Родимый город вправе спать спокойно,
ибо – я увёл не только крыс,
но также кошек – до единой, подчистую всех,
и многих сам загрыз..
Опасения Олега не оправдались. Обошлось без эксцессов.
Ирма, конечно, не умерла – нужно было очень постараться, чтобы сделать это в присутствии такого мага, как Энгар. Но повозиться ему пришлось. Два часа он штопал ауру – или чему там полагалось быть. Олег в этом не очень разбирался, все его познания в данном вопросе ограничивались общеадаптационным курсом, прослушанным после появления на Трех Базах – и все эти два часа джунгахорцы тихо топтались в отдалении, наблюдая за ходом операции и разговаривали только вполголоса. Даже те, что едва успели прийти в себя после действия станнеров.
Никто не тянулся к оружию, не демонстрировал явной угрозы и уж тем более не пытался напасть. Впрочем, может быть, этому способствовала все еще висящая над разведчиками «медуза», которую Энгар оставил то ли за недосугом, то ли вполне сознательно. Но, в принципе, в любом случае это смотрелось хорошим признаком. Уже завтра, как по опыту знал Олег, ошеломление от их внезапного появления пройдет, поведение аборигенов вернется в привычные для них рамки, но мыслей убить пришельцев у них, скорее всего, не появится. По крайней мере, не сразу…
Одним словом, контакт был разыгран по одному из стандартных сценариев, и в этом плане ход экспедиции можно было считать успешным.
Тем не менее, им, безусловно, сильно повезло, считал Олег, разглядывая смирных, как овечки, варваров. С первой попытки, абсолютно наугад, без всякой подготовки – и сразу попасть на человека, который наверняка знает всю здешнюю подноготную. В этом смысле Ирма – сущий клад. Ермакову, без сомнения, будет, что предъявить Совету в качестве результата своей авантюры.
Однако безбашенность начальника обескураживала. Олегу раньше не доводилось работать с ним в одной команде, и он только сейчас мог реально оценить, что стоит за теми легендами, что рассказывают о Ермакове на Трех Базах. Олег мог поклясться, что, устраивая этот незапланированный рейд в Джунгахору, Виктор Петрович уверен был в его исходе! Причем именно в случившемся, а не в контакте с аборигенами, который сам он выдвигал в качестве основной цели, несмотря на логичные объяснения маловероятности встретить хоть кого-то из уцелевших горожан.
И уверенность эта была такова, что Ермаков убедил их всех отправиться в этот поход, вопреки тому, что никто изначально им такой задачи не ставил. Олег вообще подозревал, что когда Совет формировал состав экспедиции, ни у кого и в мыслях не было, на что они здесь наткнутся! Считалось, что под Куполом не сохранилось ничего живого.
Тем не менее, именно Ермаков, судя по всему, настоял на включении в команду группы армейских рейнджеров – хотя вполне можно было обойтись гражданскими специалистами. В инструментальной разведке, какая первоначально предполагалась, от них было бы куда больше толку, чем от ребят Олега, качественно способных только резать глотки да лазать за языками.
Спрашивается – на чем основывался Ермаков в своих действиях? Информации о Куполе реально не было никакой ни у кого. Значит, получается, чистая интуиция. Куда тогда смотрели в Совете? А с другой стороны – вот он, результат, говорящий яснее ясного, что прав Ермаков. Сам Олег не был на такое способен. И совершенно не мог представить, как можно планировать серьезную операцию, ориентируясь не на факты, а даже – не понятно, собственно, на что? И при этом добиваться результатов!
Вывод же из данных размышлений оказался для Олега неожиданным, но зато вполне конкретным. Ермаков не просто авантюрист. Точнее говоря – вовсе не авантюрист. Еще точнее – не авантюрист в общепринятом смысле, но как раз авантюрист в смысле строго научном.
Если таковой, конечно, имелся. В чем Олег не был уверен, но училищный преподаватель людей, подобных Ермакову, называл «волшебниками». И относил к редкой категории индивидов, могущих не только различать возможные варианты ситуации на много ходов вперед в сравнении с большинством людей, но и способных – и, более того, предпочитающих! – действовать согласно именно этому своему видению, а не общетрадиционной картине мира. Разумеется, преподаватель это не так объяснял, а более по науке, ссылаясь при этом на какие-то закрытые исследования, но смысл был примерно соответствующий.
Олег тогда это выслушал, запомнил, как занятный факт, и впоследствии никогда больше к нему не возвращался: не было повода. Да и преподаватель, завершая рассказ, честно предупредил, что с подобным феноменом они вряд ли когда встретятся на своем уровне рядовых офицеров – уж слишком он в чистом виде редок. Но информация не помешает. На всякий случай. И вот, похоже, Олег с чем-то подобным столкнулся здесь, на Панге, черт те как – или куда? – отдаленной от Земли. А по некоторым представлениям, и вовсе в иной жизни. Или не столкнулся? Все-таки информации, достаточной для размышления, не обязательно должно хватать для произведения твердых выводов – это им в училище еще на первом курсе велели запомнить.
А разъяснить этот вопрос, пожалуй, надо было с самой насущной необходимостью. Чтобы знать, чего стоит ожидать от начальника в дальнейшем в случае чего. Потому как, ежели он обычный, все-таки, авантюрист – так это одно. А если, гм… необычный – тогда уже совсем другая разница…
Олег в задумчивости посмотрел на Ермакова.
Словно почувствовав этот взгляд, начальник экспедиции повернулся и подошел к Олегу. Вид у него был откровенно довольный.
– Ну, задачу мы выполнили, – сказал он. – Удачно! Завтра возвращаемся, как только Ирма в норму придет. А пока пойдем, побеседуем с местным населением… Нужды у нас, конечно, теперь особой в них нет, но не терять же задел… О будущих посещениях хотя бы договоримся.
– Угу… – согласился Олег, присоединяясь. Они вдвоем направились к продолжавшим толпиться поодаль джунгахорцам. Олег спросил: – Виктор Петрович… Эта Ирма – кто она?
– Ирма? – переспросил Ермаков. Помолчал, потом ответил: – Ирма Данске. Лучший ювенолог Города. Здесь, в Джунгахоре, головная лаборатория была. Да и преподавала она тут тоже. Красивая была девчонка! Как уцелела – не понимаю…
– Ювенолог?
Ермаков покосился на Олега неодобрительно.
– Стыдно, юноша! – сказал он строго. – Отсутствие эрудиции не украшает офицера. Ювенология – наука о продлении, сохранении и возвращении молодости. Существует даже на Земле. А в наших условиях – так и вовсе одно из основных направлений медицины.
Олег поднял руку и почесал в затылке.
Собственно, ничего нового он сейчас от Ермакова не услышал.
В свое время, когда Олег только попал на базу Черной Цитадели, его весьма впечатлил тот факт, что возраст многих жителей ее превышает сто лет. При том, что выглядели все лет на сорок. А то и моложе. Хотя, конечно, встречались старики вроде Локтева – но это были исключения.
Объяснение у данного факта было простое. Даже два. Талисманы, во-первых. Магия, во-вторых. Талисманы, как оказалось, консервировали состояние своего оператора и могли поддерживать его в таком виде неопределенно долго. Причем, чем мощнее был талисман, тем лучше он с этой задачей справлялся. Магические же заклинания и вовсе творили в этой области чудеса, позволяя превратить дряхлого старца в полного жизни юношу. Да при этом еще исправляя любые физические увечья и недостатки. При таких условиях понятно – можно было, как сказали бы в Одессе, жить хоть сто лет. И даже много больше.
Сложность была не в этом. Во всяком случае, для Олега. Поначалу он никак не мог нормально относиться к тому, что сослуживцы и коллеги, с которыми он работал бок о бок и которыми приходилось даже командовать – зачастую в несколько раз старше его. Но выглядят при этом его ровесниками. А то и младшими, по сравнению с ним! Только со временем данный факт перестал его доставать. Особенно после того, как пару раз он на себе испытал действие реанимационной магии – в результате неудачных «выходов» на Побережье.
Но иногда разница привычного и реального внезапно вновь давала себя знать. Вылезая, вот как сейчас, откровенным диссонансом. И Олегу эти моменты никакого удовольствия не доставляли.
Ермаков, искоса наблюдая за Олегом, видимо понимал, о чем тот думает.
– Не переживай, – утешил он с усмешкой, присовокупив ходячую на Трех Базах поговорку: – Трудно только первые сто лет – потом привыкнешь…
– Да уж… – проворчал в ответ Олег и вынужден был прекратить разговор, поскольку они уже приблизились к джунгахорцам, настороженно их поджидавшим.
– Пойдем, вождь, поговорим, – просто предложил Ермаков, с ходу беря быка за рога.
Не давая никому времени на размышление, он прошел к стоящим неподалеку роверам и уселся боком на колесо одного из них, жестом предлагая последовать своему примеру. Олег, придерживая станнер, устроился на седле соседней машины. Салтар дар Зорн и еще несколько человек, чуть помедлив, расположились таким же способом напротив.
Ермаков обвел взглядом их насупленные лица.
– Завтра мы уйдем обратно, – сказал он. – И Ирма отправится с нами. Но перед тем нам нужно будет рассказать вам о том, что делается снаружи. Поэтому я хочу с утра собрать всех жителей вашего холда – чтобы не было не слышавших. После того мы решим, иметь нам дело друг с другом или нет и каким образом. Но это завтра. А сейчас я хочу знать, есть ли еще в Джунгахоре кто-то из уцелевших стариков? Из тех, кто жил здесь раньше в Городе.
– Нет, больше никого нет, – глухо ответил дар Зорн, исподлобья разглядывая Ермакова с Олегом. – Старая Ирма была последней. Что вы собираетесь с нами делать?
– Ничего. Расскажем о жизни снаружи, если захотите – будем друг с другом торговать. Можем вывести вас из под Купола, если вы так решите. Там, правда, никто вам не обрадуется, не буду врать. Но Панга велика, и на ней достаточно мест, где можно жить ни с кем не воюя.
– Как это – не воевать?! – один из сидевших вместе с дар Зорном выпрямился, устремив на Ермакова пронзительный взгляд, подошедший бы горному орлу. Рука его при этом чисто рефлекторно ухватилась за прицепленный к поясу боевой топор. Как понял Олег, это был один из клановых вождей. – Мы мужчины, а не женщины!
– Да воюйте на здоровье, – Ермаков пожал плечом. – Если хотите. В мире этого дела хватает с избытком. Просто если вы там попробуете жить как здесь – вас быстро перебьют всех до единого: вас до смешного мало для серьезной войны. Да вы, по сути, и не знаете, что это такое на самом деле – настоящая война. Так что не спешите с выводами.
– Мы знаем, что такое настоящая война! – возразил другой вождь, тоже бросив на Ермакова хмурый взгляд. – Если бы вы сражались с нами честно, не прикрывались колдовством – вы бы нас не победили!
Олег с Ермаковым хмыкнули не сговариваясь.
– Да, – признался Ермаков. – Но мы вас победили. И если потребуется, победим еще раз. Хоть сейчас, всех шестерых и насмерть – не хочу иметь дела с дураками, – он без перехода внезапно уперся взглядом в соседей дар Зорна. – Новые вожди, наверное, после этого будут вести себя умнее!
Предводитель Джунгахоры жестом остановил своих соратников. Какое-то время все молчали. А потом дар Зорн произнес:
– Я услышал, что вы что-то предлагаете… Но вывести за Купол – у нас означает умереть, и никто к этому не торопится. А что такое «торговать»?
Олег на этот вопрос только вздохнул. Это была типичная ситуация для подобного изолята. Уж чего-чего, а их Олег успел насмотреться, вдоволь полазив по весьма отдаленным закоулкам пангийской цивилизации. Ермаков же весело расхохотался, откинувшись назад на колесе. И даже хлопнул себя руками по коленям.
– Ну вот, вождь! – пояснил он дар Зорну, отсмеявшись. – Это уже серьезный вопрос! Об этом можно вести переговоры…
Переговоры затянулись до темноты. Не из-за каких-то особых сложностей. Просто для джунгахорцев была непонятна половина того, о чем рассказывал Ермаков. А во вторую половину они не желали верить. Их замкнутый мир был физически урезан до минимума, и соответственно этому минимуму были и представления живущих в нем.
Размеры планеты, количество людей, ее населяющих, элементарно не укладывалось у аборигенов в голове. Как и отсутствие Купола над головой. По местным представлениям, мир был уничтожен пятьдесят лет назад колдунами во главе с Акино Проклятым, желавшим всеобщей гибели. И только горстка храбрецов под предводительством Великого Корга сумела спастись. С тех пор под Куполом существовал культ Корга-Спасителя, считавшегося на данный момент богом, в Городе имелось святилище – гробница Великого Корга, в котором совершались ежегодные жертвоприношения. Души же проклятых колдунов в наказание за злодеяния вселены были в крысюков и осуждены на вечное в них пребывание. Отчего и ненавидели людей, и с ними шла война не на жизнь, а на смерть.
Предполагалось, что когда-нибудь светлый Корг-Спаситель восстанет из своего святилища и спасет всех окончательно: разомкнет Купол, сотворит новый мир, выведет в него людей, а крысюков замурует в Куполе на вечные времена. Но это экстраординарное событие ожидалось не раньше, чем через тысячу лет, а пока всем следовало жить по справедливым порядкам, установленным Коргом, приносить жертвы и воевать с крысюками.
При таком раскладе что-либо объяснить аборигенам было крайне проблематично. Например, что Корг-Варвар, первый срединный король, на самом деле умер и похоронен вовсе не здесь, а где и положено – в Эльсане. Что он умудрился уцелеть в битве при падении Блистающего Града и погиб совсем в другом месте и по другому поводу. А уж про то, что он никогда не был никаким спасителем – не стоило и заикаться.
Впрочем, первичные переговоры не предназначались для исчерпывающих объяснений. Смысл их был в элементарном знакомстве друг с другом, в самой возможности разговора. Ермаков эту задачу отлично выполнил, напоследок раздав вождям «рекламные» проспекты с цветными фотографиями видов Побережья, распечатав их из своего ноутбука. Наутро пообещав показать всем обитателям холда документальный фильм о жизни внешнего мира.
– Пусть думают, – сказал он Олегу, когда они расстались с джунгахорцами. – К утру, глядишь, до чего-нибудь дозреют.
– До чего вот только? – хмыкнул Олег.
– Да не принципиально. Главное – чтоб определились. В любом случае в следующий раз к ним можно будет приходить вполне открыто, даже если они твердо решат считать нас посланцами Акино Проклятого и не иметь с нами никаких дел. Разговаривать-то все равно станут. Но мне кажется, Дар Зорн вполне вменяем…
– Да, пожалуй…
К ним, торопясь, от уже развернутого лагеря подбежал Санчес.
– Командир! Виктор Петрович… Там Ирма… Она в себя пришла, хочет вас видеть.
Ермаков хмыкнул.
– А Энгар что говорит?
– Ну, что поговорить можно. Потом он ее усыпит.
– Ну пошли, если так…
Ирма лежала в палатке, закутанная в спальник, и походила на мумию настолько, что Олег поежился. Но выглядела она все же достаточно бодро. А при виде вошедшего Ермакова счастливо улыбнулась беззубым ртом. Рядом сидел Энгар, держа ее за руку и считая пульс.
– Можно, – сказал он Олегу и Ермакову. – Рано ей еще пока разговаривать, но я все держу под контролем.
Ермаков присел рядом со спальником.
– Здравствуй, Ирма, еще раз! – он улыбнулся. – Ну, как ты?
– Хорошо, Виктор Петрович! Так хорошо, что я уже и забыла, что так может быть!.. Скажите… Вы ведь не бросите их? Нет? – она с надеждой перевела взгляд с Олега на Ермакова и обратно. – Не бросите?
– Нет, конечно, – успокоил ее Ермаков. – Раз уж мы сюда добрались – будем заниматься. Только уже следующая экспедиция, настоящая. Мы же всего лишь разведчики… Ты что-то хотела сказать? Это важно?
– Да! – заторопилась Ирма. – Да! Мы вывезли все материалы лаборатории… Все отчеты по программе, темпостаты с образцами… Когда все произошло – мы успели… Каким-то чудом… Контейнер спрятан на краю Полигона – совсем рядом. В подвале главного корпуса. Ключ там же… На верхнем этаже… Вы сможете продолжать работы! Мы все сохранили!..
– Хорошо. Я понял. Успокойся, – Ермаков коснулся ее высохшей руки. – Мы заберем контейнер. А работы ты сама продолжишь, – он улыбнулся. – Какие твои годы? Забыла?
Ирма несколько секунд смотрела на него, ничего не говоря. Потом по старчески, перхая, засмеялась.
– И точно, забыла! – призналась она и хихикнула. – Совсем старая стала, ничего голова не помнит! Все время себе твердила, что это самое важное, чтоб не забыть – и вот… Как думаете, склероз или маразм?
– А какая, к черту, разница? – рассмеялся в ответ Ермаков. – Сдадим тебя в госпиталь в Эбо – через год станешь как новенькая. Или даже моложе, если захочешь. Будешь мужикам головы крутить. Еще сюда вернешься – мы же Лабораториум будем вскрывать, специалисты потребуются.
От избытка чувств старуха только всхлипнула.
– В Эбо… – повторила она. – Полигон сохранился? Значит, вы там теперь, в песках?
– Не только. Полигон Эбо, Ласточкино Гнездо в Цитадели, Плато Ветров в Поднебесной. Две экспедиции и испытательная база. Наиболее оснащен, конечно, Полигон – там у нас что-то вроде столицы. Раз в месяц ходят караваны на ЗИП. Живем… Скоро сама все увидишь. Мы завтра сворачиваемся. Делать нам здесь больше нечего – надо будет готовить большую экспедицию. С Салтаром я, в принципе, о связи договорился. Утром окончательно утрясем.
Ирма слушала, что он говорит, с жадным вниманием, беззвучно повторяя произнесенные названия.
– Сколько тогда уцелело? – спросила она, когда Ермаков замолчал.
– Те, кто был на базах. В сумме человек триста. Потом прибавилось… Дети… С Земли еще появился кое-кто. Вот Олег у нас такой – десять лет уже, еще есть… Сейчас около семисот человек. Было одно время побольше, да случилась на южном Побережье война не так давно, пришлось нам в ней поучаствовать.
– Талисмановладелец? – спросила Ирма.
– Нет, слава богу, – Ермаков качнул головой. – Маг один. Колдун даже. Но силы необыкновенной. И подбираться начал к Цитадели – а нас это не устраивало.
– Понятно… – сказала Ирма. – Молодцы вы. Не пропали. Я на вас так надеялась… Но вы, Виктор Петрович, все-таки контейнер заберите с нашими материалами. Мало ли что… Он там хоть и в пустынном месте лежит, а я вот все равно уже бояться начинаю. Там ведь весь проект «Геном». И «Малыш». И АГ-19. Все практически законченное. Вы же знаете, насколько это важно… У меня все эти годы, пока вас ждала, душа просто не на месте. Контейнер не очень большой, ваш прямохо-дец его спокойно унесет. Там килограмм полтораста…
– Да, это действительно важно, – медленно кивнул Ермаков. – Можно будет, пожалуй, с утра выслать группу… Олег, съездишь? Тут и в самом деле недалеко. Возьмете тяжелый ровер, привезете. Ключ только там не оставьте, а то вскрывать замучаемся. Это ж, как я понял, контейнер высшей защиты? – спросил он у Ирмы. Та кивнула.
– Можно съездить, – согласился Олег. – Только надо кого-нибудь, чтобы дорогу показывал. Я ж местности совсем не знаю. И где там главный корпус на полигоне?
– Договорились! – решил Ермаков. – Возьмешь своих орлов и кого-нибудь еще… Локтева, видимо, больше все равно некого, да он и знает там все. А мы, тем временем, тут общее собрание проведем. А скажи-ка мне еще, Ирмочка… – это обращение выглядело дико, но Ермаков, видимо, выговоривший его машинально, даже не заметил нелепости. Да и Ирма, кажется, тоже. – Кто-то еще кроме тебя здесь есть?
– Никого, Виктор Петрович, – после паузы ответила Ирма. – Лет десять назад в западных холдах были еще, кажется, двое. Передавали мы друг другу приветы. Но уже несколько лет ничего не слышно. А больше никого из стариков. Население в холдах быстро обновляется. Вы ведь, наверное, уже заметили, что тут одни мальчики почти. Сама удивляюсь – как я-то уцелела. Тут ведь такое было!..Такое!..
Ирма зажмурилась и замотала головой, вцепившись пальцами в спальник. Из-под плотно сжатых старческих век побежали слезы.
– Все! Хватит! – резко сказал Энгар, сидевший до этого без единого звука, и, нагнувшись, провел ладонью над лицом старухи. Та замерла на миг с нелепо запрокинутой головой. Потом обмякла. Черты лица расслабились, дыхание сделало тихим. Слезы еще блестели на ее щеках, но она уже спала.
– Нельзя больше. Вредно. Мелочь какую-нибудь узнаете, а организму напакостите. И неизвестно еще, как он восстановится. Тут и так-то все запущено до крайней степени…
– Что, совсем плохо? – насторожился Ермаков.
– Да не то чтоб совсем… – Энгар с всегдашней своей невозмутимостью задумался. – И здоровье-то, и возраст восстановят. А вот с памятью… Думаю, процентов тридцать пропадет безвозвратно, еще столько же исказится. Детство будет помнить, молодость. Нашествие, скорее всего, тоже. А вот от здешней жизни после всего – не больше половины воспоминаний останется, наверное.
– Так, может, оно и к лучшему? – спросил Ермаков. Энгар пожал плечами. Все постояли, не говоря ни слова.
– Ладно! – нарушил тишину Ермаков. – Ты мне вот чего скажи: за ней присмотр ночью нужен будет? – он кивнул на Ирму.
– Да нет, – Энгар качнул головой. – Я ее надежно усыпил. Без проблем!
– Ага! – Ермаков радостно оживился. – Тогда ты мне связь обеспечь! Как обещался! Передай, что завтра днем возвращаемся. Пусть готовят срочно транспорт на юг. Обязательно чтоб с врачом – для Ирмы. И пусть обеспечат мне немедленно по возвращению дальнюю связь! У меня будет важный доклад Совету.
– Хорошо, Виктор Петрович, я передам.
Ночью Олегу опять приснился прошлый дурацкий сон.
Ну, не совсем прошлый. Но мозаика под ним была похожа. И даже, кажется, зонду удалось спуститься пониже. Или включить увеличение на своих телекамерах – стало можно приближать изображение.
С некоторым удивлением Олег разглядел под собой круглую долину Джунгахоры с несуразным диснеевским замком, сжатые и засеянные кечупом поля, геометрические черточки поливных каналов, разбегающиеся от скважины в центре долины, даже саму скважину, уходящую вглубь земли и берущую начало в подземном озере, расположенном в огромной пещере.
От пещеры в разные стороны ветвились причудливые ходы, образовавшиеся в неведомые геологические времена. Ходы соединялись с другими пещерами в разных частях подкупольного мира. И во всех этих пещерах двигалось множество живых созданий, представлявшихся Олегу светящимися точками. Как внезапно понял Олег, это означало, что создания эти разумны. Тут он сообразил, что это, должно быть, те самые крысюки, с которыми воюют джунгахорцы, и ему стало интересно, что же эти твари там делают.
И он тут же увидел.
Закутанные в свои традиционные балахоны, не иначе как заимствованные действительно у песчаных дервишей, отряды крысюков двигались куда-то, сжимая в лапах странное оружие с причудливыми клинками. Их (крысюков, а не клинков) было очень много. Олег даже удивился, сколько. Он увидел, как они накапливаются в каких-то комнатах, совсем рядом с поверхностью, как слаженно, по команде, врываются через узкие отверстия в соседние пещеры и набрасываются на других существ, цвет чьего разума заметно отличался от их собственного. Все вокруг заполнил шум боя, крики раненых и умирающих, запах крови и лязг металла, смешавшиеся в неверном свете факелов.
«Ни хрена себе, кино!» – подумал Олег, подскакивая и садясь на своем спальнике.
В глаза ему ударил тусклый свет энгарова фаербола, выполняющего роль ночника. За плечо Олега тряс дежуривший в этот час Санчес.
– Командир! Командир! Тревога! Крысюки со всех сторон!
Олег ошалело помотал головой, отгоняя ошметки «пророческого» сновидения и, ругнувшись сквозь зубы, со станнером в руке вывалился из палатки.
Снаружи ничего не напоминало только что виденный сон. Во-первых, тут было темно. Как у негра в… Африке ночью. Во-вторых, доносившийся со всех сторон шум свидетельствовал, что там и вправду сражаются. Кроме того, в разных концах хаотично мельтешили огоньки фонарей и факелов. В паре мест что-то даже горело. Больше ничего разобрать было невозможно.
– Энгар!..твою за ногу! – выругался Олег, безрезультатно пытаясь хоть что-нибудь различить во тьме. – Где тебя носит?!
Он принялся вертеть головой по сторонам в поисках мага, но тут у него в глазах что-то мигнуло, и плавно появилась зеленоватая, как в ноктовизоре, картинка – это Энгар как раз задействовал заклинание ночного зрения.
Олег поморгал, чтобы дать глазам освоиться, и снова, на этот раз уже по-настоящему, огляделся.
Вся экспедиция уже стояла возле палатки. Оружие было наизготовку и, надо полагать, ночное зрение тоже. Во всех четырех клановых поселках и в самом деле шел бой. В замке, судя по всему, тоже. Там свет электрических фонарей (спасибо Городу за наследство) перемешался с коптящими огнями неведомо из чего сделанных факелов. Густо мелькали причудливые тени. Кроме того, какие-то отряды плотными группами перемещались по дну долины – по полям, не разбирая дороги и не пользуясь никаким освещением. Один из них прямиком несся как раз на лагерь экспедиции. И не нужно было быть эльфом, чтобы разглядеть закутанные в балахоны знакомые фигуры. Картина, в общем, была вполне ясная.
– Коля, Локтев, Энгар! – скомандовал Олег. – Охраняете лагерь! Не подпускать никого! Остальные – за мной!
Отдав эту команду, он закинул станнер за спину и побежал в сторону замка, минуя наступающий на лагерь отряд. С ним он связываться не собирался. Позади затопали ботинки остальных.
– Что думаете делать, Ростовцев? – крикнул, нагнав его, Ермаков.
– Сначала отобьем замок! Потом – там роверы, у нас будет свобода маневра – зачистим остальную долину. Одного только не пойму: откуда здесь этих демонов столько взялось?
– Через технологические тоннели, скорее всего!
– Что? – не понял Олег.
– Технологические тоннели! Кабели, трубопроводы – под всем Городом и всеми поселками была очень развитая инфраструктура… Ходить там нельзя, конечно, но ползком и человек проберется. Крысюки эти, я думаю, тем более. Мне непонятно другое – почему именно сейчас!
– А вот это уже – во вторую очередь! Сначала победим, а потом разберемся! А ну всем быстро к бою! Развернуться в цепь! На сорока процентах мощности! Широким лучом! Все, что движется – глушить без разбора! Внимание! Залпом! Огонь!!
Кто-то когда-то на Земле на вопрос, сколько оружия надо брать с собой в экспедицию, в шутку сказал, что ровно столько, чтобы при случае начать и выиграть небольшую войну, не больше и не меньше. Неизвестно, слышали ли оружейники ныне исчезнувшего Города когда-нибудь это высказывание, и что они по этому поводу думали. Но в своей практической деятельности они, похоже, совершенно серьезно следовали именно ему – как основополагающему принципу. Во всяком случае, теперь каждый раз, идя в дело, Олег вспоминал автора этого изречения с чувством искренней и глубокой благодарности.
Как вот сейчас, например.
Занявшийся день осветил поле закончившейся битвы. Пожалуй, самой странной битвы со времен падения Города. Уж во всяком случае, для нынешних его обитателей…
По всей долине Джунгахоры лежали неподвижные тела. Кое-где вперемешку люди и крысюки – в основном, у поселков и замка – на большей части территории только нападавшие. В местах наиболее ожесточенной схватки громоздились целые завалы. Оставшиеся на ногах аборигены разбирали эти груды, вытаскивая своих, живых и мертвых, тщательно резали глотки врагам. Очумевшее замковое воронье с истошным карканьем составляло обрамление этого маленького апокалипсиса.
Без сомнения, не случись в холде в эту ночь экспедиции снаружи, Джунгахора перестала бы существовать. Это все понимали. Но радости по данному поводу ни у кого не замечалось. На разведчиков, круживших по долине на роверах – Олег решил на всякий случай патрулировать территорию, хотя повторное нападение и считал маловероятным – косились настороженно. Несмотря даже на то, что Олег велел собирать раненых к экспедиционной палатке, где им оказывал помощь Энгар. Скорее всего, для аборигенов было просто непонятно, что для них хуже: знакомые крысюки или непонятные, но обладающие сокрушительной мощью пришельцы. Многие наверняка выбрали бы крысюков.
Единственно, пожалуй, бесспорным приобретением для экспедиции можно было бы считать целый отряд пленных – тех, что атаковали лагерь. Но вот толку от них оказалось… От всего произошедшего крысюки впали в ступорозное состояние, и даже Энгар ничего не смог с ними поделать: как выяснилось, заклинания, рассчитанные для тонкого воздействия на психику человека, на крысюков не действовали вообще. Или действовали абсолютно неадекватно. Попытка допросить пленных, так сказать, по горячим следам с треском провалилась: они просто не желали ничего говорить. Некоторые попытались покончить с собой – парочке это даже удалось – пока Энгар не сообразил обездвижить всех поголовно.
На чем, собственно, попытка контакта с еще одной расой, обитающей под Куполом, была прекращена. И Ермаков, и Олег махнули на пленных рукой и только не дали джунгахорцам их перебить. Чем вызвали еще большее недоумение.
Но к девяти, примерно, часам утра все же можно было сказать, что инцидент исчерпан. Все как-то более-менее устаканилось: убитых и живых растащили кого куда, раненым была оказана помощь, а в клановых поселках поднялись дымы над очагами – начали готовить пищу. Только отдельные группки еще бродили по территории – искали всевозможные дыры в земле и старались их завалить, чтобы перекрыть выходы из технологических тоннелей на поверхность. Хоть какая-то предосторожность на первое время…
Нового нападения не последовало.
Впрочем, трудно было предположить, что после приключившегося разгрома, найдется кто-нибудь в здравом уме, решившийся повторить подобное самоубийство. Бегство крысюков было столь стремительно, что они вряд ли унесли с собой хотя бы одного своего, выведенного из строя станнером.
Олег подрулил к лагерю и остановил ровер рядом с палаткой, где уже стоял Ермаков со своим неизменным ноутбуком, старик Локтев и Энгар.
– Ну, чего делать будем? – спросил Олег, подходя.
– Песни петь и веселиться, – ответил старик Локтев, которого все случившееся обрадовало еще меньше, чем Олега, чего он нисколько не скрывал.
– В замок нужно сходить, – проигнорировав слова тауметриста, сказал Ермаков. – Переговорить с дар Зорном. Думаю, сейчас всем не до собрания. Но через несколько часов мы все равно уходим. И нужно договориться о возвращении.
– Хорошо, – Олегу нечего было возразить и он согласно кивнул. Но, оказывается, Ермаков еще не закончил.
– А тебе, я думаю, следует съездить на Полигон за контейнером… Тут не то чтобы далеко, но если сейчас выедете, то пока попадете в подвал, пока вытащите контейнер да пока довезете по здешнему бездорожью – как раз к обеду вернетесь…
– Шеф! – перебил его Олег. – А стоит ли оно того? Пятьдесят лет лежало – может еще столько же полежать. Чего ему сделается?
Ермаков покачал головой.
– Нет. Дело не в том, может или не может… Это действительно очень важные материалы. И нам они пригодятся независимо ни от чего. Здесь их оставлять совершенно незачем. Я уже начинаю понимать, чего опасалась Ирма: если здесь этих крысюков такое количество, они в любой момент могут добраться до подвалов полигонных зданий. И… мало ли чего. Да просто утащат контейнер куда-нибудь! Так что ты уж съезди. И знаешь – возьми с собой Энгара.
– Зачем? – удивился Олег.
– Да вот на тот самый случай! Для подстраховки. Сюда, в Джунгахору, уже вряд ли кто сунется. Широкоформатное кино показывать, как мы вчера планировали – уж точно не надо будет в это время. Поэтому без мага мы обойдемся. А вам с ним там будет надежнее. Ключ только не забудь от контейнера забрать… И главное – проверьте, есть ли там что внутри.
Олег подумал. В принципе, Ермаков был прав. Смысл в его предложении имелся. С Энгаром Олег мог вообще отправиться на это задание вдвоем, оставив остальных своих архаровцев на обороне холда. Что было даже выгодней. А дотащить два центнера из подвала и погрузить их на ровер – с помощью мага просто нечего делать.
– Ладно, – посмотрел Олег на Ермакова. – Идея хорошая. Так, пожалуй, и сделаем…
До Северного Полигона было и в самом деле недалеко. Но из-за полного отсутствия дороги на то, чтобы добраться туда, ушло больше часа.
К тому же попутно им пришлось еще заниматься проблемой, которая возникла в связи с предутренним нападением крысюков на Джунгахору Суть этой проблемы состояла в том, что Ермаков решил освободиться от пленных, толку от которых не было никакого: таскать с собой нельзя, а отпустить посреди холда – просто бессмысленно. Вот и пришлось грузить захваченых Крысов Сапиенсов на прицепы и тащить за пределы человеческой территории. Отчего экспедиция за сверхважным контейнером поначалу напоминала не то караван каких-то религиозных паломников, не то вовсе похоронную команду. Вызвав законно недоуменные взгляды у джунгахорцев… У крысюков, впрочем, тоже.
Олегу с Энгаром пришлось изрядно поколесить и отъехать далеко в сторону от поселения, чтобы не высаживать незадачливых агрессоров в слишком уж опасной для них близости от многих желающих им отомстить. Да еще найти такое место, откуда отпущеные на свободу могли бы попасть в свои подземные катакомбы. Но с этим делом Энгар справился без особых хлопот.
Жертв экспериментальной деятельности неизвестного демиурга свалили с прицепов неподалеку от входа в пещеру. Рядом в другую кучу сгрузили их оружие. Отъехали. Энгар движением руки снял действие иммобилизующего заклинания, и они с Олегом проследили, как начала расползаться парализованая до того куча-мала.
– А ты знаешь, кажется, я понял, куда они в тот раз делись после нападения, – сообщил Энгар, наблюдая, как недавние пленники, быстро расхватав оружие, не делая ни малейшей попытки напасть, скрываются в темнеющем отверстии. – Помнишь – утром, возле нашей стоянки? Там тоже были входы под землю – совсем рядом. Мелкие только, человеку не пролезть. А этим – запросто. Вот и все объяснение. Элементарно, правда?
Олег хмыкнул, вспомнив, как они гадали, куда делись загадочные существа. Объяснение и впрямь было простое: крыса, как известно, в любую щель влезет. Вполне может статься, что Энгар и прав…
Они дождались, пока последний облаченный в балахон неокрыс исчез в пещере. Убедились таким образом, что с бывшими пленными все как будто бы в порядке. И двинулись, наконец, по своим делам, оставив разрешение этого вопроса на долю следующей экспедиции.
Дальнейший путь прошел без каких-либо происшествий. Энгар, знавший местность еще со времен Города, вполне ориентировался и сейчас вывел их маленькую колонну прямо к административному поселку. Или, вернее сказать, к тому, что от него осталось. Несколько остовов многоэтажных домов, благодаря талисманно-магическим методам строительства сохранившихся практически в первозданном виде – не считая исчезнувших стекол, рам, дверей и прочей мелкой фурнитуры – чистыми символами сюрреализма возвышались посреди голой иссохшей местности. Судя по полной тишине и отсутствию хоть каких-либо следов на окружающей земле, ничьим пристанищем эти пенобетонные коробки не служили.
Так и оказалось.
Энгар сказал, что не чувствует в окрестностях никого крупнее кошки. Но они на всякий случай сперва все же объехали здания кругом, чтобы в этом убедиться. Олег в Энгаре не сомневался, однако, кроме живых опасностей, вполне могли быть и неживые. Минное поле, например. Или банальные средневековые ловушки, на которые пангийцы были немалыми мастерами. Но место оказалось и впрямь буквально-таки девственно пустым, и к Главному корпусу они направились практически без опаски.
Машины вместе с прицепами загнали под стену, чтобы никто на них не наткнулся хотя бы с первого раза. А Энгар еще и наложил сверху заклятие невидимости.
– Ну что, идем? – спросил он у Олега.
– Сейчас… – Олег вынул из кармашка мобильник (он решил называть амулет этим словом: какая, в сущности, разница, что он магический, а не электронный?) и поскреб его: – Виктор Петрович?.. Мы на месте. Крысюков отпустили, здесь все спокойно. Сейчас идем за контейнером. Что там у вас?
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления