра Роланда? Скорее всего, ночью, впрочем, это совсем не обязательно.
В глазах Клементса вспыхнуло любопытство.
– Мистер Френч, а почему вы об этом спрашиваете? Выстрелы действительно были, но того, кто стрелял, нам найти не удалось.
– Были. Это весьма любопытно, – заметил Френч, стараясь не выдать своей радости. – Будьте добры, расскажите мне о них поподробнее.
– Наши патрульные слышали их – несколько вечеров, после наступления темноты. Довольно-таки слабые, похоже, что стреляли из пистолета, точно не из ружья или дробовика. Доносились они со стороны заброшенного песчаного карьера. Парни наши тут же отправлялись к карьеру, но не находили там ничего подозрительного. Я и днем посылал туда констебля – на разведку, но тот тоже ничего примечательного не обнаружил.
– Пусть кто-нибудь из патрульных, слышавших выстрелы, проводит меня к карьеру. Я пока ничего говорить не стану, вы уж не обижайтесь. Если мои догадки подтвердятся, думаю, мы значительно продвинемся вперед. Я все потом вам расскажу, независимо от результатов проверки.
Через полчаса Френч, руководствуясь объяснениями молоденького констебля, обследовал один из уголков огромного карьера.
– Выстрелы доносились вон оттуда, сэр, – констебль показал, – правда, точное место я указать не берусь, я ведь был в этот момент на дороге, футах в тридцати от края.
– Отличное место для тренировки – для того, кто хочет набить руку в стрельбе, но не хочет этого афишировать, – заметил Френч. – Тут и вспышек не видно.
– Это точно, сэр, и вспышек никто не увидит, и видеть их в общем-то некому. На ночь глядя сюда вряд ли кто забредет, да и днем тут пустынно, карьер-то заброшенный.
Френч был полностью согласен со своим провожатым. Тепло его поблагодарив, Френч заявил, что больше в его помощи не нуждается. Молоденький полицейский удалился, а Френч начал снова тщательнейшим образом изучать указанный им участок. Основная проблема состояла в том, что он понятия не имел, что тут, собственно, можно найти, точнее говоря, как выглядит тот предмет, который он надеялся обнаружить. Перво-наперво он разбил исследуемую территорию на квадраты, а потом, соорудив из хвороста нечто вроде циновки, опустился на колени и методично, дюйм за дюймом, начал осматривать каждый квадрат.
Наконец он наткнулся на некий маленький предмет. Он был похож на осколок булыжника, и еще – на кусок ссохшейся глины. В любом случае это был фрагмент чего-то, что походило на теннисный мяч – и по форме, и по размеру. Он поскреб свою находку перочинным ножом и с удовольствием убедился в том, что это никакой не булыжник, и не глина. Он осторожно уложил этот кусочек в маленькую коробочку и продолжил свои поиски.
Ему удалось найти еще два почти таких же осколка. Он приложил их к первой находке: края не совпадали. Тем не менее было очевидно, что это фрагменты одного предмета, либо предметов чрезвычайно похожих.
Завершив поиски, Френч вернулся в полицейский участок. Клементс, слава богу, куда-то ушел. Но Пардью был на посту. Френч обратился к нему с просьбой:
– Вы не могли бы уделить мне пару часиков? – спросил он. – Нужно кое-что поискать в имении «Жасмин». В принципе, я мог бы управиться и один, но лучше, если рядом будет свидетель.
Пардью был заинтригован и с готовностью предложил свою помощь.
Когда они направились в сторону имения, Френч извлек из кармана коробочку со своими трофеями.
– Надеюсь, что нам удастся найти нечто подобное на поляне, именуемой «ловушкой для солнца», – сказал он. – Сами понимаете, что найти такую штучку непросто, ее ведь практически невозможно отличить от кома земли. А теперь слушайте, что это такое, – Френч пустился в подробные объяснения, а Пардью время от времени лишь тихонько охал.
Шли они вдоль берега, и по укромной тропке, никем не замеченные, добрались до «ловушки». Здесь тактика действий была та же самая, которую Френч только что апробировал в песчаном карьере. Долго они ползали по поляне, не забывая пропускать сквозь пальцы даже комья земли под кустами. И наконец раздался счастливый смешок Френча: он нашел осколок, весьма похожий на те, что уже покоились в коробочке! Только этот больше напоминал кусок яблока. Френч подозвал Пардью.
