Я поспешно вскочил с кресла и бросился к двери. Иногда вид Вулфа и звук его голоса меня окрыляли… Правда, я сказал ему по телефону, что хотел бы послушать, как он станет разговаривать с Жанет, но ведь это было чисто риторическое заявление.
Я не сомневался, что она просто не станет отвечать ему.
— Вы хотите войти? — спросил я.
— Какого дьявола, — прорычал он, — я бы стал приезжать сюда, а?
— Хорошо-хорошо, только успокойтесь, я пойду и…
Но мне не понадобилось никуда ходить. Его крики были слышны, наверное, во всем здании, и у меня за спиной раздался голос Кремера:
— Господи! Светопреставление?!
— Будь я проклят! — вторил ему Пэрли.
Детектив отошли в сторону, решив, что начальству виднее, и Вулф перешагнул через порог.
— Я пришел подстричься, — заявил он и прямиком отправился к креслу, за которым работал Джимми. По дороге он небрежно бросил на стул свою шляпу, пальто и пиджак, втиснулся в узкое для него сиденье и огляделся по сторонам.
В огромном зеркале, занимающем всю стену, он увидел шеренгу бездельничающих мастеров с детективами с обеих сторон и позвал, не поворачивая головы:
— Джимми? Прошу вас!
Пляшущие глаза Джимми повернулись к Кремеру и Пэрли, которые стояли возле меня. Другие мастера тоже глядели на них. Мы все замерли в ожидании.
Кремер медленно поднял руку и почесал указательным пальцем переносицу. Когда с этим было покончено, он решил сесть. Не спеша подошел к первому креслу в ряду и опустился в него. За этим креслом иной раз работал сам Фиклер, если было много клиентов. Усевшись поудобнее, Кремер повернулся к Вулфу, кресло которого стояло рядом, и спросил:
— Так вы желаете подстричься?
— Да, сэр. Как вы сами видите, мне пора уже это сделать
— Да… Что ж…
Кремер повернулся к мастерам:
— Кирк, идите стричь клиента.
Джимми поднялся и прошел мимо ряда пустых кресел к шкафчику с бельем. Все зашевелились, будто напряжение достигло своего апогея и с этого момента пошло на спад.
Пэрли подошел к третьему креслу, где всегда работал Филипп, и занял его. Таким образом они с Кремером как бы окружили Вулфа.
Тогда я подумал, что моя обязанность быть где-то поблизости, придвинул себе табурет, на котором только что сидел Джимми, и взобрался на него.
Джимми набросил на плечи Вулфа огромную простыню и проворно заработал ножницами.
— Вы зашли сюда просто постричься, — заговорил Кремер, — точно так, как Гудвин сегодня утром.
— Нет, конечно.
Вулф отвечал коротко, но не ядовито. Их взоры пока не скрещивались, потому что Кремер видел только профиль Вулфа, а Вулф — профиль Кремера.
— Вы вызвали мистера Гудвина. Он рассказал мне по телефону о своем бесплодном разговоре с мисс Шталь, вот я и подумал, что мне самому стоит сюда приехать!
Кремер хмыкнул:
— Поразительно. Вы ведь не соглашаетесь выйти из собственного дома ни за какие деньги, а тут вдруг приехали?
Нет, теперь вы отсюда не уйдете, пока я не узнаю причины. Причем, без всяких выдумок… вроде наличия убийц в нашей передней.
— Сзади не так коротко, как в прошлый раз, — велел Вулф.
— Хорошо, сэр
У Джимми никогда не было такого количества внимательных зрителей, и он старался изо всех сил. Расческа и ножницы порхали в его руках.
— Понятно, — миролюбиво произнес Вулф. — Ничего иного я и не ожидал. Можете изводить меня сколько угодно, если вам это доставляет удовольствие, но вы ничего не добьетесь. Я же предлагаю другое. Почему бы вам не заняться делом? Можно ведь сначала разгадать вашу загадку, а затем, если вы еще будете настаивать, займемся мною. Или вам больше доставит удовольствие придираться ко мне, вместо того чтобы поймать убийцу?
— Я нахожусь на работе: ищу убийцу. А зачем вы прибыли сюда?
— Отвлекитесь же на минуту от моей особы! Охотиться на меня вы можете когда угодно. Я бы хотел сделать несколько предположений относительно того, что здесь сегодня случилось. Угодно вам их выслушать?
— Пожалуйста. Но предупреждаю, не пытайтесь меня усыпить!
— Не буду. Только прошу вас не тратить попусту время на перепалку. Я не намерен отстаивать свои догадки, доказывать их состоятельность… Это всего лишь предположения и основа для дальнейшего расследования.
Начнем. Воллен нашел что-то в машине… в той машине, которая сбила двух женщин. Нет, так сидеть и разговаривать мне не нравится. Я люблю смотреть в лицо, а не на отражение в зеркале. Джимми поверните меня, пожалуйста…
Тот повернул кресло на 90 градусов, так что Вулф оказался сидящим к нам спиной, потом развернул его еще дальше. В итоге зеркальная стена оказалась у него сзади, Кремер — справа, Пэрли — слева, а Вулф смотрел на людей, сидящих на стульях около перегородки.
— Хорошо, сэр?
— Да, благодарю вас.
Я тоже подал голос:
— Здесь нет Эда.
— Я оставил его в кабинке, — сообщил Пэрли.
— Приведите его, — распорядился Вулф. — А мисс Шталь? Где она?
— У себя. Она лежит… Голова…
— Мисс Шталь нам тоже нужна. Ведь она может сидеть, не так ли?
— Не знаю. Один бог знает!
— Арчи, доставь сюда мисс Шталь.
У Вулфа хватило нахальства поручить это мне, хотя рядом находились инспектор, сержант и трое детективов… Но я решил сказать ему об этом позднее и покорно отправился за Жанет, а Пэрли пошел за Эдом.
Жанет по-прежнему лежала на спине у себя в кабинке, глаза у нее были широко раскрыты. Увидев меня, она тут же возмущенно заговорила:
— Вы обещали прислать репортера, но теперь мне кажется…
Я повысил голос, чтобы перебить ее:
— Послушай меня, девочка! Вам повезло. Здесь находится Ниро Вулф. Он желает высказать какие-то свои соображения и выслушать ваши. Вы сумеете немного посидеть?
— Да, но…
— Никаких «но», он ждет. Может, мне отнести вас на руках?
— Конечно, нет!
Она сразу же встала.
— Спокойно, не спешите! — Я обнял ее за плечи. — Голова не кружится?
— У меня никогда не кружится голова, — ответила она надменно, но моей руки не отвела. По коридору Жанет шла как-то неуверенно, но как только мы добрались до конца перегородки, она отказалась от моей помощи и зашагала самостоятельно… Ведь она никогда не принимает помощи от мужчин, а я не был ее официальным импресарио!
Уселась Жанет на заранее приготовленный для нее стул, который стоял возле журнального столика. Пэрли успел привести Эда и сам вновь устроился в кресле Филиппа, от Вулфа сбоку.
Я вернулся на свой табурет. Джимми закончил стрижку над ушами и теперь занялся затылком, поэтому голова Вулфа была наклонена вперед.
— Ваши предположения? — нетерпеливо напомнил Кремер.
— Да… Так вот, первое — это то, что находка в машине привела Воллена в эту парикмахерскую. Я просил вас не спорить со мной, но я ничего не имею против возражений… Если есть факты, опровергающие данное или какое-то другое предположение, я непременно хочу это знать. Я вас слушаю!
— Мы пришли к тем же выводам и без посторонней помощи, — сказал Кремер.
— И они остаются в силе?
— Да.
— Прекрасно, потому что все мои остальные предположения касаются предмета, который был в машине…
Второе мое предположение заключается в том, что этот предмет находился у Воллена, когда тот пришел сюда и начал расследование… Могу доказать.
— Не беспокойтесь. Мы придерживаемся такого же мнения.
— Отлично, экономим время. Джимми, короче не нужно.
— Хорошо, сэр.
— Третье мое предположение; предмет находился у Воллена внутри газеты, которую он держал в руке. Это допущение не столь очевидное, и его следует подтвердить. Воллен не покупал газету непосредственно перед тем, как явиться сюда, потому что это был ранний выпуск «Ньюс», его продают накануне вечером. Газета не была засунута в карман, не была смята. Он держал ее в руке, не перегибая и не складывая.
— Вам многое известно, — вставил Кремер.
— Обо мне позднее… Я не знаю ничего такого, чего не знали бы вы. Трудно понять, почему он так бережно обращался с газетой, если не допустить, что она играла роль вместилища для другого предмета. Во всяком случае, такое предположение вполне годится в качестве рабочей гипотезы…
Четвертое: каков бы ни был этот предмет, убийца завладел им и позднее от него незаметно избавился. Это даже больше, чем предположение. Ничего такого, что могло бы привести Воллена в парикмахерскую, не было найдено вами ни у него в карманах, ни в кабинке; выходит, этот предмет забрал убийца, ибо он изобличал его.
Пятое предположение: ни Карл, ни Тина не убийцы. Я…
— Черт возьми! — воскликнул Пэрли.
— Ах, так! Объясните нам, почему? — потребовал Кремер.
— Нет, ничего объяснять не стану. Я лишь выдвинул предположение, а дальнейшее покажет — прав я или нет. Не тратьте времени на придирки… Итак, поскольку Карл и Тина непричастны и, следовательно, не забрали интересующий нас предмет с собой — он все еще находится здесь, в парикмахерской. Вот вам мое шестое предположение, и оно оправдано только при условии, что все эти часы постоянно и неусыпно наблюдали за этими людьми. Что скажете? Мог ли кто-нибудь из них что-то вынести из парикмахерской так, чтобы никто этого не заметил?
— Я хочу знать, — заявил Кремер, — почему вы исключаете Карла и Тину?
— Я отвечу, но не сейчас…
Вулф и Кремер не могли видеть друг друга, потому что между ними находился Джимми.
— Сначала закончим с моими предположениями, а потом можете задавать вопросы. Повторяю: мог ли кто-то, кроме Карла и Тины, вынести отсюда этот предмет?
— Нет, — ответил Пэрли.
— Точно?
— Совершенно не сомневаюсь. Ни один человек не выходил за пределы парикмахерской без сопровождения. Конечно, можно было что-то всунуть клиенту, но мы за ними тоже наблюдали.
— В таком случае считаем, что данный предмет все еще находится здесь…
Седьмое и последнее мое предположение: вы этот предмет как следует не искали. Спешу добавить, мистер Стеббинс, что это вовсе не принципиальный момент. Вы и ваши люди вполне способны провести тщательный обыск, но думаю, на этот раз вы отступили от правила из-за Тины и Карла. Вы считали их виновными и, естественно, полагали, что они унесли улику с собой. Однако я обязан спросить ваше мнение. Проводился ли обыск тщательно?
— Мы смотрели…
— Да, но, в свете моих предположений, скажите: был ли обыск проведен должным образом? Тогда пора этим заняться. Мистер Фиклер!
Фиклер разве что не выскочил из кожи. Он, как и все остальные, с открытым ртом слушал рассуждения Вулфа, и услышанное им собственное имя так его переполошило, что он вытянул руки по швам, встал по стойке смирно и каким-то писклявым голосом спросил:
— Я?
— Вы хозяин этого заведения и поэтому должны помочь нам в поисках. Однако я обращаюсь и ко всем, кто здесь работает. Напрягите свою память, подумайте… Вы тоже, Джимми. На минутку отвлекитесь от работы и послушайте меня.
— Я могу это делать одновременно.
— Нет, мне нужно полное внимание.
Джимми отошел на шаг в сторону и выпрямился.
— Тот предмет, который мы ищем, должен вести к парикмахерской, иначе бы Воллен сюда не пришел… В идеале это ее название, адрес или номер телефона, но мы согласны и на меньшее, коли такого не будет. Поскольку в поисках мы исходим из моих предположений, то считаем, что данный предмет находился внутри газеты, которую принес с собой Воллен. Значит, это не флакон, не расческа, не щетка и не маленькая карточка… Вы понимаете, что предмет должен быть плоским, но порядочных размеров. Следующий момент. Вас всех Воллен приглашал в кабинку и расспрашивал, но он никому не предъявлял этого предмета и не упоминал о нем… Это верно?
Все закивали головами и что-то, соглашаясь, забормотали. Эд сказал «да» громче остальных.
— Значит, в курсе был только убийца. По каким-то соображениям Воллен показал этот предмет или сказал о нем одному ему, а не всем вам. Возможно и другое: краешек этого предмета выглядывал из газеты, и убийца увидел его, а остальные не обратили внимания…
Наконец, убийца мог только подозревать, что эта вещь находится у Воллена. Так или иначе, но когда позднее оп получил возможность проскользнуть незаметно в кабинку и убить Воллена, он забрал изобличающий его предмет и каким-то образом спрятал в парикмахерской.
Если мистер Стеббинс не ошибается и слежка за всеми работниками парикмахерской была неослабной, эта вещь все еще находится тут.
Вот я и задаю вопрос: что это такое? Как вы думаете, мистер Фиклер? Что это такое и где этот предмет может сейчас находиться?
Они все переглянулись и вновь уставились на Вулфа. Филипп произнес жиденьким тенорком:
— Может быть, это сама газета?
— Возможно, конечно, но сомнительно. Где она, мистер Кремер?
— В лаборатории, но в ней и на ней нет ничего такого, что могло привести сюда Воллена.
— Что вы еще отправили в лабораторию?
— Только ножницы и бутылку, которой ударили мисс Шталь.
— В таком случае этот предмет где-то здесь… Хорошо, Джимми, заканчивайте.
Тот подошел к нему с левой стороны и занялся виском.
— А мне кажется, — стал возражать Пэрли своим густым басом, — что это ерунда… даже при всех ваших предположениях. Допустим, мы найдем предмет, похожий на тот, что вы разыскиваете, но как мы узнаем, что это тот самый? И что это нам даст?
— А мы посмотрим, когда его найдем, — ответил вежливо Вулф. — Прежде всего, поищем отпечатки пальцев…
— Глупости. Раз вещь из парикмахерской, значит, на ней могут быть любые отпечатки пальцев.
— Не здешних работников, а Воллена, мистер Стеббинс. Если он нашел эту вещь в машине, значит, он до нее дотрагивался и оставил на ней следы. Насколько я понимаю, тут он много не разгуливал и не хватался за что попало. Воллен, как вы все утверждаете, поговорил с мистером Фиклером, потом его провели в кабинку, и оттуда он уже не вышел. Так что если мы найдем какой-то предмет с отпечатками его пальцев, мы получим то, что нам требуется. Имеется ли у вас с собой все необходимое, чтобы снять отпечатки пальцев? Если нет, я советую немедленно отправить кого-то в лабораторию. А так же за образцами отпечатков пальцев Воллена в вашу картотеку.
Пэрли хмыкнул, но не пошевелился.
— Идите же, — прикрикнул Кремер. — Позвоните и прикажите все доставить.
Пэрли встал со стула и направился к телефону, что стоял в кассе.
— Поиски, — невозмутимо продолжал Вулф, — должны быть тщательными и аккуратными. На них уйдет много времени. Поэтому я прошу вас сначала порыться в своей памяти и кое-что припомнить. Например, какой предмет из парикмахерской отвечает сделанному мною описанию. Несомненно, вы сможете нам подсказать, мистер Фиклер?
— Я и сам над этим думаю, — ответил тот, качая головой, — но пока ничего не надумал. Разве что полотенце? Но зачем ему нужно было нести полотенце в газете?
— Тогда бы он просто завернул его в газету. Не подходит. Да полотенце нам и вообще не поможет, так что я отклоняю ваше предложение… Филипп, что вы думаете?
— Не знаю, сэр.
— Том?
Тот угрюмо покачал головой.
— Эд?
— Ума не приложу, хоть режьте.
— Мисс Шталь?
— Полагаю, он принес эту газету просто потому, что не успел ее прочесть. Со мной такое часто случается. Хочешь…
— Хорошо, этот вопрос мы обсудим позднее. Джимми?
— По-моему, мистер Вулф, в нашей парикмахерской нет таких предметов.
— Пф!.. — Вулф был раздосадован и возмущен. — Либо вы совершенно безмозглы, либо временно утратили способность соображать… либо все участвуете в заговоре. Например, сейчас я как раз смотрю на такой предмет.
Сзади меня было видно, куда направлен его взгляд, но мне это наблюдение не требовалось. Другие тоже могли разобраться, на что смотрит Вулф, и я внимательно наблюдал за ними.
Одиннадцать пар глаз, в том числе и Пэрли, который закончил разговор и присоединился к нам, уставились на журнальный столик рядом со стулом Жанет.
Вплоть до этого времени мои мозги, возможно, и были парализованы, как у всех остальных. Но в критический момент, естественно, встрепенулись.
Я слез с табурета и встал позади Вулфа, готовый, если это потребуется, к действию.
— Вы имеете в виду журналы? — осведомился Кремер.
— Да. Вы на них подписываетесь, мистер Фиклер? Они, видимо, приходят к вам по почте? В таком случае на них имеется имя и ваш адрес.
— Брось! — рявкнул Кремер так, что все вздрогнули.
Я удивленно посмотрел на него.
— Ни к чему не прикасаться! — продолжал греметь Кремер.
— Да, — согласился Вулф, — но этот журнал приходит в суперобложке, а ее уже нет. А вот другие… Скажем, «Таймс». У вас есть и такие журналы, они лежат на полочке пониже. Там адрес пишется прямо на обложке. Несомненно, их всех следует проверить.
Что, если убийца взял его отсюда, сунул себе в кардан, потом угнал чужую машину и помчался на ней по Бродвею? А совершив наезд и думая только о том, как бы поскорее скрыться с места происшествия, разве мог он заметить, что журнал выпал у него из кармана и остался на сиденье или на полу машины? Воллен же нашел его там, увидел имя владельца и адрес парикмахерской на обложке и… Ну, вы послали за оборудованием и за образцами отпечатков пальцев, мистер Стеббинс? Тогда мы…
— Ох, вспомнила! — закричала Жанет, указывая пальцем на журнал. — Ты помнишь, Джимми? Сегодня утром я стояла тут, а ты прошел мимо с горячим полотенцем, и у тебя под мышкой был зажат журнал. Ты сунул его вот сюда, под стопу журналов. Я еще спросила тебя, не стерилизовал ли ты журнал, а ты ответил…
Джимми прыгнул.
Я думал, что его добычей будет Жанет и, несмотря ни на что, хотел спасти ей жизнь, но на моем пути был Вулф и кресло, так что на какую-то долю секунды я задержался.
Но оказалось, что он охотился вовсе не за Жанет. Ему нужен был журнал, на который она указала.
Он даже успел коснуться его руками в совершенно акробатическом прыжке, но в то же мгновение у него на спине оказались три детектива, не говоря уже о Стеббинсе и Кремере.
Получилась великолепная куча мала.
Жанет от неожиданности поджала под себя ноги и застыла, как статуя. Она онемела: ее лицо выражало одновременно ужас и восторг. По всей вероятности, она уже обдумала, что говорить репортерам.
— Черт побери! — услышал я за своей спиной раздосадованный голос Вулфа. — Ну, кто бы мог предположить, что это будет мой мастер?
Впрочем, его стрижка была практически закончена.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления