Она вошла в здание аэропорта Форт-Лодердейла, в ее сторону повернулись все головы. И мужские, и женские. Дженифер привыкла к этому, – она знала, что выглядит неотразимо. Стройная, загорелая блондинка, длинноногая, с высокой грудью и лицом, привлекавшим всеобщее внимание. Она подошла к стойке и, узнав служащую, которую видела уже несколько раз, сказала:
– Привет, Илейн. Меня зовут Дженифер Чейз, я должна встретить здесь мистера Ноубла. Мы с ним летим в Лас-Вегас.
– Он еще не появлялся, миз Чейз, но, если хотите, можете пройти в самолет.
– Благодарю вас, я лучше подожду его здесь.
– Тогда давайте погрузим ваш багаж, чтобы потом не тратить на это время.
Дженифер кивнула, бросила взгляд через плечо на носильщика с ее вещами и, пройдя в комнату ожидания, уселась на кожаный диванчик. Отсюда ей был хорошо виден вход в терминал.
Ожидая своего друга Ника, она подумала, что еще совсем недавно у нее не было денег даже на автобус, а теперь она летает на персональных самолетах. Кто мог знать, что так повернется судьба?
Частный самолет ночного клуба «Казино МГМ» доставит их в Лас-Вегас, где они собираются провести несколько дней. Ник относился к той категории игроков, которых называли китами, поскольку играли они по-крупному. Дженифер предполагала, что выигрывал он не чаще, чем проигрывал, ибо по крайней мере четыре раза в год МГМ посылал за ними свой «Гольфстрим». И во всех этих поездках Ника сопровождала Дженифер, несмотря на то что он был женат.
Дженифер тоже была в некотором смысле игроком, но только играла она не на деньги. Она ставила на саму себя, будучи уверенной, что сумеет так сильно очаровать красотой и обаянием мужчину вроде Ника Ноубла, что он будет щедро тратить на нее деньги. Однако игра эта требовала большого мастерства и уверенности в себе. Мастерство со временем пришло, а вот уверенность всегда готова была ее покинуть. Иногда ей приходилось изображать эту уверенность. Люди, окружавшие Дженифер, и не подозревали, что под маской богатой гламурной леди скрывается неуверенная в себе девочка, которая поднялась наверх из самых низов.
Дженифер наклонилась к своему колену и погладила сапожки из кожи угря, стоившие две тысячи долларов, гладкие, словно шелк. Она любила их больше всех других. Много-много лет назад, когда ей было восемь или девять лет, мать подобрала на какой-то свалке пару выброшенных туфель примерно такого же размера, что и у Дженифер. В ту пору они особенно нуждались. Может быть, именно поэтому Дженифер была неравнодушна к роскошной обуви. Сапоги были серо-зеленого цвета и прекрасно подходили к ее кремовым юбке и жакету. Короткая юбка имела стратегический разрез слева, а жакет застегивался под грудью, подчеркивая ее полноту.
Будь у нее возможность выбора, она предпочла бы каблуки пониже, но Ник, по какой-то непонятной причине, хотел, чтобы она всегда казалась высокой и длинноногой. У нее был вполне приличный рост – сто шестьдесят два сантиметра, а высокие каблуки давали ей все сто семьдесят пять. Однако странность заключалась в том, что сам Ник был совсем невысоким мужчиной – его рост составлял сто шестьдесят семь сантиметров, – но обожал высоких стройных блондинок. И дело было вовсе не в комплексе коротышки. Сам Ник, вероятно, считал, что росту в нем не меньше ста восьмидесяти пяти сантиметров. По крайней мере, такой величины было его самомнение.
Дженифер ждала уже полчаса, и, хотя люди не могли не глазеть на нее, она ничуть не беспокоилась. Бортпроводник их самолета уже дважды приходил поболтать с Илейн, делая вид, что хочет проверить, не прибыл ли Ник. Команда корабля, наверное, совсем извелась от ожидания. Ник терпеть не мог, когда опаздывали другие, сам же редко являлся вовремя.
Дженифер откинула за спину свою длинную платиновую гриву и погладила ее, словно котенка. Ник обожал ее волосы. Как и тот джентльмен, что был у нее до него. Она заботилась о волосах, словно о своем единственном ребенке.
Илейн вышла из-за стойки и подошла к ней.
– Миз Чейз, может быть, вы хотите пройти в самолет? – спросила она.
Дженифер улыбнулась:
– От этого мистер Ноубл не появится быстрее, Илейн. Я подожду его здесь.
– Вы не знаете, где он?
– Нет.
– Вы не звонили ему на работу или в машину?
Дженифер молча покачала головой. Разве объяснишь этой девушке, что Ник не любит, когда за ним следят, разыскивают или подгоняют, поэтому звонок мог вызвать противоположный эффект. Он приезжает, когда ему вздумается, не заботясь о том, что его ждут. Раз он сказал, что будет здесь, значит, будет. Ник заставлял других ждать ради того, чтобы показать, кто здесь главный.
Наконец, почти через час после намеченного времени вылета, двери небольшого терминала открылись, и вошел Ник, закатывая на ходу рукава рубашки. Это был невысокий широкоплечий крепыш с толстыми бедрами. У него были очень сильные загорелые руки с удивительно маленькими и тонкими кистями. Его нельзя было назвать красивым, но и безобразным он тоже не был. Женщины находили его сексуальным, но никто не знал почему – то ли из-за его внешности, то ли из-за ощущения силы, исходившей от него.
Ник относился к тому типу мужчин, которым очень трудно сказать «нет»; он был ярким, возбуждающим, богатым и производил впечатление весьма опасного человека, возможно, оттого, что его всегда сопровождали один, двое или трое крупных и спокойных мужчин. Дженифер называла их мясниками, отчего Ник всегда хохотал, хотя точнее их нужно было бы называть громилами. Она пыталась не думать о них. У Ника была целая команда людей, которые работали на него, окружали и сопровождали его. Это были мальчики на побегушках. Дженифер считала, что, имея под рукой людей, всегда готовых выполнить любой его приказ, Ник ощущал свою значимость. На этот раз его сопровождали Джессе и Ли.
Служащая аэропорта вздохнула с видимым облегчением, а Дженифер встала. Ник обнял ее за талию, поцеловал в щеку и сказал:
– Здравствуй, деточка. Мы готовы лететь?
– Я думаю, все уже готовы, – ответила она. – Мой багаж в самолете.
– Отлично. Тогда пойдем. Я чувствую, что на этот раз мне повезет.
Дженифер познакомилась с Ником Ноублом два года назад. Она только что устроилась на секретарскую работу в коммерческую компанию, связанную с недвижимостью. Работа была легкой и хорошо оплачивалась. Дженифер заполняла заявки владельцев, которые хотели отремонтировать свои дома, собирала ренту и сдавала ее в банк, а также регистрировала кредиты. Ее отделу подчинялись несколько офисных зданий в Форт-Лодер-дейле и Бона-Рейтоне. Дженифер считала, что ее взяли на эту работу не за умение вести дела, а за красивую внешность. Она, несомненно, была лицом фирмы; бизнесмены, бравшие у них кредиты, постоянно пытались за ней приударить.
Дженифер проработала там совсем недолго, когда владелец имущества, которым занималась их фирма, положил на нее глаз. Это был Ник. В первый же день их знакомства он пригласил ее пообедать и сразу же дал понять, что заинтересовался не ее деловыми качествами, а желает наладить романтические отношения. Мужчины думали, что Дженифер, с ее пухлыми губками, высокой, большой грудью и одеждой, подобранной с таким расчетом, чтобы подчеркнуть достоинства фигуры, можно легко затащить в постель, но она вела себя очень осторожно. Прежде чем сдаться, она заставила Ника долго за ней ухаживать и за это время хорошо его изучила. Он был женат третьим браком, имел кучу денег, несколько предприятий и бронированный автомобиль. Ник говорил, что Барбара, его жена, очень счастлива, что у нее есть ее клуб, драгоценности, большой дом, и она не станет поднимать шум из-за его романов, если он будет ежедневно пополнять ее счет и оплачивать покупки, сделанные по кредитным карточкам.
Однако оказалось, что Ник несколько недооценил свою жену. Барбара была очень ревнива и время от времени устраивала скандалы, которые сильно портили жизнь Нику и Дженифер. Но никто, ни один человек не мог диктовать Нику, как ему жить. И хотя Барбара была очень недовольна их связью, она не собиралась отказываться от богатства, ради которого вышла замуж. Барбара Ноубл, жена номер три, имела с Ником роман в ту пору, когда он еще состоял в браке с женой номер два. У Дженифер не было никакого желания стать женой номер четыре, и, возможно, именно это больше всего привлекало в ней Ника.
Ник ухаживал за Дженифер с размахом. Он звонил, заезжал, посылал за ней машину и водил в дорогие рестораны. Еженедельно она получала цветы и подарки. Он брал ее с собой на свою яхту и на виллу в Ки-Уэст. Он выходил из себя, чтобы завоевать ее. А она прилагала все усилия, чтобы увернуться. Дженифер играла в обычную женскую игру, изображая недотрогу.
За два года общения с ним она так и не бросила работу. Для нее было очень важно ощущать себя не простой любовницей, а человеком, занятым делом. Правда, ей приходилось часто отпрашиваться на работе. Если Ник хотел, чтобы она ехала с ним, она уезжала. Но ее начальник не возражал, потому что Ник был очень ценным клиентом.
В роскошном салоне «Гольфстрима» Дженифер расслабилась. На столике перед ней стоял бокал с шампанским, а на коленях лежала книга. Ник же с того самого момента, как вошел в самолет, повис на телефоне. Он часто вскакивал, мерил шагами салон, повышал голос и потрясал кулаком в воздухе. Она уловила пару фраз: «Послушайте, черт вас возьми, эта программа действует уже несколько лет!» и «Если не доставите это вовремя, то заплатите, и заплатите по полной!». Дженифер в совершенстве освоила искусство делать вид, что ее здесь нет. Ей не было дела до проблем Ника. Девушка понимала, что если будет совать нос в его дела, когда он на взводе, то только сильнее разозлит его. Любой человек, на плечах которого лежит бремя финансовой ответственности, имеет право время от времени сбрасывать пар.
Через пару часов полета Ник закончил свои переговоры. Джессе и Лу спали на первых сиденьях салона, откинувшись на спинки. Они сидели спиной к Дженифер и Нику. Ник заказал бортпроводнику виски со льдом и подошел к Дженифер, устроившейся с ногами на диване. Он уселся рядом и положил ей руку на колено.
– Что ты читаешь, детка?
Она мягко закрыла книгу и улыбнулась:
– Любовный роман.
Его рука медленно проползла по колену и забралась под юбку, лаская бедро.
– Хорошее занятие, – сказал Ник с улыбкой. Он сделал глоток и покрутил стакан, отчего кубики льда звякнули о хрусталь. Его рука поднялась выше.
Но Дженифер остановила ее. Она прижала к бедру книгу, не позволяя руке Ника двигаться дальше. Стюард отдал все, чтобы получить эту работу, и наверняка уйдет, чтобы заняться чем-нибудь на кухне и ничего не видеть, но Дженифер не хотела заниматься любовью в самолете.
– Веди себя прилично, – строго сказала она Нику. – И попытайся быть терпеливым.
Ник хмыкнул и убрал руку, но наклонился к ней. Она поцеловала его горячим и многообещающим поцелуем, ощутив на его губах и во рту вкус виски.
Когда они оторвались друг от друга, она сказала:
– Если будешь хорошо себя вести, то сможешь принять вместе со мной горячую ванну. – При этом Дженифер знала, что ей, скорее всего, придется плескаться одной, поскольку Ник будет играть в покер.
Он нежно погладил ладонью ее грудь.
– Хорошо, мамочка. Давай-ка посмотрим, какие тут у нас фильмы. – Он взял пульт, включил телевизор, висевший под потолком, и, найдя в списке нужный фильм, нажал на кнопку. Затем он улегся на кожаный диван и положил властную руку на бедро Дженифер.
Она раскрыла книгу и углубилась в чтение. Девушка знала, как держать мужчин на поводке, понимая, что без этого нельзя. Это помогало сохранять к ней интерес. Иногда они вели себя как дети, забыв обо всем. У нее были очень строгие принципы; она требовала, чтобы к ней относились с уважением и не унижали ее достоинство. Стоило мужчине допустить лишнее, как она с ним больше не встречалась.
Дженифер была профессиональной подругой. Любовницей. Не девочкой по вызову и не проституткой. Она была великолепной подругой. Большая часть ее доходов поступала от мужчины, который в данный момент находился с ней рядом, но она сама никогда ничего не просила. Никогда. Это всегда были подарки. Иногда они покупали их вместе, а иногда мужчина дарил ей что-нибудь совершенно неожиданное. Два кольца с бриллиантами, которые она носила, были для нее сюрпризом, а в прошлом году Ник решил купить ей машину, и они вместе выбрали «ягуар».
Конечно, если бы Ник редко делал ей подарки, она бы давно уже от него ушла.
Как женщина приобретает такую профессию? Дженифер получила ее случайно и совершенно невинным способом. Когда умерла ее мать, ей было всего девятнадцать, а от продажи дома ее деда осталось совсем немного денег. Их хватило только на переезд из Огайо во Флориду и на то, чтобы отложить небольшую сумму на черный день. Девушка мечтала о солнце, которое должно было согреть ее сердце, так как неожиданно она осталась совсем одна. У нее не было ничего и никого. Она не знала, что делать и куда пойти. Ей казалось, что она провела всю жизнь заботясь о матери, а когда та умерла, то к горю примешалось чувство усталости. Ей нужно было немного отдохнуть и сменить обстановку.
Дженифер устроилась в дорогой ресторан в Форт-Лодердейле, убирала со столов и ждала, когда ее переведут в официантки; она слышала, что посетители, способные заплатить несколько сотен долларов за обед с вином, дают хорошие чаевые. Но настал день, когда одна из стройных молодых администраторов не вышла на работу, и управляющий велел Дженифер надеть узкое черное платье – форму администратора – и заняться приемом заказов на столики и препровождением посетителей на их места. Она понравилась начальству, и ее оставили на этой работе. В девятнадцать лет она еще не была красавицей, но обладала элегантностью и вела себя с достоинством. Единственным ее недостатком было то, что один из ее передних зубов был сероватого цвета, и это ей очень мешало.
Спустя пару недель один из завсегдатаев ресторана, старик по имени Роберт, пригласил ее поужинать с ним. Дженифер смутилась и отказала. Зачем ей ужинать с человеком, который годится ей в деды? – подумала она. «Потому, что он богаче самого Господа Бога, – объяснила ей одна из администраторш. – И ласковый, как котенок. Скажи ему, что ты свободна».
Дженифер задумалась. Она была одинока. У нее не было ни семьи, ни даже близкой подруги. Она с трудом сводила концы с концами. Ее лучшее платье принадлежало ресторану – то самое маленькое черное платье, которое она носила на работе. А Роберт был хорошим человеком, которого знал весь Форт-Лодердейл, безобидным и очень, очень учтивым. Так уж получилось, что ему нравились молодые девушки.
Дженифер отправилась ужинать с ним в «ресторанном» платье, и, к своему величайшему удивлению, ей очень это понравилось. Он был добр, внимателен и терпелив и стремился сделать все, чтобы ей было хорошо. Они подружились, и ему доставляло большое удовольствие водить ее в разные места. Дженифер должна была соответственно одеваться, поэтому они прошлись по магазинам и накупили ей больше одежды, чем она имела за всю свою жизнь. Роберт считал, что жизнь в районе, где она снимала однокомнатную квартиру, не совсем безопасна, и бесплатно поселил ее в одной из служебных квартир своей компании. У Роберта было несколько таких апартаментов, в которых останавливались командированные. Одной больше, одной меньше – для него это не имело значения.
И еще он послал ее к зубному врачу, оплатил лечение. Ее улыбка, сказал он, обворожительна, и она должна почаще улыбаться.
Ей даже нравилось спать с ним, но для него это было делом десятым. Он тратил большую часть своей энергии на бизнес, немного – на прекрасную молодую любовницу и еще меньше – на жену. Дженифер была его подругой около двух лет.
Она знала, что никто никогда не будет о ней заботиться вечно, поэтому была готова к тому, что их отношения когда-нибудь закончатся. Когда это произошло, от большей части подарков ей пришлось отказаться. Дженифер вернула Роберту квартиру и взятую напрокат машину, хотя, будучи богатым и щедрым, он мог бы настоять, чтобы она оставила себе драгоценности. Она была готова ко всему. Поэтому, пока поклонник ухаживал за ней, девушка отложила немного денег на черный день. Выросшая в нужде, она научилась разумно тратить деньги. Дженифер должна была заботиться о Дженифер, и она нашла способ, как это делать.
Остальное, как говорится, принадлежит истории. Первый богатый мужчина появился, когда ей было девятнадцать, а Ник – когда ей уже исполнилось двадцать восемь. Между ними было несколько других. Дженифер очень привязалась к Роберту, и ей было грустно, когда он ушел. Последние два года в ее сердце поселился Ник, а отношения с другими мужчинами были просто деловыми соглашениями.
Когда Дженифер проходила по большому вестибюлю Гранд-отеля МГМ, в своей ультракороткой юбке, обтягивающей ее стройные бедра, и сапогах на высоких каблуках, мягко ступая по роскошному толстому ковру, все мужчины оборачивались и смотрели ей вслед. Даже здесь, в Лас-Вегасе, где не было недостатка в красотках, она притягивала мужские взгляды. Дженифер прошла мимо маленького мальчика, уцепившегося за руку своей матери, который обернулся и посмотрел на нее. Ему было года четыре, не больше, и он уже восхищался ею. Таковы мужчины – они любят глазами. Она посмотрела на мальчика, улыбнулась и подмигнула ему.
Сияющие платиновые волосы Дженифер доходили ей до талии. Глаза, в которые были вставлены линзы лавандового цвета, сверкали под густыми ресницами, а полные, увеличенные с помощью коллагена губы так и напрашивались на поцелуй. О ее груди нечего было и говорить – она была высокой, благодаря постоянным упражнениям и небольшим солевым имплантациям, которые были сделаны на деньги ее третьего мужчины. Если бы она сделала это десять лет назад, могла бы пойти в модели. Но великолепная внешность не дается без труда и без денег.
Они с Ником провели в Лас-Вегасе три дня и завтра собирались уезжать. Он не мог жить без игры в покер по-крупному и всякий раз, когда ему хотелось поиграть, дарил ей подарки. На этот раз Ник преподнес ей теннисный браслет и вручил пачку новеньких хрустящих стодолларовых бумажек, велев хорошенько повеселиться. Он тратил на нее много денег, и Дженифер использовала их, чтобы всегда оставаться модной и желанной, не забывая отложить небольшую сумму на черный день, который, как она знала, был не за горами.
Дженифер прекрасно провела время, хотя Ника почти не видела. Она прошлась по магазинам, посмотрела пару кинофильмов, позанималась в частном спортзале, провела несколько часов в салоне красоты, где ей сделали массаж, маникюр и педикюр, а в свободное время читала книгу, сидя под навесом на берегу частного бассейна. У Дженифер была загорелая кожа, но солнце не имело к ее загару никакого отношения. Она не хотела подвергать кожу облучению. Загар создавался искусственно, с помощью спрея. Раз в неделю она делала чистку лица, массаж и наносила загар, который через четыре дня начинал бледнеть. На пляже или у бассейна она лежала под зонтиком или под тентом. Ее кожа была практически безупречной, чем она очень гордилась.
Конечно, все ночи она проводила с Ником. Или, лучше сказать, предрассветные часы, поскольку игра в покер заканчивалась очень поздно.
В свои пятьдесят четыре года Ник был поджар и энергичен, иногда требователен, часто неумолим, когда дело доходило до того, что он хотел получить. И если он желал ее в четыре часа утра, она должна была подчиняться. Впрочем, такой график был у нее только во время поездок. Во Флориде они жили раздельно, и Ник редко проводил с ней всю ночь.
Иногда ей казалось, что она больше не вынесет его требований. Ник был, несомненно, самым ненасытным из всех мужчин, с которыми она имела дело. Но всякий раз, когда Дженифер начинала подумывать об уходе – из-за требований Ника или скандалов его жены, – он дарил ей что-нибудь необычное, напоминая, что часы, которые она провела с ним, были потрачены не зря. В прошлом году он подарил ей домик на берегу, который так ей понравился, что она решила остаться. Ее сбережения росли, но она знала, что, уйдя от Ника, потеряет все.
Однако порой ей было очень одиноко. Работая в фирме, которая зависела от Ника, и имея гибкий график, чтобы в любую минуту явиться по его зову, девушка не пользовалась особой любовью у своих коллег. Впрочем, она всегда предпочитала одиночество. Дженифер знала, что говорят за ее спиной, но гулящей не была. В ее жизни было всего несколько мужчин, и она никогда не встречалась с несколькими поклонниками одновременно. Никогда.
Такие мысли роились в голове Дженифер, когда она пробиралась сквозь толпу в отеле, возвращаясь в свою комнату. МГМ всегда селил их в многокомнатный номер, расположенный в частном крыле, которое называлось «Особняком». Это было очень престижное место, со своей командой поваров, слуг и настоящих мясников. Она уже несколько раз жила здесь с Ником – он считал, что она приносит ему удачу. К такой роскошной жизни привыкаешь очень быстро, но Дженифер не считала, что надо принимать ее как должное. Она хорошо знала, как быстро все может измениться – в ее жизни было много трудных периодов, но были и счастливые моменты. Счастливое время заканчивалось очень быстро, но она вспоминала о нем с радостью.
Добравшись до номера, Дженифер тихо открыла дверь и сразу же замерла на месте от громкого крика:
– А я и не собираюсь спрашивать твоего разрешения! Я приехал играть в покер, и, если бы мне нужна была ты или что-нибудь от тебя, я бы взял тебя с собой!
Это кричал Ник. Дженифер заглянула в прихожую и встретилась взглядом с «мясником» номер один, Ли. Лу был похож на гору. Он стоял в прихожей, спиной к гостиной, сложив на груди руки.
– Ты привез в Вегас свою любовницу, а меня бросил на съедение акулам в Палм-Бич, чтобы потрахаться здесь в свое удовольствие.
Ага. Это, наверное, миссис Ник.
– Я приехал, чтобы поиграть в покер! Трахаться я могу и во Флориде!
– Все знают, что ты бросил меня дома, а сам приехал в Вегас со своей шлюхой!
Дженифер застыла от возмущения. Она не шлюха. И не Барбаре об этом говорить.
– А ты поменьше думай о том, что говорят другие! У тебя есть большой дом, дорогие украшения. Да и за тобой грешки водятся. У тебя тоже есть любовник!
– Грязные у тебя мыслишки! Морис – гей.
Послышался звон разбиваемой посуды. Барбара начала швырять в Ника чем попало. Надо было дать ей время сбросить пар.
Дженифер потихоньку вышла в коридор, осторожно прикрыв за собой дверь. Она спустилась в тихий бар, села в угловой кабинке и заказала «Маргариту». Медленно потягивала коктейль, стараясь растянуть его подольше. Пусть Ник и его супруга выясняют отношения. Ей не впервой оставлять свою комнату и вылетать первым классом в Форт-Лодердейл. Так что все это ерунда.
– Привет, милашка.
Она подняла голову и встретилась взглядом с глубокими карими глазами красивого и хорошо одетого мужчины.
– Купить тебе выпить?
– Нет, спасибо. Я жду одного человека. Он скоро придет.
В уголках рта у незнакомца появилась насмешливая улыбка.
– Пошли его к черту, – предложил он.
Дженифер, сплетя пальцы, положила обе руки на стол. На ее пальцах и запястье сверкали драгоценности стоимостью не меньше шестидесяти тысяч долларов.
– Не могу. Правда не могу, – мягко произнесла она со своей неотразимой улыбкой.
Незнакомец тут же испарился.
Она хорошо понимала, что не должна флиртовать с другими мужчинами или позволять им увлечься собой. Во-первых, Ник этого не потерпит. Кроме того, ей встречалось много женщин, которые попали в беду, кусая кормившую их руку. Не говоря уж о тех, кто по глупости позволил себе безнадежно влюбиться и верить всему, что им говорили, а потом покончили с собой.
Дженифер никогда не была влюблена. По крайней мере, после окончания школы. Она видела, как часто страдала от разбитого сердца ее мать, да и ее собственная любовь, растоптанная обманувшим ее негодяем старшеклассником, научила ее тому, чего она не хотела знать о любви. После этого Дженифер решила подняться над всем этим и вести добродетельную жизнь. И ее жизнь действительно была добродетельной.
Однако скандал в номере Ника расстроил ее. Ник считал, что их медовый месяц с Барбарой закончился и теперь они должны жить сами по себе. Дженифер не любила ссор и никогда не устраивала скандалов. Она любила доставлять людям удовольствие. Но Нику этого было мало – он был вспыльчив, иногда даже страшен. К ней он относился ласково, но она слышала, как он орал на людей по телефону, угрожая расправиться с ними, если не получал того, чего ждал, и не обращал никакого внимания на все ее попытки успокоить его.
Именно поэтому она старалась заниматься своими делами и не подслушивать его разговоры.
Дженифер подумала, что двух часов Нику с женой хватит, чтобы выяснить отношения, и посидела в баре еще полчаса. Если победила жена, один из парней, скорее всего Ли, перехватит ее в коридоре и тихонько отведет в ее собственную комнату или в свой номер. Если же Нику удалось прогнать жену, то она найдет Ника или записку от него, в которой он прикажет ей встретиться с ним позже. Откровенно говоря, она надеялась, что Ник победит.
Она вернулась в номер, тихонько отперла и открыла дверь и заглянула в прихожую. Тишина. Дженифер вошла и прислушалась. Ни звука. Затем до ее слуха донесся звук текущей воды и приглушенный голос мужчины. Она растянула губы в привычной улыбке и направилась в гостиную – и тут же остановилась. Здесь была драка, кровавая драка. Вся мебель была перевернута, на полу сверкали осколки стекла, а белая мебель и ковер были забрызганы кровью.
– Убери ее отсюда, – услышала девушка голос Ника.
– Куда, например? – спросил один из охранников.
– Какая разница. Не беспокойся о деньгах, просто сделай то, что нужно. Не хочу, чтобы кто-нибудь узнал, что здесь произошло. И убери номер – чтобы прислуга не задавала лишних вопросов.
Дженифер застыла в дверях, потрясенная тем, что услышала и увидела. Тут она заметила Ника, который прижимал к глазу пакет со льдом. Рукава его рубашки были закатаны, и на ней виднелись пятна крови – должно быть, это была кровь его жены. Он прошел из спальни в бар. Дженифер услышала, как звякнули в стакане кубики льда. Ее он не заметил.
– Ты видел мою куклу? – крикнул Ник в другую комнату.
– Она просунула голову в дверь как раз в ту минуту, когда Баб начала бить хрусталь.
– Вот дерьмо. Найди ее. С ней тоже надо что-то делать.
Дженифер тихонько зашла в гардеробную. Ей ничего не было видно, но она все слышала. Ли и другой «мясник», Джессе, прошли к двери, ведущей в коридор.
– Нужно найти что-нибудь большое, что можно легко вынести.
– Сумку для гольфа.
– Верно. Или большой чемодан на колесиках. В такие чемоданы можно запихать очень многое.
И они ушли.
За всю свою жизнь, какой бы плохой она ни была, Дженифер не могла себе представить, что окажется в такой ситуации. Но теперь, стоя в темной раздевалке и ощущая на своем лице полоску света от неплотно закрытой двери, она поняла, что надвигается нечто страшное. Сила ярости Ника потрясла ее. Она чувствовала, что он занимается темными делишками, хотя и не знала какими. Но зачем человеку нужно, чтобы с ним постоянно торчали два амбала?
Подождав несколько мгновений, Дженифер открыла дверь. Она собиралась бежать, но услышала звук включенного душа. Ник был чистоплюем. Он решил принять душ, чтобы смыть с себя кровь.
Она понимала, что не стоит делать того, что она задумала, но ей очень хотелось узнать все. Дженифер прошла через гостиную, где царил хаос, и прокралась к двери в спальню. Заглянув в комнату, она увидела миссис Ник, лежавшую на кровати лицом вниз. Ее рука безжизненно свешивалась вниз, а волосы на затылке были мокрыми. От крови?
«О боже, он ее убил!» – подумала Дженифер. Они разругались, и, намеренно или случайно, в приступе ярости, Ник прикончил свою жену. И теперь его парни должны убрать ее тело. А после этого он «займется» ею.
Дженифер услышала странный звук и вытянула шею. Ник пел в душе! И тут она поняла, что ее ждет. Надо бежать. Надеяться не на что. Человек, который распевает в душе, когда его жена лежит мертвой в нескольких метрах от него, шутить не будет.
Дженифер вышла из номера, покинула особняк и прошла через казино. Она взяла такси и велела ехать в аэропорт. Вещей при ней не было. Только крошечная сумочка, в которой, к счастью, лежало много денег. Дженифер не знала, что делать, но она хорошо понимала, чего делать не надо. Она не поедет в аэропорт и не будет ждать там рейса во Флориду – здесь ее быстро найдут. Не поедет она и в свой домик на берегу, ибо Ник обыщет его в первую очередь.
Тем не менее она купила билет до Флориды по своей кредитной карточке. Потом приобрела за наличные темные очки и шарф. Она надела шарф на голову, скрыла глаза под очками и снова взяла такси, велев ехать в пригород Лас-Вегаса. И здесь, остановившись в маленькой гостинице, где не было игроков, она немного успокоилась и решила подождать, когда разлетится весть об убитой женщине. Неподалеку располагались узкая аллея, бакалейный магазин, аптека, кофейня, лавка, куда жители сдавали поношенные вещи, и магазин, где продавали излишки военного имущества. Когда стемнело, Дженифер вышла на улицу, спрятав под шарфом свои яркие платиновые волосы. Она купила спортивный костюм и теннисные туфли, хлопчатобумажное белье, краску для волос и бейсболку. Позже она приобрела в военном магазине мужскую одежду.
Каждый день она покупала газету и не отходила от телевизора.
Но никаких сообщений о смерти Барбары Ноубл не было. Прошло четыре дня, и ни слова. Дженифер позвонила в МГМ и спросила, живет ли Ник Ноубл в своем номере, и ей ответили, что он уехал. Может быть, она ошиблась? Может быть, Ник говорил не о трупе, а просто хотел, чтобы его жена уехала из Лас-Вегаса? А что, если вернуться во Флориду, сказать ему, что она испугалась его гнева, извиниться за свое бегство, вернуться на работу и продолжить прежнюю жизнь? Но сначала она решила позвонить Нику домой в Палм-Бич и попросить пригласить к телефону Барбару.
– Извините, но миссис Ноубл нет дома.
– А вы не скажете, когда ее можно будет застать?
– Миссис Ноубл уехала за границу, и я не знаю, когда она вернется.
Уехала за границу? На следующий день в газете появилась небольшая заметка, но не о Барбаре, а о ней, Дженифер. Заголовок гласил: «Пропала женщина». Под ним была ее фотография, сделанная в то время, когда они вместе с Ником ходили на яхте. Ее длинные светлые волосы развевались на ветру, а сексуальная улыбка была полна уверенности. Как назло, фотография в газете была очень четкой. В заметке сообщалось: «Дженифер Чейз, тридцати лет, из Форт-Лодердейла, отсутствует уже пять дней. Она приехала в Лас-Вегас с друзьями, которые сказали, что она исчезла совершенно неожиданно, не взяв с собой никаких вещей. Ее спутники сообщают, что у них пропала большая сумма денег и драгоценности, и они считают, что мисс Дженифер Чейз стала либо свидетельницей ограбления, либо его жертвой, либо подозреваемой, и полиция хочет ее допросить».
Дженифер в ужасе уронила газету на колени. О боже, подумала она. А потом, с кривой ухмылкой, сказала себе: «Хороший ход, Ник. Обвинить меня в ограблении, а когда полиция найдет меня, отказаться от всего. Но меня не проведешь».
В заметке было еще одно предложение: «Тот, кто сообщит о местонахождении мисс Чейз, получит крупное вознаграждение. Если вы знаете, где она, позвоните, пожалуйста…»
Девушка упала спиной на кровать и подумала: «Все развалилось как раз в тот момент, когда я подумала, что у меня все есть. Именно в тот момент, когда я подумала, что знаю, что делаю, знаю, чего хочу, знаю, что от меня потребуется, чтобы получить это. Как раз тогда, когда я подумала о том, что скоро все кончится».
Она перевернулась на живот. Вот и не верь после этого в предчувствия.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления