Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Расколотые сны Tell Me Your Dreams
Глава 4

Эшли Паттерсон сегодня проспала, но, хотя и боялась опоздать на работу, все же решила наспех принять душ. Стоя под обжигающе горячими струями воды, упруго бьющими по телу, она неожиданно услыхала сквозь мерный шум какой-то странный звук. Стук открывшейся или закрывшейся двери?

Она повернула кран и с бьющимся от страха сердцем прислушалась.

Тишина.

Нерешительно помедлив, она торопливо вытерлась и на цыпочках пробралась в спальню. Кажется, все в порядке. Нигде никого.

«Опять мое идиотское воображение. Нужно поскорее одеться и бежать».

Она шагнула к комоду, выдвинула ящик и замерла, неверяще уставившись на его содержимое. Кто-то рылся в ее белье. Лифчики и колготки небрежно свалены в одну кучу. В ящике царит полный хаос, а ведь она всегда аккуратно складывает свои вещи, не говоря уже о том, что хранит все по отдельности, в закрытых пакетиках.

К горлу вдруг подкатила тошнота. Желудок сжало судорогой. Неужели он расстегнул брюки, схватил ее колготки и стал о них тереться своим?.. И при этом воображал, что насилует жертву? Издевается, чтобы потом убить?

Эшли судорожно втянула в легкие воздух.

Следовало бы немедленно обратиться в полицию, но ведь там посмеются над ней.

«– Хотите, чтобы мы провели расследование только потому, что вы считаете, будто кто-то рылся в вашем комоде?

– Меня преследуют.

– Вы замечали за собой слежку? Видели кого-то?

– Нет.

– Вам угрожали?

– Нет.

– У вас есть враги? Знаете того, кто хотел бы расправиться с вами?

– Нет».

Бесполезно. Бесполезно и бессмысленно.

Эшли в отчаянии заломила руки. Она не может заявить полицейским ничего конкретного. Кончится тем, что они допросят ее и посчитают сумасшедшей. И будут правы.

Эшли с лихорадочной быстротой принялась натягивать первое, что попалось под руку, стремясь поскорее убраться отсюда.

Нужно поискать другую квартиру и переехать, оставив неотвязный призрак с носом. Забиться в нору, где ее никто не сможет найти.

Но радость длилась недолго. Эшли вновь поникла. Откуда такое чувство, что все усилия бесполезны и дамоклов меч, все время висящий над головой, неумолимо рухнет вниз?

«Он знает, где я живу и работаю. А я? Что мне известно о нем? Абсолютно ничего».

Она никогда не имела оружия, потому что ненавидела насилие и все, что с ним связано. Но теперь… Теперь она нуждается в защите.

Эшли метнулась на кухню, схватила острый нож для разделки мяса, отнесла в спальню и положила в ящик прикроватной тумбочки.

«Может быть, я сама устроила беспорядок в комоде и забыла об этом? Возможно… Или всего лишь стараюсь обмануть себя?»


Она спустилась в вестибюль и проверила почтовый ящик. Там оказалось письмо на ее имя с обратным адресом Бедфордской средней школы.

Эшли нервно разорвала конверт и пробежала глазами напечатанные на компьютере строчки. Ей пришлось перечитать их дважды, прежде чем удалось понять содержание.


«Встреча через десятилетие!

Богач, бедняк, нищий, вор, кем бы ты ни был! Неужели тебе не интересно, что сталось с твоими одноклассниками, как и ты, окончившими школу десять лет назад? Утешься, ты наконец получил шанс узнать все! Пятнадцатого июня состоится трогательное и грандиозное воссоединение некогда разлетевшихся по всей стране выпускников. В программе банкет, выпивка, настоящий оркестр и танцы. Добро пожаловать!

Просим прислать письменное согласие на приезд, чтобы мы заранее знали, сколько человек ждать. Все с нетерпением предвкушают встречу с вами».


По дороге на работу Эшли не могла отделаться от мыслей о письме.

«Все с нетерпением предвкушают встречу с вами. Все, кроме Джима Клири, конечно».

Девушка горько усмехнулась и пожала плечами.

«Я хочу жениться на тебе. Дядя предложил мне работу в рекламном агентстве… Чикагский поезд отходит в семь утра… Ты поедешь со мной?..»

Снова эта мучительная боль. Боль бесплодного ожидания на вокзале. Боль утраченной веры. Боль поруганной любви. Он струсил! Отказался от нее, оставил одну дрожать на утреннем ветру. Не сумел защитить от Стивена.

«Ах, да забудь ты про все эти глупости. Ведь не вздумала же ты в самом деле ехать?»

В тот день Эшли обедала с Шейном Миллером. Беседа не клеилась: очевидно, настроение у обоих было не слишком подходящим для обмена любезностями.

– Ты чем-то расстроена? – спросил наконец Шейн.

– Прости, – буркнула Эшли, колеблясь между желанием признаться во всем и боязнью показаться смешной. Рассказать ему об утреннем случае? Но это чистейшей воды вздор. Что она объяснит? Кто-то залез в ее комод? Бред собачий!

Вместо этого она неожиданно для себя сказала:

– Я получила приглашение на встречу выпускников моей школы.

– Поедешь?

– Конечно, нет! – негодующе воскликнула Эшли и осеклась. Она не ожидала от себя такого взрыва эмоций.

Шейн Миллер с любопытством воззрился на нее:

– Почему нет? Немного отдохнешь, отвлечешься. На таких встречах обычно дым стоит коромыслом!

А Джим? Захочет ли он приехать? Наверное, уже давно женат… отец семейства. Что он скажет при встрече? «Прости, я не смог прийти на вокзал? Мне очень жаль, но я вовсе не собирался жениться на тебе?»

– Я никуда не поеду.

Но Эшли, как ни старалась, не могла забыть о приглашении. Наверное, неплохо повидаться со старыми приятелями. Правда, таковых было не так уж много. Самой близкой подругой считалась Флоренс Шиффер. Интересно, что с ней сталось? И здорово ли изменился Бедфорд за время ее отсутствия?


Эшли Паттерсон выросла в Бедфорде, маленьком провинциальном городишке в двух часах езды от Питтсбурга. Кругом высились горы Аллеганы, принявшие его в свои надежные объятия. Отец Эшли в то время был главой Мемориальной больницы округа Бедфорд, одной из лучших в стране.

Эшли искренне считала, что лучшего города нет на свете. Столько парков и рощиц, в которых так чудесно устраивать пикники, полно ручьев и речек, где водится форель, и едва ли не каждую неделю праздники, балы и вечеринки! Эшли часто посещала Биг-Белли, где располагалась колония аманитов[8]Секта американских менонитов.. Как было весело разглядывать смирных лошадок, впряженных в легкие, ярко раскрашенные коляски аманитов, причем каждый цвет знаменовал место в иерархии того или иного члена общины.

В Бедфорде даже был свой любительский театрик и каждый год устраивался Праздник тыквы.

Эшли невольно улыбнулась при воспоминании о счастливых годах детства. Возможно, стоит еще раз побывать в Бедфорде. Вряд ли у Джима Клири хватит мужества показаться ей на глаза.


Шейн Миллер был единственным, кому Эшли рассказала о своем решении.

– Это всего неделя. Я вылечу в пятницу, а вернусь вечером в субботу, – пообещала она.

– Прекрасно. Сообщи номер рейса, я встречу тебя в аэропорту.


Вернувшись на работу, Эшли поднялась к себе и включила компьютер. К ее удивлению, на экране начал разворачиваться сложный узор, складываясь в непонятный поначалу рисунок. Эшли недоуменно всматривалась в изображение, не понимая, что происходит. Точки складывались в ее портрет!

Под испуганным взглядом Эшли в верхней части экрана появилась рука с мясницким ножом. Потом рука стала приближаться к груди. Еще немного, и нож вонзится в нарисованную Эшли.

– Нет! – истерически взвизгнула она и, выключив монитор, вскочила.

– Эшли! Что с тобой? – встревожился Шейн, подбегая к ее столу.

– Там… На экране… – заикаясь, едва выговорила она.

Шейн снова нажал на кнопку и удивленно пожал плечами при виде котенка, гонявшего по зеленому газону клубок ниток.

– И что тут?.. – он развел руками.

– Оно… Оно исчезло… – охнула Эшли.

– Что исчезло? Что?

Эшли покачала головой.

– Ничего. Последнее время у меня не жизнь, а сплошной стресс. Прости, что обременяю тебя своими бедами!

– Почему бы тебе не поговорить с доктором Спикменом?

Эшли как-то встречалась с доктором Спикменом, психологом компании, нанятым специально, чтобы консультировать компьютерных специалистов, в самом деле постоянно находившихся в страшном напряжении. Правда, он не врач, зато умен, образован и всегда готов тебя понять. Действительно, неплохо бы открыть кому-то, что лежит у тебя на душе.

– Ты прав, – кивнула Эшли.


Сорокавосьмилетний Бен Спикмен был здесь самым старшим, настоящим патриархом среди зеленых юнцов. Его кабинет казался истинным оазисом спокойствия и уюта. Здесь можно было на несколько минут забыть о своих неприятностях. К тому же его приемная располагалась в самом конце здания, подальше от любопытных глаз.

– Прошлой ночью я видела страшный сон, – начала Эшли. – Она закрыла глаза и вздрогнула, воскрешая в памяти пережитый ужас. – Я бежала, сама не зная куда, и очутилась в большом саду, полном цветов… Только у них были человеческие лица… гадкие… уродливые… Они что-то кричали, и я не могла расслышать ни единого слова. Просто мчалась куда-то… И дальше не помню.

Она осеклась и открыла глаза.

– Может, все не так? Вы старались скрыться? Кто-то гнался за вами?

– Не знаю. По-моему, меня преследуют наяву, доктор Спикмен. Понимаю, это кажется безумием, но… Думаю, меня хотят убить.

Спикмен пристально всмотрелся в Эшли.

– Кто именно?

– Не… не знаю.

– Вы видели преследователя?

– Нет.

– Вы живете одна, не так ли?

– Верно.

– Встречаетесь с кем-нибудь? Я имею в виду… есть ли у вас интимный друг?

– Нет. Сейчас нет.

– Значит, прошло какое-то время с тех пор, как вы… Понимаете, бывает, что, когда в жизни женщины давно нет мужчин… постепенно накапливается чисто физическое напряжение, и от этого бывают…

«Господи, он пытается объяснить, что я нуждаюсь в хорошем…»

Эшли не смогла заставить себя сказать это слово. Как же орал на нее отец!

«Не смей произносить такое! Люди подумают, что ты грязная потаскуха! Порядочные люди не говорят «трахаться». Где ты только подбираешь подобные выражения!»

– Я считаю, что вы слишком много работаете, Эшли. Вряд ли у вас есть причины для беспокойства. Повторяю, это всего-навсего чрезмерная нервная нагрузка. Постарайтесь побольше отдыхать. Не берите в голову.

– Попытаюсь.

Шейн Миллер дожидался ее у дверей кабинета:

– Что сказал доктор Спикмен?

Эшли удалось выдавить улыбку:

– Утверждает, что все в порядке. Я слишком много работаю.

– Нужно что-то предпринять, – озабоченно пробормотал Шейн. – И для начала, почему бы тебе не взять сегодня отгул?

– Спасибо, дорогой, – с улыбкой кивнула Эшли.

Он такой милый. Добрый и преданный. Настоящий друг.

Шейн не может быть тем. Не может!

Всю следующую неделю она не могла думать ни о чем, кроме встречи выпускников.

«Может, мое решение поехать – ошибка, которая мне дорого обойдется? Что, если Джим Клири все-таки явится? Сознает ли он, как жестоко ранил меня? Или ему все равно? И он вообще забыл мое имя?»

Ночью, накануне отлета в Бедфорд, Эшли не могла уснуть. Она боролась с желанием все отменить и остаться дома.

«Я, кажется, окончательно спятила. Прошлое есть прошлое, и нечего дурью маяться. Что тебе до Джима и Джиму до тебя? У каждого своя жизнь».

Получив билет, Эшли мельком взглянула и протянула билет кассиру:

– Боюсь, вы что-то напутали. Я лечу туристским классом, а это билет первого.

– Да, но ведь вы сами просили поменять его.

– Что? – ошарашенно переспросила Эшли.

– Вы звонили и попросили поменять билет, – повторил кассир, показывая Эшли листок бумаги. – Это номер вашей кредитной карты?

– Д-да, – медленно протянула Эшли. Она и не думала никому звонить.


Эшли приехала в Бедфорд рано утром и поселилась в гостинице курорта «Бедфорд-Спрингз». Веселье должно было начаться не раньше шести, и в оставшееся время она решила осмотреть город. Выйдя на улицу, она остановила такси.

– Куда прикажете, мисс?

– Провезите меня по улицам.

Она всегда считала, что, когда возвращаешься в родной город после долгой разлуки, все кажется меньше размером и словно бы постаревшим, но, на взгляд Эшли, Бедфорд разросся и стал куда красивее, чем десять лет назад. Такси колесило по знакомым местам. Они миновали здание «Бедфорд газетт», телестудию, дюжину знакомых ресторанчиков и художественных галерей. Тут все по-прежнему! А вот и музей Форта Бедфорд и Мемориальная больница – изящный трехэтажный дом с портиком. Именно здесь к отцу пришла мировая слава. Почему же в памяти живы ужасные, отвратительные скандалы между родителями? Они постоянно ссорились по одной и той же причине. Какой же? Теперь никак не вспомнить.


К пяти часам Эшли вернулась в отель. Пришлось переодеваться три раза, прежде чем она наконец остановилась на простом черном платье элегантного покроя. Пусть считают, что у нее все хорошо.

Ровно в шесть она вошла в празднично украшенный актовый зал бедфордской школы, и ее сразу же обступила толпа смутно знакомых людей. Некоторые одноклассники почти не изменились, остальных же было почти невозможно узнать. Но Эшли искала глазами только одно лицо. Лицо Джима Клири. «Каким он стал? Неужели приведет с собой жену?»

Девушку то и дело окликали:

– Эшли, помнишь меня? Я Трент Уотерсон. Потрясно выглядишь.

– Спасибо. И ты тоже.

– Познакомься с моей половиной.


– Эшли, неужели это ты?

– Я. Э-э-э…

– Арт Дэвис. Забыла?

– Нет, что ты?

«Как он плохо одет! И держится неловко, явно чувствует себя не в своей тарелке».

– Как поживаешь, Арт?

– Знаешь, мечтал быть инженером, да ничего не вышло.

– Жаль.

– Ничего не попишешь, пришлось стать механиком.


– Эшли, я Ленни Холланд. Боже, да ты настоящая красавица!

– Благодарю, Ленни.

«Ужасно растолстел и носит на мизинце огромную печатку с бриллиантом».

– Занялся недвижимостью, и дела идут неплохо. Ты все еще не замужем?

Эшли немного поколебалась, прежде чем отрицательно качнуть головой.

– Помнишь Ники Бранд? Мы поженились. И у нас близнецы. Такие озорники, не представляешь…

– Поздравляю.


«Поразительно, что может произойти с людьми за десять лет! Поправились… похудели… процветают… бедствуют… Женятся… разводятся… стали родителями… бездетные…»

Эшли делала вид, что веселится, с аппетитом ела, много танцевала, участливо расспрашивала бывших приятелей о жизни, но в голове билась единственная мысль: где же Джим Клири? Так и не пришел? Побоялся? Знал, что она будет, и не посмел взглянуть ей в глаза?

Высокая привлекательная женщина неожиданно бросилась к ней с распростертыми объятиями:

– Эшли! Я так надеялась, что увижу тебя!

Флоренс Шиффер! Эшли искренне обрадовалась встрече. Как она, оказывается, соскучилась по Флоренс!

Женщины нашли незанятый столик в углу, устроились и обменялись растроганными взглядами.

– Ты очень красивая, Флоренс! – искренне воскликнула у Эшли.

– А ты! Просто глазам больно! Жаль, что я опоздала. Малышка что-то куксится. Боюсь, заболеет. Я за это время успела выйти замуж и развестись. Теперь ищу прекрасного принца. А как насчет тебя? Ты так внезапно исчезла после выпускного бала. Я пыталась разыскать тебя, но оказалось, что ты покинула город. Почему так поспешно?

– Улетела в Лондон, – пояснила Эшли. – Отец зачислил меня в колледж, и нужно было успеть к началу занятий.

– Не представляешь, чего я только не делала, чтобы связаться с тобой! Детективы почему-то считали, что я должна точно знать, где ты. А ты им понадобилась потому, что встречалась с Джимом Клири и…

– Де-тек-тивы? – медленно протянула Эшли.

– Ну да. Те, кто расследовал убийство.

Эшли почувствовала, как отливает от лица кровь и холодеют руки.

– Какое… убийство?

Флоренс ошеломленно уставилась на подругу:

– Мой бог! Так ты не знаешь?!

– Что?! Что я должна знать? – истерически вскрикнула Эшли. – Да что ты тянешь? Говори же!

– На следующий день после бала родители Джима вернулись домой и обнаружили его тело. Его зверски зарезали и… кастрировали.

Комната бешено завертелась. Эшли вцепилась в край стола, чтобы не упасть. Флоренс схватила ее за руку.

– Прости… прости, Эшли. Я думала, ты еще тогда прочла обо всем, но…

Эшли зажмурилась что было сил. Но ничего не помогало. В глазах стояло видение одинокой девичьей фигурки, пробиравшейся по темным улицам к дому Джима Клири. Но, как всегда, проклятое благоразумие взяло верх. Она струсила и повернула домой.

Если бы только она осмелилась тогда прийти к любимому, он был бы жив. Какой страшный грех – ведь все эти годы она ненавидела его. Кто же мог поднять на него руку? Кто?!

И снова разъяренный вопль отца: «Держи свои грязные лапы подальше от моей дочери! Если увижу твою рожу еще раз, все кости переломаю!»

Эшли торопливо поднялась:

– Извини, Флоренс, я что-то неважно себя чувствую.

И метнулась к выходу с таким видом, словно за ней гнался сам дьявол.

«Детективы. Они наверняка приходили к отцу. Почему он ничего не написал? Не хотел волновать? Не придал трагедии значения? Или… или боялся? Чего именно?»

Первым же рейсом она вылетела в Калифорнию и, добравшись до дома, уснула лишь под утро. Снова безумный кошмар навалился на нее. Какая-то темная фигура принялась душить Джима, а потом и наносить удары ножом. Кровь растекалась по полу, поднималась все выше, грозя утопить Эшли. И крики. Невыносимо мучительные крики жертвы и торжествующий хохот убийцы. Наконец неизвестный выступил на свет. На Эшли смотрели глаза отца.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть