Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Папа, мама, восемь детей и грузовик
МАЛЫШКА МОРТЕН ИСЧЕЗАЕТ

Все по очереди стерегли Малышку Мортена, чтоб он не убегал один к морю. Они решили, что гораздо удобнее стеречь его не в одиночку, а по двое. Мина и Милли стерегли его с семи до десяти утра, Мона и Мадс с десяти до часу, потом за ним некоторое время следил папа. В два часа они обедали, после обеда Мортен спал, и все отдыхали от него до четырёх часов. А с четырёх до семи вечера Мортена стерегли Марта и Мартин.

Марен была освобождена от дежурств, потому что она помогала маме готовить еду. Папа мыл посуду после завтрака и после обеда. Таким образом, у всех были свои обязанности, но всё равно у них оставалось ещё уйма времени, чтобы отдыхать и веселиться.

Как-то Мортена стерегли Милли и Мина. Было раннее утро, все только что позавтракали.

— Пойдём собирать чернику, — предложила Милли. — В лесу её очень много.

Они захватили с собой по кружке, взяли Мортена за руки и втроём отправились в лес.

— Не заходите далеко! — крикнула мама им вдогонку.

— Ладно! — ответила Милли. — Мы ведь уже большие, можешь не бояться за нас. Мортену тоже нравится собирать ягоды.

Но Мортену нравилось очень многое, поэтому он останавливался каждую минуту. Если на дорожке лежал камень, ему непременно нужно было его подвинуть; если он находил паука, ему обязательно нужно было посыпать его землёй, чтобы потом смотреть, как он оттуда выбирается.

— Так мы далеко не уйдём, — сказала Мина. — Ты не можешь идти немножко быстрее, Мортен?

— Я вижу чернику! Иди сюда! — закричала Милли.

— Чельника! — радостно воскликнул Мортен.

Он подбежал к Милли, уселся прямо на землю и начал есть чернику. Малыш осторожно снимал с ветки ягодку и с задумчивым видом клал в рот.

— Давай пройдём ещё чуть-чуть в лес, там будет больше ягод, — предложила Милли. — Идём, Мортен!

Но Мортен не хотел идти в другое место. Ему понравилось здесь.

— Ну и сиди! А мы пройдём немного дальше, — сказала Мина. — Только не уходи никуда отсюда, пока мы не вернёмся!

— Чельника! — ответил Мортен и больше не прибавил ни словечка, потому что был очень занят.

— Вот наберём полные кружки и вернёмся к нашим, — сказала Мина.

— Как будто мы разведчики! — сказала Милли.

— Иди сюда, как здесь много! — позвала Мина.

Милли подбежала к Мине, здесь было очень много ягод, но дальше в лесу их было ещё больше. Они и собирали и ели, и скоро их кружки наполнились доверху.

— Идём теперь к Мортену! Наверное, он уже наелся, ведь он всё время сидел и ел ягоды, — сказала Милли.

Девочки пошли обратно. Но где же Мортен? Его не было на том месте, где он остался.

— Он сидел здесь! Правда? — спросила Милли. — Мортен, иди сюда! — закричала она. — Мортен! Никто не ответил.

— Его нет! — испугалась Мина.

— Мы его проворонили! Что нам теперь скажут?

— Бежим скорее!

Девочки высоко подняли кружки и бросились бежать со всех ног.

— Мамочка, мамочка, только не сердись на нас! — закричала Милли. — Ты очень расстроилась, что он вернулся один?

— О ком ты говоришь? — спросила мама.

— О Мортене. Разве он не вернулся?

— Нет. А где же он?

— Понимаешь, Мортен хотел сидеть на одном месте и есть, а мы пошли и собирали ягоды, а когда вернулись, его там не было.

— А вдруг он убежал к морю? — испугался Мадс и со всех ног бросился к берегу.

Все побежали за ним. Они кричали и звали Мортена, но никто не отвечал. Море было гладкое, как стекло.

Милли и Мина упали на землю и громко заплакали.

— Это мы виноваты!.. — рыдала Милли. — Теперь я никогда не смогу ничему радоваться.

— Нечего валяться и реветь, — сказал Мадс. — Покажите нам лучше, где вы его оставили. Где он сидел и ел ягоды?

— Он мог уйти совсем в другую сторону, — сказал папа.

Все, кроме Марен, побежали в лес. Она осталась возле грузовика на случай, если Мортен вдруг вернётся. Девочки показали место, где Мортен ел ягоды. Черника кругом была чисто обобрана, видно было, что Мортен съел много ягод. Они пошли в глубь леса. Мадс и Мона шли рядом, иногда они останавливались и прислушивались.

— Послушай, по-моему, кто-то там плещется? — сказала вдруг Мона.

Они стали вглядываться в чащу леса.

— Похоже, что там идёт дождь, — сказал Мадс.

Они переглянулись и подкрались поближе.

— Там и дождь идёт, и кто-то плещется, — сказала Мона.

Они побежали, не обращая внимания на можжевельник и сухие ветки, которые царапали им руки и ноги. Внезапно они остановились.

Прямо перед ними из маленькой грязной лужи фонтаном во все стороны летели брызги, и в самой середине, разбрызгивая воду руками и ногами, лежал Мортен. Грязная вода потоками струилась по его лицу.

— Мортен! — закричала Мона. — А мы боялись, что ты утонул в море!

— Вода! Вода! — ликовал Мортен и брызгался ещё больше.

К ним подбежали остальные. Они тоже услышали голос Мортена. Папа схватил его на руки, и все были бесконечно счастливы. Все, кроме самого Мортена. Он очень рассердился. Только что ему было так хорошо и привольно, а теперь всё кончилось.

Вы думаете, что Милли и Мине больше никогда не доверяли сторожить Малышку Мортена? Ошибаетесь! Теперь-то папа и мама были уверены, что Милли и Мина больше никогда не уйдут от Мортена во время своего дежурства. И они были правы.

Так папа, мама и восемь детей прожили в лесу шесть дней. Пришло время возвращаться домой. До начала занятий остался всего один день. Всем было жалко прощаться с морем, с лесом, с черникой, с зелёной травой и цветами, с ароматом леса и моря, с костром, на котором они готовили еду и вокруг которого сидели вечерами. Возвращению в город радовался только один грузовик.

Грузовику гораздо больше нравилось ездить по улицам города, чем стоять без движения целый день и служить дачей. Да и шинам было слишком жарко. «Того и гляди, полопаются от жары», — думал грузовик. Да и ни одного грузовика за эти дни он не встретил. Ему было скучно. Поэтому грузовик очень обрадовался, когда увидел, что папа, мама и восемь детей пошли прощаться с лесом и морем.

— Спасибо за всё, — сказали они. — Нам было очень хорошо с вами.

А грузовик ничего не сказал, он молча ждал, пока все соберутся. Наконец сборы закончились. Папа завёл мотор, и, как только грузовик тронулся с места, Малышка Мортен нажал кнопку гудка, и грузовик тоже сказал: «До свиданья!»

«Я рад, что мы уезжаем, — думал грузовик. — Мы едем домой. Надо быть вежливым».

Он радовался тому, что едет в город, что скоро встретится с другими грузовиками. А дети сидели в кузове и беседовали.

— Приятно всё-таки вернуться домой, — сказал Мартин.

— Когда мы уезжали, сердитая Дама Снизу стояла и махала нам вслед, — вспомнила Марта.

— Она-то не очень обрадуется, что мы вернулись, — сказал Мадс. — Пока нас не было, она могла спокойно спать после обеда.

— Хм, — усмехнулась Мона. — Значит, она спала весь день и гуляла всю ночь.

Въехав в город, они замолчали и с интересом смотрели по сторонам.

— Всё как раньше, — заметил Мадс.

— Мы уже почти дома. Смотрите, мы едем по нашей улице, — обрадовалась Марта. — Вон наш дом! Там кто-то стоит у парадного.

— Это Хенрик! Он ждёт нас. Вот он обрадуется, что мы вернулись! — кричал Мадс.

— Хорошо, что он тогда украл наш грузовик, а то бы мы никогда с ним не познакомились, — сказала Мона.

— А вон Дама Снизу. Смотрите, она тоже машет, хотя мы возвращаемся, а не уезжаем.

Грузовик остановился, и дети быстро выпрыгнули из кузова. Мама поспешила за ними, папа тоже вылез из кабины.

— Привет, Хенрик! — поздоровался он. — Вот мы и дома!

Дети побежали наверх, им не терпелось посмотреть, как выглядит их дом изнутри. Они быстро добежали до этажа, на котором жила сердитая Дама Снизу. Она стояла на площадке и, казалось, ждала их.

— Добрый день, добрый день! — говорила она и при этом ласково улыбалась.

— Какая ты симпатичная, когда улыбаешься, — сказала Мона. — Я никогда тебя такой не видала.

— Помолчи, Мона! — цыкнула на неё мать.

— Я бы очень хотела, чтобы вы сначала зашли ко мне выпить по чашечке кофе с пирожными. А для детей у меня есть газированная вода, ведь они, наверное, не любят кофе?

У мамы был такой вид, будто она свалилась с луны. Да и у всех остальных, пожалуй, тоже.

Первой опомнилась Мона.

Их спрашивают, не хотят ли они пирожных с газированной водой, и никто из них ещё не ответил: «Спасибо, хотим». Нет, она должна сама ответить за всех.

— Большое спасибо! — вежливо сказала она. — Мы с удовольствием зайдём к вам.

— Большое спасибо! — сказала мама, будто только что проснувшись. — Это так любезно с вашей стороны, только лучше мы сначала поднимемся к себе и немножко приведём себя в порядок, да и вещи надо отнести домой.

— Ну, вещи-то могут спокойно постоять на лестнице, правда, Хенрик?

— Ты знакома с нашим Хенриком? — удивилась Мона.

— Да, мы познакомились совсем недавно, — ответила дама. — Он всё ходил здесь, скучал и тоже ждал вас, и однажды мы с ним разговорились.

— Я каждый день обедал у Хюльды, — сказал Хенрик. — Эта дама прекрасно готовит, смею вас уверить.

Хенрик потихоньку, но настойчиво подталкивал их к двери Хюльды. И когда Мадс захотел сбегать наверх посмотреть на их квартиру, Хенрик остановил его словами:

— Потом посмотришь, идём!

Папа и мама от удивления совсем лишились дара речи. Подумать только, та самая дама, которая постоянно сердилась на них и на детей, оказывается, ждала их возвращения с горячим кофе и пирожными!

Они осторожно вошли в её нарядную комнату. Дети уселись на самые краешки стульев и боялись взглянуть друг на друга. Вот сейчас-то, во всяком случае, следовало вести себя получше, чтобы дама не рассердилась прежде, чем они выпьют газированную воду.

— А я и не знал, что тебя зовут Хюльда, — сказал Мадс.

— Да, Хюльда. Можете звать меня тётя Хюльда или просто Хюльда, как хотите.

— Я придумал! Мы будем звать тебя Нижняя Хюльда, ведь ты живёшь под нами, — предложил Мадс.

— В этом-то всё и несчастье, — вздохнула мама. — К сожалению, у меня нет времени каждый день после обеда уводить детей на прогулку, и я боюсь, что они снова не дадут вам спать.

— О, не беспокойтесь! — утешила её Хюльда. — Я перестала спать после обеда. Я теперь раньше ложусь вечером. Я очень рада, что вы уже вернулись домой, здесь было так тихо без вас, так скучно. Я почти не могла спать.

Теперь уж дети больше не могли усидеть спокойно: оказывается, Нижняя Хюльда на самом деле очень добрая.

А Мортен разговаривал сам с собой.

— Хочу газиловочки, хочу газиловочки, — говорил он, держа в руке стакан…

— Большое, большое вам спасибо, — сказала наконец мама. — Всё было такое вкусное, но теперь нам пора домой: надо распаковать вещи и привести себя в порядок после дороги.

Когда папа, мама и восемь детей встали, чтобы идти домой, Хюльда и Хенрик тоже поднялись вместе с ними.

— Мы проводим вас наверх, — сказали они.

Мама опять очень удивилась.

— Нет, не стоит, — сказала она, — у нас там не убрано и некрасиво.

Но казалось, что Хюльда не слышала маминых слов: она молча поднималась за ними по лестнице.

Папа подошёл к двери, чтобы открыть замок, но вдруг раздался возглас:

— В чём дело? Кто-то сломал наш замок!

— Это я сломал, — сказал Хенрик.

— Опять принялся за старое? — спросил папа с огорчённым видом.

— Нет, нет, что ты! — испугался Хенрик.

— Он не сделал ничего плохого. Вот откройте дверь и увидите, — сказала Хюльда.

Они вошли в кухню и увидели, что там всё было заново выкрашено, а когда открыли дверь в комнату, то так и застыли в изумлении. Вдоль стен стояли двухэтажные кровати, и на каждой было написано имя.

— У нас появились кровати, — ахнула Мона. — Это нам? Да, Хенрик? Мы будем на них спать? Каждый в своей?

А Хенрик стоял и улыбался.

— Я бы ничего не смог сделать без Хюльды, — сказал он. — Мы с ней работали вместе каждый день после вашего отъезда.

Не прошло и секунды, как дети забрались каждый на свою кровать, и мама до конца дня никакими силами не могла извлечь их оттуда.

Малышка Мортен несколько раз падал с кровати на пол, но снова забирался на неё. Это было совсем просто, потому что его место было на первом этаже.

Теперь ему пришлось выучить совсем новое слово «кровать».

Я знаю, вам тоже приятно, что дети больше не будут спать на полу.

Несколько дней подряд папа ходил и любовался красивыми кроватями, которые сделал для детей Хенрик, и наконец сказал:

— А теперь мы их покрасим. Выбирайте каждый любой цвет для своей кровати.

— Мы все должны выбрать одинаковый цвет? — спросил Мадс.

— Да нет, — ответил папа. — По-моему, будет очень красиво, если все они будут разного цвета.

— Тогда, если можно, я хочу синюю, — сказал Мадс.

— А я — красную! — сказала Мона.

— И я! И я! Касную! Касную! — кричал Малышка Мортен.

— Тише, тише, Мортен, — успокоила его мама. — Хорошо, у тебя будет красная.

— А мне розовую, — попросила Милли.

— И мне тоже розовую, — сказала Мина, потому что она всегда повторяла то же, что говорила Милли.

— Мне зелёную, — сказал Мартин.

— Мне жёлтую, — сказала Марта. А Марен думала дольше всех и наконец решила, что ей хочется белую.

— Хорошо, — сказал папа, записав, кто что хочет. — Сейчас я приготовлю краску, и каждый сам будет красить свою кровать. Но у нас есть только четыре кисти, так что придётся красить в две очереди. Милли, Мина, Марен и Мартин красят в первую очередь.

— Значит, мы можем пока пойти погулять, — предложила мама.

Она взяла с собой Мадса, Мону, Марту и Малышку Мортена, и они стали спускаться по лестнице. Но им не удалось уйти далеко — на лестнице их остановила Нижняя Хюльда.

— Заходите пока ко мне, — предложила она. — А они постучат ко мне в потолок, когда кончат.

Мама предупредила папу, и они пошли к Хюльде. Мама была очень довольна, она целый день работала, и у неё устали ноги, и теперь она с удовольствием присела у Хюльды. Хюльда приготовила кофе, а дети играли в спальне.

С тех пор как у них появились собственные кровати, они стали особенно интересоваться спальнями. У Хюльды была очень красивая кровать с блестящими шариками и комод с зеркалом. На стенах висело много картин. Детям здесь очень понравилось.

Они пробыли у Хюльды часа два. Наконец папа постучал им в потолок, и они побежали наверх. Дома они увидели две розовые кровати, одну зелёную и одну белую. Комната выглядела очень красиво.

— Ну, можете начинать, — сказал папа. — И тогда у нас будет совсем нарядно.

Мадсу дали синюю краску, Моне — красную, Марте — жёлтую.

Папа немножко помогал Моне, но большую часть кровати она выкрасила сама.

Малышке Мортену не разрешили красить, за него красила мама. Она выкрасила его кроватку в красный цвет, как он и просил.

Они красили долго, а когда все кровати были готовы, комнату просто нельзя было узнать, так стало красиво.

— Замечательно, — сказал папа. — Теперь мы будем называть нашу комнату спальней.

— Обязательно, — поддержала его мама. — Только, по-моему, тут очень пахнет краской.

— А мы сейчас откроем окно и пойдём на кухню чего-нибудь перекусим, — предложил папа.

Малышка Мортен страшно рассердился, что ему не дали покрасить, но всё-таки тоже пошёл на кухню, потому что любил поесть. Ему дали большой кусок хлеба, и он сразу же принялся его уплетать. А все остальные стоя ждали своей очереди.

— Не спешите, — сказала мама. — Сейчас все получат свою долю, и мы сядем, как обычно, за стол.

Мортен наблюдал за всеми, на него никто не обращал ни малейшего внимания: уж очень все проголодались. Тогда он осторожно открыл дверь спальни, прокрался туда и тихо прикрыл за собой дверь.

Ой, ой, ой! — здесь стояло ведёрко с красной краской и рядом на газете лежала кисть. Папа ещё не успел убрать их.

Мортен быстро засунул хлеб в рот и схватил кисть. Он глубоко обмакнул её в ведёрко с краской. Ого! — здесь ещё много краски! Мортен огляделся: что же ему покрасить? Кровати все уже выкрашены, красить их заново неинтересно. А вот пол… на него даже жалко было смотреть. Бедненький, он был просто коричневый, и во многих местах краска давно стёрлась. Мортен провёл кистью по полу. На полу осталась красивая красная полоска.

— Би-би! — загудел Мортен, он играл в грузовик. Кисть была красным грузовиком, который ехал по красной дороге.

Мортен снова обмакнул кисть и поехал дальше. Пожалуй, не стоит гудеть так громко. А то его услышат, придут и всё испортят. Это Мортен хорошо знал. Теперь Мортен говорил «би-би» шёпотом. Всё равно играть в грузовик было так же интересно. На полу было уже много красных дорожек, кое-где они пересекались. А вдруг сейчас краска кончится? Мортен заглянул в ведёрко. Нет, её, к счастью, было ещё много.

А тем временем все спокойно ели на кухне.

— Может, пойти и позвать к нам Нижнюю Хюльду? — спросил Мадс.

— Хенрик, наверное, тоже у неё, она говорила, что он собирался прийти.

— Конечно! Хенрик должен посмотреть, как мы всё красиво выкрасили, — сказал папа. — Сходи, пожалуйста, за ними, Мадс. А собственно говоря, куда девался Мортен?

Папа считал и пересчитывал детей, и у него всё время получалось только семь.

— Да, наверное, он ест под столом, — спокойно сказала мама. — Ты же знаешь, что он это любит.

— Да, я просто забыл, — ответил папа. В это время постучали в дверь, и вошёл Мадс с Хенриком и Хюльдой.

— Заходите, заходите, милости просим, — пригласил их папа. — Сейчас мы покажем вам самую красивую в мире спальню.

Папа распахнул дверь и спросил:

— Ну, как вам нравится?

Больше бедный папа не успел вымолвить ни словечка, потому что он увидел Мортена и пол, изъезженный красным грузовиком.

— Ох! — сказал папа.

— Ах! — сказала мама.

— Вот здорово! — обрадовались дети.

— Батюшки! — изумилась Хюльда. — Какие красивые стали кровати, а красный пол, оказывается, очень нарядно! Никогда в жизни не видела ничего более прекрасного!

— И я тоже, — поддержал её Хенрик.

Папа, осторожно ступая между красными дорожками, добрался до Мортена и поднял его на руки, но Мортен рассердился, дёрнулся и мазнул папу кисточкой прямо по лицу, и нос у папы тут же стал красным. Наконец папе удалось отобрать у Мортена кисть, и он вручил Мортена маме. А маме пришлось оттирать Мортена ацетоном, потому что он весь был в красной краске.

— Вот так сюрприз! — сказал папа. — Придётся потрудиться, чтобы снять всю эту краску.

— Зачем же её снимать? Это так трудно! Лучше уж весь пол выкрасить в красный цвет! — предложила мама.

— Ты думаешь? — усомнился папа. — Пожалуй!

Он провёл по полу кистью, потом ещё, ещё и начал красить пол с таким энтузиазмом, что уже не мог остановиться. Так папа выкрасил весь пол, а все стояли в дверях и смотрели, как он работает.

— Сегодня нам придётся спать всем в кухне, — сказал папа. — Пока пол не высохнет, по нему нельзя ходить.

— Зачем же вам спать в кухне? Там очень тесно. Вы можете переночевать у меня, а к утру пол уже высохнет, — предложила Хюльда.

Когда все дети улеглись на полу, Мадс сказал:

— Вот мы и опять спим на полу.

— Но это уже в самый последний раз, — ответила Мона.

И она была права, потому что на другой день они снова перебрались наверх, а когда наступил вечер, легли каждый в свою кровать и оттуда смотрели на самый красивый и на самый красный в мире пол.

— А Мортен не дурак, — сказала Мона.

— Мортен молодчина! Ура Мортену! — закричала Милли.

Но Мортен не слышал, как они кричали «ура!» в его честь, — он лежал в своей красной кроватке и крепко спал. И ему снился сон. Знаете о чём? А вот попробуйте угадайте. Ладно уж, я, так и быть, скажу, что ему снилось. Он видел во сне много-много больших красных малярных кистей!

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть