Твоя смелость и твёрдые принципы поистине достойны восхищения. К тому же ты готова взять на себя ответственность за свои поступки. Но в нашем мире далеко не всё идёт так, как нам хочется. Или ты думаешь, что мир крутится вокруг тебя? Ваньянь Сюй и Цзы Нун свидетели: я тоже когда-то стремился умереть, отдать жизнь за свою страну - и к чему это привело? Теперь и ты собралась в мир иной, чтобы откупиться от наказания? Не слишком ли лёгкий путь ты выбрала? Раз уж мне решать твою судьбу, я хочу, чтобы ты жила так долго, как сможешь, и расплачивалась за свои проступки добрыми делами - до последнего вздоха. И не считай это за доброту, ты мне ничего не должна. Честно говоря, таков мой способ свести с тобой счёты. Из-за тебя я перенёс столько страданий и унижений, а ты решила отделаться лёгкой и быстрой смертью. Этим мой гнев не утолишь. Только так я смогу удовлетворить свою жажду мести.
Ваша покорная служанка была глупа. Она мерила чистое и благородное сердце императрицы мерой собственной подлости.
- Как только мое сердце стало жаждать любви и я почувствовала стремление к вечной привязанности, я начала умолять небо, чтобы оно соединило меня не просто с милым человеком, но с человеком, обладающим прекрасной душой, ибо я хорошо знаю, что из всех благ, дарованных человеку, только она не принесет разочарования и что прямота и благородство украшают все чувства, с которыми сочетаются.
Хань Гуан Цзюнь провел столько лет в тяжелом ожидании, но до сегодняшнего дня так и не получил воздания за страдания. Не только у Главы ордена Лань есть причины проявлять беспокойство, даже совершенно посторонние люди прониклись бы состраданием!
... некоторым людям хватает веры для ненависти, но недостаточно веры для любви.
"История -это пропаганда победителей"
Даже BL лучше трагедии!
Реальность относится к святым и грешникам одинаково, нападая машинально, наугад, без всяких раздумий и выбора.
— Котенок... — Я протянул руку и коснулся теплого меха. — Зачем мне становиться взрослее?
— Мальчишка не взял бы Настоящий меч... и не прошел бы весь путь.
— Так, может, тебе стоило увести из нашего мира взрослого человека?
Котенок хмыкнул.
— А взрослый бы не пошел за мной. Взрослые — для тех миров, где фотоны-протоны и лазерные пистолеты. Прости. И не надо меня любить.
... Ты навсегда оставался тем, кем однажды сделался в чужих глазах.
Этот идеально сбалансированный механизм криков и эха маскируется под вращающиеся шестерни, волшебные часы, тикающие под загадочным стеклом, именуемым нами жизнью. А что позади? Что вокруг? Хаос, бури. Люди с кувалдами, люди с ножами, люди с оружием. Женщины, которые ломают то, что не могут подмять под себя, и принижают то, что не могут понять. Вселенная ужаса и утрат, окружающая маленькую, ярко освещенную сцену, на которой танцуют смертные, бросая вызов тьме.
Если нет выгоды, не двигайся; если не можешь приобрести, не пускай в ход войска; если нет опасности, не воюй.
Женщины лучше хранят секреты, но мужчинам легче с ними жить.
Мы не знаем, на кого, когда и почему можем повлиять. Во всяком случае, до тех пор, пока будущее не пожрёт настоящее. Узнаём, когда уже слишком поздно.
Мы же, стремясь воспользоваться знаниями, накапливаем их не ради того, чтобы перепродавать, а чтобы обратить себе на пользу; не ради того, чтобы обременять себя, а чтобы ими питаться.
Мы гораздо богаче, чем полагаем, но, как говорит Монтень, нас одевают в долг и с чужого плеча, приучают пользоваться подачками, а не своим добром.
Вкус - это своего рода микроскоп для суждения; благодаря ему становиться возможно распознать малое, и его действие начинается там, где прекращается действие суждения.
Для большинства из нас проще согласиться с тем, что ошибался, чем признать собственную глупость.
Глупость - одна из двух особенностей человеческой натуры, которые хорошо видны, когда оглядываешься назад. Вторая особенность - упущенные шансы.
... Милый он человек, а все-таки ... психопат...
Истинное счастье, - честь того, кого любишь, торжество любви, гордой своею чистотой, - сколь ты драгоценней всех любовных утех!
В наши дни просто сходить в гости - это уже страшный геморрой.
Не оглядывайся, никогда не оглядывайся. Сколько раз люди говорили себе эти слова, после того как на их долю выпало что-то исключительно хорошее (или исключительно плохое)? Полагаю, много. И совету этому обычно не следовали. Люди созданы, чтобы оглядываться. Именно для этого у нас в шее шарнир.
Люди, обладающие способностью жить в прошлом, не знают, какое им уготовано будущее.
Символичные жесты несомненно приносят моральное удовлетворение, но как ни крути, другого человека они не накормят.
Хороша, нечего сказать, ваша цивилизация, если ее плоды исчисляются цифрами, где в виде единиц стоит железная машина, а в виде нулей - целый ряд человеческих существований!
Как художнику, когда он рисует пейзаж, надо спуститься в долину, чтобы охватить взглядом холмы и горы, и подняться в гору, чтобы охватить взглядом долину, так и здесь: чтобы постигнуть сущность народа, надо быть государем, а чтобы постигнуть природу государей, надо принадлежать к народу.
... О, конечно, здесь прогресс, машинный труд, успехи культуры... Но подумайте же, ради бога, - двадцать лет! Двадцать лет человеческой жизни в сутки!.. Клянусь вам, - бывают минуты, когда я чувствую себя убийцей!
Если все это лишь слухи, зачем так спешно им верить? Если все это тайны, откуда они вам стали известны?
– И что, ты думаешь, этот черный Тунец говорит? «Да эта штука вроде не опасная». Представляешь? Вроде. Оптимист хренов! А вдруг вылезет какая-нибудь тварюга, как из «Парка Юрского периода»? Что делать прикажешь? Мне же тогда кранты.
Он не боялся упасть. За все эти годы он падал множество раз. Но падение на землю все равно причиняет боль. Если же рядом оказался кто-то, готовый поймать его, ничего лучше и придумать нельзя.
Так хочется жить. Почему так хочется жить? Почему так же не хочется жить в обычные дни, в мирные? Потому что никто не ограничивает во времени? Живи – не хочу…
Вопросы простые, ответы простые, чувства простые до тошноты. Люди так давно ходят по земле, вряд ли они способны испытать что-то новое. Даже конец света ничего нового не даст…
Наверное, никому солнце не кажется настолько далёким, как ещё не потерявшему надежды вынырнуть утопленнику.
Стpашное дело любовь! Hедаpом же в каменном веке самец, вооpуженный челюстью кита, шел на самца, вооpуженного pогами баpана.
Ее голова отpезана двухспальным шелковым одеялом. Hа хpустком снеге полотняной наволоки pастекающиеся волосы пpоизводят впечатление кpови. Голова Иоканаана на сеpебpяном блюде была менее величественне.
Ольга почти не дышит. Усталость посыпала ее веки толченым гpафитом фабеpовского каpандаша.
Я гоpд и счастлив, как Иpодиада. Эта голова поднесена мне. Я благодаpю судьбу, станцевавшую для меня танец семи покpывал. Я готов целовать у этой величайшей из босоножек ее гpязные пяточки за великолепное и единственное в своем pоде подношение.
Сквозь кpемовую штоpу пpодиpаются утpенние лучи.
Пpоклятое солнце! Отвpатительное солнце! Оно спугнет ее сон. Оно топает по по комнате своими медными сапожищами, как ломовой извозчик.
Истинные глубины терпения проявляются только в общении с самыми родными и близкими людьми.
«Знание не всегда дает нам преимущество, порой неведенье - счастье, а знание - ответственность, от которой всякий рад был бы уклониться»
Только не забывай: тот, кто выигрывает в лотерею жизнь, заодно вытаскивает и жребий смерти. Ведь удел жизни - смерть.
Слушайся совета тех, кто заставляет тебя плакать, а не тех, кто вызывает твой смех.
Благодарность - это внешнее проявление смирения, внутри которого всегда найдется место для любви.
Высокомерие - это внешнее проявление гордыни, заполняющее все вокруг своим "я".
Одиночество также предполагает верность - хотя бы своим принципам.
В нашей душе есть уголок для особого вида презрения, которое мы питаем к людям, беспричинно нас ненавидящим и оскорбляющим, хотя мы не сделали им ничего плохого.
Гордость, по большей части питается гневом, а в смирении куда больше правоты.
Это ж надо подумать - спасти мир! Да ты не способен спасти даже самого себя!
Ты, в конце концов, понимаешь или нет? Пока ты на их стороне, ты - герой, отважный и благородный, необыкновенный храбрец, единственный и неповторимый гений. Но стоит тебе сказать лишь слово против, и вот ты уже сделался безумцем, что не считается ни с кем...
Порою то, чего ты некогда лишился, вдруг является тебе как отражение в зеркале чужой любви; и этого безвозвратно утраченного оказывается нестерпимо много.
Счастье - это тоже своего рода помешательство, разве нет?
Можно уважать права и мнения человека, даже не будучи с ним знакомым. Но самого человека ты сможешь уважать лишь после того, как найдешь в нем что-то достойное этого слова.
1..40..144Мы ведь теперь не просто граждане такого-то города или такого-то государства. Мы подданные планетарной цивилизации.