Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Со змеем на плече
Глава 2. Огонь-мост

– Странный тип, – заметил Валерьян, словно прочитав мои мысли. Потом глянул в окно и поставил чашку на блюдце. – И дела предлагает странные. Вроде и особо беспокоиться не о чем, но…

– Мне он не нравится, – подал голос из угла Шарик, с утра уже успевший кокнуть пиалу и теперь собирающий осколки в мусорное ведро.

Так, надо будет приглядеть за ним, а то вечно что-то крушит и ломает.

Валерьян хмыкнул и посмотрел на пыхтящего от усердия Шарика. В отличие от шарканя он сидел за столом причесанный, румяный, в красивой красной рубашке с белой вышивкой. Имущество не портил и культурно изъяснялся.

– Совсем не нравится, – упрямо повторил Шарик, наконец убрав все последствия погрома и взобравшись на табурет.

– Чем? – поинтересовалась я, складывая печенье в коробку (пришлось его печь ночью).

– Сложный вопрос. – Морда шарканя приняла глубоко философское выражение.

– А ответ такой ясный и понятный, – кивнула я, поворачиваясь к честной компании и складывая руки на груди. – С одной стороны, действительно много непонятного. С другой… Порой происходят вещи, которые нам кажутся полным бредом, но на самом деле им есть логичное объяснение.

– Например? – полюбопытствовал Валерьян.

Несмотря на отношение к Шарику, сейчас он был на его стороне. Хоть и столь явно не показывал этого.

Я растерялась, понимая, что ничего конкретного сказать не могу. Поэтому с громким щелчком закрыла крышку коробки. Почему-то внутреннее упрямство не давало возможности сразу же согласиться со сказанным. Сделав вывод, что стоит подумать, а заодно и позадавать знающему человеку определенные вопросы, строго наказала обоим сторожить дом. И больше ничего не крушить.


Человек знающий, он же Богдан Степанович Бойко, работал на заднем дворике настолько увлеченно, что даже не сразу услышал мои шаги.

– Доброе утро, Богдан Степанович, – поздоровалась я.

Дед Бойко выпрямился и обернулся. Он держал топор, рукава белой льняной рубахи были закатаны до локтей. Седые волосы перехвачены темно-синей лентой, что придавало ему сходство скорее с волхвом из старинных сказок, чем с простым сельским жителем. А вот весьма потертые мешковатые штаны развеивали все наваждение.

– И тебе того же, Вика. Заходи. – Он сделал приглашающий жест, указав топором на дом.

Стоило войти внутрь, как Танька и Мишка – внуки деда Бойко – тут же на мне повисли с радостными криками: «Ура, пришла тетя Вика!» Уж не знаю, почему малыши всегда на меня так реагируют, но факт остается фактом. Детям я нравлюсь. И не только бойковским.

– Держите, разбойники. – Я вручила им коробку. В нее тут же вцепились четыре шаловливые ручонки. – Смотрите только, поделите по-честному.

– По-честному – это когда все мне, – убедительно сообщил Мишка.

Танька не стала громко возражать, но показала брату язык, выражая свое отношение к его принципам дележки, и потянула на кухню вместе с печеньем.

– Ай-ай-ай! – Появившийся в дверях Богдан Степанович покачал головой. – А благодарить кто будет?

– Спасибо, тетя Вика! – дуэтом выпалили дети и быстро выбежали из комнаты пробовать угощение.

Дед Бойко сел рядом со мной на диван.

– Ну что на этот раз?

– На этот раз провела эксперимент и попробовала заключить восстановительные силы в тесто, – хмыкнула я. – Но Валерьян помогал.

Хозяин дома удивленно посмотрел на меня:

– Вот как. Так ты еще и кондитер?

– Ну, – я немного замялась, вспомнив слова мамы, – кое-что могу. Великий повар из меня вряд ли когда-то получится.

Дед Бойко рассмеялся и несильно хлопнул меня по плечу:

– Было бы желание. Остальное всегда решаемо.

– Это да, – кивнула я. – Кстати, у меня тут вопрос.

– Да? – Дед Бойко взглянул на меня. – Давай.

– Как вы познакомились с Елизаром?

Он искренне изумился, внимательно посмотрел на меня, потом кивнул, словно что-то для себя решил.

– Давно дело было. Встретились как-то раз в вересоченском лесу. Нам тогда по девятнадцать лет было. Елизар не очень-то хорошо управлялся с силами. – Дед Бойко подмигнул мне. – По сравнению с тобой и вовсе в «почтенном» возрасте овладел ими.

Нет, а что сразу Вика? Неужели я единственная, кто с рождения умел видеть потусторонний мир? Вряд ли.

– Так вот, – тем временем продолжал Богдан Степанович. – Елизар заблудился в наших местах. А я как раз бродил здесь с нашим егерем. Вот так и познакомились. Хоть специфики у нас и разные, но я был чертовски рад встретить человека, не чуждого нашему знанию. С тех пор наше общение – это периодические поездки из Вересочи в Херсон и наоборот.

– А в чем разница ваших… специфик? – осторожно уточнила я.

– Елизар управляет стихиями. В основном водой и воздухом. Я больше человек земли. И природник. Я очень хорошо чувствую лес и знаю его жителей.

Некоторое время я обдумывала сказанное. Значит, вот как. Дед Бойко вполне может не знать обо всех знакомых Елизара. К тому же вместе они не обучались. М-да, задачка.

– Вика, что тебя тревожит? – Все же опыт прожитых лет и внимательность к мелочам деда Бойко не дали мне возможности скрыть истинные мотивы задаваемых вопросов.

– Не то чтобы тревожит, но… вчера ко мне пришел человек по имени Радистав Покойленко.

Я в деталях передала ему наш разговор, а также все про карту и осколки. Когда дошла до истории про Бурштынов Яр, Богдан Степанович искренне удивился.

– Что-то я никогда не слышал о таком месте. К тому же чтоб янтарь и здесь… – Он покачал головой. – Сомневаюсь. Впрочем, спорить не буду, потому что в этом мире может случиться все без исключения. Но и о таком знакомом Елизара я никогда не слышал. Спроси лучше у него самого.

Ситуация мне не нравилась. С одной стороны, Покойленко не внушал доверия, но с другой… а вдруг устрою панику на пустом месте? Вдруг он и впрямь коллекционер-любитель да историк?

– Ты же знаешь, что нас, владеющих силой, не так мало. Но мы не демонстрируем свои способности всем подряд. Или, точнее будет сказать, людям, не раскрывшим своего потенциала. Этот Радистав вполне может быть черниговским ведуном. Но… Чтобы в Чернигове не было людей, способных отреставрировать сферическую карту, – не поверю. Город древний, там кого только не сыщешь!

Да уж, что есть, то есть. Не менее тысячи лет стоит, кого там только нет!

– Он говорил, что его друг погиб, – напомнила я. – Может, он не хочет еще раз рисковать?

– Сделать тебя подопытной мышкой? – нахмурился дед Бойко. – Силу не стоит использовать во вред другим. Это обязательно вернется бумерангом. Причем во много раз сильнее.

– Да, – кивнула я, – знаю. Но пока у меня нет объяснений его поступкам.

Богдана Степановича такое заявление явно не утешило. Он лишь сильнее нахмурился и некоторое время молчал. Однако все же потом вздохнул и сказал:

– Давай так – пока не трогай эту вещь. Изучи. Но внутрь не лезь. Лучше просмотри всю доступную документацию о Бурштыновом Яре. С Елизаром я сам свяжусь. И потолкую о господине Покойленко тоже.

Я не возражала. Дед Бойко предлагал мудрый подход к делу, и оспаривать не было смысла.

– Спасибо, Богдан Степанович.

– Да пока не за что, – отозвался он. – Посмотрим, как оно сложится.


Легко сказать: поищи информацию. Оказавшись дома, я первым делом залезла в Интернет. Пожалуй, пока единственный источник информации. Ехать в Ивано-Франковск я не готова, а в деревне, разумеется, никаких архивов нет. Кстати, никаких упоминаний о деревне Бурштынов Яр я так и не нашла. Словосочетание Бурштынов Ир мне попалось всего один раз, и то лишь упоминалось в какой-то легенде. Сама легенда рассказывала про «мост о четырех дорогах, что ведут в разные края».

Я чуть нахмурилась. Почему-то появилось странное ощущение, будто я где-то это уже слышала.

«В глухолесье, где нет дороги человеку, где звери не ходят, а птицы не летают, течет речка Бурштыница. И вода ее прозрачна, а дно – чистый янтарь. Говорят, через речку был перекинут Огонь-мост. Да так жарко и горячо пылал он, что пройти по нему не могла ни одна живая душа. Только бестелесный мог пролететь над ним да не стать пеплом. Уводил Огонь-мост в царство мертвых, туда, куда нет ходу живому. Порой искры да языки пламени слишком далеко отлетали от него и падали в студеную воду, превращаясь в янтарные осколки. Оттого и дно Бурштыницы оранжево-желтое, все покрытое застывшим пламенем. Но при этом не каждый мог увидеть Огонь-мост таким, каков он есть на самом деле. Даже если случайный путник и забредет в дремучий лес, то увидит простой мост – скучный да серокаменный. И ведет к такому берегу, что в здравом уме не осмелишься туда и приблизиться. Гиблые там места, словно преддверие к миру мертвых, но на земле…»

Потратив около часа, я отыскала еще и такое продолжение легенды.

«Но раньше, чем начал пылать Огонь-мост, был он единым целым, полностью сотворенным из солнечного и лунного янтаря, наполненным светом звезд, с которых пришли наши предки. Вел он в места, что не в этом мире и не в том, нет там ни дня, ни ночи, а жизнь течет вспять. Не может неведающий да незнающий попасть в это место. Мигом вспыхнет огнем янтарный мост, преграждая путь. Иром Бурштыновым зовется то место, когда-то основанное нашими предками да скрытое от чужих глаз. Охраняют его девы-огневицы, что повелевают пламенем, преграждая огненной стеной путь через речку».

На этом легенды заканчивались. Не густо, конечно. И чертовски обидно. С одной стороны, эти две истории противоречат друг другу. Но и та и другая выглядят всего лишь как сказки. Скорее всего какой-то умелец начитался историй про загадочное место и создал этот янтарный шар. Нет, как дитя своих родителей я не отрицала, что все может быть, и там, где у обычных людей сказки и предания, у нас… э… настоящий шаркань. Но… все равно всему должен быть предел.

Протянув руку, я взяла со стола шар и принялась его рассматривать. Ма́стерская, действительно мастерская работа. Тут и говорить нечего. Искусно вырезанные реки, холмы, во-о-он хорошо видно, как обозначен лес. А здесь три небольших озера, и медово-желтый цвет – более насыщенный и темный, словно резчик пытался показать глубину воды. А может, пытался предупредить, что вода здесь лихая и ходить не стоит? Не знаю. Вот возвышаются горы, а вот… Я чуть нахмурилась, внимательнее вглядываясь в середину шара. Там собиралось какое-то сияние и медленно, очень медленно вращалось вокруг своей оси. В какой-то момент я с изумлением осознала, что сияние напоминает Вселенную. Миниатюрная Вселенная, заключенная в янтарном глобусе. Невероятно! Но это было именно так. Золотые звездочки, казалось, притягивали, манили к себе. При этом шар в моих руках стал довольно горячим. Но не обжигал, скорее согревал, словно вливал в кровь целительную силу, давая странное ощущение полной свободы и могущества. Как бы там ни было, но Покойленко знал точно, что в шаре заключена сила.

– Вика! – Резкий окрик Валерьяна вывел из странного оцепенения, а руки скарбника быстро отобрали шар. – Ты что тут делаешь?!

– А? – Я непонимающе уставилась на него. – Вроде бы ничего противозаконного.

– Ты на него как-то странно смотрела, – пояснил Шарик, выглядывая из-за плеча Валерьяна. – Словно увидела что-то неизведанное.

– Ну, сами посмо́трите – поймете, – проворчала я. – В любом случае могу сказать одно.

– Что?

– Зла в шаре нет. Просто не чувствую. Сила есть, а зла – нет.

– Это радует, – кивнул Валерьян. – Впрочем, не могу не согласиться – я тоже не чувствую ничего дурного. – Он повернулся к шарканю: – А ты?

– А я по магии не того, – насупился тот. – Могу определить смертельную угрозу только в том случае, если она стоит прямо передо мной и размахивает топором.

– Это ты про деда Бойко, что ли? – подозрительно поинтересовалась я.

Змей презрительно махнул хвостом и забрался на кровать, показывая, что не будет больше дискутировать.

– Но интуиция-то у тебя есть! – не отставал Валерьян.

В принципе он был прав. Интуиция таких, как Шарик, дорогого стоит.

– Есть, – через некоторое время ответил шаркань. – Но это «есть» намекает, что этот янтарь не из нашего мира.

– Хм, вот как. – Я задумалась. – А что вы оба знаете о местах, не принадлежащих нашему миру?

Валерьян и Шарик переглянулись. Вопрос оказался достаточно серьезным.

– Смотря что тебя интересует, – начал скарбник. – Вот, например…

– Огонь-мост, – решила я сразу дать верное направление ходу его рассуждений. – Слышали ли вы когда-нибудь о нем?

Валерьян почесал тыковку и опустился на первый попавшийся стул. При этом янтарный шар он продолжал держать в руке.

– Вот так чтобы часто – нет. Я слышал давным-давно, что где-то на нашей территории действительно был мост из огня, уводивший в мир предков, которые не захотели покидать землю. Но так как среди живых им нельзя было оставаться, они скрылись в мире, который вроде и рядом, но не пересекается с человеческим.

– В мир предков? – уточнила я.

Этой темы Елизар практически не касался. Потому что здесь, как я понимаю, нужны просто огромнейшие знания и опыт. То есть по чуть-чуть, в домашнем обиходе все без исключения с ними сталкиваются, ведь воспоминания – это уже связь с предками. Но вот так чтобы говорить с духом – нет. Елизар негативно относился ко всем спиритическим сеансам, а также к пророкам и экстрасенсам. Человек, который на самом деле владеет силой, не нуждается ни в атрибутике, ни в чем-либо другом. Ему не нужны специальные инструменты, определенные дни календаря и правила фэн-шуя. Он может спокойно говорить с духами и нечеловеческими созданиями. В этом ему помогают только две вещи: разум и душа. Больше ничего. Да, и еще. Тот, кому и впрямь не чужды силы и знания, не кичится этим и не хвалится. Не говоря о том, чтобы развешивать объявления на стенах домов, а также оповещать через газеты, телевидение и Интернет о своем даре и желании помочь людям. Тот, кто действительно желает помочь, – помогает. При этом информация не расходится вокруг. То, что никто не прячет, – особо и не видят. Так уж получается. Это не значит, что от людей нет благодарности, но силы сами помогают укрыться от злых языков да недобрых глаз. К слову, те, кто использует силу в нехороших целях (не буду скрывать, есть такие), постоянно на виду. Однако долго творить зло у них все равно не получается. Потому что рано или поздно гармония восстанавливается, ведь добро и зло должны быть уравновешены в этом мире.

– Именно, – подтвердил Валерьян. – Но я простой скарбник, предков человеческих не настолько хорошо знаю, чтобы что-то точно утверждать.

– А вот я слышал, что Огонь-мост вел в древний город, где жила единая раса, – неожиданно подал голос Шарик.

Я внимательно посмотрела на него:

– Единая раса? Это славяно-арии, что ли? Или какие им там еще приписывают названия?

– Угу, и планету, которую они якобы колонизировали и назвали Мидгард-землей.

– Очень уж это по-славянски – самим колонизировать планету, а потом взять да и назвать ее скандинавским словом, – хмыкнула я.

– Конспирация? – предположил Шарик с самой серьезной мордой, на которую был только способен.

– Безусловно, – кивнула я. – И праязык славянский, и все народы тоже пошли от нас.

Нет, ребята, я – патриотка. Но принимать агрессивно разрекламированную версию о том, что «и не было ничего, а потом только мы», тоже отказываюсь. Версия, которая называет ученых лжецами, а сама практически не подкреплена ни находками, ни вещественными доказательствами, у меня восторга не вызывает. Эзотерика – вещь небесполезная, но встречаются перегибы. В связи с этим доверия к данной сфере у меня нет никакого.

– Названия-то названиями, – вступил в разговор Валерьян, – но если вспомнить все истории да предания, то исключать такую возможность не стоит.

– Да, вы бы еще Атлантиду вспомнили, – пробормотала я. Однако не из желания опровергнуть его слова, а скорее просто из вредности характера.

– Можем и вспомнить, – ни капли не смутился скарбник. – Вполне возможно, что она где-то до сих пор есть. Так же, как и Огонь-мост.

– Атлантида затонула, – пробурчала я. – А Огонь-мост, ты сам сказал, находится где-то на территории нашей страны. Вот, смотрите, – я развернула ноутбук монитором к нему. – Второй абзац.

Валерьян, прищурившись, тут же начал читать текст, а Шарик изогнулся и заглянул с другой стороны.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть