Часть 1
Когда облака закрыли луну, комната погрузилась в сумрак.
Комната 101 в общежитии Сакура. Хозяин комнаты, Сората Канда, стоял в центре и смотрел на Сиину Масиро, вокруг которой витала атмосфера изысканности. Слегка приподнятые глаза. Мягкие и шелковистые волосы. Чистая кожа. Язык не повернётся сказать о ней что-то плохое.
— Сората, — её тонкие губы произнесли его имя, и Сората расплакался. — Я никогда этим не занималась.
Смелое признание Масиро погрузило комнату в тишину. Заглохли даже цикады, обычно стрекочущие в дневное время. Безмолвие нарушало лишь собственное дыхание.
— А, точно.
Сората вытер своей футболкой пот со лба.
Сегодня температура достигла годового пика, потому и после заката не появилось ни намёка на прохладу. Даже белая кожа Масиро окрасилась светло-розовым из-за жары.
— Пожалуйста, будь нежен.
— Не перестараться бы. Сделаю, что могу.
— Нет.
— Ну, ты...
— Ничего хорошего, если закончишь на середине.
— Но...
— Если это Сората, то всё в порядке… Доведи дело до конца.
Глаза Масиро, сосредоточенные на Сорате, не показывали ни намёка на сомнение, и она решительно ждала кульминации.
— Я-я понял.
Масиро, с виду хрупкая, как ледяная скульптура, обладала железной волей и так просто не отступала. Потому Сорате пришлось сдаться.
— Если захочешь остановиться, скажи. Ни к чему перебарщивать.
— Раз это Сората, то всё нормально.
— Раз так говоришь, не буду тебя останавливать. Ладно, покажи мне.
В её безэмоциональных глазах промелькнула нерешительность.
— Сората… Ты такой прямолинейный.
— Ничего не поделаешь.
— Но я не люблю сюрпризы.
— Что ты такое говоришь?
— Но...
— Ах~ Как же раздражает.
— А стыдно-то как.
— Завязывай! Как будто тебе от такого стыдно!
— Ты правда хочешь увидеть?
— Фиг с ним, просто дай мне листок с неправильным ответом! Тебе ведь нужно готовиться, чтобы завтра пересдать тест!
Эх, подумал Сората. Как всё до такого докатилось?
Вроде как с сегодняшнего дня начинались весёлые летние каникулы. Прям перед его носом маячил рай, но его как будто в последний момент урвали.
Потому что Масиро Сиине учёба давалась не очень. Плюс Тихиро Сенгоку забросила свою работу учителя ради свиданок и свалила напряжную волокиту на Сорату.
Причина яснее ясного.
Но понимание причины не решало проблему. И Сората вздохнул. Ему только и оставалось, что вздыхать...
Всё началось тем утром… вернее, во вторую половину первого дня летних каникул, когда Сората очнулся ото сна, в котором его заставляли есть набэ[1].
Мощный солнечный свет, проникающий сквозь окно, обжигал его кожу, и если этого показалось мало, на его руках, ногах и животе лежало семь кошек, из-за которых он насквозь пропитался потом.
— Я скоро засохну...
Он спихнул кошек и поднялся. Те одновременно завопили в знак протеста, но он проигнорировал их.
Парень снял промокшую футболку и глянул на небо, где солнце на востоке посылало на землю лучи. Он ругнулся в адрес светила, понимая, что страдает ерундой, но так ему стало немного лучше.
Лишь привстал, и пот тут же хлынул со всего тела.
Оставалась надежда на вентилятор, но тот пустил настолько горячий воздух, что надежда моментально рассыпалась.
Вскоре парень сдался и переоделся в новую футболку. Когда он собрался уйти на кухню для восполнения запасов воды в организме, кто-то мощно распахнул дверь.
Из-за этого Сората страстно поцеловался с дверью.
— Ты что вытворяешь, Мисаки-сэмпай?! Мой первый же! — закричал он ещё до того, как увидел незваного гостя.
В открытой двери стояла Мисаки Камигуса, хитролицая жительница комнаты 201 и студентка третьего года кафедры искусств. За спиной она скрывала что-то длинное.
— Тадам!~ Готово, Кохай-кун!
То, что Мисаки вытащила и развернула, оказалось бумагой размером с плакат.
Календарь с датами, начиная сегодняшним и кончая последним днём августа.
— Мой план, как устроить самое весёлое лето!
— 21 июля: «Поиски Цутиноко[2]».
Даже в первый день там значилось такое, чего он всеми силами хотел бы избежать.
Кроме того, там имелись вещи типа «Построить НЛО», «Устроить сасими-пати», «Удить китов», «Расшатать тополь» и «Победить в айронмене[3]», что или представлялось невозможным, или вообще не поддавалось логике. Если подытожить, летнее расписание пестрило нелепыми вещами.
Но удивляться не приходилось. Нечеловеческая мощь Мисаки позволяла ей добиваться всего запланированного. Сорате следовало что-то с этим сделать, и быстро.
— И если отправимся к голубым горам и семи морям, будет идеально[4]!
— Только мне мерещится чьё-то имя? Ладно, это в сторону...
Сората взял у Мисаки календарь, смял его и выбросил в корзину.
— А~ Ты что делаешь?!~ Я три месяца составляла план!
— Я на каникулах вернусь домой, так что меня не будет.
— Невозможно! Тихиро сказала, у Кохай-куна есть веская причина не уезжать!
— Разве училка не говорит первое, что взбредёт в голову?
— Вовсе нет.
Позади Мисаки стояла Тихиро, разодетая на свидание. Макияжа она не пожалела и надела короткую юбку. Сората ясно видел её попытки вернуть утерянную юность, и ему стало её жалко.
— Внемли моему пророчеству: ты не можешь вернуться домой. Ты по собственной воле останешься в Сакурасо.
— Что?
— Давай создадим много общих воспоминаний, Кохай-кун. План готов!
Чтобы утихомирить Мисаки, не хватит даже кибернетического тела. Сорате придётся каждый день пахать по-полной. Он хотел избежать этого любой ценой.
— Сэмпай, а ты домой не собираешься?
— Что бы мне сделать?
— Отвечай нормально!
— Не собираюсь~ Дзин остаётся, и он сказал, что сценарий почти завершён. Как только он будет готов, хочу немедля приступить к работе. Я уже продумала общую концепцию.
Будь то обычный разговор, Мисаки несла бы абсурдные вещи, но ей уже доводилось создавать анимацию на основе сценария её друга детства Дзина. Критики всегда тепло принимали её работы, а фанаты почитали её как богиню.
Сората часто видел, как она работала над аниме всю ночь и чуть ли не вырубалась в процессе, и каждый раз поражался её упорству. Довольно сложно думать о ней как о человеке. В отличие от Сораты, она работала на совершенно другом источнике питания.
— Так Дзин-сэмпай тоже остаётся… хм.
— Он не хочет видеть какую-то девку в своём родном городке.
Хотя Тихиро сказала это, особо не думая, попала она в самую точку. Дзин не хотел видеть бывшую девушку Фууку, старшую сестру Мисаки. Если подумать, он не возвращался к себе и прошлым летом, и зимой. Если Сората правильно помнил, Дзин в его отсутствие следил за кошками.
— А что насчёт вас, сэнсэй?
— Зачем мне выслушивать дома «Хочу скоро увидеть внука» или «Мы неправильно её растили», или «Я не могу умереть, даже если захочу».
— Ясно...
Когда наступает тридцатник, приходится разбираться с такими вещами, о которых подросток даже не помыслит.
— А в остальном, вы сегодня что-нибудь планируете?
— Ты правда думаешь, что мне нечем сегодня заняться?
— Спрашиваю, потому что не знаю.
Учительница искусств, живущая в комнате смотрителя, вела себя так с самого начала. Её слова и действия всегда получались грубоватыми. Она делала и говорила всё, что ей вздумается. Он ни разу не видел, чтобы она серьёзно относилась к работе, в том числе работе инспектора по делам проблемных студентов из Сакурасо. Хотя лучше уж так, чем если бы строгая начальница не давала спуску.
— Помоги Масиро с пересдачей.
— Что?
— Твои летние каникулы не начнутся, пока она не наберёт проходной балл, так что постарайся.
— Ух! Кохай-кун! Теперь твой дом недосягаем!
— Сэнсэй, объясните-ка ситуацию. Много не прошу!
Лицо Тихиро говорило, что её совершенно не заботят такие проблемы.
— Масиро завалила семестровые тесты. Ты ведь знаешь, если не пересдашь, не перейдёшь дальше.
— Я знаю, но у меня свои планы!
— Да ладно, наверняка ничего важного. Обойдёшься. Унылая у тебя юность. И кто сказал, что у других иначе? Впору говорить, что юность — тёмное время.
— Ага, вот именно. Потому-то я распланировала Кохай-куну всё лето!
Теперь оно точно стало мрачным.
— Почему мне приходится слушать это и от тебя?! Ты демон?! И сэмпай, не соглашайся с ней!
— Ты что говоришь, глупый Кохай-кун! Я прокляну и тебя, и твоих отпрысков!~ — воскликнула Мисаки, выбегая из комнаты и показывая язык. На парня накатила усталость.
— Тебе лучше благодарить меня за то, что я придумала тебе занятие, а то так бы и кис всё лето. Плачь и веселись.
— Если я буду плакать и веселиться от такого, то с моими мозгами явно что-то не так!
— Ты хозяин Масиро. Так что присматривай за ней до самого конца. Хватит скулить, ты больше не первоклашка.
— Не говорите о двоюродной сестре так, словно она питомец! Завтра мне нужно поехать домой в Фукуоку.
— Что?
— В каком смысле что?
— Если ты скучаешь по материнскому молоку, не буду тебя останавливать. Если собираешься домой, бери Масиро с собой.
— Что-что?
— Кто будет за ней следить, пока тебя нет? Головой подумай.
— И кто же тут головой не думает?! Как ни гляньте, взять Масиро с собой — очень странно! Это, что ли, штрафная игра какая-то?!
Взять Масиро с собой. От одной мысли его передёргивало. Как на него будут смотреть в семье…
— Да кого волнует. Просто представь её как свою милую подружку, с которой у тебя интимные отношения. Она довольно хороша собой. Твои родители зальются слезами и будут причитать, что она слишком хороша для тебя.
— Почему это они зальются слезами? И вообще, «когда», «где» и «как» у нас были интимные отношения?!
— Откуда мне знать? Мне нет дела до твоей личной жизни. Можешь заниматься чем угодно, как ты всегда и делал.
— Не говорите, что у нас интимные отношения!
— Хватит обо мне. Ты тот ещё привереда.
— И чья, по-вашему, тут вина?!
— Если не хочешь рассказывать им про интимные отношения, просто расскажи им про скорого внука.
— Это даже хуже, чем интимные отношения!
— Тут и так жарко, хочешь, чтобы я зашла дальше?
— Это потому, что из-за вас у меня давление подскочило!
— Короче, поручаю пересдачу Масиро тебе.
— Когда дело доходит до учёбы, Мисаки-сэмпай и Дзин-сэмпай намного лучше меня.
Хотя он назвал имена двух третьегодок, живущих в Сакурасо, Тихиро интереса не проявила.
Личности тех двоих представляли собой проблему. В комнате 201 проживала Мисаки Камигуса, которая никогда не теряла титула лучшей из лучших с момента поступления в школу. В комнате 103 проживал её друг детства и король вечеринок Дзин Митака, который всегда удерживал высокие позиции. Своими результатами за первый семестр третьего года они сохранили рейтинг в Академии Искусств Суймэй. Мисаки планировала заниматься видео, а Дзин писательством.
По сравнению с ними, Сората был совершенно обычным. Он никогда не заваливал тесты, но при этом оставался обычным.
— По крайней мере, в тебе есть здравый смысл.
— Вам бы тоже им обзавестись, сэнсэй.
— И Камигуса в жизни никого ничему не научит. Мир скорее треснет.
— Больше верьте в своих учеников! Больше веры в человечество!
— Я знаю точно, невозможное невозможно. Если что-то сделать нельзя, то так тому и быть.
— Разве так должен говорить преподаватель?!
— Но это лучше, чем лгать. Когда столкнёшься с обществом после того, как тебя растили в тепличных условиях, то попадёшь в неприятности и быстро упадёшь духом. Лучше сразу знать свои пределы.
— Вы, что ли, обозлились на мир? Это из-за того, что вы не замужем?
— Канда. Тебе известно, что толкает людей на убийство?
Глаза Тихиро сузились и стали холодными, как вершина горы.
— К-кто знает. Ладно, если Мисаки-сэмпай не годится, то есть Дзин-сэмпай! Он ещё в общаге, пойду и спрошу его.
— Если оставить Митаку наедине с девушкой, он научит её только как делать детей. Ты вообще не соображаешь?
— Да что вы думаете о своих учениках?! Даже Дзин-сэмпай не будет… Нет, есть вероятность… Думаю… или нет. Нет, точно нет!
— Мне правда нужно тебе объяснять? Дай пинка своим мозгам, чтоб работали лучше, иначе так и останешься тупым школьником.
— Не говорите мне такие грубые вещи. И вообще, её можете учить вы, сэнсэй!
— Что? Ты пьяный? Я же сказала, у меня вечером встреча.
— Вы не говорили! Хотя я мог догадаться по вашей одежде.
— А, правда? Сегодня я милая девочка.
Тихиро гордо подмигнула ему.
Она походила не на милую дивчину, а, скорее, на демона, но Сората не дал этим словам покинуть рот.
— Вот, расписание пересдач.
— Да...
Он рефлекторно схватил у Тихиро бумагу. Там значилось девять тестов на два дня. А даты...
— Завтра?!
И ещё послезавтра.
— Постарайся.
— Сэнсэй, вы тупая? Почему вы сказали мне об этом только сейчас?!
— Разве не очевидно? Из-за премии для новичков у Масиро не было настроения для учёбы, и ты тоже выглядел не очень. Я проявила тактичность. Можешь не благодарить.
— Ага~ Вот оно что. Я такой уставший.
— Жалуйся Масиро. Не я завалила тест. Ох, сколько времени. Я записалась в салон красоты перед встречей. Оставляю остальное на тебя.
Тихиро надела туфли и, не дожидаясь ответа Сораты, вылетела через дверь. В Сорату ударил поток горячего воздуха.
Закончив разговор, он на какое-то время забил на доверенную ему работу.
Когда Тихиро ушла, он покормил кошек, заодно заполняя свой живот, и отправился в комнату Масиро, предварительно настроившись взглянуть в лицо суровой реальности.
Сората знал, что не дождётся ответа, если постучит в дверь, потому тихо открыл её. Как только он отворил дверь, всё его зрение заполнилось белизной. Какой-то миг он не мог понять, что происходит.
В комнате царил привычный бардак. Пол усыпала одежда, нижнее бельё и черновики.
Масиро стояла в центре комнаты перед зеркалом высотой с человека. Парень видел её со спины. Сквозь промежутки в её волосах он видел её безупречную кожу. Рельеф её талии выглядел изумительно, а подтянутые ягодицы будто приветствовали Сорату. Девушка была в чём мать родила.
Масиро, делающая зарисовки на мольберте, повернула голову. Стоило их глазам встретиться, как Сората с силой захлопнул дверь.
Сквозь неё он прокричал:
— Ты что делаешь?!
— Рисую голышом.
— В смысле, ты рисуешь в обнажённом виде.
— Рисую, глядя в зеркало.
— Грубый набросок голышом[5]! Как снег на голову!
— Моя домашняя работа.
— Рисунок в стиле ню?!
— Просто рисунок.
— Тогда выбери что-нибудь другое! Ты хочешь сдать рисунок своего голого тела?!
— Да всё нормально.
— Что именно?
— Хорошо вышел.
— Сейчас не время думать о качестве! Тебе не стыдно?!
— Это искусство.
— Ла-а-адно, тогда покажи мне.
— ...
— Почему не отвечаешь?
— Сорате нельзя смотреть.
— Почему?
— Потому что я стесняюсь.
— Но разве не ты сказала, что тебе не стыдно, потому что это искусство?
— Сорате нельзя.
— Почему бы тебе не сказать конкретнее… А вообще, не говори!
Она всё равно ответит в странной манере. Лучше уж двигаться дальше, а то голова разболится.
— Короче, рисуй что-нибудь другое. Если ты пойдёшь сдавать её, я всеми силами тебя остановлю.
— Ладно...
Её голос звучал мягко.
— А-ага… Раз ты поняла, одевайся. Мне нужно кое-что сказать про пересдачи.
— Подожди.
Сората навалился на дверь. Он сделал глубокий вдох и успокоил пульс.
Где-то спустя пять минут он спросил Масиро:
— Ты заканчиваешь?
— Ага.
Удовлетворившись ответом, Сората потерял бдительность и открыл дверь.
Перед ним стояла девушка, обмотанная большим банным полотенцем.
— Разве я не велел тебе надеть одежду?! Что ты будешь делать, если моя похоть внезапно вырвется наружу?! Знаешь, она уже на грани!
— Сората ничего мне не приготовил.
— Да, ясно. Моя вина...
— И ты не стучался.
— Ты бы всё равно не ответила!
— Заходить без стука неприлично.
Лицо Масиро залилось краской, пока она удерживала банное полотенце, доходящее ей до груди.
— Звучит не очень убедительно от того, кто рисует себя для школы в голом виде.
Само собой, его глаза забегали по холсту на мольберте.
Но прежде чем он увидел, Масиро закрыла рисунок собой, и парень не успел разглядеть его даже вскользь.
— Нет.
Масиро рассердилась и надула щёки.
— Ла-ладно! В следующий раз постучусь! К-короче, насчёт пересдачи!
Сората поспешно сменил тему, чтобы смягчить неловкую ситуацию.
И он выбрал подходящую одежду для Масиро. Когда с ней разобрались, он всучил девушке листок с ответами и какой-то бланк, а потом повёл к себе.
К тому времени солнце уже зашло.
Парочка сидела в комнате Сораты по разные стороны столика и глядела друг на друга.
— Давай свой листок.
— Не будешь сердиться?
— Разве меня может что-то рассердить?
— Зависит от Сораты.
— В смысле, зависит от баллов!
— Так говорят некоторые.
— Так все говорят! Неважно, выкладывай уже.
Она миг поколебалась и дала девять листков. Семестровые тесты исчислялись девятью, значит, она завалила каждый из них.
В тот момент Сорате захотелось выдрать себе волосы. От него требовалось обучить её девяти предметам, но тесты будут завтра и послезавтра… Как ни глянь, времени не хватало.
Что ещё хуже, при каждом взгляде на баллы Сората терял весь цвет лица.
Японский — ноль баллов...
Математика — ноль баллов...
И остальное так же...
Парад нолей. Вся девятка. Определилась сегодняшняя героиня. Меньшей неудачей было бы, если бы все эти ноли появились на бейсбольном табло на игре любимой команды.
Парень не мог проронить и слова, глядя перед собой. И что ему говорить? Хотя мозг не полностью сдался.
— Ты застыл?
— Я поражён! У тебя настоящий талант быть дурочкой.
— Ты загнул.
— Это твоя голова загнула.
— Ты обещал, что не будешь злиться.
— Я ещё не злюсь! Просто мне показалось, что настал конец света.
— Тоже хочу на него посмотреть.
— Ты сама конец света!
— Нет.
— Ай, хватит. Закончим этот разговор. Но ты правда в порядке? Мозгами не повредилась? Почему и по английскому ноль? Где твоя гордость возвращенца?
Масиро задумалась с серьёзным лицом.
— Монголия?
— У тебя мозги выпали из самолёта, пока ты летела?! Прости, но это не Монголия. Как грубо так говорить про Монголию! Извинись перед всеми ее жителями.
— Где Монголия?
— Откуда мне знать?
— Прости.
Масиро поклонилась Сорате.
— Я не монголка.
Выматывало. Слишком выматывало. У Масиро Сиины здравый смысл не работал. Если он попытается контролировать каждое её действие, то быстро выгорит.
— Тогда что ты учишь?
— Искусство.
— Как насчёт чего-нибудь обычного типа математики или английского?
— Никогда ими не занималась.
— Ого~ Так мы никуда не придём.
Из предыдущего опыта он знал, что она не шутит, и ноль баллов служило тому доказательством.
— Почему бы тебе не достать конспекты?
Масиро вытащила конспекты с пометкой «математика» и протянула их Сорате. Но она не отпустила их, когда тот попытался взять.
— Сиина-сан?
— Ты не разозлишься?
— Опять?
— Зависит от Сораты.
— В смысле, зависит от конспектов! Неважно, дай сюда.
Тетрадь для конспектов показалась незнакомой.
— Какая-то она большая.
Обычно размер конспектов составлял лист В5, но тетрадь Масиро соответствовала А4.
— Так проще писать.
— Хм~ ладно, неважно...
Перелистывая страницу за страницей, Сората всё повышал голос.
— Дело дрянь!
В конспектах он не нашёл ничего, связанного с учебными материалами. Вместо них тетрадь полнилась какими-то набросками манги и грубым дизайном персонажей, или проще говоря, её зарисовками.
— Что это?! Тетрадь для зарисовок? Так? Ты должна была избавиться от этой привычки, когда окончила начальную школу! Ты тогда имела в виду, что в ней проще рисовать? Вот почему ты получила ноль! Нисколько тебе не сочувствую! Ты меня слушаешь?!
— Ты обещал.
— Не моя проблема.
— Ты не человек.
Все её прочие конспекты заполняли зарисовки и рисунки.
— Будь на занятиях внимательнее. Хотя бы показывай желание учиться. Если не будешь, я тоже сдамся. И разве не грубо говорить, что я не человек?
Масиро не изменила отношения, даже когда Сората выказал свои чувства. Она наклонила голову набок и безэмоционально смотрела на парня. Как будто смотрела на экзотическое животное, хотя являлась им сама.
Прежде чем его настроение стало ещё хуже, Сората вернул самообладание и снова попытался заговорить.
— Ладно, можешь пообещать мне, что не будешь рисовать на занятиях?
— Чтоб я провалилась.
— Хватит подхватывать странные фразы!
К несчастью, он не мог, говоря с Масиро, сохранять самообладание дольше, чем две секунды.
— Выучила у Мисаки.
— Не нужно такое учить! Учи то, что полагается! И вытащи свои учебники!
— У меня их нет.
— Почему?! Разве я не сказал тебе принести их?
— Они все в школе.
— Ты знала, что у тебя пересдача, но оставила их в школе. Как ты собираешься готовиться?
— У меня есть Сората.
— Я не мастер на все руки! Я, что ли, похож на робокота из будущего[6]?!
— Не преувеличивай. Следи за словами.
— Не критикуй мои слова! Неважно, хотя нет, важно! Если не пересдашь, моим летним каникулам конец.
Сколько им понадобится времени, чтобы пересдать? Он очень сомневался, что они успеют до окончания летних каникул.
— Ладно... Ты можешь, Сората. Не проиграй, Сората. Болею за себя! Отлично, почему бы не начать с математики.
— Ты справишься.
— Это тебе нужно справиться!
— Сората сегодня очень злой.
— Ещё бы. Должно быть, нехватка кальция. Конечно. Тогда первый вопрос... Ты умеешь разлагать на множители?
— Художник и изобретатель периода Эдо.
— Гэннай Хирага. По звучанию совсем не похоже на разложение! Если хочешь
сострить, делай это нормально!
— Ладно, в следующий раз будет нормально.
— Тебе не нужно острить! Кстати, Сиина.
— Что?
— А что ты вообще знаешь? Ты знаешь про функции? А алгебру?
— ...
— Но ты хоть знаешь таблицу времён?
— Ты меня за дуру принимаешь?
— Прости, что сомневался. Мне нужно было убедиться.
— Готовка по-английски.
— Какая готовка?! С меня хватит! Тебе невозможно пересдать! Одно твоё существование — сплошное чудо! Ты чудесная дурочка!
— Ну, не совсем.
— Не гордись этим!
— Почему вы так шумите?
Посмотрев вверх, Сората увидел Дзина, заглянувшего в приоткрытую дверь.
— Сэмпай, помоги!
Похоже, его отчаянная мольба достигла Дзина, потому что тот пожал плечами и уселся на кровать. Оттуда он глянул на вопросы на столе.
— Рад, что ты хорошо управляешься.
— И в каком конкретно месте я управляюсь...
— Нет~ Если представить это как мандзай[7], то всё отлично. Нацелься на десять миллионов йен к концу года[8].
Его совершенно не волновала их ситуация. Сората не желал больше об этом слышать, потому вернулся к разговору с Масиро, но она уже принялась вырисовывать в книжке черновик.
— Ты ведь совсем недавно обещала мне!
Но ярость Сораты даже не достигла Масиро, которая увлеклась рисованием. Девушка повернула голову, не останавливая руку.
— Ты сама-то представляешь, как у тебя мозги устроены? Вот я нет.
— Я должна разработать эскиз для выпуска с продолжением, — ответила Масиро, не отрываясь от набросков.
— Тебе редактор сказала?
— Угу. Хотим успеть к собранию и выпустить мангу в следующем месяце.
— Тогда тебе нужно закончить свои испытания быстро!
Сората выждал момент, когда её карандаш прекратил двигаться, и вырвал у неё книжку. Дзин ехидно проговорил: «Неплохо».
— Манга запрещена, пока не сдашь тесты.
— Поняла...
Масиро выглядела раздражённой, но довольно легко согласилась.
Так что теперь они могли заняться учёбой. И как только он подумал об этом…
— Кохай-кун, да~вай играть!
Раздался голос Мисаки, и дверь сильно пнули. Гостья глянула на лица в комнате и принялась корить Сорату.
— Чё, меня бросили? Почему?! Почему?! Ты и раньше пытался избавиться от меня, но теперь вы развлекаетесь сами по себе?!
— Не вини меня! Я просто помогаю Сиине в учёбе. Внеплановые меры.
Мисаки поспешила в комнату.
— Пофигу, давай играть. Летние каникулы же! Первый день! Летние каникулы! Первый день!
— Я бы с радостью. Но из-за этой тупорылой персоны...
— Ну, не совсем.
— Ты ещё вякаешь! Что ты там говоришь, повтори.
— Ну, не совсем.
— Во вкус вошла?
— Ну, не...
— Кончай!
Сората испугался, что так будет продолжаться долго, потому быстро остановил её.
— Ха~ Как я и думал.
Дзин скривил лицо, проверив результаты на бумагах с тестами. Он словно понял боль Сораты.
— В таких условиях традиционные методы ничем не помогут.
— Согласен. Потому что тупости ей не занимать.
— Ну, не совсем.
— Совсем!
— Тогда просто заучи всё, — сказала Мисаки, начав играть в одиночку.
— Ага, неплохая идея, — Дзин согласился с ней.
— Что?
— У них одинаковые вопросы со студентами, которые изучают музыку и живопись. Кохай-кун не знал? Вот ты слоу~ слоу~ слоупок!
— Что? Правда?
Он раньше слыхал, что сложность тестов для студентов художественного направления отличается.
— Если вкратце, от обычных студентов требуется лишь учиться, чтобы набрать баллы, но от студентов-художников ожидания иные.
— Но откуда ты знаешь, Мисаки-сэмпай?
Мисаки вряд ли ходила раньше на пересдачи.
— Мне рассказала Хаухау.
— Двоюродная сестра Чоу Чоу?!
— Ла~адно! Я уделаю последнего босса и зачищу этаж! Подождите меня!
Муахахахахаха!
— Собираешься игнорить меня? Так, что ли?
— Та самая дивчина. Которая пишет музыку для видео Мисаки.
— Никогда её не видел.
— Правда? Если подумать, ты же ни разу не видел, как они озвучивают анимацию, Сората?
— Нет, ну, мне как-то всё равно. Но чтобы заучить ответы...
Возможно ли вызубрить ответы на тест? Парень подумал, что ей будет невероятно трудно что-то запомнить, особенно если она ничего не понимала в предмете.
Пока Сората размышлял про себя, Масиро высказала неожиданные слова.
— Я заучила их.
— Что?
— Мне просто нужно заучить ответы?
— Ну, ага.
Сората и Дзин быстро переглянулись, но Масиро не объяснилась.
— Если ты правда заучила их, почему бы не устроить мини-викторину?
Следуя указаниям Дзина, Сората убрал ответы и положил на стол бланк с нолём баллов.
— Можешь начинать.
Масиро разок кивнула и принялась плавно орудовать ручкой, словно рисовала. Начали появляться слова, и Сората сверял каждый новый ответ.
На первый вопрос ответила правильно. На следующие два тоже. Масиро закончила тест по математике за пять минут.
— Как тебе удалось?
— Что?
— Ты запомнила их по порядку?
— Нет.
— Но разве возможно ответить на них, просто запомнив ответы?
Математика подразумевала процесс решения задачи. Много чего требовалось запомнить. Неужели такое возможно — запомнить решение, взглянув на него раз?
— Удивительно.
Дзин тоже выглядел весьма удивлённым.
— Сората тоже так может.
— И как же?! У меня нет такой удобной суперспособности.
— Суперспособность Кохай-куна — подбирать бездомных кошек~ — вмешалась Мисаки, играя в игру.
— Но это правда удивительно. Как ты это сделала?
— Я могу всё запомнить, посмотрев один раз. Если представлю как картину.
Масиро довольно спокойно отреагировала на вопрос Сораты. Как будто для неё такая вещь совершенно естественна.
— Ну, ведь пока Масиро проходит тест, всё нормально? Не нужно волноваться о пересдаче.
— Хотя смахивает на мошенничество...
— Если хочешь потратить на её обучение всё лето, не буду тебя останавливать.
— Всё нормально, даже если она жульничает.
— Эй~ эй~ Если вы закончили, давайте играть!
Мисаки показала им экшн на четверых игроков.
— А теперь, Масиро, жми на кнопки!
Масиро приняла джойстик от Мисаки. Но когда она взяла его в руки, что-то пошло не так. То, как она держала его, выглядело немного непривычно. Девушка просто положила на него руки.
— Ты раньше не играла в игры?
— Нет.
— Так и знал. Вот как надо держать джойстик.
Сората показал ей.
— Большие пальцы на эти кнопки… Ага, вот так.
Она держала правильно, но что-то всё же не сходилось.
— Теперь можешь выбрать себе персонажа, передвигая стиком курсор.
Масиро медленно переместила курсор, множество раз переводя взгляд между экраном и руками.
— Я хочу гориллу! Доверяю её силе! Горилла за правосудие! Горилла — воплощение силы!
— Давай проигнорим поклонницу горилл. Кто тебе нравится, Сиина?
— Нравится лиса.
— Тогда выбирай её, нажав А.
Проверив глазами расположение кнопки А, Масиро нерешительно нажала её.
Сората без особого умысла выбрал изгнанного принца. Дзин уже выбрал ежа.
— Проигравший отвечает на следующей неделе за уборку!
— Стой! На следующей неделе твоя очередь, сэмпай!
— Начинаем! Падай давай! Улетай на другой край вселенной!~
Горилла Мисаки одарила принца Сораты мегатонным ударом и запустила его в полёт. Персонаж Сораты вылетел за экран, оставив за собой лишь стрелочку. Его здоровье практически растоптали.
— Если думаешь, что всё закончилось, подумай снова!
Сората воспользовался двойным прыжком и телепортацией, чтобы вернуть принца на землю. Но потом в его сторону покатился ёж, контролируемый Дзином, и заехал по нему. Опять персонаж Сораты улетел за экран.
— О, хорошая работа.
— Ого~ Я умру, я умру! Ты шутишь, ты правда думаешь, что я умру без боя?!
Нечестно целиться только по мне!
— Мир игр жесток. Моя цель — всегда ты.
Сората отдал персонажу команду ухватиться за край ринга.
— Едва успел.
Передышка длилась недолго, потому что, когда он хотел запрыгнуть повыше, в него ударил луч издалека. Постаралась лиса под управлением Масиро. Бедный изгнанный принц так и не показал своих навыков и улетел на дно. Всё произошло за десять секунд.
— Нееееееет!!!
— Клёво, Масирон!
— Идеальная комбинация.
— Мне, значит, делать точно так же?
Мисаки, Масиро и Дзин хлопнули друг друга в ладоши.
— Стойте! Это же ловушка была? Ловушка, да? Вы так хотите, чтобы я побыл уборщиком?
— Как поступишь, Кохай-кун? Ещё раз?
— Конечно! Я не признаю такое бесчинство и дискриминацию!
— Сората, тебе плохо игры даются?
— Не желаю такое слушать.
— Молчи! Я тебя не прощу! Я поддался, потому что ты новичок! Теперь я использую всю силу! Я вас всех отправлю на Плутон, так что держитесь! Время для финального шоу!
— Кохай-кун так любит преувеличивать.
— Чья бы корова мычала!
— Если проиграешь опять, угостишь нас люксовым дынным хлебом из пекарни Масимото!
Люксовый дынный хлеб являлся раритетом на местной пекарне, который выпекали в количестве всего двадцать буханок в день. Они мелькали как-то на ТВ и журналах, так что некоторые фанаты ехали издалека на поезде, лишь чтобы купить хлеб. По утрам возле пекарни выстраивалась очередь, даже когда хлеба могло уже не остаться. Хоть Сората и жил близко от лавки, ел он легендарный хлеб лишь несколько раз.
— Мне ведь нужно просто победить? Запросто… Но почему ты начала игру без предупреждения?!
— Вот тебе, бух бух!
Из-за поздней реакции персонаж Сораты отхватил от гориллы и её мега-удара и на секунду превратился в звезду.
— Примерно так ты меня будишь по утрам.
— Ты никчёмный.
— Заткнись!
Итак, первый день летних каникул в Сакурасо закончился игровым соревнованием, которое продлилось до утра.
Часть 2
— Ну, постарайся. Смотри не засни.
— Я сонная.
— Всему придёт конец, если заснёшь. Но если будешь держать глаза открытыми, обеспечишь себе победу.
— Я попытаюсь.
— Я убью время в своём классе. Когда закончишь, найди меня там. Только не потеряйся по пути.
— Я никогда не терялась.
— Мне кажется, или кто-то врёт?.. Ладно, удачи тебе на тесте.
После игровой ночи Сората и Масиро рано отправились в школу на тест. Он хотел убедиться, что она доберётся до школы.
К тому же из-за игр поздней ночью они могли заснуть на ходу, если потеряли бы бдительность.
— Я пойду.
— Ага… Эй, Сората.
— А?
— Почему ты не зовёшь меня по имени?
— Эй! Сейчас самое время для такого?
Это произошло в день, когда дебютную мангу Масиро отклонили. Девушка по неясным причинам попросила его называть себя «Масиро» вместо «Сиина». Кто знает, чего она хотела.
Она ничего не сказала, когда он продолжил называть её «Сиина», посчитав её просьбу разовой.
— Сората.
— Так… делают только те, кто в особых отношениях. Ведь люди вокруг могут неправильно понять.
Он жалко оправдывался. По сути, не имело значения, как другие видели их, но Сората хотел подобным образом называть только тех, с кем у него особые отношения. Не было нужды называть её «Масиро», и у них не те отношения. Такие мысли непрестанно циркулировали у него в голове. Частичную роль ещё сыграла его застенчивость.
— Сейчас рядом никого.
Масиро говорила довольно прямолинейно, не уличив Сорату во лжи и не став копать глубже. Она верила в его слова и отвечала соответствующе.
Когда она посмотрела на него лучезарными глазами, мозг Сораты перестал соображать.
— Называй меня по имени, когда мы наедине.
Сората вырыл себе могилу собственным оправданием.
— У тебя настоящий талант смущать людей.
— ...
Масиро наклонила голову набок, показывая, что не понимает его намёка. Одно из её действий, которые Сорате нравились. Его прижали к стенке, отрезав путь к побегу.
— А, ладно. Отныне буду.
Он хотел как можно быстрее убежать от неё, потому неохотно пообещал ей. Слишком поздно сожалеть.
Масиро посмотрела на него с огромным ожиданием.
Момент истины. Он знал, даже без её слов.
— Тогда удачи на тесте... Масиро.
Девушка едва заметно улыбнулась, что удалось бы разглядеть, только если всматриваться внимательно. Улыбка быстро исчезла, на смену вернулось обычное её лицо, и девушка пошла к аудиториям Искусств.
Оставив Масиро, парень поволок ноги в свой класс. Тот располагался на том же этаже, что и классы Искусств, но в другом конце коридора, потому расстояние между ними лежало приличное. Пытаясь вернуть самообладание, Сората медленно поплёлся по коридору.
Дул летний ветерок. Он приносил голоса студентов, занятых клубной деятельностью. Раздался звук удара бейсбольного мяча о биту, и Сората достиг классной комнаты.
Он оставил вещи на стуле, который обычно занимал, и открыл все окна.
Тогда он заметил знакомую тень около учительской рядом с газоном. С Такацу-сэнсэем, к которому в прошлом месяце вернулась жена, говорил тот, кто до утра играл в игры, — Дзин. Если у него дела в школе, он мог бы придти с ними. Сората задумался, о чём они могли говорить. Если взять Такацу-сэнсэя, он мог думать только о жене, и при этом он постоянно долбил Дзина по поводу будущей профессии, хотя тот с ней уже давно определился.
Пока эти двое разговаривали, Дзин заметил Сорату, и их глаза встретились. Но лишь на короткий момент, и Дзин отвёл взгляд.
Сората решил, что спросит потом, и уселся на стул.
Он вытащил подставку для книг и уложился на неё лицом. Затем вытащил старую книгу. Учебник по программированию для начинающих. Его парень одолжил у Рюноске Акасаки, гейм-программиста, живущего в комнате 102 в Сакурасо.
Этим летом Сората отказался от идеи ехать домой и решил посвятить всё своё время изучению программирования и создания концепта игры. Парень загорелся идеей отправить свой концепт в «Давайте сделаем игру».
Развив навыки, он планировал подрабатывать дебаггером[9].
Обмахивая себя, он другой рукой перевернул страницу. Сората до сих пор не понимал, что там написано. Не понимал, но всё же читал. Перечитывая снова и снова, он вроде бы понимал. Нет, ему только казалось.
— Хмммм~
Ему казалось, будто он учил физику. Требовалось время на понимание, а если оно приходило, полученные знания годились в решении разных задач. С другой стороны, даже когда он решал проблему с помощью формулы, ответ не казался правильным. Вот такие смешанные чувства.
— Я ничего не пойму, пока не попробую на деле~
Парень закрыл книгу, прочитав страницу. Он выучил, как поручить компьютеру решить уравнение первой степени. Но он всё ещё не понимал, какое это имеет отношение к созданию игры. Когда будет графика и звук?
Сората проверил телефон, выполняющий функцию часов, и обнаружил, что прошло два часа. Как внимательно он читал.
Но оставалось ещё какое-то время до окончания тестов Масиро.
От излишка времени Сората решил послать сообщение Рюноске. Он хотел спросить несколько вещей касаемо изучения программирования.
«Что ты задумал?»
Ответ пришёл мгновенно. Как и всегда, когда бы он ни посылал Рюноске сообщения.
«В данный момент Рюноске-сама следует своей теории «Программист должен спать восемь часов в день» и поэтому спит. В связи с этим сообщение Сораты-сама не может быть доставлено. От Горничной, которая хочет спать рядом с Рюноске-сама, но не может.»
Как и обычно, программа автоматических ответов «Горничная-ИИ», которую сделал Рюноске, работала исправно.
Если он спал, то никак не мог ответить. Потому Сорате оставалось только одно. Лишь бы убить скуку, он решил поболтать с горничной.
«Когда ты впервые влюбилась?»
Ответ пришёл моментально, и его телефон завибрировал.
«Три года назад, весной. Я немного наэлектризовалась, когда впервые увидела его лицо. Я была рождена, чтобы служить этому человеку. Ах~ До сих пор не забуду то чувство. Ахх, Рюноске-сама... От Горничной, которая предана только Рюноске-сама.»
Похоже, она влюбилась в своего создателя, Рюноске.
Но её в самом деле хорошо написали. Если использовать её в симуляторе свиданий, он разойдётся как горячие пирожки. Надо бы обсудить это с Рюноске в будущем. Хотя его данная тема не особо интересовала.
«Ты не собираешься признаться?»
«Я лишь слуга на службе у Рюноске-сама. Слуга не может испытывать романтических чувств к хозяину. Я должна радоваться, просто находясь рядом с ним, и обязана похоронить чувства глубоко в сердце. От Горничной, которая по уши влюбилась.»
Электрическая горничная влюбилась не на шутку. Настолько сильно, что Сората не мог себе вообразить. Он просто хотел убить время, но разговор внезапно стал серьёзным, потому парень ради улучшения настроения решил кинуть смешной вопрос.
«Какого цвета у тебя сегодня трусики?»
Какой же ответ придёт?
«Серые боксеры. Канда, тебе нравится спрашивать парней о цвете их труселей?»
«Я не тебя спрашивал!»
«У тебя мозги, что ли, перегрелись на жаре?»
«Нет, я спрашивал Горничную!»
«Это секрет производства. Канда, если называешь дурака дураком, то сам становишься дураком.»
Полился какой-то бред.
Сората попытался объясниться. Когда он собрался нажать кнопку отправки, телефон завибрировал. Кто-то ему звонил.
На экране высветился номер его дома.
Если подумать, он не сказал им, что не приедет, потому-то они и звонили. Он быстро отправил сообщение и ответил на звонок.
— Да.
— Не дакай, Онии-тян!
— Что, это всего лишь ты, Юко.
— Не говори такое мне!
— Чего тебе от меня надо, сестра?
— Ты разве не должен сегодня приехать?! Почему не звонишь?
— Ты моя мать?
— Я твоя сестра!
— Знаю. А, да. Я не смогу приехать, скажи маме и папе.
— Почему?! Нет! Ты должен приехать! У меня все планы на каникулы порушатся!
— Нет, мне сложно всё объяснить. Прости.
Он никак не мог сказать, что не приедет, потому что присматривает за Масиро.
— Девушка.
Она неожиданно показала смекалку. Неужели это и называется женской интуицией?
— Нет.
— Онии-тян, у тебя голос дрогнул.
— В каком смысле?
— Можешь не отмазываться.
— Но в самом деле ничего такого.
— Ты завёл подружку? Так ты не приедешь, потому что хочешь с ней по... ша... ли... ть! Я права! Нет сомнений! Извращенец!
— Нет! Что за воображение... Нет, что за извращённые мысли у тебя? Я серьёзно беспокоюсь за твоё будущее. Когда ты успела узнать о таких вещах?
— Тогда ты сможешь приехать...
Когда Юко тихо сказала это, он непроизвольно сделал паузу.
— Вообще-то, я подобрал несколько кошек.
— Кошек?
— Ага, и мне нужно за ними присмотреть.
— Тогда бери их всех! Хочу их всех потискать.
— Прости, но их семь.
— Врун.
— Я не вру!
— Подобрать семь кошек? Странновато звучит! Ты проклят! Как ты умудрился подобрать столько за несколько месяцев?
— Если смотреть с такой стороны, то поверить сложно, но верь мне.
— Покажи пруфы.
— Что?
— Пошли мне фотки кошек.
— Ты купила телефон?
— Нет... Папа всё ещё против. Это опасно, небезопасно, не знаешь, что может произойти, лёгкий способ стать малолетним бандитом... Почему ты ничего ему не скажешь? Если у меня будет телефон, я смогу всегда с тобой переписываться.
— Разве ты не любимица?
— Не меняй тему!~ Покажи мне пруфы!
— Тогда отправлю пару фоток на телефон мамы.
— Сейчас!
— Я сейчас с тобой разговариваю.
— Тогда можешь вешать трубку.
Юко даже не стала ждать ответа Сораты и закончила вызов. Значит, от него требовалось отправить фотографию кошек на телефон мамы в виде MMS.
Он выбрал идиллическую картинку, на которой все кошки собрались вместе.
Спустя какое-то время раздался новый звонок из дома.
— Алло.
— Онии-тян, ты правда проклят...
— Сначала была одна кошка, но закончилось вот этим.
— Очень на тебя похоже...
В голосе Юко чувствовались нотки разочарования. Она как будто до сих пор не смирилась, что Сората не навестит их.
— Короче, как там у вас? Мама в порядке?
— Ага, она хорошо. И папа.
— Нет, я не спрашивал про отца и ничего не хочу про него знать.
— А ты не спросишь про меня?
— Ну, ты подросла?
— Я… я не знаю. Блин, почему ты такое спрашиваешь?
— Ну, я тебя не видел с Нового года. Ты ведь стала выше?
— Пу-пусть ты и Онии-тян, я-я не могу тебе сказать. Я-я не~емного подросла… но только немного...
— Сколько в сантиметрах?
— А?! Ты спрашиваешь у меня такие детали?! Ах… 5, 5...
— Что?! 5 сантиметров? Быстро растёшь.
— 5 миллиметров...
— Что? И всего-то…
— Не надо расстраиваться… дурак!
— Быть мелкой тебя напрягает?
— Конечно! Блин! Слишком много спрашиваешь!
Ему захотелось прояснить недоразумение.
— Ты же девочка, так что быть маленькой...
Затем Сората внезапно понял.
— Чтобы ты знала, я говорю про рост, а не...
— Мам, братик говорит что-то пошлое!~
— Эээй! Стой, Юко! Погоди! Прошу! Если будешь рассказывать такие вещи, она устроит семейное собрание!
Но из динамиков телефона раздавалась только тишина. Парень лишь улавливал обрывочные разговоры и звук бьющейся посуды.
— Ну же~ Юко-сан.
— Онии-тян, папа передаёт тебе сообщение.
— Чё… Как так?.. Папа дома? А как же работа?
— «Я не отдам тебе дочь! Я отрекаюсь от тебя!» Но что значит отрекаюсь? Онии-тян, ты плачешь?
— Хочется плакать… Эх...
— Что такое, Онии-тян? У тебя кислая мина на лице?
Сората хотел поинтересоваться, неужели у него настолько унылый голос, но у парня не осталось сил даже на это.
— Ко-короче, я не смогу поехать. Не смогу по разным причинам, так что живи счастливо с мамой и мамой.
— А-ага... Взбодрись, я всегда на твоей стороне.
— Я вешаю трубку.
— Ага, я ещё позвоню.
Он положил телефон на парту, закончив разговор. Оставалось надеяться, что от него отреклись в шутку. Ага. Наверняка пошутили. Думай, это ведь сказал не незнакомец, а отец. Когда его отправили в Фукуоку, он сказал, что будет в порядке с Соратой или без него. Он точно сказал так. Но он также сказал, что не может жить без Юко.
— А? Неужели и правда конец?
Нет, лучше так не думать. От него никак не могли отречься. Должно быть, надо посмотреть с другой стороны... И правда, пришёл конец.
— Эээх~
Он завалился на парту.
Открыл телефон, проверяя сообщения Рюноске. Но ответ не пришёл. У Сораты не горело спросить про программирование, потому он решил написать Рюноске потом.
Сората освободил голову от мыслей и прислушался к своим лёгким.
Звук дыхания. Звук студентов, занятых клубной деятельностью. И звуки шагов, направляющихся в его сторону. Темп был слабый, но отчётливый.
Звук прекратился возле двери класса.
— Канда?
Когда парень поднял глаза, он увидел в двери знакомое лицо.
Аояма Нанами, одноклассница.
— Что делаешь?
Её подвязанные чёрные волосы слегка качнулись.
— Пришёл на пересдачу Сиины.
— В смысле?
Решив, что она могла что-то не понять, он без объяснения задал встречный вопрос. Если он начнёт объяснять про Масиро, это затянется надолго, а смысла всё рассказывать нет.
— А ты почему тут?
— Да так, просто, — двусмысленно ответила Нанами, зашла в класс и села на стул рядом с ним.
Она уставилась прямо на классную доску и погрузилась в мысли.
— Тебя вызвали?
Но Нанами являлась образцовым студентом с хорошими баллами и настроем на учёбу. Она никогда не опаздывала и не пропускала уроки, потому учителя её обожали. И в клубах она не состояла, потому Сората увидеть её летом в школе никак не ожидал.
— Всё немного сложно, — нечто неожиданное сказала Нанами, сосредоточившись на доске.
Её лицо не выражало привычные для неё эмоции, но уверенности в ней чувствовалось даже больше обычного.
Когда она посмотрела на Сорату, он почувствовал в ней явное желание высказаться. Такой уж он человек, закрыть глаза на подобное не мог.
Сората обратился к Нанами, как она того желала.
— Хмм, если доверяешь мне, расскажи. Хотя вряд ли я окажу большую помощь.
— Да ладно. Я ничего особо не ждала.
— Ого, как грубо.
Нанами довольно посмотрела на реакцию Сораты и улыбнулась. Он хотел запротестовать, но решил, что сейчас неподходящее время строить из себя дурака, потому закрыл рот.
Девушка повеселела ещё больше и шире улыбнулась. Выдержав короткую паузу, она продолжила:
— Если честно.
Внезапно раздалось урчание живота.
— ...
— ...
Нанами оглянулась. Сората сделал вид, будто не слышит.
— Вообще, меня вызвал учитель.
Урчание.
— Кгхе... О, странно. У меня что-то с горлом не так.
— Это твоя панацея в будущем, так что следи за собой как следует.
Нанами хотела стать сэйю и посещала академию для тренировки навыков.
— О-обязательно.
И опять звук урчащего живота.
— Эй.
Стало уже невозможно игнорировать.
— Нет, тебе кажется!
Урчание.
— А~ Да что же это такое!
— Хватит уже! Я пытался пропустить мимо ушей, но почему твой живот так сильно урчит?!
— Как будто я сама хочу! Если собирался игнорировать его, мог бы делать это и дальше!
— Почему ты так говоришь?
— Не беспокойся!
Нанами поспешно от него отвернулась.
У неё раскраснелось лицо, и она что-то бурчала себе под нос. Вина лежала целиком на ней, но девушка во всём винила Сорату.
Парень достал баумкухен Масиро и подал его Нанами.
— Да ничего. Я... на диете.
— Ты не настолько пухлая, чтобы сбрасывать вес.
— Ты не видел меня без одежды.
Нанами поставила руки на бока и надулась. Но она не смогла сопротивляться и страстно уставилась на баумкухен.
— Всё нормально, ешь давай.
— Сколько стоит?
— Не бери в голову.
— Канда тоже живёт в общаге, потому я не могу взять безвозмездно.
Он хотел бы наделить жителей Сакурасо частичкой манер Нанами.
— Тогда сто йен плюс налог.
Нанами вытащила кошелёк и вытряхнула содержимое. Выкатились три монеты. Две по десять йен и ещё одна йена. Всего двадцать одна.
— Шутишь, что ли?
— Все мои деньги. У меня уже телефон в этом месяце отключили...
— Серьёзно?..
— Прошу, не смотри на меня так жалобно. На выходных получу деньги на подработке, так что всё нормально.
— Но на сегодня и завтра у тебя всего двадцать одна йена... Пожалуйста, съешь баумкухен. Мне больно на тебя смотреть. Пожалуйста, ешь.
Сората перестарался с актёрской игрой и схватился за грудь, изображая душевную боль. Нет, его грудь на самом деле заболела.
— Раз так говоришь... Но я тебе отдам, когда мне заплатят на подработке. Не забудь.
Получив неуверенный ответ, парень передал баумкухен Нанами.
Девушка разорвала обёртку и хорошенько кусанула, в итоге чуть не подавившись.
— Ешь медленно!
Он хлопнул её по спине, но девушка не перестала кашлять. Сората побежал в коридор и принёс чай из торгового автомата рядом с лестницей. Вставил трубочку и передал Нанами.
— Фуу... Думала, умру. Спасибо...
— Не хочу стать убийцей, так что осторожнее. «Убийство баумкухеном. Преступник стоял и смотрел».
— Я тоже не хочу.
Нанами уставилась на него.
— Само вышло. Мне нечего было есть со вчерашнего обеда.
— Что? Но даже если у тебя нет денег, в общаге тебе должны давать еду. В плату за проживание входит завтрак и ужин.
— Я сказала, у меня нет денег.
— Но у тебя двадцать одна йена.
Нанами холодно на него глянула.
— У меня такое чувство, словно ты смеёшься надо мной.
— Л-ладно, что произошло?
— Я немного опоздала с оплатой общаги.
— Немного?
— Где-то на три месяца...
— Это немного? Я уже не знаю, что для тебя немного.
— Потому перестали кормить.
— Хе~ Прям как газ и воду отключили.
— Меня поэтому вызвали. Если не заплачу в этом месяце, они устроят беседу с моими родителями.
— А родители придут?
— Угу. Они против того, чтобы я жила самостоятельно. И чтобы становилась сэйю. Я буду сама себе зарабатывать. Не буду доставлять другим людям неудобство. Не буду полагаться на семью. На таких условиях меня приняли в школу, и если школа позвонит моим родителям из-за платы за общежитие, то будет большая проблема. Меня точно увезут обратно в Осаку.
— Ясно.
Нанами резюмировала свою ситуацию фразой «Всё сложно». Но дела обстояли даже страшнее, чем она описала.
— Я уже оплатила половину стоимости за академию, и если я хорошо поработаю на летних каникулах, то всё потом будет нормально. Я уже нашла дополнительную подработку.
— Но тебе нужно заплатить ещё и за проживание в общаге летом.
— Ага, пока думаю об этом.
Нанами глубоко вздохнула. Но она не походила на человека в беде, сидя на стуле с выпрямленной спиной.
Где-то должна быть причина.
Сората сказал ей в полушутливой манере:
— Тогда почему бы не переехать в Сакурасо?
Плечи Нанами дёрнулись. Девушка медленно повернула голову в сторону Сораты.
— Сакурасо?
— Здание старое, но плата довольно низкая. Еду покупаем и готовим отдельно, так что у тебя будет полный контроль над ней. Мне приходится платить за кошачий корм, но на деле плачу меньше, чем должен. В общем, там есть свободная комната для девушки.
— Хм~ Ясно.
Нанами потёрла нижнюю губу пальцем и глубоко задумалась.
— Но Сакурасо не годится.
— Ну, могу представить, насколько оно для тебя странное. И сложно привыкнуть к тому, как к тебе относятся другие студенты... Иногда кажется, что даже учителя настроены против тебя... Оно и правда не годится.
— Я не то имела в виду.
Нанами приуныла, как будто слова Сораты её ранили. Но Сората никак не мог понять причины. Он знал лишь то, что она расстроится ещё больше, если он спросит. А если не спросит, то сделает ещё хуже.
— Тогда что ты имела в виду?
— Там есть парни.
Нанами опустила голову и бросила взгляд на Сорату.
— Ну, Дзин-сэмпай точно опасный.
Как король вечеринок, он на данный момент крутил шестью любовницами. Все они являлись женщинами старше него, и он спал с ними по расписанию. Временами целую неделю не появлялся дома.
— А ещё там ты.
— Аояма... Ты что обо мне думаешь?
— Ты мужик, самец, волк.
— Я не волк! Я не буду вести себя иначе только потому, что ты в Сакурасо. Меня это вообще не будет заботить!
От одного такого заявления настроение Нанами стремительно переменилось.
— Неужели я лишена чар?
Её глаза, недавно отражавшие сильную волю владелицы, теперь дрожали. Девушка тревожно отвернула голову в сторону. Но продолжала искоса смотреть на Сорату.
— Н-нет, я вовсе не хотел сказать, что ты непривлекательная для противоположного пола.
— Тогда что?
Её голос, полный надежды, прервал ход мыслей Сораты и поселил в его сердце лишь сочувствие. Он мог только открывать и закрывать рот, как золотая рыбка.
— Что ты думаешь обо мне?
Нанами подтолкнула его, и Сорате оставалось лишь сказать:
— Ты! Ты привлекательная! Сейчас, эээ, я просто застеснялся или, типа, растерялся. Если ты правда переедешь в Сакурасо, у меня каждый день будет идти носом кровь, и я могу даже умереть от кровопотери!
Нанами, наблюдавшая за Соратой, обхватила себя и принялась надрывно ржать.
— А~ Аояма-сан? Ты разыграла меня?
Нанами поднялась и вытерла слёзы, не переставая смеяться.
— Ты такой простак.
— Ты...
— Лучше бы тебе быть осторожнее. Женщины, знаешь ли, кусаются.
— Особенно ты, Аояма... Тем более, ты хорошая актриса.
— Спасибо, лучший для меня комплимент.
Нанами развернулась кругом, словно заметила что-то. Она смотрела над Соратой.
Нет, за него.
Когда тот развернулся, то увидел в дверях Масиро.
Она посмотрела на Сорату, глянула на Нанами и обратно на Сорату.
— У тебя закончились тесты? Быстро.
Пройдя к Сорате, Масиро положила листовки с ответами на парту.
Он подобрал их и проверил каждую. Всего пять страниц. Её сегодняшний план.
Сто плюсиков. Пять раз подряд.
— Можешь сделать мне комплимент.
— С чего вдруг?! Ты жулик!
— Можешь не стесняться.
— Я не стесняюсь! Всё благодаря твоему удобному навыку. Извинись перед всеми студентами, которые на самом деле готовились.
— Извините.
— Побольше чувств!
— Извините?
— Почему в виде вопроса?!
— Ммм, Канда? — пытаясь вклиниться в разговор, позвала ему Нанами.
— А, прости. Моё тело само среагировало.
— Вот... незадача, да?
Масиро дёрнула Сорату за рукав.
— А? А, это моя одноклассница, Нанами Аояма.
Когда Сората представил Нанами, Масиро отреагировала неожиданно.
— Голос из аниме Мисаки.
— Ну, да, но откуда ты знаешь?
— Я слышала от Мисаки.
— Довольно странно, что ты узнала имя.
— Потому что оно приятное.
Когда Масиро сказала это с серьёзным видом, Нанами отпрянула назад и смогла лишь ответить:
— С-спасибо.
— Наверно, ты её знаешь, но это Масиро Сиина, она живёт в Сакурасо, как и я.
— Ага, знаю. Она знаменитая.
Масиро приковала к себе внимание всей школы, потому что обладала статусом гениальной художницы. Во всей школе не сыскалось бы того, кто не слышал её имя.
Даже когда упомянули её, Масиро не показала эмоций и встала рядом с Соратой.
— Сората.
Она, как обычно, позвала его по имени.
— Зовёшь всех по именам?.. — мягко пробормотала Нанами, но уши Сораты не уловили её слов.
Прежде чем Масиро сказала что-то ещё, Сората вытащил баумкухен и передал его ей.
— Остался только один, да избавит он тебя от голода.
Её бледные, тонкие пальцы схватили упаковку.
Но Масиро не попыталась съесть его, а посмотрела на Сорату.
— Хочу съесть люксовый дынный хлеб из пекарни Хасимото.
— Почему ты запоминаешь только бесполезные вещи...
— У тебя его нет?
— Не жалуйся и ешь, что дают.
Масиро молчаливо кивнула и принялась есть баумкухен, вытащив его из упаковки.
Походило на кормёжку животного.
Нанами тоже удивилась и посмотрела на Масиро.
Не прошло и трёх секунд, как Масиро без предупреждения заснула стоя.
— Не спи!
Сората слегка хлопнул её по голове. Масиро открыла глаза и как ни в чём не бывало продолжила есть баумкюхен. Но спустя десять секунд заснула опять.
— Не спи, я сказал!
На этот раз он тыкнул ей в лоб. Как и раньше, она просто открыла глаза и продолжила жевать булку.
— Сиина довольно уникальный человек. Хотя я уже догадывалась...
Нанами осторожно подбирала слова, выражая свои мысли.
— Да ничего такого.
— Правда?
Пока Сората и Нанами болтали, Масиро отправилась в мир сновидений в третий раз.
— Сколько можно!
Думая, что теперь-то точно в последний раз, Сората вдарил Масиро по голове.
— Я сонная.
— Учитывай место и время.
— Это потому что ты не давал мне ночью спать.
— А?
— Что?!
Вопрос Сораты и удивление Нанами вырвались в одно время.
Нанами тут же одарила Сорату обвиняющим взглядом.
— Это неправда.
— Сората такой неумелый, но всё равно решил продолжить.
— Да заткнись ты ненадолго!
— Это ты должен заткнуться, Канда!
Отчего-то его пожурили.
Лицо Нанами раскраснелось, и она явно всё не так поняла.
— Мы занимались этим до самого утра, потому у меня всё тело ломит.
— Ка... Канда. Ты!
— Нет! Не в том суть! Ты не то подумала! Это игра! Мы играли до самого утра в игру! Это правда! Верь мне!
— Правда? Сиина?
В столь важный момент Масиро заснула опять.
— Проснись! Сиина! Иначе я умру!
Масиро открыла глаза и посмотрела на Сорату так, словно она потерявшаяся кошка.
— Мы играли в игры. Так, Сиина?
— Ага.
— Н-но вы ведь играли всю ночь в одной комнате? Вполне могли угодить как раз в такую ситуацию!
— Всё нормально. С нами были Дзин-сэмпай и Мисаки-сэмпай.
Глядя на Сорату, который изо всех сих пытался исправить недопонимание, Масиро совсем устала стоять и навалилась на Сорату, заняв половину его стула. И тут же мирно заснула.
Там, где их кожа соприкасалась, ощущалась мягкость и тепло.
Из-за непринуждённых действий Масиро Сората упустил свой шанс прояснить недопонимание для Нанами.
С точки зрения Нанами, действия Масиро и Сораты выглядели очень естественными. Это читалось на её застывшем лице.
— Что... Что случилось, Аояма?
Он представлял себе её реакцию. Ему оставалось лишь ждать, что она ответит.
— Вы встречаетесь? — отчётливо произнесла Нанами. Но Сорате, у которого немного тряслись руки, было не до того, чтобы подмечать такие нюансы.
— По-почему ты так думаешь?
— Я бы сказала, вы так близки... даже сейчас...
Сората быстро потряс Масиро, чтобы разбудить, и отдал стул ей. Но всё ещё ощущал на теле её тепло, которое вносило путаницу в его мысли.
— Если нет, то какие у вас отношения?
— Просто соседи по общаге.
Сората на всякий случай посигналил Масиро, чтобы она не ляпнула чего лишнего. Та слегка кивнула. Их зрительный контакт прошёл успешно.
Как только он решил, что теперь в безопасности, Масиро с серьёзным лицом сказала Нанами:
— Сората мой хозяин.
Сорате показалось, что в классную комнату задул буран прямо с Южного полюса.
Атмосфера застыла.
Нанами не выражала никаких эмоций и безмолвно моргала.
— Сиина! Почему ты всегда несёшь лишнее, когда не нужно!
— Хо-хозяин...
Плечи Нанами затряслись. А сжатые кулаки затряслись ещё больше. Девушка быстро повернулась к Сорате.
Её острые глаза уставились на него, и парень даже не смог выпустить изо рта оправдание.
— Ка-Канда! Не можно делать так тебе[10]!
Нанами подскочила и принялась отчитывать Сорату.
— Хе~ Диалект.
— Будь вы парой, другое дело... Но чтобы хозяин. Ты башкой думаешь?!
Старшеклассник такое не должен творить.
От своей пылкой речи Нанами быстро побагровела. О чём она подумала, услышав от
Масиро «хозяин»? Сората знал только то, что она подумала о совершенно невозможной для него и Масиро ситуации.
— Да я говорю тебе, Аояма, это недоразумение! Большущее!
— Не поленись оправдаться!
Нанами продолжила глядеть на Сорату, а на глазах её виднелись слёзы.
— Нет, говорю тебе, это недоразумение.
— Ты что несёшь? Крыша бо-бо? Хо-хозяин... хозяин... Мозги, что ли, утекли?
— А!~ Как мне заставить тебя поверить мне?
— У меня есть отличная идея...
Глаза Нанами загорелись, и у парня появилось предчувствие, что ничего хорошего ждать не стоит.
— Ка-какая?
У него появилось очень дурное предчувствие.
— Я...
Прежде чем продолжить, она сделала несколько глубоких вдохов, повернулась к Сорате и уверенно заговорила:
— Я перееду в Сакурасо и сама проверю!
Лицо Сораты заледенело, а Масиро беспамятно заснула.
Именно Сората предложил ей Сакурасо. Но предложение касалось её переезда в общежитие, а не слежки за повседневной жизнью Сораты.
— Не нужно торопить события, Аояма! Побольше собой дорожи.
Если бы она заселилась, чтобы проверить отношения Сораты и Масиро, то получилось бы довольно напряжно. Потому что как ни гляди, нормального тут ничего не было.
И словно наслаждаясь паникой на лице Сораты, Нанами натянула на себя привычное расслабленное выражение.
— Пожалуйста, позаботься обо мне, Канда.
Тем вечером созвали экстренное собрание Сакурасо, где Тихиро упомянула о заселении нового жильца, Нанами Аоямы. Очевидно, школа с радостью позволила ей переехать из-за просроченной оплаты.
Дату её прибытия назначили на первое августа. И раз Нанами не могла заплатить грузчикам, было принято решение, что ей помогут переехать жильцы Сакурасо.
22 июля.
Вот такой вышел доклад о собрании Сакурасо.
Второкурсница Нанами Аояма заедет в комнату 203. Приветственная вечеринка пройдёт в тот же день. Человек, который изначально пригласил её, Сората, не имеет права жаловаться. Повеселимся на полную. Думаю, кто-то не дотерпит до 1 августа, так что готовьтесь. Секретарь Дзин Митака.
Мисаки-сэмпай, не нужно городить лишнего! Добавлено Канда Соратой.
В нашем мире нет ничего лишнего! Добавлено Мисаки Камигусой.
Примечания
↑ Набэ — блюда, которые готовят в большом горшке.
↑ Мифическое существо в форме змеи.
↑ Разновидность триатлона.
↑ Аояма Нанами — буквально означает «голубые горы и семь морей».
↑ «Грубый» и «голый» в японском звучит похоже.
↑ Отсылка к Дораэмону.
↑ Традиционный комедийный жанр, в котором выступает пара артистов, «дурак» (бокэ) и «умник» (цуккоми).
↑ Намёк на ежегодный турнир по мандзай с призом в 10 млн йен.
↑ Программист, использующий специальные программы для поиска и устранения ошибок в других программах.
↑ Фраза построена так непривычно, так как Нанами произнесла ее с диалектом.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления