ReadManga MintManga DoramaTV LibreBook FindAnime SelfManga SelfLib MoSe GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Варяги
Глава четвертая. Каргийоки

Дом, милый дом…

Для постоя им отвели небольшую избу. Справа от входа стояла печка, у противоположной стены стол и широкие лавки вдоль стен. Вепс, проводивший их, вышел. Друзья уселись на лавке за столом. Через минуту явилась девчушка лет двенадцати и принесла хлеб, мед и две крынки, расставила на столе и выбежала. Но вскоре опять вернулась с большим мешком. Поставив мешок на лавку, она извлекла из него три небольшие подушки и три одеяла, больше похожие на старые плащи. Затем девочка указала на дальний угол и что-то прощебетала. В углу лежали узкие матрацы, с виду набитые не то соломой, не то сеном. Друзья поблагодарили – кивнули девчонке, мол, поняли. Она едва заметно улыбнулась и выскочила за дверь. Троица, немного отведав хлеба с медом и запив все простоквашей, принялась разбирать постельные принадлежности и устраиваться отдыхать на лавках. Они ждали, что к ним может прийти Конди или еще кто-нибудь из вепсов, но вскоре за единственным маленьким оконцем полностью стемнело, и в этот вечер к ним никто так и не пришел.

Вепсы хоронили убитых родственников, и иногда в избу долетали звуки женского плача, «войкада»,[9]ойкад – древний вепсский обычай погребального причитания. Женщины всего рода при похоронах родственников должны были беспрерывно причитать и плакать, тем самым выражая глубокую скорбь всего рода. как объяснил им Павел, так назывались погребальные причитания.

– Бабушка рассказывала, – пояснил он.

С непривычки они долго ворочались на лавках, пытаясь устроиться поудобнее, и наконец, найдя правильное положение, уснули.

Андрею-Сигурду сразу начал сниться древний Альдегьюборг и меч, который он выторговал у местного кузнеца. Меч был хорош. Длинный, с широким долом и литым бронзовым навершием.[10]Навершие или яблоко – окончание рукоятки меча. Настоящий скандинавский меч – гроза врагов. К такому оружию полагались красивые ножны, и Сигурд купил их. Деревянные, обтянутые красной тисненой кожей, с бронзовыми накладками. Красота, да и только! И вот уже он, Сигурд Великий – могучий северный воин, стоя впереди, у носовой фигуры, летел на своем драккаре покорять неведомые страны. А за его спиной верные воины пели веселую песню, дружно налегая на весла. В той песне пелось об одноглазом Одине – предводителе всех варяжских дружин. О славных походах, о богатой добыче и о прекрасной девушке, что ждала своего героя за морями, за горами, на холодном северном фьорде…

Павлу снилась его, теперь уже бесконечно далекая и от того недосягаемая невеста. А дотянуться хотелось, чертовски хотелось. Хотя бы одним глазком взглянуть, как она примеряет свадебное платье, которое они вместе купили в салоне на Петроградке. Во сне Настя корила его за то, что он поддался на уговоры Вадима и поехал на этот дурацкий реконструкторский фестиваль. Потом он увидел, как она плачет, сидя у телефона, не зная, кому еще позвонить, у кого узнать, куда подевался ее суженый и где пропадает. Он хотел крикнуть ей: «Не плачь!» И крикнул во сне, но она не услышала…

Вадим видел телеги с трупами. Он явственно представил себе, как вепсы хоронят их, воздают погибшим хвалу и клянутся отомстить врагам за их смерть и поругание. Ему представлялся шаман с бубном, прыгающий вокруг поминального костра и бормочущий странные, ему одному понятные заклинания. И видел стоявших рядом Конди и Уллу с «пойкой» на руках…

Ночь завладела природой, а где-то на окраине поселка жалобно и протяжно выла собака…

* * *

На следующее утро их пришел будить молодой парнишка, босой, в подпоясанной веревкой длинной рубахе с плеча явно старшего брата или отца. Он что-то сказал и жестами пригласил во двор. Выйдя, они увидели бочку, полную воды, рядом стояло деревянное ведро. В избу проскочила вчерашняя девчушка с большой тарелкой вареных яиц, хлебом и крынкой. Раздевшись по пояс, друзья умылись, сетуя на отсутствие мыла. После утреннего моциона парнишка пригласил их обратно в избу.

Стол был уже накрыт. Друзья сели и не спеша принялись завтракать. Парнишка устроился на лавке и стал с любопытством разглядывать гостей. Дождавшись, когда они закончат трапезу, он встал и жестами опять позвал во двор. Во дворе друзья не задержались, парнишка повел их дальше.

Подойдя к большому дому, мальчик указал на дверь – мол, вам туда, заходите. Вадим первым толкнул дверь и переступил через низкий порог, успев сказать друзьям, чтобы не наступали на него.

– А чего? – не удержался от вопроса Павел.

– Нельзя наступать на порог, – шепнул ему на ухо Андрей, – примета плохая, да и хозяев обидеть этим можно…

Внутри их встретили двое. Молодой вепс в нарядной рубахе и второй, явно не вепсской наружности, в короткой кольчуге, при мече и шлеме. Окольчуженный внимательно осмотрел гостей и отступил в сторону, а вепс провел друзей в просторную комнату, где их уже ждали. Конди, в длинной беленой рубахе с вышивкой крестообразным узором вокруг шеи, рукавов и низа рубахи, восседал на резном стуле с высокой спинкой во главе длинного стола. По правую руку от вепса сидел какой-то светло-русый мужик с окладистой, уже почти полностью поседевшей бородой. Одет он был в травянистого цвета рубаху с незатейливой вышивкой, а на коленях держал серый плащ. Друзья заметили, что этот незнакомец, в отличие от вепса, опоясан длинным мечом. На вид мужику было не более сорока – сорока пяти лет, во всяком случае, так показалось Вадиму.

– Хюваа хуомента,[11]Доброе утро. – поздоровался Конди, не вставая с места.

Друзья поздоровались в ответ. Русый мужик прищурил правый глаз и тоже изрек:

– Здраве буде!

Друзья переглянулись. Конди жестом указал им за стол. Они сели слева от вепса, напротив мужика.

– Елико сякие?[12]Кто такие? Откель грядеши?[13]Откуда пришли? – спросил светло-русый.

Вадим взглянул на вепса, тот кивнул головой – мол, отвечай.

– А вы русск… Простите, словен?

– Словен! – подтвердил мужик.

Вадим невольно обрадовался и даже улыбнулся. Еще учась в университете на историческом факультете, он активно изучал древнерусский язык и заметно в этом преуспел, что не раз ему пригождалось и на фестивалях, и на ролевых играх.

– Идее ваше мисто? Порекло е?[14]Где ваш дом? Имя (прозвище) есть? – вновь спросил словенин.

Однако Вадим понимал, одно дело на играх, а тут момент серьезный, исторический, так сказать. «Как бы не облажаться», – подумал Вадим и вслух произнес, представляясь:

– Аз Вадим, овый Паша, овый Андрей, – он указал на друзей.

Юноши, услышав свои имена, слегка кивнули. Вадим почувствовал, что уверенность в языке вернулась к нему полностью.

– Мы словене, – утвердил он.

Мужик недоверчиво глянул на реконструктора и, указав на него пальцем, строго спросил:

– Овый словен?

– Да, – искренне ответил Вадим.

– Блядь![15]Блядь – по-старославянски врать, говорить неправду. – громко сказал мужик, хлопнув ладонью по столу.

– А что вы ругаетесь? – воскликнул Павел, не терпевший матерщинников.

Вадим посмотрел на Андрея:

– Не поверил, что ты словенин.

– Да я понял, – вздохнул реконструктор.

– Речи борзо! – поторопил мужик. – Елико сякий?

– Кажись, влипли, – тихо произнес Паша.

Реконструктор не выдержал пристального взгляда мужика, встал из-за стола и гордо произнес:

– Я… Эк варяг, эк хейтир Сигурд![16]Я варяг, мое имя Сигурд!

– Варяг?! – Конди вскочил со своего места и выхватил висящий на поясе нож.

Мужик потянулся к мечу.

– Стойте!!! – крикнул Вадим, бегло перейдя на древнерусский. – Стойте! Это мой варяг и мы вам «пойку» спасли. Вы не можете его убить – законы очага святы, боги проклянут вас…

Он особенно не рассчитывал, что его поймут, но сработало. Вепс остановился, а словенин произнес:

– Сядь, Конди, сядь! Сейчас мы все выпытаем.

Вепс немного успокоился, сел, но продолжал недобро коситься на реконструктора.

– Ну, давай свою сказку, – предложил мужик.

Вадим перевел дух и заговорил, на ходу придумывая, как доходчиво и более или менее правдиво объяснить им, откуда они взялись в здешних краях.

– Мы возвращались из дальней стороны, шли вдоль озера. Остановились искупаться и тут мы заметили лодку… и дым из-за леса. Лодка причалила к берегу… там был парень. Он попытался нам рассказать, что случилось. В лодке был ребенок. Потом приплыл черный драккар и те, что были на нем, стали стрелять. Парня убили, а мы схватили «пойку» и дали плеча,[17]Дать плеча – убежать. в лес. Так и ушли. Переночевали в лесу, а утром пошли в сгоревшую деревню, где и встретили Конди с его людьми. Остальное вы знаете.

– Добро, – произнес мужик, похлопывая ладонью по столу, – а где ты этого варяга взял?

– Я победил его в поединке… но оставил ему жизнь, теперь он служит мне.

Сигурд смутно, но все же понял о чем речь:

– Это ты хватил, – прошипел Андрей.

– Да молчи уж, пока голову не срубили, – едва слышно ответил Вадим.

– Добро! С варягом пусть будет, как говоришь, а этот чудин,[18]Словене называли вепсов чудь, чудин. – он кивнул на Павла, – откуда при тебе?

Вадим осмелев, уверенно спросил сам:

– Мы уже достаточно рассказали о себе и назвали тебе свои имена, а почему ты не хочешь?

Мужик пристально оглядел Вадима, оценивая его. Поняв, что если словенин скажет свое имя, контакт будет окончательно налажен, Вадим выпрямился, расправил свои не хрупкие плечи. Под льняной рубахой проступила мощная грудь – спасибо родному спортзалу.

– Я Боривой из Новограда, – наконец ответил мужик. – Так ты теперь скажешь, откуда у тебя этот чудин, который так плохо говорит на родном языке?

– У него отец чудин, а мать словенка, – ответил Вадим.

– Вадя, это вы про меня? – встрял Паша.

– Что за странный у вас говор, ничего не понять? – вновь спросил Боривой.

– Это древний язык москалей, – не растерялся Вадим, – мы жили у них долго, так долго, что Паша забыл родную речь.

– П-а-в-е-л, – неожиданно нараспев произнес до сих пор молчавший Конди, – что за странное имя? Я еще вчера приметил.

Вадим несколько удивился, что тот знает по-славянски.

– Это москальское имя, – уверенно соврал он. – Можно просто Паша. Он попал к москалям еще ребенком, его варяги продали. Я там с ним и познакомился, выкупил его, он очень хотел вернуться домой. Но дом его тоже сожгли варяги.

«Вот ведь наплел», – подумал Вадим.

– Ай-яй-яй, – покачивая головой, посочувствовал вепс и добавил еще что-то на своем языке.

– Я хотел просить тебя, – обратился Вадим к вепсу, – не найдется ли подходящей одежды для Паши, а то его москальская одежда очень уж некрасивая.

– Найдем, – ответил Конди, – конечно, найдем. – Я еще должен поблагодарить вас, – он покосился на Сигурда, – поблагодарить вас всех, что вы спасли моего внука.

Конди вдруг нахмурился, его кулаки сжались.

– Я потерял Митту, своего единственного сына, но вы уберегли мне внука, и я хочу отблагодарить вас. Среди вас есть сын нашего племени – он станет сыном нашего рода, моим сыном.

Вепс встал. Друзья тоже невольно поднялись. «Вот так поворот событий», – подумал про себя Вадим, а вслух молвил:

– Это большая и заслуженная честь, тем более что именно Паша первым схватил твоего внука и вынес из-под стрел, а потом всю дорогу заботился о нем.

Павел открыл было рот, он хотел что-то сказать, но слов не находил. Конди подошел к нему и крепко обнял.

– Кровь не обманешь. Сегодня вечером перед всем своим родом я назову тебя своим сыном.

Паша едва не проронил слезу от переполнявших его чувств.

– Спасибо, – с трудом выдавил он из себя.

Вепс разомкнул объятия и обратился к Вадиму:

– Ты выкупил его у чужеземцев, и я готов уплатить тебе долг.

– Нет, что ты! Не надо, Конди, – запротестовал Вадим. – Паша стал мне другом, а я друзьями не торгую – он свободный человек.

– Тогда не отказывай мне и прими подарки.

Он громко крикнул что-то по-вепсски, и в комнату тут же вошел воин. Пройдя вперед, воин положил на стол два меча. Один был длинный, в деревянных, обтянутых кожей ножнах, и украшенный бронзовыми накладками. Гарда[19]Гарда – перекрестие меча. и навершие тоже были бронзовыми, с красивым вытравленным узором. Вадиму меч напоминал настоящий «Каролинг»[20]Каролинг – тип меча, получивший большое распространение в раннем средневековье. эпохи викингов. Сигурд же при виде меча нервно сглотнул слюну – вот она, реконструкция, история лежала прямо перед глазами, только руку протяни. Почти такой же он видел сегодня во сне, только тогда это был его меч.

– Это мой подарок тебе, Вадим, – сказал Конди, протягивая меч гостю.

Вадим бережно принял подарок двумя руками и, поклонившись, поблагодарил за поистине княжеский дар.

Второй меч был короче сантиметров на двадцать и скорее походил на скрамосакс.[21]Скрамосакс – короткий меч саксов, получил широкое распространение у многих народов, использовался и викингами. Он тоже был в ножнах целиком из коричневой кожи. Скрамосакс не был ничем украшен, кроме чеканной бронзовой накладки на рукояти. Конди взял короткий меч и протянул Андрею-Сигурду.

– Это тебе, варяг, – в его голосе прозвучала нотка раздражения. Но вепс справился с секундным приступом и добавил: – Спасибо за помощь.

Сигурд взял подарок, слегка наклонил голову и, чтобы до конца доиграть начавшуюся пьесу, произнес по-скандинавски:

– Так ферир![22]Большое спасибо!

Его все приняли за варяга-викинга, и он был рад этому удавшемуся фарсу. Андрей так стремился к этому все три года своей реконструкторской жизни. Да, иногда сбываются даже самые фантастические мечты…

Трогательный обмен любезностями прервал Боривой, который до этого молча сидел и наблюдал:

– Конди, мы с тобой уже обо всем договорились, – он встал. – Буду ждать твоих людей в назначенное время в известном тебе месте.

– Я буду! – твердо произнес вепс.

– Тогда мне пора, – сказал новгородец, накидывая плащ, – я думаю, ты не будешь возражать, если я заберу твоих гостей с собой.

Вепс удивленно вскинул брови.

– Конечно, кроме твоего нового сына, – поспешил заверить Боривой.

– У тебя им будет веселей, – улыбнулся Конди.

– Постойте! А нас, что, спрашивать не будете? Хотим мы или нет? – спросил за всех Вадим.

– А вы, что, разве привыкли сидеть у печки? – вопросом на вопрос ответил Боривой. – По вашим глазам вижу, как вы принимали подарки Конди. Вы не огнищане,[23]Огнищанин – пахарь, крестьянин. вы воины, а разве место воина не в дружине?

– Так куда мы? – спросил Вадим, прикрепляя подаренный меч к поясу.

Новгородец застегнул фибулу[24]Фибула – застежка. и сдвинул плащ так, чтобы правая рука была свободна.

– Ратиться! – ответил он и хитро подмигнул друзьям.

– С кем? – не удержался Сигурд.

– С врагами, – ответил Боривой и направился к двери. – Ну, что замерли? Пошли!

Когда они вышли, им подвели коней – небольших, лохматых, но широких в крупе лошадок. Друзья впали в ступор – седел не было, вместо них какие-то устройства из кожаных накидок и овечьей шкуры. Хорошо хоть были стремена. Но ездить верхом они не умели, пробовать, конечно, пробовали пару раз – и то шагом и в удобном седле.

Боривой углядел их смущение:

– Не робейте, справитесь, тут не далеко, – и первым запрыгнул на лошадь.

Друзьям ничего не оставалось, и они последовали его примеру – забрались почти сразу. Их провожали Конди с Павлом и еще несколько вепсских воинов.

– Вы уж меня не забывайте, приезжайте, – попросил Паша, растерянный от неожиданного расставания.

– Ну что ты, Паша, конечно, мы обязательно вернемся, – ответил Сигурд.

Боривой тронул своего коня, за ним последовал окольчуженный воин, которого друзья видели при входе в дом.

– Давай молодцом, дружище, – улыбнулся Вадим, – теперь ты – сын вождя, наследник. Видишь, как оно обернулось.

– Удачи вам, парни!

Друзья тронули своих лошадок.

– Ну и бестолковый у вас язык этот москальский, – по-вепсски сокрушался Конди, махая отъезжавшим рукой.

Паша и сам удивился, что понял его и ответил тоже по-вепсски:

– Уж какой есть.

Когда всадники свернули на соседнюю улицу, вепс положил руку на плечо Павла.

– Пойдем к богам, надо готовиться.

Паша бросил прощальный взгляд туда, где скрылись за домами его друзья и ответил:

– Уж пойдем.

– Я вот тебя спросить хотел, а что ты ужа поминаешь? Эта змея – твой родовой предок?

Павел посмотрел на названного отца и ответил по-москальски:

– Тебе лучше не знать!

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Отзывы и Комментарии