– Ну и что вы на это скажете? – сказал Френч, предъявляя свой очередной трофей.
Пардью был в полном восторге.
– Теперь мы точно сможем передать дело в суд, мистер Френч, – ликующим шепотом заявил инспектор. – Вы сумели его подловить!
– Мы сумели его подловить, – поправил Френч.
Пардью покачал головой.
– Бросьте. Мы были уверены, что это самоубийство, – удрученно пробормотал он.
– Просто мне чуть больше повезло, – небрежно произнес Френч. – Хорошо бы раздобыть побольше этих осколков, – продолжил он, бережно укладывая в коробочку свеженькую находку.
Однако дальнейшие поиски никакого улова не принесли, и Френчу пришлось довольствоваться тем, что есть.
– Ладно, думаю, этого будет достаточно, – сказал Френч. – Вы готовы под присягой подтвердить, что это – действительно фрагменты того, что я вам назвал?
– Разумеется, сэр.
Френч, кивнув, продолжил:
– Теперь самое время осмотреть мастерскую. Учитывая ваши прежние полномочия по ведению этого дела, думаю, мы вправе обойтись без особого разрешения на обыск. Тем не менее было бы лучше, если бы о нашем посещении никто не узнал.
– Не беспокойтесь, сэр, я посторожу. И если кого-то увижу, подам вам знак.
Из «ловушки» они возвращались прежним окольным путем – вдоль берега. Чтобы попасть в мастерскую, они воспользовались лазом в живой изгороди. Что и говори очень удобная вещь для тех, кому нежелательно привлекать внимание к своей персоне. Маленькая компактная мастерская оказалась незапертой. Пардью встал на страже у двери, а Френч принялся спешно все обследовать.
На инструменты, на ящики с гвоздями, на всякие доски, чурбачки и железяки он едва взглянул, целиком сосредоточившись на осмотре токарного станка и пола. Вооружившись лупой и великолепным тоненьким шилом, Френч начал исследовать пазы на станке и половицы. После получасовых поисков из мастерской донесся довольный рык. Снедаемый любопытством Пардью, не утерпев, тут же вбежал внутрь.
– Сегодня мне определенно везет, – сообщил Френч, поднимая голову. – Взгляните-ка сюда.
В щели между досок пола белел какой-то порошок.
– Это гипс, даю голову на отсечение, – продолжил Френч. – Те шары были сделаны из гипса. Кстати, хорошо бы узнать, где он его раздобыл.
– Выследить, где был куплен гипс, довольно сложно, слишком ходовой товар, им торгуют во многих местах. А вот краска, которую этот тип использовал, штука более приметная. Как вы думаете, сэр, что это за краска? Жженая умбра?
– Не уверен. Возможно, гипс он смешивал с каким-то коричневым порошком, чтобы шары невозможно было отличить от земляных комьев. Но в любом случае вы правы: хорошо бы определить, что это за ингредиент, лично у меня пока никаких идей по этому поводу. Ничего, наши ребята из лаборатории Скотленд-Ярда с этим разберутся, а потом мы и начнем искать, где этот умник закупил материалы. – Немного помолчав, Френч снова обратился к своему помощнику: – Взгляните, Пардью, я ведь нашел кое-что еще, думаю, они нам тоже пригодятся. – На его ладони лежало несколько маленьких завитков металлической стружки. – Нашел на токарном станке. Обратите внимание: это сталь. Это облегчает нашу задачу: хорошо, что это, например, не бронза.
Пардью посмотрел на него несколько растерянным взглядом.
– Я что-то не улавливаю суть, сэр.
– Не все сразу, – Френч лукаво усмехнулся. – Скоро все поймете.
Пока они с Пардью возвращались в полицейский участок, Френч то и дело ощупывал коробочку и боялся ее уронить, как будто там лежали настоящие рубины, а не обломки застывшего гипса. Клементс уже прибыл, и Френч снова повторил свою версию. Тот был заметно раздосадован собственной несообразительностью, но это не помешало ему выразить столичному гостю самое искреннее восхищение.
– Вы не могли бы дать мне двух помощников, сэр? Нам действительно крайне важно выяснить, где он купил материалы для своей авантюры, – попросил Френч, выслушав заслуженные комплименты. – И еще один важный момент. Сдается мне, что кое-какие улики мы могли бы достать со дна реки. У вас найдется для меня лодка и – опять же – двое помощников?
– Само собой. Но что вы надеетесь обнаружить в реке?
Френч объяснил, вызвав у Клементса очередной приступ ревнивой досады.
– Да, звучит весьма убедительно, – с чувством сказал он, – только нужно все это сделать незаметно, чтобы ни одна душа не узнала.
– Я что подумал, – вмиг отреагировал Френч, – может, нам лучше пошарить по речному дну ночью?
Клементс посмотрел на него с сомнением.
– Но как же вы будете искать в темноте?
– Темнота сейчас не совсем темная, поскольку луна находится в последней фазе. Ее света вполне достаточно, чтобы спокойно работать, и недостаточно для того, чтобы кто-то на берегу мог нас засечь.
– Ну что ж, это замечательно. А лодку я вам обещаю. Как насчет сегодняшней ночи? Или лучше завтра?
– Думаю, можно и сегодня. Мне нужно смотаться в Лондон за кое-каким оборудованием, но к вечеру я точно успею вернуться.
Примерно в час ночи от пристани Стейнза отчалил легкий ялик. Френч, державший в руках небольшой чемоданчик, расположился на палубе, на веслах – один из рядовых полисменов, на носу – в роли впередсмотрящего – инспектор Пардью.
Ночь выдалась весьма подходящая для их экспедиции. Ветра вообще не было, на реке – ни малейшей зыби. Берега были почти не видны, но света вполне хватало, чтобы определить по ним точное местонахождение.
– А теперь представьте, Пардью, – сказал Френч, как только они достигли поместья «Жасмин», – что вы находитесь на территории «ловушки для солнца», и в руках у вас – некий металлический предмет, от которого вам нужно срочно избавиться. Как вы поступите?
Ответ Пардью был вполне предсказуемым и единственно возможным.
– Вот из этого я и исходил, – продолжил Френч. – А теперь будем действовать таким образом. Вы прикиньте, где примерно мог упасть искомый предмет, на каком участке реки. Дадите нам команду. И там уже пусть констебль гребет как можно медленнее, будем двигаться от одного края этого участка до другого, а потом, чуть переместившись вглубь, поплывем вспять. А я в это время буду ловить рыбку.
Он извлек из чемоданчика сильный магнит, привязанный к тонкой бечевке. Как только лодка пересекла границу того участка, который предстояло обследовать, Френч опустил магнит на дно. Они теперь еле-еле ползли по водной глади, и Френч, чуть подергивая за бечевку, водил магнитом по дну. Через каждые тридцать-сорок секунд он командовал «стоп!» и, выудив магнит из воды, внимательно его осматривал.
Битых три часа они бороздили темный квадрат воды, пока совсем не обессилели. Но только Френч подумал о том, что пора отправляться спать, как удача снова милостиво ему улыбнулась. К магниту прилип маленький металлический цилиндр.
– А что я вам говорил? – он посмотрел на Пардью. – Как хорошо, что он использовал именно сталь. Стальные предметы проще всего искать с помощью магнита.
Теперь Пардью понял все – и восхищенно чертыхнулся. При свете тщательного загороженного фонарика они с Френчем долго рассматривали свою добычу. Теперь они оба наконец поняли, как было совершено убийство. Картина была совершенно ясной. Со дна реки они выудили не что иное, как выточенный на токарном станке глушитель. Судя по размеру, он точно подходил к пистолету покойного сэра Роланда Чаттертона.
Френч, переполненный радостным предчувствием, тем же утром убедился в том, что да, подходит, тютелька в тютельку, потом он проверил и все остальные свои догадки, а чуть позже отправился в полицейское управления города Стейнза, чтобы доложить о результатах своих поисков.
Там его приветствовал Клементс.
– Мистер Френч, – сказал Клементс, пожимая ему руку, – а шефа, как назло, нет на месте. Срочно вызвали в Лондон. На какую-то встречу. Будете рассказывать или дождетесь возвращения начальника полиции?
– Я бы все выложил, как на духу, но как к этому отнесется ваш начальник?
– Не волнуйтесь. Он звонил и велел передать, чтобы вы его не ждали, дело не терпит отлагательств.
Френч подробно описал свои поиски.
– Проанализировав свежие данные, я наконец смог хорошо представить всю картину преступления. У меня больше не осталось никаких сомнений. Убийца действовал по четко разработанному плану. Сначала он добыл необходимые лекарства, наркотики, я полагаю. Он регулярно добавлял их в питье и в пищу сэра Роланда. Вот вам и причина усугублявшейся депрессии. Специально доводил сэра Роланда до нужной кондиции, мостил дорожку к удобной версии с самоубийством. Потом он сфабриковал письмо, опять-таки для подстраховки этой версии. Как он раздобыл конверт с нужным штемпелем, мы уже раньше обсудили. Письмо с конвертом он подбросил в момент убийства.
– Хоть бы его поскорее повесили! – свирепо прорычал Клементс. – Мало ему было прикончить несчастного старика, он еще облил его грязью.
– И не говорите, такому типу чего только сгоряча не пожелаешь, – поддержал его Френч, с трудом пряча улыбку. Он чувствовал, что ярость собеседника вызвана не только цинизмом убийцы, но и его собственным промахом. – Постепенно, обдумывая каждый шаг, наш друг готовился к решающему моменту. Запасся гипсом для лепки этих своих бомбочек и коричневой краской, чтобы осколки их потом невозможно было отличить от комьев земли. Эти бомбочки должны были отвечать двум требованиям: во-первых, раскалываясь, они должны были имитировать звук пистолетного выстрела, во-вторых, никто ничего не должен был заметить.
– Не заметить осколки? Это задачка сложная.
– Не то слово. Я долго ломал голову над этой загадкой. По-моему, тут был возможен один-единственный вариант. Убийца взял два шнура, один должен был служить запалом, плотно сплетенным из ватных жгутов, предварительно смоченных в растворе селитры. Вы же знаете, что такой шнур может тлеть долго, но чем крепче раствор, тем интенсивнее тление, можно даже рассчитать время, приблизительно, разумеется.
– Л и сам проделывал подобные фокусы, когда был мальчишкой.
– В таком случае, вам об этом известно лучше, чем мне. Второй шнур, наоборот, должен был сгореть очень быстро, практически мгновенно. Тут обработка была посложнее. Этот шнур тоже был опущен в селитру, потом высушен, потом между волокон он втер пасту из крахмала, воды и пороха. Затем – снова просушка. Такой шнур, разумеется, должен был вмиг вспыхнуть и вмиг исчезнуть. И конец шнура-запала тоже был обработан пастой с порохом – дюйма три.
– Как жаль, что я в детстве не знал этого рецепта, – усмехнулся Клементс.
– А может, оно и лучшему, – философски заметил Френч. – Далее. Этот затейник налепил из гипса бомбочек, размером с яблоко. Бомбочки он сделал полыми, чтобы можно было воткнуть туда запальный шнур тем концом, который обработан не только селитрой, но и пастой с порохом, и нашпиговать их порохом. Скорее всего, распотрошил несколько патронов, стибрил несколько штук из сейфа сэра Роланда. Отверстие в начиненных порохом бомбочках он заткнул пробкой, тоже сделанной из гипса. Шнур должен был постепенно сгорать, этот паршивец рассчитал нужное время, потом тлеющий огонь должен был вспыхнуть ярко и сквозь зазор между затычкой и остальной частью снаряда проникнуть внутрь. В этот момент бомба, естественно, должна была взорваться. Конечно, такая сложная операция требовала долгой подготовки, нужно было сначала все хорошо отладить, поэкспериментировать. Вот почему из карьера несколько вечеров доносились звуки выстрелов.
– Это похлеще любого боевика! Ей-богу, мистер Френч, даже жаль вас перебивать. Но позвольте сделать одну реплику. После взрыва такой бомбы наверняка остались бы какие-то следы: копоть, сажа или продукты горения или развороченная земля па месте взрыва, если бомба была спрятана в траве, или поломанный куст, ну и так далее.
– Я понял, что вас смущает. Меня это тоже здорово сбивало с толку – полное отсутствие следов. И все-таки такая операция была возможна, правда, только при одном условии. Шнур с бомбой преступник должен был прикрепить к ветке дуба, под которым всегда ставили шезлонг сэра Роланда. И вот вам, можно сказать, идеальный вариант: бомба висит в воздухе, не соприкасаясь ни с травой, ни с кустами, а главное – пи с какими из предметов, которые неизбежно были бы задеты взрывом. Для того он и химичил с этими веревками. Как только бомба разлетелась на кусочки, шнур, к ней приделанный, мгновенно вспыхнул и сгорел дотла.
– То есть и тут никаких следов!
– Абсолютно. А теперь перейду к самому убийству. Преступник специально выбрал момент, когда в «ловушке» никого не было, ему же требовалось, чтобы все могли убедиться в том, что после так называемого выстрела из «ловушки» никто не выходил. Он несколько дней выжидал, но в конечном счете воспользовался ситуацией, когда вокруг ловушки было полно свидетелей, причем со всех сторон. С западной, на корте, четыре игрока в теннис, с северной работал в цветнике садовник.
– Но самые главные свидетели – леди Чаттертон и Бун, – решил уточнить Клементc.
Френч как-то странно на него посмотрел.
– Да-да, конечно. И времени у преступника было предостаточно. Если бы по каким-то причинам они надумали отправиться на поляну раньше нужного времени, преступник нашел бы предлог, чтобы их задержать. Продолжим дальше. Он, прихватив бомбу, письмо, пистолет и глушитель, заранее изготовленный в мастерской, отправляется на поляну с дубом. Там он убивает сэра Роланда. Весь его план построен на том, что выстрела не будет слышно, даже если кто-то услышит слабый хлопок, наверняка, подумает, что это кто-то из игроков ударил ракеткой по мячу. Глушитель убийца тут же выбросил в реку, прижал пальцы своей жертвы к рукоятке пистолета и положил пистолет на траву – под свесившейся с шезлонга правой рукой покойного. Конверт он кладет на столик, а фальшивое письмо запихивает в карман пиджака покойного.
– Вполне вероятно, что именно гак все и происходило.
– Далее ему нужно было приготовить все для взрыва. Скорее всего, он уже за несколько дней до этого закрепил на ветке темную бечевку, под цвет коры, оставалось только привязать к ней шнуры с бомбой. Он с помощью бечевки подтягивает комбинацию из шнуров к ветке, оба закрепляет рядышком и отвязывает бечевку. Все. Осталось только запалить шнур с бомбой с того конца, который вымочен в селитре, и можно было идти к леди Чаттертон. Когда убийца с двумя своими спутниками шел к «ловушке», гипсовая бомба взорвалась, а от шнуров тоже не осталось ни клочка. Этот взрыв и был вроде бы как выстрелом, так все и подумали.
– И все-таки, как ни круги, это целиком и полностью ваша заслуга! – воскликнул Клементc. – Мы тут ни при чем! Черт возьми, великолепная работа! Я никогда не слышал такой остроумной версии. Шеф будет очень рад, но, – Клементc грустно улыбнулся, – но наверняка подумает, что мы и сами должны были вывести этого гаденыша на чистую воду.
– Бросьте, Клементc, просто на этот раз мне немного больше повезло. Вам ли не знать, как это бывает. Бьешься целый месяц над какой-нибудь головоломкой, но в конце концов все решает везение.
– Не стану с вами спорить, – Клементc снова улыбнулся. – Ну что, будем оформлять ордер на арест?
Френч медлил с ответом.
– Я не уверен, что мы готовы это сделать, – медленно произнес он. – Кого именно вы собираетесь арестовать?
Клементc недоуменно на него уставился.
– Полагаю, на этот счет не осталось никаких сомнений. Это Роско. По всем параметрам, это он. У него был доступ к лекарствам, он мог узнать, какие именно нужны и какую нужно подбавлять дозу, чтобы достичь нужного эффекта. Ведь доктор Берт прямо заявил, что не помнит, сколько у него в офисе лекарств. Роско у нас мастер на все руки и конечно же ему ничего не стоило выточить на станке глушитель. У него весьма убедительный мотив, и он последний видел сэра Роланда живым. Кого же еще, как не его, мистер Френч?
– А что вы скажете насчет Буна?
– Бун… гм. Он, конечно, малый не промах, но до Роско ему далеко, и не такой рукастый. Вы что же, и его подозреваете?
– Прежде чем оформлять ордер на арест, думаю, нам надо бы точно узнать, кто это был. А может, они вообще действовали вдвоем?
– Вдвоем? – Клементc поосновательнее уселся в кресле. – Теоретически такой вариант возможен. Но я лично весьма в этом сомневаюсь. Ладно, мы с вами можем делать сколько угодно предположений, последнее слово все равно останется за мистером Летбриджем. Он ведь начальник полиции.
На этом их импровизированное совещание было завершено. Невероятно довольный своими сыщицкими подвигами, Френч со спокойной душой отправился в Скотленд-Ярд. Но когда Пардью вечером сообщил ему по телефону, что майор Летбридж решил немедленно арестовать Роско, Френч слегка расстроился.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления