Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Семь удивительных историй Иоахима Рыбки
ГЛАВА ПОСЛЕДНЯЯ

и самая короткая, в которой уже ничего не происходит.

Итак, я закончил рассказ, семь удивительных историй о часах, и на сердце стало легче. Такое у меня чувство, словно я исповедался в великих грехах и ксендз дал мне отпущение со словами:

— Иди с богом и больше не греши!

А мне сдается, что я вовсе и не грешил, а если уж такое случалось, то всего один грех тяготит мою совесть. Так вот, трудно мне было — я, кажется, об этом уже говорил — за делами человека увидеть его красоту. И чтобы разглядеть эту красоту, пришлось затратить много усилий, больше того — превеликих усилий. Бродя по свету, я встречал самых разных людей, таких и сяких, глупых и умных, добрых и злых, богатых и бедных, вороватых и честных, изолгавшихся и правдолюбцев. Но для меня прекраснейшими были те, чьи сердца источали любовь. Я имею в виду любовь к ближнему.

Вот почему из всех часов милее других мне часы Кухарчика. Они напоминают мне о поразительной черте человека. Так вот, когда спасательная команда вывела нас из шахты и мы сняли кислородные аппараты и маски, я увидел, что спасатель из команды, которая вынуждена была отказаться от поисков, прислонился к стояку и всхлипывает.

— Чего ты ревешь? — спросил я.

— От радости, что дружки мои вас спасли! — ответил он, обнял меня и поцеловал в губы. От него несло махоркой и селедкой, он оцарапал мне лицо небритым подбородком; он был похож на разбойника, но его наивное, простое сердце было из чистого золота.

У них у всех были золотые сердца, хоть они и очень скверно ругались и непрерывно чертыхались. Ил и взять, к примеру, инженера Рацека. Ну любого, всех!

И теперь я сижу на кладбище, попыхиваю трубкой и слушаю, какие верти нашептывает ветер, прилетевший из далекого мира, моей липе, а липа шумит и разносит по кладбищу неслыханные сплетни; покойники тихо-мирно лежат в земле, а живые люди ссорятся за стенами кладбища и пытаются утопить друг друга в ложке воды; а я снисходительно улыбаюсь и отпускаю им грехи.

Ведь они всего только обыкновенные люди.

Если бы все были такими, как инженер Рацек, или патер Кристофоро, или как шахтер, который плакал от радости, — боже, какой скучной была бы жизнь!

Все на этом засмоленном свете очень мудро устроено, даже то, что я на старости лет закапываю покойников в землю.

В скором времени и меня кто-нибудь закопает в землю. — Но кто? И, может быть, на моей могиле поставят камен-:ый крест, а каменщику велят выдолбить на кресте назидательную и возвышенную надпись о мирном упокоении.

Все это ужасно смешно, хоть и нужно.

Не знаю даже, кто мне закроет глаза, когда я умру. Знаю только, что моя перекрашенная лиса, выдающая себя за китайского мопса, — лохматый мой Мись ляжет рядом и станет лизать мне лицо. И еще знаю, что моя сиамская принцесса Кася свернется в пушистый клубочек у меня на груди и замурлыкает. И тогда я поддамся радостной иллюзии, будто она читает веселую молитву своему кошачьему богу.

А я?

Ничего. Я только подумаю: «Иоахим, пора уже тебе пускаться в последний путь! Погулял ты сверх меры, нахлестался вина тоже сверх меры, даже воровским способом захватил величайшую добычу, ибо проник ты в человеческое сердце, и, значит, пришел твой черед!»

А я на это шепотом отвечу:

— Сейчас иду!

И уйду.

КОНЕЦ

удивительных историй о семи часах

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть