— Может быть, у вас, северных монголов, нет зеркал, чтобы посмотреть на себя со стороны? Я не понимаю вашей уверенности в том, что вы на вершине этого мира.
Нин Шу была рада, наконец, выговориться. Каждый раз, когда она видела Хэ Ляньина, расхаживающего с видом «я большой, я сильный, ты должна быть рада, что я на тебя взглянул», она приходила в недоумение.
Тартары были так рассержены тирадой Нин Шу, что каждый из них смотрел на нее так, как будто они хотели съесть ее живьем.
Нин Шу просто ухмыльнулась, но внутренне она ругалась, что именно делал Шэнь Фэн? Почему он все еще не здесь, когда это место было всего в нескольких шагах?
Сердце Нин Шу немного опустилось. Если ей удастся вернуться, надо будет разобраться со всем этим. Будет нехорошо, если такие события повторятся еще раз.
На лице Хэ Ляньина тоже появился гнев, и он сказал холодно:
— Принцесса Цзяхуэй, если ты намеренно провоцируешь меня, это означает, что ты не заботишься о солдатах позади тебя?
Нин Шу холодно засмеялась.
— Конечно, Принцессе все равно. В конце концов, даже если дело дойдет до смерти моих солдат, это будет только после того, как Принцесса погибнет первой. Хэ Ляньин, тебе не кажется, что ты считаешь землю Великого Юна своим собственным задним двором?
Единственное, что Нин Шу могла делать прямо сейчас, — это заниматься словесной перепалкой. У них не было надежды на бой прямо сейчас, поскольку это было бы избиение младенцев.
— Принцесса Цзяхуэй, это не из-за высокомерия Принца, и не из-за наглости воинов Северной Монголии. Это из-за того, что солдаты Великого Юна — трусы, которые цепенеют при виде наших воинов. У них нет мужества. Над страной с такими мужчинами Принц может только смеяться…
Черт тебя побери, — Нин Шу внутренне выругалась.
Слова Ляньина заставили всех жителей Великого Юна почувствовать унижение.
— Принцесса, пожалуйста, дайте мне сразиться, — сказал Дуань Синхуэй с решительным выражением.
Нин Шу потеряла дар речи. Была ли возможно выиграть, если они сразятся в этой ситуации?
— Ты хочешь сразиться в одиночку? — спросила Нин Шу тихим голосом.
Когда Нин Шу наклонилась к нему, чтобы спросить его об этом, почему-то Дуань Синхуй почувствовал, как его сердце резко забилось. Он поднял грудь выше и сказал ей:
— Позвольте мне сначала поединок с лидером противника!
Черт! Сначала будет индивидуальная дуэль, поэтом все перерастет в групповой бой?
Хэ Ляньин увидел, что Нин Шу тихо переговаривалась с мужчиной, и это раздражило его. Он холодно крикнул:
— Принцесса Цзяхуэй!
— Что ты кричишь? Разве ты не видишь, что мы сейчас что-то обсуждаем? — слегка раздраженно огрызнулась Нин Шу.
Хэ Ляньин поднял руку, и тартары позади него немедленно двинулись окружать группу Нин Шу.
Солдаты Великого Юна стояли спиной друг к другу, когда тартары с копьями в руках окружили их.
Выражение Нин Шу стало холодным, когда она посмотрела на Хэ Ляньина. Тот расслаблено сидел на лошади и наблюдал за Нин Шу. Когда она посмотрела на него, он самодовольно улыбнулся и спросил:
— Принцесса Цзяхуэй, ты приняла решение?
— Я буду вынуждена стать твоей женой. Хэ Ляньин, если ты хочешь взять меня в жены, то какой статус получит Принцесса? — У Нин Шу не было выбора, кроме как притворяться, что она всерьез рассматривает предложение Ляньина.
— Принцесса ... — сорвался крик Дуань Синхуэя.
Нин Шу проигнорировала его. Шэнь Фэна все еще не было. Он вообще уважал Принцессу?
— Естественно, ты будешь моей Принцессой. Земля, скот, слуги — все, что есть у меня, будет принадлежать вам, — голос Линьяна звучал очень заманчиво.
Тем не менее, Нин Шу действительно хотела просто плюнуть ему в лицо. Чего ей не хватало, что было у Линьяна? Что касается земли, то территория, которая ей была дарована, была намного больше по сравнению с землей Линьяна.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления