Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Принцессам зеркала не врут
Глава 3. Очарованный принц

Уже ровно полчаса Оля ходила около его дома. Никиты не было.

Устав стоять на высоких каблуках, она села на детские качели, которые облюбовала еще в первый раз, и закрыла глаза. Она чувствовала себя страшно усталой, у нее как будто перегорело все внутри. «Он не придет, – подумала она. – Он мне приснился».

– Какая красотка! – вдруг услышала она рядом чей-то незнакомый голос.

Оля вздрогнула и открыла глаза – перед ней стоял какой-то рыжий парень с роликами через плечо. «Произнеси косвенный комплимент – про его ролики, велосипед, надпись на майке», – мелькнуло у нее в голове.

– Тебе чего? – неприязненно спросила она.

– Познакомиться хочу, – сказал рыжий.

– А я – нет, – ответила Оля просто.

– Почему-у? – Он как будто страшно расстроился. – Я же первый парень на деревне – все при мне!

Она вспомнила с тоской свою старшую подругу Эльвиру – та умела отчитать нахала, у Оли так не получалось.

– У меня уже есть парень.

– Он кто? Он здесь живет? Это ты его ждешь? – не унимался рыжий.

– Да, – сказала Оля, отворачиваясь. – И будет лучше, если ты свалишь как можно быстрее.

Но, наверное, в ее голосе было что-то такое, что вызвало у рыжего недоверие.

– Не-ет, ты не его ждешь! – радостно проблеял он. – Ты здесь просто та-ак.

– Тебе-то что!

– Я же говорю – познакомиться хочу.

Он сбросил с плеча ролики и попытался втиснуться на качели рядом с Олей. Она быстро встала и отошла в сторону.

– Ты куда? – огорчился рыжий и цепко схватил ее за руку. – Нам здесь места хватит!

Оля поняла, что сейчас окажется у него на коленях, а ей вовсе не хотелось сидеть на коленях у какого-то незнакомого типа, кроме того, она испугалась, что сейчас подвернет ногу в маминых босоножках.

– Пусти! – рассердилась она и толкнула его в плечо. Рыжий засмеялся и перехватил ее с другой стороны качелей.

– Куда? Мы же еще не познакомились!

Она с силой дернула рыжего за жесткие лохмы надо лбом и отбежала назад. У рыжего сузились глаза.

– Ах, ты так, а я хотел по-хорошему.

Оля поняла, что попала в неприятное положение, и сделала еще несколько шагов назад. И почувствовала, что спиной уперлась во что-то. Лицо у рыжего тут же сделалось беспечным и невинным, точно у ребенка, который сам не осознает, что делает.

Оля обернулась и увидела перед собой Никиту – это он к ней подошел сзади. Сейчас, вблизи, он показался Оле еще красивее, и она едва не упала на своих каблуках.

– Осторожнее! – сказал Никита, поддержав ее за руку, и повернулся к рыжему. – Эй, Рыжий, ты опять себя плохо ведешь? Я тебя предупреждал в последний раз.

– А что? – сделал тот круглые глаза. – А я ничего, я просто имя ее спросил!

– Она сказала?

– Нет, она – как партизанка. А что? Не хочет, ну и пусть не говорит! Я навязываться не собираюсь.

И рыжий сделал вид, что ему страшно некогда, – он схватил свои ролики и заторопился.

– Пока, ребята!

Никто ему не ответил.

У Оли было такое ощущение, будто она летит, хотя она довольно уверенно стояла на двух ногах. «Урони сумку, ключи, книгу! Как джентльмен, он подаст их тебе». Сейчас все эти советы стали совершенно ненужными – потому что он стоял рядом и смотрел на нее… как он на нее смотрел? Оля не могла этого описать, она только поняла, что все ее ухищрения с салоном красоты оказались ненапрасными.

– Я – Никита, – тихо произнес он. – Ну, а мне-то ты скажешь, как тебя зовут?

– О… – начала Оля, и тут у нее словно замкнуло что-то в голове. «Если уж я начала эту историю и мне удалось привлечь внимание Никиты, то и дальше все должно идти по моему сценарию, – мелькнуло у нее в голове. – Все должно быть красиво и необыкновенно, не хуже, чем в кино!»

– О, тебе я скажу, – продолжила она. – Только обещай, что не будешь смеяться.

В глазах у Никиты мелькнул какой-то огонек.

– Почему я должен смеяться? – спросил он, пристально глядя на Олю. – Сейчас столько всяких имен. Пожалуй, теперь человека с обычным именем – Вася там, Сережа, Ира – можно встретить гораздо реже, чем Даниила или Феклу.

– Феклу? – усмехнулась Оля. – Что ж, мое имя чем-то похоже на это.

– Правда? Про Феклу я не придумал, есть такая ведущая на телевидении.

– Меня зовут Феона, – серьезно произнесла она, и тотчас внутри у нее все замерло – она ожидала, что Никита засмеется или скажет какую-нибудь шутку, но вместо этого огонек в его глазах загорелся еще сильнее.

– Феона, – повторил он. – Классное имя!

– Многие думают, что я придумала его, но это не так. Это мама меня так назвала.

«А я умею врать! Да еще как убедительно!»

– Я слышал нечто подобное, – сказал Никита. – В каком-то фильме, что ли. Я же говорю – сейчас мода на всякие навороченные имена! И твое имя очень идет тебе.

– Мерси! – улыбнулась Оля. – Она старалась быть естественной. «Может быть, мне в театральное пойти?» – мелькнуло у нее в голове.

– Ты здесь живешь? Я что-то раньше тебя не видел.

«Еще как видел!» – чуть не закричала она, ей даже стало обидно за себя – за прежнюю, настоящую.

– Н-нет, – сказала она. – Не здесь. Я живу немного ближе к центру.

– А, ясно. Прогуляться не хочешь? – немного смущаясь, спросил он. Олю удивило, что он смущается, как будто Никита и не подозревал о том, какой он симпатичный, – любая девушка охотно бы прогулялась с ним.

– Давай, – сказала она. – Я здесь случайно, поэтому покажи, что тут интересного.

Они пошли в сторону какого-то дома культуры, завешанного плакатами и объявлениями. Сейчас Оля больше всего боялась, что она может споткнуться на высоких каблуках, – это смазало бы весь эффект от знакомства.

– Ты такая серьезная, – вдруг произнес Никита, глядя на нее сбоку. – О чем ты думаешь?

– О романе.

– О романе? – переспросил он, помедлив. – О каком? Послушай, может быть, это глупо, но я человек откровенный. У тебя есть парень?

– Сейчас нет, – пожала плечами Оля, как будто раньше у нее кто-то был. – А насчет романа… Я роман хочу написать. Собираюсь после школы в Литературный институт поступить.

Никита чуть не споткнулся на ровном месте – тут уж Оле пришлось схватить его за локоть.

– Ты серьезно? – с глубоким изумлением спросил он.

– Да, а что? – Она опять пожала плечами с усталым и разочарованным видом. – Хотя я понимаю – многие не верят. Чтобы девчонка в моем возрасте задумывалась о будущем…

– Я верю! – воскликнул он. – Но дело в том, что я тоже собираюсь в Литературный институт!

– А… – сказала Оля. – Э…

Она никак не ожидала такого поворота. Про роман и институт она, конечно, придумала – для того чтобы показаться Никите совсем уж особенной. Просто ей вспомнилась Муся, их недавний разговор в школе – вот Оля и ляпнула первое, что пришло в голову. «Прямое попадание! – с ужасом и восторгом подумала она. – Только как теперь говорить, если он тоже… а вдруг он догадается, что я вру! Хотя литература – это не физика, тут можно о чем угодно и как угодно рассуждать».

– Ну, может быть, и не в Литературный, а на факультет журналистики, – чуть смущаясь, поправился он. – Я еще точно не определился. Я бы сочинял детективы – что-то вроде «Антикиллера» – или бы писал репортажи из горячих точек.

– Это замечательно, – произнесла Оля, не зная, что ответить своему новому другу.

– О чем будет твой роман?

– Ну-у… есть такая примета – нельзя заранее рассказывать о своих планах, а то они не сбудутся. Ой, а это что за железная конструкция?

Она решила перевести разговор на другую тему, более нейтральную.

– Это стадион бывший. Только тут все давно развалилось, осталась одна арматура. А там, сзади, завод – видишь, трубы дымят?

– Скучноватый район.

– Да, интересного мало.

Они прошлись по небольшому скверу, болтали о каких-то пустяках, школе. Никита смотрел на Олю, как на инопланетянку и даже как будто со страхом.

– Послушай, ты необыкновенная девушка, – не выдержав, сказал он. – И внешне, и внутренне – я таких еще не видел. Тебя не обидит, если я попрошу твой телефон?

– Вовсе нет! – Она дала ему свой номер, едва сдерживая ликование. – Мне пора, проводишь меня?

Он довел ее до остановки. Стараясь быть элегантной, Оля вскарабкалась по ступенькам троллейбуса и села у окна. Никита помахал ей.

– Пока, Феона! – крикнул он. – Я позвоню!

Она кивнула и помахала ему в ответ.

«Она была безумно влюблена, – подумала она о себе почему-то в третьем лице. – Принцесса была на пороге счастья!»


Лифт был сломан.

Он стоял на первом этаже с распахнутыми дверцами, без света и не реагировал, когда внутри него нажимали на кнопки.

В последнее время он то и дело ломался, и между жильцами шли разговоры о том, что надо его поменять на новую, более совершенную модель.

Оля жила на шестом.

Она постояла возле парализованного лифта, вздохнула и стала подниматься по лестнице. Ноги на каблуках едва ее слушались.

Между четвертым и пятым она не выдержала и села на подоконник, чтобы немного отдохнуть.

Сверху, громко топая, спускались. Оля знала эти шаги.

– Привет! – улыбаясь, сказала она, когда из-за поворота появился Виктор.

– Привет, – сказал тот, вздрогнув от неожиданности и густо покраснев. – Ты чего здесь делаешь?

– Да вот. Устроила себе передышку. Ты не в курсе, когда лифт починят?

– Не-ет.

Он смотрел на Олю во все глаза, и было очень приятно, что на нее так смотрят – восхищенно и грустно. Но почему грустно?

– Что-нибудь случилось? – спросила она.

– Все тип-топ, ничего не случилось, – пожал он плечами. – Почему ты спрашиваешь?

– Да у тебя вид какой-то невеселый. Какие новости во всемирной паутине?

«Всемирной паутиной», Оля слышала, называли Интернет – он ведь опутал весь земной шар.

– Все по-старому. – Он протянул руку, хотел прикоснуться к Олиной прическе, но в самый последний момент как будто передумал, просто помахал над Олиной головой. – Это моя мама тебе соорудила?

– Да. Нравится?

– Ничего, стильно. Ладно, пока!

Он вдруг резко сорвался с места и загрохотал своими ботинками вниз, заглушая верещание певца Витаса, рулады которого раздались с третьего этажа, – там жили его поклонники. Оле показалось, что ее давний знакомый рассердился, только она не могла понять из-за чего. «Он что, ревнует меня? Витька? Нет, не может быть – он же ничего не знает! И почему он должен меня ревновать?..»


Она едва успела перед приходом мамы переодеться и расчесать волосы. Оля, конечно, не собиралась скрывать от мамы свое новое знакомство, но почему-то ей не хотелось показывать, что Никита так много значит для нее.

– Как дела? – крикнула мама из прихожей. – Бабушка потянула спину и теперь лежит с компрессом.

– Это опасно?

– Не думаю. Скорее всего, через пару дней она будет в порядке. Что в школе?

– Да ничего, полное затишье перед каникулами.

Мама зашла в комнату, стала разбирать какие-то вещи, потом, словно споткнувшись, остановилась перед дочерью.

– Ой, это что? – с удивлением воскликнула она. – Что это у тебя с волосами?

– Нравится? Тетя Зина меня покрасила. Совсем чуть-чуть. К сегодняшней супермегавечеринке.

– Это ты напрасно, у Зины столько работы.

– Она сама предложила! И нет у нее никакой работы. Ну скажи, нравится?

– В общем, очень неплохо. А что в школе скажут? – Мама слегка нахмурилась.

– О господи! Да ничего не скажут! – нетерпеливо воскликнула Оля. – Может быть, вообще не заметят! Ты не представляешь, что там старшеклассницы с собой вытворяют; даже в нашем классе. Каткова в прошлой четверти пришла вся розовая, а у Вишневецкой пирсинг в бровях, в ноздре и даже в пупке.

– Да, на их фоне ты будешь смотреться слишком скромно! – засмеялась мама. – Ладно, давай ужинать.

В это время зазвонил телефон.

– Это, наверное, мне. – Мама сняла трубку. – Алло! Кого? – Оля увидела, что брови у мамы поползли вверх. – Какую еще Филону?

– Феону! – Оля так и подскочила на месте. – Это меня!

Она выхватила из маминых рук трубку.

– Алло, Никита? Нет, все в порядке, нормально добралась.

Олино сердце билось, как сумасшедшее, когда она говорила с Никитой. Он позвонил ей – и даже раньше, чем можно было предположить!

– Встретимся завтра? – спросил он. – Ты не занята?

– Нет, до пятницы я совершенно свободна, – сказала она. – Завтра, на том же месте.

– Кто это? – поинтересовалась мама, когда Оля положила трубку. – И почему он попросил Филону?

– Мамочка, Феону! – Она засмеялась, как сумасшедшая, и бросилась обнимать маму. – Это у меня прозвище такое. Помнишь, из мультфильма «Шрек»?

– Нет, хотя, впрочем, это там про толстого зеленого людоеда?

– Точно. Никита – мой новый знакомый, очень, очень хороший парень. Мамочка, в следующий раз ничего не спрашивай, просто зови меня.

– Однако у тебя прозвище, – пожала плечами мама. – Хотя чему я удивляюсь – вы же еще дети.


На следующий день их отпустили из школы намного раньше. Русский с литературой отменили – Асаф Каюмович уехал на какой-то семинар, посвященный Достоевскому.

Был чудесный день конца мая, стояло настоящее летнее тепло.

Оля с Мусей уже подходили к дому, как вдруг заметили впереди себя что-то странное.

– Это Борька, – сказала Муся, прищуриваясь, – она была немного близорука. – Чего это он там кулаками машет?

– Кажется, я догадываюсь чего, – помрачнела Оля. – Развелось тут шпаны. Крутого Уокера на них не хватает. Эх, была бы моя воля…

Впереди, в небольшом пространстве между двух домов, стояли, держась за руки, Эльвира со Стасом – Оля его сразу узнала. А перед ними – Борька Фещенко. Кулаки его были сжаты весьма недвусмысленно.

– Хорошо, что он один, а не с дружками, – мрачно произнесла Оля. – Надо влюбленных выручать.

– Надо, – вздохнула Муся. – У тебя есть план?

– У меня есть план. Очень простой – если Борька начнет бить Элькиного кавалера, мы поднимем такой крик, что весь квартал сюда сбежится.

– Гениально! – опять вздохнула Муся.

Девочки подошли ближе.

– Если я тебя еще раз здесь увижу, мымрик очкастый… – угрожающе говорил Фещенко.

– Боря, не надо, пропусти нас! – сердито и испуганно воскликнула Эльвира. – К чему тебе лишние неприятности? Вон, люди идут.

Борька оглянулся и увидел Мусю с Олей.

– Эти, что ли? – презрительно сплюнул он. – Это еще не люди.

– А кто же? – обиженно спросила Муся – ее повышенное чувство справедливости опять напомнило о себе.

– Так, мелочь пузатая, – усмехнулся тот. – Так вот, патлатик-волосатик…

Оля посмотрела на Стаса – шевелюра у него действительно была выдающаяся, волосы торчали в разные стороны, точно пружинки. Он был тощенький, хотя и довольно высокого роста – словом, с Борькой ему было не справиться. В Борьке было килограмм сто весу, и ростом он был как каланча. Прибавьте к этому спортивный костюм, растянутый на коленях, кулаки размером с небольшой арбуз, коротко стриженную голову – типичный современный хулиган. Он с ненавистью смотрел на Стаса, полностью подтверждая Олину теорию о преступнике и жертве.

– Что ты имеешь против Стаса? – сурово спросила Оля. Бориса она не боялась. В самом деле, не станет же тот нападать на «мелочь пузатую».

– Я его знаю! – с азартом воскликнул Фещенко. – Очень скользкий тип!

На худеньком лице Стаса с острым носом промелькнул страх.

– Да что ты знаешь, люмпен! – с презрением воскликнул он. – Ты и таблицу умножения никогда не знал.

– Ах ты… – Борька сделал шаг вперед, но тут Эля неожиданно загородила собой Стаса.

– Только попробуй, – холодно сказала она, глядя прямо в глаза Фещенко.

– Эля, я ж его насквозь вижу, – забубнил Борька и вдруг неожиданно для всех развернулся и пошел назад.

Девочки вздохнули с облегчением.

– Эльвира, тебе не стоило связываться с этим типом, – с досадой произнес Стас, когда недруг ушел.

– А что мне было делать! – чуть не плача воскликнула та.

– Мы сами бы разобрались.

– Как же!

– Тебе не надо было встревать в разговор. Ты сама виновата!

Они начали ссориться.

– Пошли отсюда, – потянула Муся Олю за рукав. – Кажется, ничего интересного здесь не будет.

Подруги направились на свою любимую лавочку.

Издали они наблюдали, как Эльвира и Стас спорят.

– Полагаю, наша Элька нравится Фещенко, – задумчиво произнесла Муся.

– Фещенко – одноклеточное.

Эльвира и Стас уже обнимались.

– Он тоже человек, – сказала Муся, отворачиваясь от целующейся парочки.

– Кто – Фещенко? – прыснула Оля.

– Немного грубоват, но, в общем, не такое уж чудовище. Ты ведь заметила кое-что?

– Что?

– Что Эльке пришлось заслонить этого своего…

– Стаса, – подсказала Оля.

– Да. Разве это годится – девушка заступается за своего кавалера?

– Нет, но ситуация так сложилась, – попробовала возразить Оля.

– Ты не понимаешь! – горячо воскликнула Муся. – Есть вещи, которые ничем нельзя оправдать.

– Ты хочешь сказать, что Стас должен был набить морду Фещенко?

– Ну, этого у него не получилось бы, а Фещенко… Что вообще мы о нем знаем? Почему мы, например, называем его хулиганом?

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть