Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Мэри Поппинс возвращается
Глава третья. Злополучная среда

Тик-так! Тик-так!

Маятник часов в Детской медленно раскачивался взад и вперед. Словно старушка качала головой.

Тик-так! Тик-так!

Вдруг часы перестали тикать и начали ворчать и скрипеть — вначале тихо, но потом все громче и громче, точно накануне подхватили простуду. Потом они так затряслись, что вместе с ними задрожала каминная полка. Пустая банка из-под варенья подскочила и тоненько звякнула. Гребенка Джона, забытая здесь с вечера, заплясала на своих зубьях. Королевское Фарфоровое Блюдо, подаренное миссис Бэнкс ее двоюродной тетушкой Каролиной, покатилось по камин ной полке, и нарисованные на нем три мальчика (на картинке они играли в лошадки) перевернулись вниз головой.

Потом, когда начало казаться, что часы вот-вот взорвутся, они начали бить.

Один! Два! Три! Четыре! Пять! Шесть! Семь!

С последним ударом Джейн проснулась.

Солнце пробивалось в щель между занавесками и рассыпалось золотистыми пятнами по одеялу. Джейн села и оглядела Детскую. С кровати Майкла не доносилось ни звука. Близнецы тихо посапывали в своих колыбельках.

— Только одна я проснулась! — подумала Джейн с гордостью. — Все в мире спят, кроме меня! Я могу лежать в одиночестве и думать, думать, думать…

Она поджала колени и уютно свернулась клубочком, как в гнездышке.

— Я птичка! — сказала она себе. — Только что я снесла семь красивых беленьких яичек и теперь их высиживаю! Ко-ко! Ко-ко! — издала она тихий звук, отдаленно напоминающий кудахтанье. — А потом, когда пройдет много времени, — ну, скажем, полчаса, — раздастся тоненький писк и слабый-слабый стук. Скорлупа расколется, и из яиц вылупится семь маленьких птенчиков — три желтеньких, два коричневых и два…

— Пора вставать!

Мэри Поппинс, появившись неизвестно откуда, сдернула с Джейн одеяло.

— О, нет! Нет! — захныкала Джейн, натягивая его опять.

Она очень рассердилась на Мэри Поппинс: ворвалась, все испортила!

— Не хочу вставать! — сказала она, уткнувшись лицом в подушку.

— Неужели? — спросила Мэри Поппинс спокойно, совершенно не реагируя на ее слова.

— О, Боже! — пожаловалась Джейн. — И почему это я всегда должна вставать первая?

— Потому что ты старшая! Вот почему! — объяснила Мэри Поппинс, подталкивая ее к ванне.

— Но я не хочу быть старшей! Почему Майкл не может быть старшим хоть иногда?

— Потому что ты родилась первой! Понятно?

— А я не просила об этом! Я устала быть старшей! Я хотела подумать!

— Ты вполне можешь думать и чистить зубы одновременно.

— Но это будут уже не те мысли!

— А никто и не держит в голове одни и те же мысли все время!

— Я держу!

Мэри Поппинс бросила на нее быстрый, суровый взгляд. — Ну все, хватит! Спасибо!

И по ее тону Джейн сразу поняла, что она говорит серьезно.

Повернувшись, Мэри Поппинс пошла будить Майкла.

Джейн отложила зубную щетку и села на край ванны.

— Это несправедливо! — хныкала она, ковыряя линолеум большим пальцем ноги. — Заставлять меня делать всякие дурацкие вещи только потому, что я старшая! Не буду чистить зубы!

И тотчас же сама на себя удивилась. Обычно ей наоборот нравилось, что она старше Майкла и Близнецов. Это делало ее главнее, значительнее их. Но сегодня… Сегодня ее это только злило и раздражало.

— Если бы Майкл был старшим, у меня бы хватило времени высидеть птенцов! — бурчала она себе под нос, думая, что день начался просто отвратительно.

К несчастью, дальше дела, вместо того, чтобы исправиться, пошли еще хуже.

За завтраком Мэри Поппинс обнаружила, что воздушного рису хватает только на три порции.

— Что ж, Джейн придется довольствоваться овсянкой, — сказала она, расставляя тарелки и сердито фыркая, потому что терпеть не могла готовить овсянку (в ней всегда образовывалось слишком много комков).

— Но почему? — захныкала Джейн. — Я хочу рису.

Мэри Поппинс негодующе посмотрела на нее.

— Потому что ты старшая!

Опять! Опять это противное слово! Джейн пнула под столом ножку своего стула, надеясь, что сумела ободрать полировку.

Овсянку есть она старалась как можно медленнее, пережевывая ее вновь и вновь и почти совсем не глотая.

— Вот бы умереть от голода! — мстительно подумала она. — Пусть тогда жалеют!

— Какой сегодня день? — весело спросил Майкл, выскребая из тарелки остатки воздушного риса.

— Среда, — ответила Мэри Поппинс. — Смотри не соскреби рисунок с тарелки!

— Значит сегодня мы идем к мисс Ларк пить чай!

— При условии, что будете себя хорошо вести! — мрачно добавила Мэри Поппинс, словно не очень-то верила, что такое возможно.

Но Майкл был в хорошем расположении духа и не обратил на ее замечание ни малейшего внимания.

— Среда! — завопил он, барабаня ложкой по столу.—

Лучшего дня для Джейн не найдешь!

Родился в среду — горя хлебнешь!

Она родилась в среду и поэтому получила

Овсянку вместо риса!

— поддразнил он Джейн, переделав на ходу известный стишок. [1]Стихотворение из знаменитого английского сборника детских стихов, песенок и загадок «Рифмы Матушки Гусыни»:

Родился в понедельник — пригож лицом,

Родился во вторник — ловок умом,

Родился в среду — горя хлебнешь,

Родился в четверг — далеко пойдешь,

Родился в пятницу — талантливым будешь,

Родился в субботу — про отдых забудешь,

А родился в воскресенье — впереди одно везенье!

Пер. И. Родина.

Джейн насупилась и пнула Майкла ногой под столом. Но он успел увернуться и, довольный этим, засмеялся.

— Родился в понедельник — пригож лицом, Родился во вторник — ловок умом, — продекламировал он. — Что ж, это правда. Близнецы довольно ловкие, а они родились как раз во вторник. А я родился в понедельник. Значит я — пригож лицом.

Джейн презрительно рассмеялась.

— Да, — повторил Майкл, — я сам слышал, как миссис Брилл говорила Элен, что я такой же красивый, как полкроны!

— Ну, это не так красиво, как тебе кажется! — возразила Джейн. — А кроме того — у тебя нос курносый!

Майкл обиженно посмотрел на нее. И опять Джейн сама на себя удивилась. В любое другое время она бы с ним согласилась, так как считала Майкла очень симпатичным мальчиком. Но только не теперь!

— Да, а еще ты косолапый! — зло сказала она. — Кривоножка! Кривоножка!

Майкл бросился на нее.

— Сейчас же прекратить! — прикрикнула Мэри Поппинс, свирепо глядя на Джейн. — Если и есть в этом доме кто-то действительно красивый, то это… — она замолчала и с самодовольной улыбкой посмотрелась в зеркало.

— Кто? — в один голос воскликнули Джейн и Майкл.

— Тот, кто не носит фамилию Бэнкс! — отрезала Мэри Поппинс. — Вот кто!

Майкл искоса взглянул на Джейн, как он делал всегда, когда Мэри Поппинс говорила что-нибудь непонятное. Но Джейн, несмотря на то, что почувствовала его взгляд, притворилась, будто ничего не замечает. Она отвернулась и вынула из шкафа свою коробку с красками.

— Не хочешь поиграть в поезда? — спросил Майкл.

— Нет, не хочу. Я хочу побыть одна!

— Ну, мои дорогие, как дела сегодня?

Миссис Бэнкс вбежала в Детскую и торопливо поцеловала детей. У нее было так много всяких дел, что просто ходить (а не бегать) она не могла.

— Майкл! — быстро сказала она, — тебе нужны новые сандалии — у тебя все пальцы наружу. Мэри Поппинс, боюсь, Джона уже пора стричь. Барбара, крошка моя, не нужно сосать пальчик! Джейн, сбегай вниз и скажи миссис Брилл, чтобы она не покрывала сливовый торт глазурью. Пусть оставит, как есть.

Опять! Опять никакого покоя! Стоит ей чем-то заняться, как для нее тут же находится работа!

— Но, мама! Почему я? Почему Майкл не может сбегать?

Миссис Бэнкс удивленно посмотрела на Джейн.

— Я думала, тебе нравится мне помогать! Ты же знаешь, что Майкл постоянно все забывает и путает! Кроме того, ты — старшая! Ну, сбегай, не ленись.

Джейн поплелась по ступенькам так медленно, как только могла. Она очень надеялась, что придет слишком поздно и миссис Брилл уже покроет торт глазурью.

Джейн снова удивилась собственным мыслям. В ней словно поселился еще один человек — со скверным характером и капризным лицом. Он-то и заставлял ее весь день злиться и своевольничать.

Джейн передала сообщение миссис Брилл и очень огорчилась, что успела как раз вовремя.

— Что ж, меньше хлопот, — заметила миссис Брилл. — И вот еще что, — добавила она добродушно, — сбегай, пожалуйста, в сад и напомни этому Робертсону, чтобы он наточил ножи. А то у меня всего одна пара ног, да и то старых.

— Не могу. Я занята.

Теперь настал черед миссис Брилл удивляться.

— Ну, будь хорошей девочкой! Я и стою-то с трудом, где уж мне бегать?

Джейн вздохнула. И почему они не могут оставить ее в покое?

С грохотом захлопнув ногой кухонную дверь, Джейн поплелась в сад.

Робертсон Эй спал на садовой дорожке, подложив под голову лейку. Он так храпел, что его жидкие волосы в такт дыханию то стремительно взлетали, то снова безвольно опадали. Особый талант Робертсона Эя состоял в том, что он мог спать где угодно, когда угодно и — самое главное — сколько угодно. Он вообще предпочитал сон бодрствованию. Обычно Джейн с Майклом, когда могли, предупреждали Робертсона Эя, чтобы родители не застали его спящим. Но сегодня все было по-другому. Вселившееся в Джейн существо со скверным характером ничуть не заботилось о Робертсоне Эе.

— Всех ненавижу! — сказала она и изо всей силы двинула ногой по лейке.

Робертсон Эй так и подскочил.

— На помощь! Убивают! Пожар! — завопил он, размахивая руками.

Протерев глаза, он заметил Джейн.

— О, это всего лишь ты, — протянул он разочарованно, словно надеялся увидеть что-то более интересное.

— Иди и наточи ножи. Сейчас же! — приказала Джейн.

Робертсон Эй медленно поднялся на ноги и встряхнулся.

— О-хо-хо, — грустно вздохнул он, — вот так всегда. То одно, то другое. Ни минуты покоя. Только хотел отдохнуть…

— Да ты только этим и занимаешься! — безжалостно сказала Джейн. — Все время спишь!

Робертсон Эй обиженно посмотрел на нее. В любой другой день Джейн стало бы нестерпимо стыдно за свои слова, но сегодня ей было все нипочем.

— Говорить такие вёщи! — с укором покачал головой Робертсон Эй. — А еще старшая! Вот уж не думал! Вот не ждал!

И, еще раз обиженно взглянув на Джейн, он поплелся на кухню.

— Он, наверное, никогда не простит меня, — подумала Джейн. Но тут, словно в ответ на ее мысли, существо со скверным характером пропищало изнутри: «Ну и ладнр! А меня не волнует!»

Вздернув голову, Джейн медленно отправилась в Детскую, вытирая по дороге грязную руку о недавно побеленную стену.

Мэри Поппинс наверху чистила мебель.

— На похороны или с похорон? — спросила она у вошедшей Джейн.

Джейн мрачно на нее посмотрела и ничего не ответила.

— Кажется, кто-то ищет себе неприятностей. А тот, кто ищет, обязательно найдет!

— А меня не волнует!

— «Не волнует» еще затоскует. «Не волнует» решили казнить, — усмехнулась Мэри Поппинс, откладывая щетку в сторону.

— А теперь, — она строго посмотрела на Джейн, — я иду обедать. Присмотри за Близнецами. И если я услышу Хоть Одно Слово… — она не закончила фразу и угрожающе фыркнув, вышла из комнаты.

Джон и Барбара подбежали к Джейн и схватили ее за руки. Но она высвободилась и сердито оттолкнула Близнецов.

— Как бы мне хотелось быть единственным ребенком! — сказала она с горечью.

— А ты убеги из дома, — предложил Майкл. — Может, кто-нибудь тебя усыновит.

Джейн с удивлением посмотрела на него.

— Но ты будешь скучать без меня!

— Нет, не буду, — спокойно возразил Майкл. — Потому что ты все время злишься. И краски твои тогда мне достанутся.

Чтобы показать, кто на самом деле хозяин красок, Джейн достала альбом, кисточки и разложила все на полу.

— Нарисуй часы, — дружески посоветовал Майкл.

— Нет.

— Ну, тогда Королевское Фарфоровое Блюдо!

Джейн подняла взгляд. По зеленому лугу, изображенному на Блюде, играя в лошадки, бежали три маленьких мальчика. В любой другой день Джейн с удовольствием стала бы их рисовать, но сегодня ей не хотелось ни с кем соглашаться. Ей хотелось делать все наоборот.

— Не буду. Сама знаю, что рисовать!

И она стала рисовать себя. Как она совершенно одна высиживает птенцов…

Майкл с Джоном и Барбарой, расположившись рядом на полу, наблюдали за работой.

Джейн так увлеклась, что почти забыла о своем плохом настроении.

Майкл подался вперед.

— Почему бы тебе не нарисовать курицу — вот здесь?

Он ткнул пальцем в рисунок и нечаянно толкнул Джона. Тот повалился набок и задел ногой стакан. Грязная вода большущей лужей разлилась по рисунку.

С криком Джейн вскочила на ноги.

— О! Я не вынесу этого! Ах ты медведь! Ты все испортил! — И, бросившись на Майкла, она с такой силой толкнула его, что он отлетел в сторону и упал прямо на Джона. Близнецы взвыли от боли и страха, но громче всех вопил Майкл.

— О! Голова разбилась! Что мне теперь делать! О! Голова разбилась! Что мне теперь делать! — повторял он снова и снова.

— А меня не волнует! Не волнует! — кричала Джейн. — Все время приставал, а теперь рисунок испортил! Ненавижу тебя! Ненавижу! Ненавижу!

Дверь распахнулась. Взгляд Мэри Поппинс был просто ужасен.

— Что я тебе сказала? — спросила она у Джейн устрашающе спокойным голосом. — Если услышу Хоть Одно Слово! И вот результат! Думаю, что гости для тебя на сегодня отменяются. Шагу не ступишь из этой комнаты! И если это не так, то я — китаянка!

— А я и не хочу идти! С удовольствием останусь дома!

Заложив руки за спину, Джейн отошла прочь. Ей ни капельки не было жалко.

— Очень хорошо.

Голос Мэри Поппинс звучал спокойно, но было в нем что-то очень-очень страшное…

Джейн — молча наблюдала, как Мэри Поппинс одевает Майкла и Близнецов. Когда все были готовы, Мэри Поппинс достала из коробки свою лучшую шляпку и надела ее, сдвинув чуть-чуть набок. На шею она повесила золотую цепочку с медальоном и повязала красно-белый клетчатый шарф, который ей недавно подарил мистер Бэнкс. На одном конце шарфа красовалась белая метка с большими буквами «М» и «П». Улыбнувшись в зеркало своему отражению, Мэри Поппинс спрятала метку под воротник. Потом вынула из шкафа зонтик с ручкой в форме головы попугая, сунула его под мышку и вместе с детьми направилась к двери.

— У тебя будет достаточно времени, чтобы подумать! — обернувшись, ехидно заметила она. Потом громко фыркнула и захлопнула за собой дверь.

Джейн долго сидела, уставившись в одну точку. Она попыталась думать о птенцах, которых ей так и не удалось высидеть. Но — странное дело — они почему-то совсем ее не интересовали.

Вот бы теперь узнать, что Мэри Поппинс и Майкл с Близнецами делают в гостях? Наверное, играют с собаками мисс Ларк или слушают ее рассказ о родословной Эндрю или сетования на то, что Варфоломею не слишком повезло с предками (Варфоломей, как известно, был наполовину эрделем, а наполовину легавой. Причем обе эти половины были худшими).

А может они сейчас едят шоколадный торт с ореховым печеньем… Пьют чай!

— О, Боже!

Мысль о том, что она лишилась ecerQ этого, да еще по собственной вине, разозлила Джейн еще больше.

Тик-так! Тик-так! — громко приговаривали часы.

— Да замолчите вы! — закричала Джейн в ярости и, схватив коробку с красками, изо всей силы швырнула в них.

Коробка, ударившись о стеклянную крышку часов, отлетела и опрокинула Королевское Фарфоровое Блюдо.

Трррах! Блюдо упало на каминную полку.

— Ой, мамочки! Что я наделала!

Джейн в страхе зажмурилась.

— Послушайте! Это же больно! — с упреком сказал чей-то звонкий голос.

Джейн вздрогнула и открыла глаза.

— Джейн! — снова послышался голос. — Вы мне коленку разбили!

Джейн быстро повернула голову. В комнате никого не было. Она подбежала к двери и распахнула ее. Опять никого!

Кто-то засмеялся.

— Я здесь, глупенькая! Наверху!

Она посмотрела на каминную полку. Рядом с часами лежало Королевское Фарфоровое Блюдо. В нем была большая трещина, а еще…

Джейн с-изумлением увидела, что один из нарисованных мальчиков бросил вожжи и, согнувшись, держится обеими руками за коленку. Двое других повернулись к нему. В их взглядах читалось сострадание.

— Но… — начала Джейн, обращаясь отчасти к непонятному голосу, а отчасти к себе самой, — я не понимаю!

Мальчик на Блюде поднял голову и улыбнулся.

— Не понимаете? Да, возможно. Я заметил, что вы с Майклом довольно часто не понимаете самых простых вещей. Правда?

Он засмеялся и обернулся к своим братьям.

— Точно, — сказал один них. — Например, не знают, как успокоить Близнецов!

— Или как нарисовать птичьи яйца! Рисуют какие-то квадраты! — отозвался второй.

— Но откуда вы знаете про Близнецов и про яйца? — спросила Джейн, покраснев.

— Ну и ну! — воскликнул первый мальчик. — Что же вы думаете, мы все время смотрим на вас и не знаем, что происходит в этой комнате? Конечно, в спальню или в ванную мы заглянуть не можем… Кстати, какого там цвета кафель?

— Розовый, — сказала Джейн.

— А у нас белый с голубым, хотите посмотреть?

Джейн колебалась. Она была так изумлена, что ничего не могла ответить.

— Пойдемте с нами! Если захотите, Вильям и Эверард будут вашими лошадками! А я побегу рядом и понесу плетку. Кстати, меня зовут Валентин. Мы — тройняшки. А еще у нас есть Кристина.

Джейн внимательно осмотрела Блюдо. Но увидела только зеленый луг, маленький ольховый лес да стоящих рядом Валентина, Вильяма и Эверарда.

— А где же Кристина? — удивилась она.

— Пойдемте — и увидите! — настойчиво повторил Валентин и протянул Джейн руку. — Почему другие должны ходить в гости, а вы нет?

Это убедило Джейн. Она покажет Майклу и Близнецам, что не только они могут ходить в гости! А как они будут ей завидовать! Они еще пожалеют, что так плохо с ней обошлись!

— Хорошо, — сказала она, подавая руку Валентину. — Я иду!

Валентин крепко схватил ее за запястье и потянул за собой. И вдруг… Джейн поняла, что она уже не в прохладной Детской, а на широком, залитои солнцем лужайке и под ногами у нее не истертый ковер, а упругая травка, пестрящая маргаритками.

— Ура! — закричали Валентин, Вильям и Эверард и заплясали от радости.

Джейн заметила, что Валентин хромает.

— Ой! — сказала она. — Я совсем забыла! Колено!

Он улыбнулся ей.

— Ничего! Я ведь знаю, что вы совсем не хотели меня ударить.

Джейн достала носовой платок и завязала ему коленку.

— Да, так гораздо лучше, — вежливо сказал Валентин и передал ей вожжи.

Вильям и Эверард, фыркая и встряхивая головами, как настоящие лошадки, со звоном помчались по лужайке, унося Джейн за собой.

Рядом, прихрамывая, бежал Валентин и весело напевал:

— Как хороша моя любовь!

Красива, как цветок лесной!

Ее к груди я приколю.

Чтобы всегда была со мной!

Вильям и Эверард подхватили песню, и их голоса слились в единый хор: «Чтобы всегда-а-а-а была-а-а-а со мно-о-о-ой!»

Джейн подумала, что песня довольно старомодная. Впрочем, длинные прически Тройняшек, их необычные костюмы и слишком уж вежливые манеры тоже показались ей очень старомодными.

— Как странно! — подумала Джейн, но тут же решила, что здесь гораздо интересней, чем в гостях у мисс Ларк, и что Майкл сильно ей позавидует, когда она обо всем ему расскажет.

А лошадки бежали, унося Джейн все дальше и дальше от Детской. На минуту она придержала вожжи и оглянулась. Сзади, где-то за лугом, маячил край Блюда. Он казался тонким и очень-очень далеким. Джейн стало как-то не по себе. Что-то внутри говорило ей, что надо возвращаться.

— Ну все, мне пора, — сказала она и бросила вожжи.

— О, нет, нет, нет! — закричали Тройняшки, обступая ее кольцом.

Какие-то странные нотки в их голосах насторожили Джейн еще больше.

— Меня дома будут искать. Я пойду, — быстро сказала она.

— Но еще очень рано! — возразил Валентин. — Они вряд ли вернулись от мисс Ларк! Идемте! Я покажу вам свои краски.

Это было очень заманчиво.

— А у тебя есть Китайская Белая? — спросила Джейн, потому что именно этой краски не хватало в ее наборе.

— Есть! В серебряном тюбике! Идемте!

Против своего желания Джейн пошла вперед.

«Только взгляну на краски — и сразу домой, — подумала она, — даже порисовать не попрошу!»

— Но где же ваш дом? Его нет на Блюде!

— Конечно есть! Просто его не видно из-за леса. Идемте!

Они вошли под темные своды старого леса. Сухие листья шуршали под ногами. Иногда, громко хлопая крыльями, с ветки на ветку перелетали голуби. Вильям показал Джейн гнездо малиновки в груде хвороста, а Эверард сплел из листьев венок и надел его Джейн на голову. Но несмотря на все знаки внимания, она все время чувствовала какое-то смутное беспокойство и поэтому очень обрадовалась, когда они наконец вышли из леса.

— Вот он! — взмахнул рукой Валентин.

И Джейн увидела огромный каменный дом, сплошь увитый плющом. Это был самый старый дом изо всех, которые ей только приходилось встречать. Он угрожающе нависал над ней, а львы, сидящие по обеим сторонам от входа, казалось, готовились к прыжку.

Джейн вздрогнула, когда тень от дома упала на нее.

— Я ненадолго, — с тревогой в голосе сказала она. — Уже поздно.

— Всего на пять минут! — заверил Валентин, увлекая ее в прихожую.

Звук их шагов гулко отдавался от каменных стен. Холодный ветер зловеще свистел в коридоре. Кроме Джейн и Тройняшек во всем доме, похоже, не было ни души.

— Кристина! Кристина! — позвал Валентин, ведя Джейн по ступенькам куда-то наверх. — Она здесь!

Его голос эхом разнесся по дому. Все стены, казалось, разом пугающе загудели:

— Она здесь! Она здесь! Она здесь!

Вдруг послышались быстрые шаги и из распахнувшейся двери выбежала девочка, одетая в старомодное пышное платье. Подлетев к Джейн, она бросилась ее обнимать.

— Наконец-то! Наконец-то! — кричала она радостно. — Мальчики так давно следили за тобой! Но им никак не удавалось тебя поймать — ты всегда была такая счастливая!

— Поймать меня? — переспросила Джейн. — Не понимаю…

Ей стало страшно. Она уже жалела о том, что согласилась пойти сюда…

— Прадедушка все объяснит! — сказала Кристина и как-то странно засмеялась.

Проведя Джейн чуть дальше по лестнице, она толкнула темную дверь.

— Хе-хе-хе! Что там такое? — раздался высокий, надтреснутый голос.

Джейн вздрогнула и отпрянула назад, к Кристине.

В дальнем конце комнаты, в кресле у камина, сидела фигура, при виде которой Джейн почувствовала невыразимый ужас. Отблески огня освещали древнего старика, такого древнего, что он скорее походил на тень, чем на человека. Бледные тонкие губы, жидкая седая борода, темная бархатная шапочка, прикрывающая совершенно голый, будто яйцо, череп. Одет он был в старомодный халат из выцветшего шелка и в вышитые туфли, свободно болтавшиеся на его тощих ногах.

— Ну, что ж, — сказала темная фигура, вынимая изо рта длинную изогнутую трубку. — Значит, Джейн наконец прибыла.

Старикашка поднялся и приблизился к ней. По его лицу блуждала какая-то жуткая улыбка, а глубоко запавшие глаза блестели недобрым огнем.

— Надеюсь, путешествие прошло хорошо, моя дорогая? — проскрипел он и, прижав к себе Джейн костлявой рукой, поцеловал ее в щеку. От прикосновения его седой бороды Джейн вскрикнула и отскочила назад.

— Хе-хе-хе! — засмеялся старик ужасным, скрипучим смехом.

— Она пришла из-за леса вместе с мальчиками, Прадедушка! — сказала Кристина.

— А? А как они ее поймали?

— Ей надоело быть самой старшей. Она швырнула в Блюдо коробку с красками и разбила Валентину коленку.

— Так, — просвистел жуткий, скрипучий голос, — капризы! Хорошо, хорошо… — он пискляво захихикал. — У нас ты будешь самой младшей! Моей самой младшей праправнучкой. Но учти, капризничать здесь не позволяется! Хе-хе-хе! Вот так, дорогуша! Ну, подходи поближе и присаживайся к огню. Что будешь — чай или вишневую наливку?

— Нет, нет! — вырвалось у Джейн. — Это какая-то ошибка! Мне нужно домой! Я живу в доме № 17 по Вишневой улице!

— Жили, вы хотите сказать, — торжествующе поправил ее Валентин. — Теперь вы живете здесь!

— Как вы не понимаете! — вскричала Джейн в отчаянии. — Я не хочу здесь жить! Я хочу домой!

— Ерунда! — оборвал ее Прадедушка. Дом № 17 — ужасное место! Тесное и душное! Повсюду эти новомодные штучки… К тому же там ты была несчастлива! Хе-хе-хе! Я знаю, что значит — быть старшей! Это значит все время работать вместо того, чтобы развлекаться! Хе-хе-хе. Но у нас… — он взмахнул трубкой, — у нас ты будешь Маленькой Милой Крошкой, Золотком, Сокровищем! И ты никогда не вернешься назад!

— Никогда! — будто эхо, подхватили Вильям и Эверард, танцуя вокруг Джейн.

— Вернусь! Вернусь! — заплакала Джейн, и слезы ручьями потекли у нее из глаз.

Прадедушка улыбнулся своей страшной беззубой улыбкой.

— Неужели ты думаешь, что мы отпустим тебя просто так? — спросил он, и его глаза недобро сверкнули. — Ты разбила наше Блюдо — и поэтому должна заплатить выкуп! Кристина, Валентин, Вильям и Эверард хотят, чтобы ты стала их младшей сестрой. А я хочу, чтобы ты была моей самой маленькой праправнучкой. Кроме того, ты нам задолжала и еще кое-что — ведь ты разбила Валентину коленку.

— Я извинюсь перед ним… Я отдам ему свои краски!

— У него уже есть краски.

— Тогда я отдам обруч!

— Он уже вышел из этого возраста.

— Ну тогда… — Джейн запнулась. — Тогда я выйду за него замуж, когда вырасту.

Прадедушка подавился смехом.

Джейн умоляюще взглянула на Валентина. Тот покачал головой.

— Боюсь, что это слишком поздно, — грустно сказал он, — ведь я давно вырос…

— Но почему… но как… О! Я ничего не понимаю! Где я? — плакала Джейн, в ужасе оглядываясь вокруг.

— Очень далеко от своего дома, моя детка, очень далеко, — проскрипел Прадедушка. — Ты перенеслась в Прошлое. На шестьдесят лет назад, когда мальчики и Кристина были еще маленькими…

Сквозь слезы Джейн видела его страшные глаза, горящие, словно языки пламени.

— Но… но как я вернусь домой? — всхлипывала она.

— Ты не вернешься. Ты останешься здесь. Другого выхода просто нет. Помни, это далекое Прошлое! Ни Близнецы, ни Майкл, ни даже твои Папа с Мамой еще не родились! Дом № 17 еще не построен! Так что забудь о возвращении домой!

— Нет! Нет! — кричала Джейн. — Это неправда! Этого не может быть!

Сердце ее бешено колотилось. Никогда больше не увидеть Майкла, Близнецов, Маму с Папой, Мэри Поппинс!

И она закричала, что было силы:

— Мэри Поппинс! Мэри Поппинс! Помогите! Я больше никогда не буду себя так вести! Помогите! Мэри Поппинс!

Ее голос эхом разнесся по каменным коридорам.

— Быстрее! Быстрее! Хватайте ее! Окружайте! — услышала она визгливые команды старика.

Четверо ребят окружили ее тесным кольцом…

Джейн в страхе зажмурилась.

— Мэри Поппинс! Мэри Поппинс! — закричала она опять.

Вдруг чья-то рука схватила ее и вырвала из объятий Кристины, Валентина, Вильяма и Эверарда.

— Хе-хе-хе! — разнесся по комнате хриплый Прадедушкин смех.

Джейн почувствовала, что ее взяли за руку и куда-то ведут. Не решаясь еще раз взглянуть в эти ужасные, горящие злобой глаза, Джейн изо всех сил старалась разжать цепкие пальцы.

— Хе-хе-хе! — слышалось где-то рядом, а Джейн все вели и вели по каменным ступенькам, по гулким коридорам…

Все, теперь ей не спастись! Голоса Кристины и Тройняшек смолкли вдали. Теперь и они не смогут прийти ей на помощь!

Она слышала чьи-то легкие шаги и чувствовала, даже несмотря на то, что глаза были закрыты, как темные тени пробегают по ее лицу, как шуршит под ногами листва.

Что происходит? Куда ее ведут? О, зачем она была такой грубой сегодня! Зачем была такой злой!

Чья-то сильная рука по-прежнему вела ее вперед, и вскоре Джейн почувствовала на щеке солнечный свет, а под ногами мягкую травку.

Потом крепкие, будто железо руки обхватили ее и подняли в воздух.

— О, помогите! Помогите! — закричала Джейн, колотя по ним, что есть силы. Пусть не думают, что она так просто сдастся! Она будет колотить, колотить, колотить…

— Буду очень обязана, если ты вспомнишь, — произнес у нее над ухом знакомый голос, — что это моя лучшая юбка и что я собираюсь носить ее все лето!

Джейн открыла глаза.

Перед ней была Мэри Поппинс. Так вот чьи это были руки! Вот кто вел ее через лес, через луг…

— О! Мэри Поппинс! — воскликнула Джейн. — Это были вы! А я думала, вы не слышите меня! Я думала, что навсегда останусь там! Я…

— Некоторые люди, — заметила Мэри Поппинс, мягко опуская ее на пол, — чересчур много думают! Вот это точно! Будь добра, вытри лицо!

Она дала Джейн свой носовой платок и начала убираться в Детской.

Утирая платком заплаканное лицо, Джейн наблюдала за ней. Все в комнате было знакомо и привычно. Потертый ковер, шкаф для игрушек, кресло Мэри Поппинс… От них веяло таким теплом, таким уютом, что ее страх мгновенно улетучился. Джейн почувствовала себя несказанно счастливой.

— Не может быть, чтобы я была такой плохой, — думала она про себя. — Скорее всего это была не я, а кто-то другой!

Мэри Поппинс тем временем подошла к комоду и достала оттуда чистые ночные рубашки для Близнецов.

Джейн подбежала к ней.

— Мэри Поппинс! Можно я их просушу?

Мэри Поппинс фыркнула.

— Нет уж, спасибо! Кажется, ты и без того достаточно натворила за сегодняшний день! Лучше я попрошу Майкла, когда он придет.

Джейн покраснела.

— Пожалуйста, позвольте мне! — попросила она. — Я люблю помогать. А кроме того, я — старшая!

Мэри Поппинс уперла руки в бока и некоторое время не отводила от Джейн пристального взгляда.

— Гм! — произнесла она наконец. — Смотри не порви их от усердия! У меня и без того достаточно штопки!

С этими словами она отдала Джейн рубашки…

— Но этого не могло случиться на самом деле! — не поверил Майкл, когда Джейн рассказала ему о своих приключениях. — Ты слишком большая для того, чтобы уместиться на Блюде!

Джейн на минуту задумалась. В ее душе тоже зародились кое-какие сомнения.

— Может, ты и прав, — сказала она. — Но тогда мне казалось, что все это по-настоящему.

— А мне кажется, что ты все это выдумала. Думала-думала — и выдумала!

Майкл сразу почувствовал себя главнее, так как сам вообще никогда не думал.

— Опять вы со своими глупостями! — Мэри Поппинс отодвинула их в сторону, чтобы уложить Близнецов в кроватки.

— Может, теперь, — сердито бросила она, укрывая Джона и Барбару одеяльцами, — у меня будет хоть минута покоя!

Она сняла шляпку и уложила ее в коробку. Потом расстегнула цепочку и заботливо спрятала ее в ящик стола. Встряхнула пальто и повесила его на крючок за дверью.

— А где же ваш новый шарф? — спросила вдруг Джейн. — Неужели вы его потеряли?

— Она не могла его потерять! — удивился Майкл. — Он был на ней, когда мы возвращались домой! Я видел…

Мэри Поппинс повернулась к ним.

— Будьте добры заниматься своими делами! — раздраженно оборвала она Майкла. — А мои оставьте для меня!

— Но я только хотела помочь… — начала Джейн.

— Я в состоянии помочь себе сама! — фыркнула Мэри Поппинс.

Джейн многозначительно посмотрела на Майкла. Но он не замечал ничего. Он лишь таращил глаза да беззвучно открывал рот.

— Что такое, Майкл?

— Ты… ты не выдумала это! — прошептал он наконец и, вытянув палец, указал на каминную полку.

Джейн подняла глаза. На каминной полке лежало треснувшее посередине Королевское Фарфоровое Блюдо. На нем по-прежнему был нарисован зеленый луг, небольшой ольховый лес и три маленьких мальчика, играющих в лошадки — двое спереди, а один, с кнутиком в руке, — сзади.

Но что это? Нога того мальчика, который правил «лошадками», была перевязана маленьким белым носовым платком, а рядом, на траве, лежал, словно оброненный кем-то в спешке, красно-белый клетчатый шарф. На одном его конце красовалась большая белая метка и два инициала — «М» и «П».

— Так вот где она его потеряла! — взволнованно прошептал Майкл. — Сказать ей, что мы его нашли?

Джейн оглянулась. Мэри Поппинс повязывала передник с таким видом, словно весь мир ее смертельно обидел.

— Лучше не надо, — прошептала она в ответ. — Думаю, ей это известно.

С минуту Джейн еще стояла, рассматривая треснувшее Блюдо, свой носовой платок и красно-белый клетчатый шарф. Затем вдруг сорвалась с места и, в одно мгновение перелетев через комнату, прижалась к белому крахмальному переднику.

— Мэри Поппинс! — кричала она. — Мэри Поппинс! Я никогда больше не буду грубой и злой!

Чуть заметная скептическая улыбка тронула уголки губ Мэри Поппинс.

— Гм! — только и сказала она, разглаживая складки на крахмальном переднике…

Читать далее

Комментарии:
Написать комментарий

Комментарии

Добавить комментарий