Керстин, Конни и Фиона одновременно сели в постели. Подушки и плюшевые мишки полетели на пол.
– Какую историю ты расскажешь нам завтра, тетя Бина? – возбужденно спросила Керстин.
Сабина ненавидела, когда ее называли тетей. Это старило ее, а в двадцать шесть лет она, ей-богу, была молода.
– Завтра у меня нет ночной смены. Я буду дома и отдохну от вас, дерзких девчонок, – ответила она.
– Тогда послезавтра! – хором закричали все трое.
Дочери ее сестры – четырех, пяти и семи лет, все блондинки – умели по-настоящему играть на нервах.
– Послезавтра, тетя Бина, что ты расскажешь нам послезавтра? – не успокаивались они.
Сабина подошла к окну. Горизонт уже погрузился в оранжево-синие сумерки. Скоро начнется ее смена. Мюнхенская Фрауэнкирхе[1]Собор Пресвятой Девы Марии. была подсвечена. Купола обеих могучих башен вдалеке возвышались над крышами домов. Неожиданно у Сабины появилось странное чувство в желудке, как будто часть ее умерла. Она сглотнула горечь. Вид этой церкви почему-то всегда напоминал ей о смерти. Сабина быстро задернула шторы с детским любимым мультгероем Губкой Бобом Квадратные Штаны.
– В следующий раз мы получим задание из Ватикана.
– От папы римского? – вскрикнула Фиона, самая старшая. – Почему?
Сабина не могла понять, что с ней. Она попыталась взбодриться.
– Скоро Троица. Папа будет много ездить, и ему понадобится наша команда для выполнения одного особенно сложного задания, связанного с безопасностью.
– Куда мы поедем?
– Поедем? – Сабина подняла брови. – Мы полетим! На самых быстрых вертолетах, какие у нас только есть. Новая разработка нашей тайной лаборатории.
– Вот это круто! Почему папа попросил именно нас?
Фиона толкнула сестру локтем в бок.
– Потому что у нас лучшее оборудование!
– Именно, – подтвердила Сабина. – Приборы ночного видения, бронежилеты, рации.
– Ух ты! – завизжала Фиона. У Керстин округлились глаза. У Конни отвисла челюсть.
Тут раздался стук в дверь, и в детскую заглянула сестра Сабины:
– Пора спать. Пожелайте Сабине спокойной ночи.
– Послезавтра мы будем работать на бабу! – взволнованно выкрикнула Конни, самая младшая.
– Шшш! – Сабина чуть заметно покачала головой. – Тайное задание, – прошептала она Конни. – Ни слова вашей маме, иначе ей будет угрожать опасность.
– Вот это да! – зашумели девочки.
Сабина обняла племянниц и поцеловала каждую. Потом выключила свет, прикрыла дверь, оставив небольшую щель, и пошла к сестре в прихожую.
Моника с наигранным возмущением покачала головой:
– Что ты им постоянно рассказываешь?
– Они обожают такие истории.
– Знаю, – вздохнула Моника. – Мои рассказы о феях, эльфах и принцессах уже не нужны. Только не переборщи!
Сестра, которая была старше на три года, прислонилась к дверной раме, но все равно казалась на полголовы выше Сабины. Невероятно, что они сестры. Хотя Сабина была ниже, всего метр шестьдесят, Бог, к счастью, наградил ее тренированным мускулистым телом. Она называла это компенсирующей справедливостью . Сестра бросила учебу в сфере торговли и сейчас работала по полдня в городском музее, выдавая посетителям аудиогиды, а Сабина ходила в спортивную гимназию и продолжала тренироваться по сей день. Пробежки, пилатес и горный велосипед. Некоторые коллеги подтрунивали над ней – она что, пытается так компенсировать свой небольшой рост? Плевать! Она должна оставаться в хорошей форме ради своей работы.
Моника погладила Сабину по темно-каштановым волосам и пропустила мелированную прядь между пальцами.
– Серебристая прядь тебе идет.
– Я знаю, спасибо. Из Марокко, после нашей последней операции со службой безопасности. Керстин тоже хочет такую.
– О господи. – Взгляд Моники упал на золотой медальон в форме сердечка на шее Сабины, и старшая сестра посерьезнела.
Подарок отца. Сабина носила его с тех пор, как десять лет назад их родители расстались и обе сестры переехали с матерью из Кельна в Мюнхен. Сабина знала, что творится в душе у сестры. После развода родителей Моника перемыла отцу все косточки и избавилась от всего, что напоминало о нем. Она никак не могла принять, что Сабина по-прежнему привязана к отцу. При этом все было так просто: в разводе не бывает виноват кто-то один. Именно Моника должна знать это лучше других.
– Ты уже получила алименты за этот месяц? – спросила Сабина.
Моника выпустила ее волосы.
– Он не платил уже три месяца.
– Вот дерьмо! – выругалась Сабина. Ее бывший зять настоящий подонок.
– Тише! – Моника ухмыльнулась и указала на чуть приоткрытую дверь детской. – Хулиганки уже это повторяют.
– Э-э… – Сабина состроила гримасу. Потом снова посерьезнела. – Может, мне стоит вмешаться?
– Нет. Габриель заплатит.
Сабина кивнула. Взяла служебное оружие с комода и сунула в кобуру. Больше всего она хотела нанести Габриелю визит. Ее сестра, мать-одиночка с тремя девочками, едва сводила концы с концами – работая на полставки в музее и ютясь в пятидесятиметровой квартире. Она спала в гостиной на диване, а девочки занимали единственную спальню. Но господин адвокат не давал ни цента.
Сабина сунула кошелек в карман куртки и зашнуровала ботинки.
– Если тебе понадобится помощь, позвони мне – у меня ночная смена, ты можешь застать меня в полицейском участке. – Она пристегнула полицейский значок к ремню и надела куртку. Ее нижний край скрывал «вальтер» и запасную обойму на поясе.
– Знаю, малышка. – Моника обняла ее и, прижав к себе, долго не отпускала. – Спасибо. Без тебя я сошла бы с ума.
– Все будет хорошо. Завтра приедет мама и присмотрит за девочками, верно?
Моника кивнула.
– Кстати, как у мамы дела? Ты же снова ходила с ней в пятницу вечером на этот странный курс?
Курс пилатеса не был странным, только тренер – пятидесятилетняя, тощая как скелет женщина. Тут Сабина снова ощутила странное покалывание в желудке.
– Мне пришлось отменить встречу. Было полно работы, да и чувствовала я себя не очень.
– Ой-ой. – Моника подняла брови. – Как отреагировал старый дракон? Пошел один?
– Ты же знаешь маму. Вероятно, нет. Я оставила ей на автоответчике сообщение, что приму таблетку паркемеда и залезу в постель. С тех пор ничего от нее не слышала.
– Она даже не перезвонила? Нетипично для мамы.
Абсолютно! Уже несколько дней Сабину мучали угрызения совести, потому что она, лежа в пижаме на диване, посмотрела две серии «Тайн великих магов» и заснула, вместо того чтобы идти на тренировку. Но ведь ее мать самостоятельная женщина, которая может позаботиться о себе сама.
– Когда она придет завтра, поцелуй ее от меня. Мы наверстаем занятия пилатесом в эту пятницу.
– Хорошо, а теперь – вперед! – Моника шлепнула Сабину по ягодицам. – В погоню за негодяями! – Моника состроила злобную гримасу и согнула пальцы, изображая когти.
Сабина спустилась на лифте и вышла из многоквартирного дома, в котором жила ее сестра. По вечерам район рядом с Восточным вокзалом был небезопасен. Ее машина стояла на противоположной стороне улицы под мигающим фонарем. Она уже собралась открыть дверь автомобиля, когда из тени деревьев к ней бросился какой-то мужчина.
Сабина машинально опустила руку на пистолет.
– Белочка!
– Папа? – Что он делает в Мюнхене?
Отец выглядел ужасно. Осунувшееся лицо казалось еще темнее из-за трехдневной щетины. Под глазами синяки, словно он не спал несколько дней подряд.
– Я поехал к тебе домой, но тебя там не было. В участке сказали, что твоя смена скоро начнется, – и я подумал, что ты у Моники.
Сабина посмотрела на часы. Начало девятого. Ей нужно на работу.
– Почему ты не приехал ко мне в офис?
Слезы потекли по его щекам.
– Папа, ради бога, что случилось?
Он обнял ее и прижал к себе.
– Мне так жаль, Белочка!
С трех лет он называл ее Белочкой из-за густых каштановых волос и больших карих глаз. В подростковом возрасте она этого стыдилась, сейчас, будучи взрослой женщиной, еще больше.
– Серебристая прядь очень тебе идет, – всхлипнул он, слезы снова потекли по его лицу.
– Спасибо. – Она погладила его по плечу. – Успокойся. Что такого ужасного произошло?
– Твою мать похитили два дня назад.
– Что? – Сабина высвободилась из его объятий. – Откуда ты это знаешь?
Он провел пальцами по щетине. Руки его дрожали. Он больше не был похож на того крепкого шестидесятилетнего мужчину, который в свободное время все еще ремонтировал старые поезда, – отец постарел на несколько лет.
Похитили? Кто мог похитить маму?
Ситуация казалась ей странной. Два дня назад она собиралась идти с мамой на курс пилатеса и оставила ей сообщение на автоответчике. И вдруг появляется отец, который живет в Кельне, в пятистах километрах.
Сабина вытащила из кармана рабочий сотовый телефон и набрала номер матери. Голосовая почта. Сабина набрала другой номер. После восьмого гудка на домашнем телефоне включился автоответчик.
– Когда ты узнал, что маму похитили?
– Он позвонил мне сорок восемь часов назад.
Он? Сабина с недоверием посмотрела на отца.
– Ты общался с похитителем? – Сабина убрала телефон обратно в карман. – Ты сообщил в кельнскую полицию?
– Я ни с кем об этом не говорил.
– Ты с ума сошел? – вырвалось у Сабины. Только не потерять самообладание. По опыту работы в оперативном отделе полиции она знала, что свидетели путаются в самых простых фактах, когда им начинают задавать множество вопросов. И сейчас ей следовало собраться, чтобы не наброситься на отца с расспросами. – Садись в машину и расскажи мне все по порядку. Мы поедем на мой пост.
– Нет! Он сказал, что убьет ее, если я подключу полицию.
Убьет? Сабина огляделась: мимо них по дороге проезжали машины, несколько прохожих шли по тротуару. Она понизила голос.
– Думаешь, он следит за нами?
– Я не знаю… наверное, уже нет.
Уже нет?
– Отец, пожалуйста! Садись в машину. По дороге в участок ты мне все расскажешь.
Он неохотно залез в автомобиль. Когда машина тронулась с места, Сабина автоматически включила CD-плеер. Из колонок раздался гнусавый голос рассказчика. Аудиокнига Давида Сафира «Иисус любит меня». Сабина выключила плеер.
Они уже ехали по Розенхаймерштрассе в направлении реки Изар, когда Сабина повернулась к отцу:
– Пристегнись, пожалуйста.
Дрожащими руками он потянул за ремень.
– Два дня назад мне домой позвонил мужчина и измененным электронным голосом сказал: «Господин Немез, если вы в течение сорока восьми часов выясните, почему вашу бывшую жену похитили, она останется в живых. Если нет, то она умрет».
– Он так сказал? – Это какое-то недоразумение.
Отец кивнул.
– Единственная подсказка, которую я нашел, – это коробка перед дверью моей квартиры. В ней лежал маленький пузырек с чернилами.
– Ты ведь к нему не прикасался?
– Конечно, прикасался. Я его открыл. Внутри черные чернила.
– Если бы ты ничего не трогал, а сразу позвонил мне, мы бы начали масштабные поиски.
Если бы, если бы, если бы…
– Он сказал, что убьет ее!
– Может, все это неправда, и кто-то…
– Сабина! – перебил ее отец. – Я слышал ее голос по телефону. Она умоляла о помощи. Потом он оттащил ее.
У Сабины перехватило дыхание. Кажется, все плохо. Мама никогда не попросила бы отца о помощи.
– Попытайся вспомнить. Когда именно истекают сорок восемь часов?
– Они уже истекли, – тихо произнес он.
Сабина увидела, что он глазами ищет электронные часы на панели приборов.
– Почти пятьдесят минут назад он снова мне позвонил и задал тот же вопрос. Потом сказал, что срок вышел, и повесил трубку.
Сабина выехала на мост Людвига через реку Изар. В воскресенье вечером движение было не таким медленным, как обычно, но неторопливо катящиеся машины все равно раздражали. Она вытащила рацию и связалась со своим полицейским участком. Колонович, начальник ночной смены оперативного отдела полиции, ответил гнусавым голосом.
– Привет, Вальтер, это Сабина Немез, – перебила она его. – Около сорока девяти часов назад была похищена женщина. Ханна Немез, шестьдесят пять лет. Десять лет назад переехала из Кельна в Мюнхен и проживала на Винцерштрассе, в Западном Швабинге, в прошлом директор начальной школы, сейчас на пенсии. Мы должны немедленно начать ее поиски.
Мужчина на другом конце какое-то время молчал. Вероятно, записывал информацию. Потом прочистил горло:
– Бина, ты говоришь о своей матери?
– Да. Я направляюсь в отделение.
Он снова откашлялся, словно раздумывал.
– Не хочу тебя волновать, но несколько минут назад поступило сообщение. Священник и смотритель собора нашли труп пожилой женщины в центральном нефе.
– О нет! – Ее отец прижал ладони ко рту. Снова по его щекам покатились слезы.
Фрауэнкирхе, кафедральный собор Пресвятой Девы Марии, считался символом Мюнхена. Главное полицейское управление, отделения и участок Сабины находились на Эттштрассе, в нескольких минутах ходьбы от собора. Сабина знала короткий путь. Резко затормозив, она пересекла перекресток с круговым движением и свернула на боковую улочку, ведущую в район Альтштадт. Покрышки взвизгнули, позади засигналили автомобилисты. Отец вцепился в поручень. Между крышами домов уже виднелись освещенные башни собора с массивными куполами.
– Мы еще не знаем, кто она, – быстро добавил Колонович.
Но Сабина не могла сдержать отчаяния.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления