Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Дело беглой медсестры The Case of the Fugitive Nurse
Глава 1

Делла Стрит, доверенный секретарь Перри Мейсона, положила ему на стол красивую визитную карточку. Взглянув на нее, Мейсон произнес:

– Миссис Самерфилд Мальден. Чего она хочет, Делла?

– Вам это имя о чем-либо говорит?

– Нет. А что?

Делла кивнула.

– Оно упоминалось в газетах. Она – Стефани Мальден, жена, точнее, вдова доктора Самерфилда Мальдена. Он в собственном самолете, управляя сам, летел на съезд медиков в Солт-Лейк-Сити и разбился. Об этом есть во вчерашней газете. Менее чем через час после катастрофы на одном из сухих озер в пустыне с воздуха обнаружили самолет, а в нем – обуглившееся тело доктора Мальдена. Вероятно, он из-за какой-то неисправности пошел на вынужденную посадку. И разбился.

Мейсон кивнул.

– Теперь вспомнил. Доктор Мальден – известный хирург, да?

– Очень удачливый, и не только как хирург. У него большая практика в правительственных кругах, – ответила Делла Стрит.

– Предполагаю, – заметил Мейсон задумчиво, – миссис Мальден пришла по поводу завещания, права наследования имущества. Но признайся, она слишком поторопилась. Обычно дожидаются похорон. Вдова безутешна?

– Это должно быть так, – с нажимом сказала Делла.

– Имеешь в виду, что нет?

– Ну, – ответила Делла Стрит, – она нетерпелива, нервничает. Изящно одета, молодая, привлекательная. Сидит, постукивая носком сорокадолларовой туфли об пол, выставив ножку в нейлоновом чулке так, будто на уме кое-что, кроме горя.

– Ты сказала, она молодая? – спросил Мейсон. – Разве доктор Мальден был не средних лет?

– Да. Она, я думаю, вторая жена или, возможно, третья, судя по тому, как выглядит. Она куколка.

– Сколько ей лет?

– Двадцать пять – двадцать шесть, роскошная фигура, о чем прекрасно знает. Одета так, чтобы подчеркнуть свои формы, хотя и с прекрасным вкусом. Она словно излучает сияние денег. Дорогая игрушка доктора Мальдена. Но ты можешь поставить на нее и наверняка выиграешь.

Перри Мейсон засмеялся:

– Ах, Делла! Не представляю, что бы я делал без твоих женских комплиментов. Возможно, очень многих упустил бы.

– Только не эту девушку, – улыбнулась Делла. – Ее нипочем не пропустили бы. Она сама позаботилась бы об этом.

– Довольно странное мнение о женщине, которая только что овдовела.

– Уже прошли целые сутки, – сыронизировала Делла.

– Ну, впусти ее. Полагаю, она ожидает положенную порцию почтительного сочувствия.

– Она ожидает положенную порцию почтительного внимания, – отпарировала Делла Стрит, – привыкла им пользоваться.

– Пользоваться? – спросил Мейсон.

Делла Стрит кивнула и вышла, чтобы проводить посетительницу в кабинет Мейсона.

Стефани Мальден была одета в жемчужно-серый, по фигуре костюм из легкого шерстяного материала. На плечи небрежно наброшена накидка из платиновой норки. Когда сняла замшевую перчатку, сверкнули большие бриллианты квадратной формы.

– Мистер Мейсон, – сказала она таким тоном, словно приветствовала давнего друга, – я не могу выразить, как ценю ваше любезное согласие встретиться со мной без предварительной договоренности. Представляю, как вы заняты.

Она мельком взглянула на Деллу Стрит.

– Садитесь, – пригласил Мейсон, – не обращайте внимания на мисс Стрит, моего секретаря. О наших клиентах она знает все, что знаю и, возможно, чего не знаю я.

На лице Стефани Мальден промелькнуло легкое недовольство.

– Это очень деликатное дело. Очень личное и очень конфиденциальное.

– Хорошо, – сказал Мейсон. – Делла Стрит сделает личные, конфиденциальные записи и проследит, чтобы с ними ничего не случилось.

– Вы… Я… Я просто не знаю, как начать, – сказала она, положив ногу на ногу и разглаживая на колене жемчужно-серую юбку. Ее светло-карие глаза уставились на носок левой туфли.

– Начните с середины, – предложил Мейсон.

Она быстро взглянула на него.

– Я думала, скажете – начните с начала. Обычно рекомендуют начать так.

– Ну, попробуем быть оригинальными, – сказал Мейсон. – Иногда лучше начать с середины. От нее недалеко и до начала, и до конца.

Она нервно усмехнулась и произнесла:

– Моим мужем был доктор Самерфилд Мальден. Известный врач. Он… Он погиб в авиакатастрофе.

– Я понял это, – сказал Мейсон. – Читал в газете.

Несколько минут посетительница молчала, словно ее мысли блуждали в месте, удаленном на миллион миль. Затем пришла в себя и вернулась к действительности.

– Видите ли, мистер Мейсон, у мужа были неприятности.

– Неприятности какого рода?

– Налог на доходы.

– Какие именно?

– Внутреннее бюро по годовым доходам в последнее время ревизовало дела всех врачей, в особенности преуспевающих, у кого большая практика в правительственных кругах.

Мейсон понимающе кивнул.

– Вы, конечно, знаете, часть платы врач берет наличными. Люди часто платят за консультацию в учреждении. Ну и тому подобное…

– У вашего мужа была большая практика в министерствах? – спросил Мейсон.

– Многих лечил токами высокой частоты. У него был штат медсестер, которые выполняли процедуры, и…

– И были медсестры, которые участвовали в сборе денег, да? – спросил Мейсон.

Она кивнула.

– Его правой рукой была Глэдис Фосс. Старшая медсестра, управляющая в лечебнице и тому подобное.

– Следователи допрашивали мисс Фосс?

– Да, ее расспрашивали.

– Сейчас она работает?

– Что делает сейчас, не имею представления, – продолжала миссис Мальден несколько резко. – Эта Глэдис должна была присоединиться к мужу в Солт-Лейк-Сити.

– Вы теперь знаете об их намерениях?

– Да. Доктор Мальден договорился с Глэдис, что она поедет в Финикс, Аризона, и получит сведения по тамошнему госпиталю. Но в Финиксе ее нет. Она туда уехала, а потом исчезла.

– Вы уверены, что Глэдис Фосс должна была встретиться с вашим мужем в Солт-Лейк-Сити?

– Ну да, разумеется, – ответила она. – Не будем наивными.

– Что вы еще можете рассказать о мисс Фосс? – спросил Мейсон.

– Глэдис Фосс двадцать семь лет. Моему мужу пятьдесят два, как раз опасный возраст. Он… О да, конечно, он был вполне мужчиной. В течение дня проводил с Глэдис довольно много времени. У них очень близкие, доверительные отношения.

– И вы думаете, что из этого что-то следует?

Она рассмеялась.

– Господи, мистер Мейсон! Я не дурочка и не вчера родилась.

– В газетах об этом ничего не пишут? – спросил Мейсон.

– Пока нет. Проглядели. Я должна быть готова к этому. Репортеры подойдут к двери, деликатно сообщат пикантную новость и спросят, могу ли я объяснить.

– И что сделаете вы? – поинтересовался Мейсон.

– Посмотрю прямо в глаза, – ответила она, – и скажу: «Правильно. Мисс Фосс должна была поехать в Финикс, а затем в Солт-Лейк-Сити». Скажу, что собиралась присоединиться к ним, но на день задержалась, а муж хотел, чтобы мы трое были вместе в машине. А вы чего ожидали? Что всплесну руками и горестно признаюсь репортерам: мой муж вел двойную жизнь, а я об этом не знала?

– Вы не первая его жена? – спросил Мейсон.

– Третья. И я его не украла. Вторая украла у первой. Потом умерла, и он был очень, очень одинок. Я не больно старалась женить его на себе. Никому не навязывалась. И вышла за него не из-за денег, мистер Мейсон. Если бы я вышла за богача старше меня на семьдесят лет, это было бы совсем другое дело. Но я вышла за мужчину, который старше всего на двадцать пять лет. Допустим, через десять лет отношения стали бы… ну, скажем, напряженные. Но уверена, взаимопонимание возможно в любом случае. Я вышла замуж потому, что доктор Мальден очаровал меня. Он был думающей машиной. Мог хладнокровно, беспристрастно, разумно обсудить любой вопрос и дать чертовски нестандартный ответ.

– А неприятности с подоходным налогом? – напомнил Мейсон.

– Они утверждают, что он утаил сто тысяч, но доказать не могут. Говорят одно: его денежный доход сейчас равен доходу таких же врачей с аналогичной практикой. Нашли также пациентов, заплативших ему за операции, один – двести долларов, другой – триста пятьдесят. Утверждают, что в последнее время мой муж получил много побочных денег.

– Итак, что произошло?

– Они расспрашивали мужа, а он просто рассмеялся им в лицо. Сказал, что о своих финансовых делах ничего не знает, а его счета ведет Глэдис и…

– А что сказала Глэдис Фосс?

– Ничего. Обещала просмотреть счета, а потом оставила их до своего отпуска.

– Как долго она с ним работала?

– Четыре года.

– А сколько лет вы женаты?

– Пять лет.

– Вы не думали, что разделяете с мужем ответственность за некоторые дела?

Она рассмеялась:

– Не будем ходить вокруг да около, мистер Мейсон. Нет, я ни о чем не знала. И если б вы были знакомы с доктором Мальденом, поняли бы почему.

– Так почему?

– Он полагался только на себя. Не думаю, чтобы доверял свои секреты хоть кому-нибудь. Всегда говорил по существу и только то, что хотел сказать. Не более.

– Хорошо, – подытожил Мейсон. – Вы нарисовали предварительную картину, но все ходите вокруг да около того, о чем действительно хотели переговорить со мной. Теперь, надеюсь, перейдете наконец к главному.

Она спросила:

– Что бывает при утверждении завещания на имущество такого рода?

– Ваш муж оставил завещание?

– Да.

– Каковы его условия?

– Все до последнего цента достается мне.

– А страховка?

– Страховка недавно изъята и переписана на меня.

– Сумма страховки?

– Сто тысяч долларов. В случае самоубийства считается недействительной.

– Хорошо, – сказал Мейсон. – После похорон подадим заявление о назначении вас душеприказчицей его последней воли и завещания.

– А как быть с его собственностью? Допустим… Допустим, муж утаил какую-то сумму денег?

– Да, конечно, – сказал Мейсон, – государство принимает это во внимание. Оно не любит терять налог. Имею в виду как государственный департамент по налогам на наследство, так и бюро по годовым доходам. В случае смерти все сейфы опечатываются. Их вскрывают только в присутствии представителей департамента по налогу на наследство.

– Понимаю, – сказала она, снова рассматривая носок левой туфли.

Она быстро взглянула на Деллу Стрит, потом посмотрела второй раз.

– Продолжайте, – напомнил Мейсон.

Она сказала:

– Прямо не знаю… с чего начать, мистер Мейсон.

– Не начинайте, – сказал Мейсон, – а прямо приступайте к делу. В конце концов, мы знакомы недолго. Вам известны жизненные факты, а я адвокат. Давайте начнем о деле. Чего вы хотите?

Она сказала:

– Я постараюсь ничего не упустить.

Мейсон кивнул.

– Я всегда гордилась тем, что была… ну, бдительной.

– Начеку? – уточнил Мейсон, взглянув на Деллу Стрит.

– Начеку, – подтвердила Стефани, – но в чужие дела носа не сую.

– Хорошо. Продолжайте.

Она сказала:

– Моего мужа довольно часто вызывали ночью. Конечно, для практикующих медиков в этом ничего необычного. А я… Ну, я всегда хотела знать, что происходит.

– Вы уже упомянули об этом, – напомнил Мейсон.

– Я следила за тем, что происходит.

Мейсон кивнул.

– Ну вот, – продолжила она, – я обнаружила… Ну, это выглядит так, будто я все-таки сую нос в чужие дела…

– Не беспокойтесь так о себе, – прервал Мейсон. – Пусть вас волнует только результат, которого хотите добиться. Теперь успокойтесь-ка и расскажите все.

– Хорошо, – согласилась она. – У мужа в кармане была связка ключей. Время от времени я их изучала. Смогла определить назначение почти всех. Там был ключ от сейфа с гонорарами, за которым Внутреннее бюро доходов охотится, как коршун; а также ключи от лечебницы, от отделения в сейфе, где он хранил свои наркотики, от дома, от гаража.

– Продолжайте, – сказал Мейсон.

– Но о назначении еще двух ключей догадаться не смогла.

Мейсон кивнул.

– Тогда я, растопив свечу, сделала восковые копии этих ключей. Вы вините меня за это, мистер Мейсон?

– Давно скопировали?

– Примерно год назад.

– Продолжайте, – предложил адвокат.

Она сказала:

– Я сделала дубликаты этих ключей и решила, что обязательно найду двери, к которым они подходят. Как только выдалась возможность, я тайком перепробовала все замки в лечебнице мужа.

– К чему подошли ключи?

– Я уверяю вас, ни к чему в лечебнице.

– Тогда к чему же?

– Я наняла частного детектива следить за мужем. И узнала, что он время от времени бывает в меблированных комнатах в Диксивуде. Были все основания предположить, что эти ключи от квартиры 928-Б. Я узнала, муж за нее платит. Хочу надеяться, что вы еще не совсем меня презираете, мистер Мейсон. Но я терпеть не могу, когда делается что-либо касающееся меня, а я не знаю, что происходит.

Она вынула из сумочки два ключа, мгновение подержала их, сравнивая, и положила на стол Мейсона.

– Продолжайте, – сказал он, осторожно взглянув на Деллу.

– А вот еще. – Стефани передала Мейсону пачку фотостатов. – Я не знаю… То есть не знаю, что они означают. Это фотостатические копии страниц записной книжки, которая была в кармане его куртки. Они разложены по порядку.

Мейсон просмотрел копии.

– Откуда вы их достали?

Она опустила глаза.

– Из кармана его куртки. Я заметила, что эту маленькую тонкую записную книжку он очень бережет. Однажды, когда он менял одежду, я ее вытащила и спрятала.

– И что произошло?

– Он хватился, как только приехал в госпиталь. Позвонил мне и попросил посмотреть в костюме, который оставил для чистки. Я велела не класть трубку, пока поищу, а через несколько минут сказала, что нашла. Он вроде бы успокоился. Попросил привезти ее в лечебницу и отдать непременно в руки Глэдис Фосс, и никому другому.

– Что вы сделали?

– Только то, о чем он попросил. Но задержалась, чтобы снять фотостатические копии. Не стала ждать, пока проявятся. Копии на фотостатической бумаге забрала на следующий день.

Мейсон взял фотостаты.

– Что еще? – спросил он.

– За мной следят.

– Кто и зачем?

Она сказала:

– Может быть, представители Внутреннего бюро доходов. Точно не знаю. Знаю только, что за мной установлено наблюдение.

– Как давно?

– После того, как муж меня покинул.

– Продолжайте, – сказал Мейсон.

– Хорошо, посмотрим правде в глаза, мистер Мейсон. Допустим, что муж вел двойную жизнь, что под вымышленной фамилией жил в меблированных комнатах в Диксивуде, что там его встречала Глэдис Фосс, ну и что там был сейф со значительной суммой денег, допустим, со ста тысячами долларов. Что может с ними случиться?

– На какое имя снята квартира?

– Чарльза Эмбоя, – ответила она.

– Теперь задам очень личный вопрос. Считалось ли, что у Чарльза Эмбоя есть жена?

– Конечно. Для чего бы еще ему нужна была эта квартира?

– Не знаете, с ним кто-то жил?

– Нет, не знаю, если вы это имеете в виду. Знаю, что там жил мистер Чарльз Эмбой и… И этого для меня достаточно.

– Но вы уверены, что квартиру снимал именно ваш муж?

– О да.

– Как узнали?

– Нашла в его кармане чек годовой уплаты. Чек на имя Чарльза Эмбоя за квартиру 928-Б.

– Какова была сумма?

– Пять тысяч долларов.

Мейсон удивленно поднял брови.

– Вряд ли он уплатил за квартиру наличными.

– У мужа был другой банковский счет на имя фиктивных партнеров – Мальдена и Эмбоя. Он выдавал чеки на этот счет, подписываясь либо своим именем, либо «Эмбой».

– И возможно, использовал фиктивного партнера, чтобы тратить заработанное.

– Я не знаю.

– Квартплата составила пять тысяч долларов в год?

– Да, так.

– Ваш муж содержал довольно дорогое гнездышко.

– А почему бы и нет? Он мог себе это позволить. Уверена, ничто так не разрушает любовь, как унылое существование в дешевой квартирке с выцветшими коврами, сосновым туалетным столиком, грошовым зеркалом и расшатанной кроватью. Это делает все фальшью…

Несколько минут Мейсон изучал ее.

– Извините меня, но вы говорите так, будто все это вам знакомо.

Она взглянула на него настороженно. Помолчали.

– Вы никогда не были в этой квартире? – спросил наконец Мейсон.

– Нет.

– Почему?

– Господи, мистер Мейсон! Зачем бы я туда пошла?

– Посмотреть, что происходит. Получить доказательства.

– Доказательства чего?

– Вам никогда не приходила мысль о разводе?

– Нет. Я очень счастлива в настоящем. Я не против того, чтобы муж завел любовницу, только бы не знать об этом. Могу разделять его физическую любовь с кем-либо, но я не смогла бы примириться с мыслью, что он пытается меня перехитрить. Узнать, что муж содержит другую квартиру, для меня было шоком. Но боюсь, мистер Мейсон, вы можете неправильно понять меня.

– В чем именно?

– Флирт мужа может оказаться второстепенным делом.

– Так всегда бывает, – сказал Мейсон.

Она рассмеялась.

– Я не имела в виду именно это.

– А что вы имели в виду?

Она сказала:

– Давайте посмотрим на все это с другой точки зрения. Жизнь доктора не такая, как у большинства людей. Необходимо, чтобы в любую минуту знали, где он находится, и можно было бы вызвать. Обычный человек может сказать жене, что едет по делам в Чикаго, собрать чемодан и пожить четыре или пять дней с любовницей. Однако врач обязан держать под наблюдением сотни дел. Он может потребоваться в любой час дня и ночи.

Мейсон кивнул.

– Моего мужа часто вызывала миссис Эмбой. Получив такой вызов, он оставлял меня и говорил, по какому номеру его можно найти.

– Какой номер?

– Крестлайн 6-9342. Через телефонную компанию я узнала адрес, где установлен телефон Крестлайн 6-9342. Оказалось, это меблированные комнаты в Диксивуде. Мой муж, возможно, встречался в этой квартире с Глэдис Фосс. Возможно, она там жила. Не знаю.

– Как миссис Эмбой?

– Возможно.

– Вы не пытались узнать?

– Нет.

– Продолжайте, – сказал Мейсон. – Что вы имели в виду, когда сказали «флирт был побочным делом»?

Она ответила:

– Я, конечно, думаю, что между Глэдис Фосс и мужем была и романтическая привязанность.

– Она симпатичная? – спросил Мейсон.

– Женщина не может правильно оценить внешность другой женщины из любовного треугольника. Но Глэдис Фосс не дурнушка.

– Можете описать ее?

– В ней есть все, что хочется женщине и что нужно мужчине: глаза, фигура, стиль. Если более точно, то ей двадцать семь, брюнетка, большие карие глаза. Рост пять футов два дюйма, вес сто двенадцать фунтов. Красивые ноги – она любит их показывать – и узкие бедра. Я бы возненавидела ее за внешность, даже если бы она не ловила на крючок моего мужа.

– Однако вы не думаете, что ваш муж был очарован только ее внешностью?

– В том-то и дело, мистер Мейсон. Полагаю, что наряду с романтической привязанностью их связывали и деловые отношения. Вероятно, муж попросил ее поработать с секретными документами и вычислить, чтобы он… Он… Нет, – спохватилась она, – я не могу зайти так далеко. Могу лишь предположить это как возможное.

– Вы не могли бы больше рассказать о таинственной миссис Эмбой? – спросил Мейсон.

– Звонила всегда миссис Эмбой и просила к телефону доктора Мальдена. Он подходил к телефону, и они всегда говорили только о симптомах. Конечно, я на одной стороне провода не могла полностью слышать разговора. Муж, бывало, говорил: «Когда у вас впервые возникла эта боль, миссис Эмбой?», или: «Не могли бы вы подробнее рассказать об одышке?», или что-либо в таком роде. Затем он устало говорил мне: «Думаю, придется уехать на несколько минут».

– А потом что?

– Потом говорил, что выезжает на вызов и я могу дозвониться до него по номеру Крестлайн 6-9342. А затем, говорил он, посетит на дому и других пациентов, и давал мне список номеров телефонов в том порядке, в котором намеревался сделать свои ночные визиты. Три или четыре раза, когда я вынуждена была его разыскать и прошло значительное время после ухода, я пыталась высчитать, где смогу его застать, не потревожив слишком много людей. Набрала третий или четвертый номер и узнала, что он там еще не был. Набрала предыдущие номера и обнаружила, что он еще по Крестлайн 6-9342. Когда это случалось, всегда говорил, будто с Эмбой были осложнения и он сейчас же выезжает.

– Вы ничего не заподозрили?

– Не сразу.

– Где теперь мисс Фосс? – спросил Мейсон.

– Я сама хотела бы знать. Возможно, в Солт-Лейк-Сити.

Мейсон сказал:

– Если человек смог утаить сто тысяч долларов наличными, то его доход должен быть чрезвычайно большим.

– Да, это так.

– Очень хорошо, – продолжил Мейсон. – Давайте посмотрим на это без эмоций и порассуждаем логически. Если ваш муж мог утаивать, предположим, по десять тысяч долларов наличными в месяц, а налоговая инспекция до сего времени этого не обнаружила, то его доход должен быть по крайней мере сто пятьдесят – двести тысяч долларов в год.

– Да, очень большой, – согласилась она.

– Вы думаете, эта примерная сумма соответствует действительности?

– Да. Думаю, это так. Сумма огромная, как и его расходы. Он тратил шесть тысяч в месяц.

– Хорошо, – сказал Мейсон. – Так почему же человек ставит себя в положение опасное, угрожающее профессиональной деятельности, привычному образу жизни и даже свободе, только ради того, чтобы утаить подоходный налог со ста тысяч долларов? Вы знаете, миссис Мальден, за махинации с подоходным налогом людей сажают в тюрьму. Даже если бы ваш муж избежал тюрьмы, разразился бы ужасный скандал, который, несомненно, повлиял бы на его профессиональную карьеру и повредил репутации намного больше, нежели он мог выиграть, скрыв подоходный налог.

– Да, мистер Мейсон, – сказала она. – Невзирая на мотивы, какими руководствовался муж, не считаете ли вы, что мы должны обнаружить некоторые факты прежде, чем это сделает кто-либо другой?

– Что вы имеете в виду?

– А вот что: я очень хотела бы знать истинное назначение квартиры, которую муж содержал под именем Чарльза Эмбоя. Была она любовным гнездышком или вторым деловым офисом?

– Либо тем и другим одновременно, – предположил Мейсон.

– Хорошо, допустим второе. Тогда там должен быть сейф с большой суммой денег. Разумно предположить, что Глэдис Фосс или кто-либо еще, кто делил с ним это любовное гнездышко, знает кодовую комбинацию цифр замка сейфа. Предположим, Глэдис узнала, что муж погиб в авиакатастрофе. Она уже, несомненно, об этом знает. Не будет ли для нее большим соблазном пойти в квартиру, открыть сейф, взять деньги и исчезнуть?

– Допускаю это, – сказал Мейсон. – Где живет Глэдис Фосс?

– На улице Кьюнею, 6931. Небольшой домик.

– Это далеко от квартиры в Диксивуде?

– Думаю, около мили или полутора миль.

– В своем домике она проживает одна?

– Да.

Мейсон нахмурился.

– Это очень странно.

Миссис Мальден пожала плечами.

– Вы пытались узнать, где сейчас Глэдис Фосс?

– Конечно. Была у нее дома. Приколола к двери записку. Оставила также записку в лечебнице. Позвонила в госпиталь в Финиксе.

– Она там была?

– Да, была. Но уехала.

– Вы искали ее в Солт-Лейк-Сити?

– Нет, мистер Мейсон. Я не готова к этому. Я хочу, чтобы этим занялись вы.

– Имеете в виду, чтобы я нанял детективов для?..

– Вот именно, – подтвердила миссис Мальден.

– Конечно, – сказал Мейсон. – Внутреннее бюро по годовым доходам, вероятнее всего, опередило нас. Предполагаю, они уже пытаются связаться с…

– Не думаю, – прервала она. – Налоговая инспекция, несомненно, догадалась, что муж утаивал наличные, но ничего не знает о квартире и, вероятнее всего, никогда о ней не узнает.

– Вернемся к подоходному налогу, – напомнил Мейсон. – Следователи почувствовали, что суммы в квитанциях вашего мужа на наличные неправдоподобно малы.

– Да, это так.

– Тогда они сделают тщательную ревизию и отыщут двух пациентов, заплативших наличными и сохранивших квитанции. Сопоставив их со счетами вашего мужа, обнаружат, что наличные зарегистрированы не были.

Она улыбнулась:

– Едва ли это будет просто.

– А почему бы нет?

– Муж был очень загружен, у него огромная практика в правительственных кругах. Он лечил токами высокой частоты, имел несколько аппаратов для этого и нанял четырех сестер для своей лечебницы.

– Глэдис Фосс была старшей сестрой?

– Да, это верно. Управляющей в лечебнице, доверенным секретарем, главной медсестрой и все в таком роде. Словом, его правой рукой. Муж объяснил налоговой инспекции, что они считали неудобным вести бухгалтерские книги. Отмечали только, что по счету уплачено, а каким образом – чеком или наличными, – не знали. Сказал, что поручил денежные дела исключительно Глэдис Фосс.

– Они вроде бы расспрашивали ее прежде, чем она уехала в отпуск?

– Да. Она сказала, что была очень занята, выполняла лечебные процедуры и наблюдала за пациентами, а не тратила время на бухгалтерию. Оформляла только самые необходимые документы. Сообщила также, что доктор Мальден не очень вникал в счета и был небрежен с деньгами. Еще сказала, что полученные от пациентов наличные клали в сейф и… В том-то и загвоздка, мистер Мейсон, это и усложняет дело. Словом, в банк деньги переводили только каждые две недели. Были, мол, слишком заняты, чтобы бегать туда через каждые несколько часов, оставляя пациентов ждать в лечебнице.

– Эти денежные взносы, как я понял, были очень велики?

– Не особенно велики. Это и послужило поводом для начала расследования. Когда пациент заплатил триста пятьдесят долларов наличными, по документам выходило, что за те две недели на депозит положена тысяча долларов, а налоговая инспекция полагает, что должно быть по крайней мере вдвое больше. И книги велись так, что невозможно установить: эти триста пятьдесят долларов наличными включены в депозит или нет.

Мейсон понимающе кивнул.

– Естественно, налоговая инспекция считала, что так вести бухгалтерские книги недопустимо. На дальнейшие расспросы Глэдис Фосс только повторила: я медсестра, а не бухгалтер. Доктору Мальдену посоветовали нанять бухгалтера, но он возразил, что терпеть их не может, всецело занят лечением людей и деньги для него мало значат, а его практика достаточно прибыльна, чтобы обеспечить существование, и, в конце концов, он врач, а не банкир.

– А затем Глэдис уехала в отпуск?

– Да, именно.

– А налоговая инспекция собиралась снова расспрашивать ее, когда вернется?

– Она обещала пересмотреть платежи, хотя уверена, что деньги спрятаны и утаены от обложения не были.

– И что тогда произошло?

– Период затишья. Возможно, налоговая инспекция ревизовала расходы мужа и искала дополнительный сейф или что-то в этом роде.

– А им не пришло в голову попытаться узнать, была ли у него другая квартира, снятая на вымышленное имя?

– Не могу сказать. Не уверена.

– Вы думаете, очень важно, чтоб я нашел Глэдис Фосс до того, как это сделает налоговая инспекция?

– Да.

– И чтобы она рассказала мне, что…

– Вы обязаны заставить ее говорить, вы адвокат!

– Но если я дам ей понять, что она имела дело с безналоговыми наличными деньгами, – сказал Мейсон, – могу этим все испортить?

Стефани прикусила губу.

– Об этом вы не подумали?

– Нет.

– Подумайте теперь.

– Я… Лучше все доверю вам, мистер Мейсон. Всю проблему. Вы возьметесь вести мои дела, уладите имущественные вопросы, включая налоги. Будете представлять мои интересы. И вообще сделаете все, что посчитаете нужным.

– И вы даете мне свободу делать все, что я посчитаю нужным в ваших интересах?

– Да. Я доверяю вам безоговорочно.

– Благодарю.

– Мистер Мейсон, я знаю, юрист, как и врач, связан этическими нормами. Но первейшая обязанность адвоката – защитить своих клиентов. Теперь кто бы ни шпионил за мной, он узнает, что я сюда приходила. В этом ничего особенного. Женщине разрешается навестить своего адвоката, чтобы получить совет, особенно в данных обстоятельствах. Но с этого момента вы замените меня и сделаете то, что мне не по силам.

– Что именно имеется в виду?

– Хотите поставить точки над «i»? – нетерпеливо спросила она. – Я нуждаюсь в защите. Если обнаружат, что мой муж имел недекларированный доход, у меня будет много неприятностей и на имущество наложат штраф. А если теперь случайно обнаружат другую квартиру и, допустим, ничего в ней не найдут, будут уверены, поскольку за мной следили, что меня там не было.

– Продолжайте, – поощрил Мейсон. – Давайте договорим до конца.

– Никто не станет подозревать вас. Когда я уйду отсюда, последуют за мной, но не за вами.

– Минуточку, минуточку, – сказал Мейсон, когда она встала и направилась к двери. – Вернитесь. Вы можете сбросить на меня все свои проблемы.

Поколебавшись, она ответила раздраженно:

– Те, кто следит за мной, ждут моего ухода. Я хочу показать, что визит к вам связан с утверждением завещания на имущество. Чем дольше я здесь останусь, тем больше возникнет подозрений. Я рассказала все. Хочу, чтобы вы меня защитили, чего бы это ни стоило. Разумеется, я заплачу за это.

– Подождите минутку, – попросил Мейсон, изучая фотостатические копии записной книжки. – Эти записи вроде бы зашифрованы, своего рода код.

– Да.

– У вас есть ключ к шифру?

– Нет.

– А пытались расшифровать?

– Конечно.

– Когда-нибудь пытались разузнать, что за ключ у вашего мужа?

– Конечно, нет. Он был очень осторожен. При малейшей попытке с моей стороны, при первом же вопросе, заданном вроде бы случайно, я бы себя выдала. Нет, мистер Мейсон, свои секреты он хранил при себе, а я при себе.

Поджав губы, Мейсон углубился в раздумья. Миссис Мальден порывисто подошла к его столу, пожала руку, улыбнулась Делле Стрит и заторопилась к выходу.

– Больше не осмеливаюсь остаться ни на минуту.

– Я должен все обдумать, – сказал Мейсон.

– Поторопитесь, – посоветовала она и вышла.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть