Старение – занятие не для мокрых куриц.
Одно воспоминание все время тревожит мне душу. После заупокойной службы по Жерару Лозье, состоявшейся в 2008 году в церкви Сен-Жермен-де-Пре, я зашел выпить пива в Café de Flore [135] Café de Flore расположено на углу бульвара Сен-Жермен и улицы Сен-Бенуа в VI округе Парижа. Знаменито тем, что всегда притягивало интеллектуальную публику. Кафе открылось в 1887 г. Завсегдатаями кафе были Жан-Поль Сартр, Симона де Бовуар, Андре Бретон. Здесь в разное время бывали Эрнест Хемингуэй, Трумэн Капоте, Альбер Камю, Лоуренс Даррелл, Макс Жакоб, Луи Арагон, Пабло Пикассо. Начиная с 1994 г. здесь проводится церемония вручения литературной «Премии Флоры», учрежденной Фредериком Бегбедером. с Тонино Бенаквистой, Жоржем Волински и Филиппом Бертраном. Мы расселись, и я спросил:
– Итак, кто следующий?
Шутка не самая удачная, но я надеялся хоть немного развеять тоску.
Мы переглянулись и покатились со смеху.
Два года спустя я встретил Бенаквисту и Волински на похоронах Филиппа Бертрана: рак унес его в шестьдесят один год. На кладбище Монпарнас я произнес речь, а потом снова пошутил:
– А на этот раз кто будет следующим?
Мы посмеялись, но не так весело.
7 января 2015 года карикатурист Жорж Волински погиб во время теракта в парижской резиденции Charlie Hebdo [136] Charlie Hebdo – «Еженедельник Чарли» – французский сатирический журнал, выходит по средам.. Ему было восемьдесят лет. Он тоже обрел последнее пристанище на кладбище Монпарнас.
Мы с Тонино больше не смеялись. Только переглянулись, как Чарльз Бронсон и Генри Фонда в картине «Однажды на Диком Западе».
Я все чаще встречаю на улице знакомых (Режин Дефорж, Гийома Дюстана, Юга де Жиоржиса, Луиджи д’Юрсо, Андре Дженто, Жослин Киврен, Яхно), но, когда подхожу ближе, чтобы обнять, вспоминаю, что их уже нет, и с ужасом замечаю, что здороваюсь с незнакомцами. Трудно сохранять душевное равновесие, когда все время одергиваешь себя, чтобы не поприветствовать мертвеца.
– Привет, Режин!
– Что, простите?
– Но… вы разве не Режин Дефорж?
– Нет.
– Боже, ну конечно! Она умерла три года назад!
– Значит, я точно не она.
– Вас часто путают?
– Случается – из-за рыжих волос. Еще меня путают с Соней Рикель…
– …которая тоже умерла! Вас не беспокоит, что окружающие то и дело принимают вас за этих рыжих покойниц?
– А вас не беспокоит, что на экране вы смешнее, чем в жизни?
Торопитесь говорить с живыми. Дождевой червяк живет восемнадцать дней, мышь – три года, француз – семьдесят восемь лет. Если есть только овощи и пить воду, можно выиграть дополнительные десять лет жизни, но таких скучных, что они покажутся столетием. Возможно, таков секрет вечности: океан скуки замедляет течение жизни. Статистика категорична: в 2010 году во Франции было 15 000 человек, которым исполнилось сто полных лет. К 2060-му их будет 200 000. Лично я предпочту сверхчеловека-трансгуманиста пенсионеру-вегетарианцу: он может обжираться колбасными изделиями и пить красное вино, регулярно заменяя органы. Я хочу одного – чтобы меня чинили, как машину. Хорошо бы врачей в будущем переименовали в «челомехаников».
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления