Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Война колдунов. Штурм цитадели.
Глава 35

Наступил вечер. Тихий, прохладный. На дворе середина июня – дни стали длинными, ночи короткими.

Лето.

Точнее, лето сейчас только в северном полушарии. В Нумирадисе. А Серая Земля южнее экватора, и июнь здесь – зимний месяц.

Хотя зима в Серой Земле совсем не такая, как в Ларии с Рокушем. Этот огромный остров разместился в тропических широтах. Снег и лед тут можно увидеть лишь в Ледяном Замке Астарона.

И в лабораториях других криомантов, конечно.

Поэтому великий город Иххарий выглядит так же, как и всегда. Тусклые здания из серого кирпича, пыльные безлюдные улицы. Тишина лишь изредка нарушается марширующим патрулем.

Столица Серой Земли – неприветливый город. Здесь не встретить зазевавшегося иноземца или бездельного прохожего, не натолкнуться на праздничное шествие или народное гулянье. Рынков и базаров тоже нет – торговцы и кустари избегают открытых мест, предпочитая вести дела дома, подальше от случайных глаз. Одни лишь стражники и военные чувствуют себя в Иххарии уверенно и почти спокойно.

И еще колдуны, разумеется.

В порту как раз готовится к отплытию очередная эскадра альдарей. Она вошла в залив Бурь только сегодня утром – и уже завтра утром отправится обратно в Ларию. Владыка Бестельглосуд рвет и мечет, требуя ускорить переправку войск до предела. Осталась последняя партия – последние сто тысяч солдат.

Асанте Шторм всей грудью вдохнул соленый морской воздух. Нет, он никогда не устанет от этого запаха. Пусть другие наслаждаются ароматами цветочных лужаек, хвойных лесов и снежных вершин – ему не нужно ничего, кроме родного моря.

Рядом стоит другой колдун – невысокий, ширококостный, короткопалый. И тоже в сером плаще. Сам Яджун Испепелитель, третий в Совете Двенадцати, величайший пиромант Серой Земли.

– Давненько я уже не встречался с братом вживую, не миражом… – задумчиво произнес Яджун.

– Я тоже, – угрюмо ответил Асанте.

Яджун не совсем понял, что Асанте имеет в виду. Что тоже давно не встречался со своим братом?.. Так у него вроде бы нет братьев. Или что тоже давно не встречался с Бестельглосудом Хаосом?.. Вообще-то, верно – всю ларийскую кампанию Асанте Шторм провел в море, на борту «Капитана Кровь». После высадки в Дималее они с Бестельглосудом больше не виделись. Только колдовскими миражами.

– Оставляю дела на тебя, – помолчав, сказал Яджун. – Хотя здесь-то дел уже и нету – все интересное там, в Ларии… Чем думаешь заняться?

– Приведу в боевую готовность флот, – не раздумывая, ответил Асанте. – Разболтались они тут без меня. Выстрою их на шканцах…

– Ты ведь теперь без корабля, я слышал…

– А стука молотков с верфи не слышишь?.. – с удовольствием приложил ладонь к уху Асанте. – Мне уже строят новый флагман. Я выгреб со складов всю фаархи.

– Значит, будет «Капитан Кровь Второй»? – ухмыльнулся Яджун. – Или «Капитан Кровь Младший»?

– Нет. «Капитана Кровь» я построил еще до того, как вошел в Совет. Теперь будет «Адмирал Кровь».

– О-о-о… – чуть насмешливо протянул Яджун. – Ну, удачи. Оставляю тебе Клевентина Придурковатого – если возникнут проблемы со снабжением, впрягай его.

– Клевентина Придурковатого?.. – задумался Асанте. – Где-то слышал, но не припомню…

– Колдун не выдающийся – так, голубой плащ, – отмахнулся Яджун. – Но администратор просто неоценимый. Был тут моей правой рукой. Рекомендую – не пожалеешь.

Асанте Шторм согласно кивнул. Хорошо, что не придется забивать голову сухопутными проблемами. Штатское штатским, а флотское флотским.

Прозвище, правда, у этого Клевентина какое-то сомнительное. Видимо, в гимнасии не особо блистал. Как известно, первое прозвище колдуну вручает его декан – вместе с фиолетовым плащом. Сменяя цвет плаща, колдун имеет право попросить и о смене прозвища. А начиная с оранжевого плаща оное можно выбирать самостоятельно.

Однако меняют их не слишком часто. Многие с удовольствием носят двусмысленные и даже откровенно оскорбительные прозвища – вспомнить хоть Маркаттабока Безмозглого. Он сам себя так нарек – всегда любил каламбуры. И Антикваро Мразь донельзя гордился своей кличкой. А Руаху Каргу прозвали Каргой еще в юности, когда она была первой красавицей Серой Земли. Молодая колдунья ничуть не обижалась – ей это казалось забавным.

Теперь-то, конечно, она и в самом деле Карга…


Лария отстоит от Серой Земли на несколько часовых поясов. Когда серые садятся ужинать, ларийцы еще только готовятся к обеду. Но спустя положенное время вечер наступает и в Ларии.

Теплый июньский вечер.

Здесь, на берегу Великого Серого океана, в большой удобной бухте тоже пришвартовано множество альдарей. Они разгружаются, ссаживают привезенных пассажиров. Но уже без торопливости, спокойно. Эта эскадра – предпоследняя. Ей уже не нужно спешно возвращаться обратно на Серую Землю – оставшаяся партия солдат прибудет вместе с Яджуном Испепелителем.

Матросы лениво ворочают бочки и ящики. Иные вовсе лодырничают на юте, покуривая пеньковые трубочки. Порой такую компанию отыскивает боцман – полминуты заковыристой ругани, и грузчики, вяло отбрёхиваясь, бредут обратно на пирс. А если повезет, то боцман почешет в затылке, да и сядет курить рядом.

Настроение совсем нерабочее. Все думы – о кружке рома и гамаке в теплом кубрике. А удастся подцепить в порту сговорчивую девчонку – совсем замечательно.

Этого добра здесь хватает – ларийские «наседки» быстро смекнули, что у серой матросни водятся бездельные денежки. Так что приход очередной эскадры для них – самое серебряное время. Вон, разгуливают со своими выводками, так и ищут, куда бы пристроить «цыпочек».

Только колдунов сторонятся – с этими лучше не связываться. Возьмет такой здоровую девку, а вернет… один Ктулху знает, что он потом вернет. Может уродку какую-нибудь вернуть, а то вовсе корзину потрохов или кучку пепла.

Колдуны – народ непредсказуемый, на пакости гораздый.

Один вообще учудил – шлюха от него явилась… беременной. Причем не просто так, а сразу на девятом месяце! В тот же день и родила. Мальчик получился здоровенький, крепкий – и не скажешь, что до такой степени… недоношенный.

Кок альдареи «Невеста ветра» встал у борта, свесив голову вниз. Вечернюю тишину взбудоражили рвотные позывы. Совсем сдурел на старости лет – нажрался из общего котла! Это же нельзя есть людям – только солдатам и матросам!

Неудивительно, что так поплохело.

Слезящиеся глаза моргнули. Неподалеку от альдареи море вспучивается. Кок зажмурился, протер веки кулаками – вспучивание никуда не исчезло. Наоборот – горб растет, с него сходят водяные потоки, а из-под них проступает что-то огромное, темно-серое…

Обомлевший кок пискнул, падая на широченную задницу. О бунте в желудке он мгновенно позабыл. Над альдареей нависла гора. Громадные ладони ухватились за пирс, вытаскивая эту чудовищную тушу из гавани. Доски затрещали, крошась в мелкую щепу.

– Кто здесь?! – истошно крикнул с пристани какой-то капитан-колдун. Кончики пальцев засветились серебристым – аэромант приготовился шарахнуть молнией. – Ты что такое?!

Каменное лицо смерило крохотного человечка презрительным взглядом. Пемзовая кожа быстро подсыхала, приобретая более светлый оттенок.

Громадные пальцы сжались в громадные кулаки. Толстенные губищи медленно разомкнулись, и колоссальный силикоид оглушительно прогрохотал:

– Я СУЛТАН ЗЕМЛИ!

– А зачем ты… здесь?! – потребовал ответа колдун.

– ЧТОБЫ ТОПТАТЬ И КРУШИТЬ!


Коцебу, до половины врывшийся в землю, светится электрическим светом. Внутри шумно переговариваются – идет заседание генерального штаба.

Сегодня рокушские войска подошли вплотную к ларийской границе и остановились. На другой стороне уже поджидают войска серых, возглавляемые сразу тремя членами Совета Двенадцати. Здесь, на огромной южной равнине, состоится решающее сражение, которое определит – рокушцы ли пойдут освобождать Ларию, или же серые нанесут повторный удар по Рокушу.

Какое-то время маршал Хобокен обдумывал вариант прямого прорыва к столице. Избежать баталии, обойти неприятеля другой дорогой – благо рокушцы превосходят серых в мобильности – и ударить сразу по Симбаларю. Но по зрелому размышлению отказался от этой мысли. Такой вариант был бы хорош, если бы противником были ларийцы – когда столица взята, победа практически в кармане.

Но серые в Ларии – захватчики. Симбаларь им не столица, а всего лишь центровая база. С ее потерей они отнюдь не проиграют. В то же время маршал Астрамарий при таком раскладе запросто может поступить аналогичным образом – ударить всеми силами по беззащитной Владеке.

То-то смешная будет победа – Промонцери Альбра взята, но родной Рокуш в руинах…

Креол сидит недовольный, с трудом скрывая нетерпение. Он только что сверялся с магическим зеркалом – его ученица все еще в трехстах километрах к северо-востоку. Автоматы Гора благополучно форсировали Готиленсе, переправившись прямо по дну, но даже при самой максимальной скорости будут здесь только завтра, во второй половине дня.

Однако всем ясно – дождаться подкрепления не получится. Битва – кровь из носу – должна состояться как можно скорее. Разведка выяснила, что серые не нападают первыми только потому, что к ним самим постоянно стягиваются новые силы. Армия Руорка и Квиллиона растет, как на дрожжах. Промедлить, упустить момент – непростительная ошибка.

– Так значит, это и есть меч Астрамария?.. – задумчиво произнес Креол, разглядывая длинный «пламенеющий» клинок.

– Да, – наклонил голову Обелезнэ Первый. – Барон Джориан заставил его расстаться с ним, прежде чем…

– Так вот он какой – убийца лода Нэйгавеца… – погладил бородку лод Гвэйдеон. – Необычная ковка… И веет от него чем-то нехорошим… Я чувствую в нем Тьму, святой Креол…

– Да, я тоже, – согласился маг. – Не может быть сомнений – это помнящий артефакт.

– Помнящий?.. – не понял король. – Что вы имеете в виду, герцог?

Маг поморщился. Одно время он читал Ванессе лекцию по артефакторике и сейчас в голове пронеслась та часть, которая отвечает заданному вопросу. О том, что кроме обычных артефактов, творимых руками магов, существуют и другие их разновидности, никем специально не создаваемые. Например, стихийные, родившиеся благодаря природному магическому выплеску. Или одушевленные – в которые по доброй воле вселяется некая астральная сущность. Или священные – предметы, озаренные божественным благословением. Есть и другие варианты.

Но этот меч – несомненно, артефакт помнящий. Так называют очень личный предмет, которым долгое время пользовалась некая незаурядная персона. Совсем не обязательно маг – это может быть великий правитель, воин, ученый, даже просто талантливый ремесленник. После многих лет владения на таком предмете остается своеобразный отпечаток души хозяина, тень его дарования, его знаний и умений. И простой предмет превращается в артефакт – помнящий артефакт.

Помнящим артефактом часто становится оружие, доспехи, любимая одежда или украшение. Это может быть рабочий инструмент – перо великого поэта, кисть великого художника, скрипка великого музыканта, даже отвертка великого механика. Нечто, многие годы верой и правдой служившее владельцу.

Именно таков Белый Меч лода Гвэйдеона – он принадлежал лоду Каббасу, основателю Ордена Серебряных Рыцарей. Частица огромной духовной силы первого из паладинов перешла в клинок, придав ему удивительную прочность, остроту, смертоносность для нечисти и этот чистый белый свет.

Свойства и возможности помнящих артефактов крайне трудно предсказать. В отличие от рукотворного артефакта, о котором обычно все известно – работает так-то и так-то, способен на то-то и то-то, – помнящие частенько хранят скрытые сюрпризы.

Одни проявляют себя лишь в определенных ситуациях. Другие являют силу только в руках, достойных прежнего хозяина. Многие действуют по собственному разумению, и их желания совсем не обязательно совпадают с желаниями нынешнего владельца.

Все это пронеслось в голове Креола. А заодно – мысль о том, что нет никакого смысла читать тут лекцию. Только тратить драгоценное время на удовлетворение бессмысленного любопытства.

– Предметы накапливают память, – коротко ответил королю Креол. – Они помнят все, что ими делали. Помнят людей, события. И если предметом творили великие дела… он сам приобретает величие.

– Великие? – нахмурился лод Гвэйдеон. – Я бы не назвал творимое этим палачом великим.

– Есть великие герои, а есть великие злодеи, – отмахнулся Креол. – Они отличаются только знаком – плюс или минус. И чем более велик был владелец – тем более великим будет помнящий артефакт.

– Значит, это очень сильное шаманство? – попытался перевести в знакомые термины Хабум Молот.

– Говорю же – зависит от того, кем был владелец! – повысил голос Креол. – Шаманство… ну, пусть шаманство… Шаманство помнящего артефакта может быть слабым… а может быть и сильным. Иногда – даже чересчур сильным…

– Даже чересчур?..

– Не так давно мне… отрубили голову, – неохотно признался Креол. – Прорезали насквозь все защитные поля. Именно таким вот помнящим артефактом – мечом по имени Зу-л-Факар. Он принадлежал одному из величайших пророков моего родного мира… и сила его духа, его воли, его веры осталась в мече и сумела превозмочь мою магию…

– А кому же принадлежал этот меч? – кивнул на волнистый клинок Обелезнэ.

– Да, кому же принадлежал этот меч? – задумчиво покивал Креол.

– А вы не можете этого узнать, герцог?

– А как? – покривился маг. – Не могу, конечно… Но этот меч… Он сказал мне свое имя…

– Меч?.. Имя?.. Сказал?..

– Да… Сказал… в некотором роде. Как правило, у помнящих артефактов есть собственный разум – точнее, некое подобие разума. Своего рода тень, отражение души прежнего владельца… Очень слабая тень… или, наоборот, очень сильная… По-разному… Порой это даже самая настоящая душа, почти как человеческая… Именно поэтому у помнящих артефактов, в отличие от искусственных, всегда есть собственное имя, как у человека…

– Вы хотите сказать, что этот меч… думает?!

– Да нет… – поморщился Креол. – Здесь этот разум… эта тень… расплывчатая. Очень смутная, туманная, едва обозначенная. Он не думает, а… желает, что ли. Хочет чего-то, стремится к чему-то. На уровне животных инстинктов. Но имя у этого меча все равно есть, и я сумел его услышать.

– Так как же его зовут?

– Очень необычно… – усмехнулся Креол. – Этот меч зовут Рука Казнящая. Насколько я понял, он испытывает страстную привязанность к казням – не к убийствам, а именно к казням, к казням через отрубание головы…

– Согласно этикету большинства королевств и султанатов… – медленно заговорил Обелезнэ, – …мечи для казней не используют. Простолюдинам голов вообще не рубят – их чаще всего вешают. Головы отрубают преступникам благородного происхождения – но топором, а не мечом. Единственное исключение…

– …королевские особы, – угрюмо закончил Хобокен. – Лиц королевской крови положено казнить только мечом…

Все взгляды скрестились на мрачно чернеющем клинке Астрамария. Нет, Рука Казнящая явно не собирается выдавать свои секреты…

Однако уже вскоре эта тема была забыта. В конце концов, владелец покоится на дне Готиленсе – какая теперь разница, что с мечом? Все напряженно внимали плану, излагаемому Хобокеном.

– Итак, зеньоры, окружить неприятельскую армию со всех сторон у нас не будет никакой возможности, – жестикулировал крюком Железный Маршал. – У них более чем двукратный авантаж, прости Единый! Это их преимущество. Ретраншемент у них тоже хороший – славно окопались, куда как славно! Тоже преимущество, будем думать. Но для паники нет причин. Внезапность, быстрота, натиск! Наступать будем тремя колоннами, порознь…

– Стоит ли рассеивать силы, маршал? – задал вопрос Обелезнэ.

– Обычно не стал бы, – кивнул Хобокен. – Но в нынешней диспозиции так будет выгоднее – верьте, вашество, не с сапогом советовался, так порешив! Идя порознь, заставим врага рассредоточить силы на трех направлениях! Уже после соединимся, когда время наступит!

– Я всецело доверяю вам в этом вопросе, маршал, – согласился король. – Командуйте, как сочтете нужным.

– Вот и ладно! Центральная колонна будет в первую очередь кавалерийской. Возглавить ее поручу вам, зеньор Гвэйдеон. Вы ангажируете самый первый удар – точно по передней линии, между армиями Руорка и Квиллиона. Ошеломите врага, потесните его, заставьте сойти с укрепленных позиций!

– Орден полностью к вашим услугам, лорд Хобокен, – поклонился седоусый паладин.

– Левый неприятельский фланг занимают ингарские мамонтоводы, – ткнул в карту Железный Маршал. – С ними мы уже дело имели – супротивник привычный. А справа от нашей диспозиции течет речка Земляйка. Великий вождь, вам поручаю возглавить правую колонну. Берите свой клан и примите под командование два полчка моих гренадер. Будете наступать вдоль берега Земляйки и начнете затяжную атаку против мамонтов. Потяните время, не дайте врагу сойти с первоначальной позиции!

– Дэвкаци все сделают, – пророкотал Хабум Молот.

– Сам я возглавлю левую колонну. Там – решающая точка, там сосредоточим королевскую долю войск, и туда направим основную импульсию. Сильным ударом опрокинем правый фланг неприятеля, прижмем их к берегу Земляйки, а после разгромим окончательно! В авангарде пойдут Черные Драгуны и мое червивое войско! Прочие полки успех разовьют и довершат! Лазорито, тебе же поручаю резерв. Сохрани его для решительной минуты – окажешь сикурс, когда будет пора! Не ошибись, я на тебя полагаюсь!

– Будет исполнено, мой маршал! – козырнул генерал Лигорден.

– Зеньор Шамшуддин, зеньор Тивилдорм, вам велю прикрывать основные силы с воздуха и земли. Паче чаяния следите за колдовскими пакостями – всякую хитрость упредите вовремя!

Чернокожий маргул осклабился, демонстрируя белоснежные зубы. Изуродованный колдун-призрак чуть слышно зашелестел, перебирая тонкими пальцами.

– Зеньор Креол, вас деташирую на самую тяжелую задачу. Колдунские маршалы будут позади своего войска – как хотите, но доберитесь туда и навяжите им баталию! Победите, либо хотя бы продержитесь долгое время, не позвольте задействовать крупные калибры!

– Хотя бы продержаться?! – тут же рассвирепел Креол. – Чрево Тиамат, лугаль, ты что, сомневаешься во мне?! Я сотру в порошок всех, сколько их там ни будет!

– Зеньоры генералы, – обратился к командованию Хобокен. – Вас прошу до отбоя провести смотр войск. Внушить бойцам уверенность в победе! С нами Единый, враг будет разбит! Ни тени сомнения, зеньоры! Поверил в себя – наполовину победил, усомнился в себе – наполовину проиграл! Объявляю теперь общий приказ – всякий начальник колонны имеет завтра право атаковать всякого встреченного противника всеми своими силами! Не дожидаясь никакого дополнительного приказа! На месте никому не стоять, никого не ждать! Никакой нерешительности, никакого колебания! Не останавливаться перед возможными жертвами – без крови войн не бывает! Не бояться ответственности – за поражение винить не стану, но за робость, за промедление покараю без пощады!

– Когда именно мы атакуем, маршал? – спокойно поинтересовался Обелезнэ.

– Рано утром. Зеньоры генералы, передайте по войску, сделайте так, чтобы узнал каждый и всякий – атакуем, как только взойдет солнце!


К юго-западу от рокушских войск тоже штабное совещание. Большой шатер плотно заполнен колдунами в красных и оранжевых плащах, но они почти не открывают ртов – только слушают командующих. Отдельно ото всех сидит троица, одетая в долгополые медвежьи шубы. Царьки ингарцев – Айюки, Тоньголе и Лщаледа.

А основной разговор идет между колдунами в серых плащах. Йоганц Изменяющий, Руорк Машинист и Квиллион Дубль. Последнего, разумеется, представляет доппель – сам Квиллион укрылся где-то еще. Где именно, сказать сложно – Квиллион всегда тщательно скрывает ауру, колдовским путем его не обнаружить.

Несмотря на то, что Йоганц Изменяющий по рангу здесь самый старший, он совсем не вносит стратегических предложений. Никому не возражает, ни с кем не спорит – только поддакивает и соглашается. Инициативы от Йоганца ждать нечего – он старательно исполнит любой приказ, но самостоятельно действовать не станет.

Это уже не первое штабное совещание. И идет оно так же, как все предыдущие – Руорк и Квиллион спорят до хрипоты. Эти двое придерживаются кардинально противоположных тактик. Руорк – сторонник активной атаки всеми силами, без резервов. Квиллион предпочитает глухую оборону.

При захвате Ларии Бестельглосуд Хаос, прекрасно изучивший своих подчиненных, специально заставил маршалов действовать несвойственно. Руорку поручил сидеть на месте, оборонять южные границы и принимать пополнение из Серой Земли. Квиллиона направил на север – зачищать сопротивляющиеся провинции. Глава Совета посчитал, что одному из его маршалов не мешает научиться заботе о тылах, а другому – действовать немного активнее.

Снаружи послышался говор. Колдуны тревожно подобрались – шаги слышатся отчетливо, но высшие чувства не замечают никого, кроме стражи. Пришелец полностью отсутствует в колдовских зрении и слухе.

То есть это колдун, умело скрывший ауру, либо… либо мертвец-гренадер Хобокена!

С тех пор, как эти твари поднялись из могил, колдуны перестали спокойно спать. Существа, на которых не действует чары, страшат их, как ничто другое. В завтрашнем сражении каждого будет сопровождать Кровавый Егерь, вооруженный ружьем с серебряными пулями. Обошлось это недешево, но уж точно не дороже жизни. Сами колдуны тоже получат по пистолю с серебряной пулей – на крайний случай.

Серая Земля не повторит ошибок, допущенных в Дорилловом ущелье.

Впрочем, на сей раз опасения быстро развеялись – стража не проявляет никакого беспокойства. Точнее, проявляет, но совсем другого рода – как в присутствии важного начальства. Значит, это…

Полог откинулся, и в шатер вошла рослая фигура. Затаившие дыхание колдуны облегченно выдохнули. Алая мантия, кольчужные перчатки, глухой шлем, загнутый назад.

Астрамарий Целебор Краш.

– Мы беспокоились о вас, маршал, – тихо произнес Йоганц Изменяющий. – Вы отсутствовали довольно долго.

– Возникли небольшие… затруднения, – неразборчиво произнес Астрамарий.

Присутствующие обратили внимание, что его мантия обзавелась на скорую руку заштопанными прорехами. А зоркие глаза вождя Тоньголе заметили крохотный кружочек ряски, прилипший к шлему.

И конечно, у всех возник вопрос – куда подевался бессменный «пламенеющий» меч? Без этого оружия Астрамарий смотрится едва ли не голым.

– Я сразу перейду к делу, – уселся во главе стола Астрамарий. Руорк Машинист неохотно потеснился. – Вкратце изложите то, что я пропустил. Что решено насчет завтрашнего сражения?

Колдуны замялись, смущенно переглядываясь. Руорк сухо щелкнул металлическими пальцами. Доппель Квиллиона склонился над картами, постукивая по ним карандашиком. Йоганц начал рисовать на бумажке довольно неплохой портрет девушки с локонами цвета солнца. Вождь вождей Айюки нервно почесал бока, слегка подавленный таким количеством Людей с Двумя Именами.

– Что, ничего не решено? – наклонил шлем Астрамарий. – Но я вижу, вы успели даже поужинать.

– Я советую возвратиться к Симбаларю и занять там оборонительные позиции, – слащаво произнес доппель Квиллиона. – У стен Промонцери Альбра наша позиция неприступна, там мы играючи разгромим врага. Там число наших войск увеличится в полтора раза, и с нами будут владыка Бестельглосуд и повелители Астарон и Тахем. Ах да, и еще моя тетушка!

– Тетушка?! – клацнул железными зубами Руорк. – Ты ничтожный маменькин сынок, я всегда так говорил! Не слушайте этого нюню, повелитель Астрамарий! Я предлагаю немедленно идти в атаку! Большая часть войск Хобокена – простые рокушцы, которых нам нечего бояться! Они не защищены ни от колдовства, ни от пуль! Проклятых мертвецов мы засыплем серебром по самое горло, а с серебряными латниками расправятся мои пушки и автоматы!

– Я вижу, мнения разделились, – сухо констатировал Астрамарий. – Интересно. А что скажет седьмой в Совете Двенадцати?

Йоганц Изменяющий смущенно кашлянул, не ожидая, что кто-то спросит его мнения. Он несколько раз открывал и закрывал рот, безуспешно ища поддержки в скрестившихся на нем взглядах, и наконец сказал:

– Я поступлю так, как решит большинство.

– Понятно. Как флюгер – куда ветер подует. Возможно, у нашего союзника с севера найдется, что добавить?..

– Найдется, Человек в Железной Шапке! – воспрянул Айюки. Ему впервые предложили высказаться. – Думаю, уходить не надо нам! Южные люди близко, начнем уходить – в спину ударят, много-много нас убьют! Нехорошо будет. Но еще думаю, драться прямо сейчас тоже не надо! Темно уже будет скоро, плохо для драки совсем! Мамонты ночью ничего не видят, налетят сослепу на что-нибудь, поломают! Махуты ночью тоже ничего не видят, не смогут мамонта направить хорошо! Позиция у нас хорошая, но у южных людей хорошая тоже – надо тут пока постоять, подождать, пока сдвинутся они, в бой пойдут! А как пойдут – так мы готовы будем, отпор дадим, драться будем! Айюки драться будет, Лщаледа драться будет, Тоньголе тоже немножко драться будет!

Шлем Астрамария чуть наклонился. Похоже, слова Айюки пришлись ему по душе. Первый Маршал Серой Земли несколько секунд помолчал и заговорил, роняя слова веско, как булыжники:

– Простейшая логика подсказывает, что в ближайшее время Хобокен перейдет в наступление. Ожидание играет на руку нам, а не им. Общепринятая военная тактика гласит, что в подавляющем большинстве случаев преимущество на стороне обороняющегося. Здесь наша позиция хорошо укреплена. У нас преимущество местности и превосходство в численности. Поэтому мы не станем нападать первыми, а подождем действий рокушцев и тогда уже сделаем ответный ход.

Астрамарий еще ненадолго замер и вновь заговорил, обращая шлем поочередно к Руорку и доппелю Квиллиона:

– К сожалению, у меня есть и плохие новости. Я… слегка поврежден. Завтра я не смогу лично принять участие в битве и буду руководить отсюда, из штаба. Непосредственное командование предлагаю осуществлять вам двоим.

– Не сомневайтесь в нас, маршал! – клацнул железными зубами Руорк.

– Мы будем сразу во всех местах одновременно! – пообещал доппель Квиллиона.

– Так и должно быть.

Один из колдунов в оранжевых плащах – Насугепта Уши, глава разведывательного корпуса – поднял руку. Астрамарий кивнул, давая ему слово.

– Повелитель Астрамарий, мне прислали донесение, – вкрадчиво произнес Насугепта. Его необычайно длинные уши явственно подергиваются, слыша все на ларгин вокруг. – Мои шпионы в стане врага сообщают, что вражеским солдатам только что был зачитан общевойсковой приказ. Они нападут завтра на рассвете. Железный Маршал приказал атаковать, как только взойдет солнце.

– Превосходно. Теперь мы владеем информацией и будем готовы встретить противника.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть