Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Самые яркие звезды The Brightest Stars
Глава 21

– Славно посидели. – Эстелла неловко топталась рядом, ожидая, что я ее обниму. Иногда я ее обнимала, иногда – нет.

– Позвоните, когда Остин приедет.

Каэл стоял в дверях, одной ногой уже за порогом.

Папа меня обнял.

– Какие у тебя планы на выходные? Мы едем в Атланту; если хочешь…

– Я работаю.

Атланту я любила, но не ехать же с ними. И потом, разве у них не изменятся планы из-за Остина?

– Каэл, рада была познакомиться. Счастливого пути.

Эстелла многозначительно улыбалась. Решила, наверное, что Каэл – мой парень. Когда я подталкивала его к двери, она смотрела с таким любопытством…

Я поскорее вышла на крыльцо, пока никто больше ни о чем не спросил, и почти побежала к машине.

– Ненавижу эти ужины!

Даже после того, что было у папы, Каэл не сказал ни слова.

– А у тебя есть семья?

Я не ждала ответа, просто хотелось нарушить тишину.

– Семья? – переспросил он.

– То есть я понимаю, что семья у тебя есть, иначе ты бы на свет не родился… Они такие же? – Я кивнула на дом.

– Нет. Совсем другие.

– В хорошем смысле или в плохом?

– И так, и так. – Каэл пожал плечами.

– Наверное, я бешусь, потому что Эстелла совершенно не похожа на маму. Она была прелесть. Мама, не Эстелла, – уточнила я, хотя он не спрашивал. – Любила смеяться и слушать музыку. Танцевала по комнате под песни Вана Моррисона[4]Ван Моррисон – ирландский певец и автор песен в стиле рок, блюз, ритм-н-блюз, фолк-рок и др., размахивая руками как крыльями, словно птичка или бабочка. Господи, кажется, целая вечность прошла!

Мне отвечал только рокот мотора, пробивавшийся через густой воздух Джорджии. Раньше я и не замечала этого звука. Некогда было.

– А наши дни рожденья! Как она старалась! Целая неделя – сплошной праздник. С деньгами у нас было туго, зато мама умела придумывать. Однажды она украсила весь дом светомузыкальными гирляндами от «Спенсера». Помнишь такой магазин?

Каэл кивнул.

– Мама развесила их в гостиной и кухне. Все наши друзья пришли. То есть ко мне-то приходило человека три, а остальные – к Остину. Вечно полон дом народу. У меня был приятель, Джош его звали. Он принес мне кукурузного хлеба. Такой подарок на день рожденья.

Сама не знаю, с чего я пустилась в подробности, но, начав вспоминать, никак не могла остановиться.

– Не представляю, зачем он принес этот хлеб. Может, девать было некуда. Зато помню лучший подарок – караоке. А потом мама ушла к себе и закрыла дверь, и мы почувствовали себя совсем большими – одни, без взрослых! Стали играть в дурацкие игры, и мне пришлось целовать мальчика по имени Джозеф… кстати, несколько месяцев назад он перебрал с героином.

Я чувствовала взгляд Каэла, но – странное дело – замолчать не могла. Мы остановились на перекрестке. Небо было черное, совершенно ночное, на темную кожу Каэла ложились красные блики от светофора.

– Ой, боюсь, я слишком разболталась.

– Ничего, – почти прошептал Каэл.

Что же он из себя представляет? Такой терпеливый, спокойный, внимательный. Я попыталась сравнить его с мужем Элоди. Филип жизнерадостный, общительный, а Каэл… даже не знаю, что о нем и думать.

Давненько я не вела ни с кем таких разговоров, если вообще вела. Единственный, с кем я вспоминала родителей, – Остин.

– Мы с мамой и сестрой жили в Ривердейле. – Неожиданно резкий голос Каэла перекрыл рокот мотора и шум ветра.

– «Ривердейл» – отличный сериал, мне нравится, – сказала я, и Каэл едва заметно улыбнулся.

– И мне нравится.

– Город или сериал?

– И то, и другое, – уже серьезно ответил он.

– А сестра – старшая? – Я решила воспользоваться его неожиданной разговорчивостью.

– Младшая.

Я не успела уточнить, сколько же ей, – подъехали к моему домику.

– И мой брат младше. Примерно на шесть минут.

Обычно люди в ответ смеются. Каэл опять никак не отреагировал, я лишь почувствовала на себе его взгляд.

У самого дома ветер ударил пылью в ветровое стекло, и пункт «Замостить дорожку» поднялся в моем списке на несколько позиций. Заглушив мотор, я еще раз извинилась за сцену у папы. Каэл кивнул и выдал свое отношение: «Да ничего».

Я достала из-за сиденья сумочку.

– Ну, ты-то с ними больше не столкнешься. А мне туда в следующий вторник, ровно к семи.

«Ровно к семи» я сказала скорее для себя, чем для Каэла. Если опять опоздаю, мне точно несдобровать.

В безлунные ночи, вроде этой, у нас не видно ни зги. Каэл посветил телефоном на крыльцо.

– Нужно сделать освещение…

Он шагал рядом со мной и оглядывал двор. Я представила его в Афганистане: тяжелое оружие на плечах и другое бремя, – защита свободы.

– Моей сестре, кстати, пятнадцать, – сказал Каэл, первым входя в дом.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть