Read Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Мэри Поппинс возвращается
Глава шестая. История Робертсона Эя

— Идите живее! — сказала Мэри Поппинс, направляя коляску, где теперь лежали не только Близнецы, но и Аннабела, к своей любимой скамейке в Парке.

Скамейка была зеленой и стояла около Пруда. Мэри Поппинс выбрала ее потому, что нагнувшись чуть-чуть вбок, могла сколько угодно любоваться на свое отражение в воде. Вид собственного лица в обрамлении кувшинок доставлял ей неизъяснимое удовольствие.

Майкл плелся позади.

— Идем, идем, — тихо бубнил он, следя, чтобы Мэри Поппинс его не услышала, — и все никак не придем!

Мэри Поппинс обернулась и смерила его подозрительным взглядом.

— Поправь шляпу!

Майкл надвинул шляпу на глаза. На ленточке было написано «Х. М. С. Трубач». Надпись Майклу нравилась. Он считал, чтб она ему очень подходит.

Мэри Поппинс критически осмотрела ребят.

— Гм! — хмыкнула она. — Прямо как на картинке! Плететесь, словно пара черепах! И ботинки не чищены!

— А сегодня у Робертсона Эя выходной! — ответила Джейн. — И у него не было времени их почистить!

— Так — так! Праздный, ленивый, никчемный! Всегда был таким, всегда таким и останется! — сказала Мэри Поппинс и подкатила коляску поближе к зеленой скамейке. Усадив поудобнее Близнецов, она поплотнее закутала в плед Аннабелу. Потом посмотрела на свое отражение в Пруду и поправила на шее новое украшение — бант из разноцветных ленточек. Сев на скамейку, она достала из коляски сумку с вязанием.

— Почему вы думаете, что Робертсон Эй всегда был таким? — спросила Джейн. — Разве вы знали его раньше?

— Не задавайте вопросов — и вам не солгут, — назидательно заметила Мэри Поппинс, начиная вязать жакет для Джона.

— Вот так всегда! Ничего не говорит! — проворчал Майкл.

— Да… — вздохнула Джейн.

Но очень скоро они забыли о Робертсоне Эе и увлеклись игрой в Мистера-и-миссис-Бэнкс-и-их-двух-детей. Чуть позже они превратились в индейцев, а потом в канатоходцев, используя вместо каната спинку скамейки.

— Будьте добры, поосторожней! Не заденьте мою шляпку! — сделала замечание Мэри Поппинс.

Сегодня на ней была изящная коричневая шляпка с голубиным пером за ленточкой.

Майкл осторожно, шаг за шагом, двигался по спинке скамейки: Добравшись до противоположного конца, он снял свою шляпу и помахал ею.

— Джейн! — крикнул он. — Я король, вот мой дворец, а ты… [2]Известное двустишие-дразнилка из английского сборника стихов, песенок и загадок «Рифмы Матушки Гусыни»:

Я Король. Вот мой дворец.

А ты Бездельник и Наглец.

Пер. И. Родина.

— Подожди, Майкл! — перебила его Джейн, показывая на противоположный берег Пруда. Там по тропинке шел высокий, необычно одетый человек. На нем были желто-красные полосатые чулки, желто-красная куртка и желто-красная широкополая высокая шляпа. Джейн и Майкл с интересом наблюдали, как он важно и неторопливо приближался к ним. Шляпа у незнакомца была надвинута на глаза, а руки он держал в карманах.

Незнакомец громко насвистывал, а когда он подошел поближе, дети увидели, что края куртки и поля шляпы у него отделаны маленькими колокольчиками, которые при ходьбе мелодично звенели. Такого странного человека ни Джейн, ни Майкл еще в жизни не видели. Но что-то в нем показалось детям удивительно знакомым.

— Похоже, я видела его где-то раньше, — сказала Джейн и нахмурилась.

— Я тоже, — отозвался Майкл. — Вот только не могу вспомнить, где.

Насвистывая и позванивая колокольчиками, странная фигура приблизилась к коляске и поклонилась Мэри Поппинс.

— Привет, Мэри! — сказал Незнакомец, прикладывая два пальца к полям своей шляпы. — Как работа?

Мэри Поппинс подняла глаза от вязания.

— И без твоих вопросов — слава Богу! — фыркнула она.

Джейн с Майклом не видели лица Незнакомца за полями его шляпы, но по тому, как зазвенели колокольчики, они поняли, что он смеется.

— Вижу — как всегда, занята! — заметил он, кивая на вязание.

— Хотя ты всегда такая. Даже при дворе. Вечно либо трон чистишь, либо королевскую кровать застилаешь, либо алмазы в короне протираешь… Ей-богу, в жизни не встречал человека, который так любил бы работать.

— Зато о тебе этого не скажешь! — сердито ответила Мэри Поппинс.

— Ах! — засмеялся Незнакомец. — Вот здесь ты не права. Я тоже очень занят! Я ничего не делаю. А это отнимает ужасно много времени! Можно сказать, все время!

Мэри Поппинс поджала губы и ничего не ответила.

Незнакомец хмыкнул.

— Ну, мне пора. Увидимся.

Он щелкнул пальцем по колокольчику на шляпе, и тот мелодично зазвенел. Потом Незнакомец повернулся и, насвистывая, неторопливо пошел прочь.

Майкл и Джейн смотрели ему вслед, пока он не скрылся из виду.

— Бездельник и Наглец! — раздался сзади голос Мэри Поппинс. Обернувшись, дети обнаружили, что она тоже смотрит вслед Незнакомцу.

— Кто этот человек, Мэри Поппинс? — спросил Майкл, подпрыгивая от нетерпения.

— Я только что тебе это сказала! — фыркнула она. — Ты назвал себя Королем, хотя ты никакой не Король. Зато этот человек — самый настоящий Бездельник и Наглец.

— Это который из детского стишка? — удивилась Джейн.

— Но ведь детские стишки — не на самом деле! Они понарошку! — заспорил было Майкл. — А если даже и на самом деле, то кто тогда Король?

— Т-с-с-с! — прошептала Джейн и взяла его за руку.

Мэри Поппинс отложила вязание и устремила задумчивый взгляд на другой берег Пруда. Джейн с Майклом замолчали в надежде, что если они не будут шуметь, то услышат что-нибудь интересное. Близнецы свесились через край коляски, чтобы быть поближе к Мэри Поппинс, и только Аннабела продолжала мирно спать, сладко посапывая.

— Король, — начала Мэри Поппинс, глядя сквозь ребят, словно их здесь не было, — жил в далекой-далекой стране. Такой далекой, что большинство людей даже не слышали о ней. Он был так богат, что начни я сейчас перечислять все его сокровища, то даже за год не назвала бы и половины. Он был сказочно, удивительно, невероятно богат! И только одного у него не было. У него не было мудрости.

Мэри Поппинс на минуту остановилась, потом продолжила:

— В его стране добывалось много золота, его подданные были воспитанными и преуспевающими. У короля была жена и четверо пухленьких малышей. А может и пять. Точно Король не помнил, потому что у него была очень плохая память. Его Дворец был сделан из серебра и гранита, его казна была полна денег, а драгоценные камни в его короне были величиной с утиное яйцо. Он владел множеством прекрасных городов, бесчисленные корабли, принадлежащие ему, бороздили морские просторы.

Правой рукой Короля и его главным советником был Лорд-Канцлер, который отлично разбирался в том, кто есть кто и что есть что. Ведь наш Король был абсолютным, законченным глупцом и самое главное — знал об этом! И не удивительно: Королева и Лорд-Канцлер постоянно напоминали ему о том, как он глуп. Автобусные кондукторы, шоферы, продавцы магазинов — и те с трудом удерживались, чтобы не показать Королю, что они знают о его глупости. Нельзя сказать, чтобы они его не любили. Нет, просто они его не уважали.

Но Король не был виноват в том, что он глуп. С детства он пытался Хоть-Чему-Нибудь научиться. Среди урока он вскакивал и, утирая слезы горностаевой мантией, кричал: «Нет, я никогда, никогда не пойму этого! Никогда! Оставьте меня!» Но учителя, несмотря ни на что, не оставляли попыток научить его Хоть-Чему-Нибудь. Во Дворец съезжались Профессора со всего света в надежде, что им удастся научить его хотя бы сколько будет дважды два или как пишется слово «МАМА». Но все было напрасно.

И тут Королеве пришла в голову мысль.

— Надо пообещать Профессорам награду! — сказала она Лорду-Канцлеру. — Если в течение месяца Профессору удастся научить Короля Хоть-Чему-Нибудь, то он получит столько денег, сколько пожелает.

А если нет — то ему отрубят голову. Это послужит хорошим уроком всем нерадивым Профессорам! А головы будем вывешивать на Дворцовых Воротах.

И так как большинство Профессоров были небогаты, а объявленная награда очень велика, Профессора один за другим начали стекаться во Дворец. Но все их попытки оканчивались неудачей, и количество голов на Дворцовых Воротах все росло и росло.

Когда дела стали совсем плохи, Королева сказала мужу:

— Этельберт! (Этельберт было имя Короля). Думаю, будет лучше, если ты передашь управление страной мне и Лорду-Канцлеру. Мы знаем ответы на все вопросы.

— Гм! Не слишком удачная мысль! — возразил Король. — Ведь это мое Королевство!

Но в конце концов он согласился. Ведь королева была умнее его! Правда, Королю не очень-то нравилось, когда им помыкали в собственном Дворце, а кроме того — он любил держать в руке скипетр (у Короля была привычка грызть его ручку). Поэтому Профессора продолжали приходить во Дворец, и Король не оставлял надежды научиться Хоть-Чему-Нибудь. Но у него по-прежнему ничего не получалось. Все новые и новые головы появлялись на Дворцовых Воротах, и Король украдкой плакал, потому что очень жалел своих учителей.

Каждый новый Профессор приходил, твердо веря в успех. Многие начинали с тех вопросов, которые еще не задавали их предшественники.

— Сколько будет шесть плюс семь, Ваше Величество? — спросил пришедший издалека молодой и красивый Профессор.

Король некоторое время думал, почесывая скипетром затылок, потом изрек:

— Конечно двенадцать!

— Так-так! — прищелкнул языком Лорд-Канцлер, стоящий за троном.

Профессор застонал.

— Шесть плюс семь — тринадцать, Ваше Величество!

— О, прошу прощения! Задайте другой вопрос, Профессор! Уверен, на него я отвечу!

— Ну, хорошо. Сколько будет пять плюс восемь?

— Э-э-э… Гм! Сейчас-сейчас! Не подсказывайте, я сам. Есть! Пять плюс восемь будет одиннадцать!

— Так-так! — снова защелкал языком Лорд-Канцлер.

— Тринадцать! — безнадежно махнул рукой Профессор.

— Но, дорогой учитель! Вы совсем недавно сказали, что шесть плюс семь — тринадцать! А теперь вы заявляете, что пять плюс восемь — тоже тринадцать! Выходит, существует две цифры тринадцать?

Но молодой Профессор не ответил. Он лишь покачал головой и ушел прочь в сопровождении Палача.

— Так значит есть две цифры тринадцать? — снова спросил Король.

Лорд-Канцлер презрительно отвернулся.

— Ах, как жаль, — сказал Король самому себе. — У него было такое умное и красивое лицо! А теперь его голова, украсит Дворцовые Ворота! И все из-за меня!

После этого случая Король долго и усердно занимался Арифметикой, надеясь, что когда придет следующий Профессор, он сможет ответить на его вопросы.

Он восседал на троне неподалеку от подъемного моста и учил таблицу умножения. Пока Король смотрел в книгу, дело продвигалось как нельзя лучше, но как только он закрывал глаза и пытался вспомнить прочитанное, все сразу шло наперекосяк.

— Семью один — семь, семью — два — тридцать три, семью три — сорок пять… — начал он однажды и, увидев, что снова ошибся, с отвращением отбросил книгу.

— Ужасно! Я никогда не поумнею! — застонал Король, зарывая лицо в горностаевую мантию.

Вытря слезы, он в изумлении уставился на дорогу, ведущую к замку. По ней шел какой-то незнакомец.

— Привет, — сказал Король. — Ты кто?

(У него была очень плохая память на лица).

— Если уж на то пошло, — ответил Незнакомец, — ты кто?

— Я Король! — важно представился Король и сделал широкий жест скипетром. — Вот мой Дворец!

— А я Бездельник и Наглец! — отозвался Незнакомец.

Король вытаращил глаза.

— Что, действительно? Как интересно! Очень рад встрече. Знаешь, сколько будет семью семь?

— Нет. А зачем?

Услышав это, Король издал радостный вопль. Он сбежал по ступенькам и бросился обнимать Незнакомца.

— Наконец-то! Наконец-то! — кричал он. — Наконец-то я нашел друга! Оставайся со мной! Все, чем я владею, — твое! Мы будем жить вместе!

— Но Этельберт! — вмешалась Королева. — Он не может жить здесь. Он простолюдин!

— Ваше Величество! — строго сказал Лорд-Канцлер. — Не нужно этого делать!

Но на этот раз Король им не уступил.

— Нужно! И будет именно так, как я сказал! — произнес он надменно. — Кто здесь Король — я или вы?

— Конечно вы, Ваше Величество… если так можно выразиться…

— Прекрасно! Дайте этому человеку колпак с бубенчиками. Я назначаю его Королевским Шутом!

— Шутом! — вскричала Королева, ломая руки. — Нам и одного шута много, а теперь будет целых два!

Но Король ничего не ответил. Он обнял Незнакомца за плечи и, пританцовывая, прошествовал во Дворец.

— Только после тебя! — вежливо сказал Король, останавливаясь перед дверью.

— Нет, проходи ты первый, — возразил Незнакомец.

— Ну, тогда вдвоем! — согласился Король, и они бок о бок вошли во Дворец.

С этого дня Король совсем забросил ученье. Он сложил книги большой стопкой во дворе и поджег. А потом вместе с новым приятелем бегал вокруг и распевал:

— Я Король! Вот мой Дворец!

А ты Бездельник и Наглец!

— Ты только эту песню знаешь? — спросил однажды Шут.

— Боюсь, что да, — грустно ответил Король. — А ты?

— О, я знаю много песен! — обрадовался Шут и запел:

— Ла-ла-ла!

Прилетела пчела!

Меду на ужин

Нам принесла!

А вот еще:

Девчонки, мальчишки! Пойдемте с нами!

Далеко за лесом и за горами!

Овцы в долинах, коровы в яслях,

Колыбелька упала на землю! Ах! [3]Стихи и песенки из сборника «Рифмы Матушки Гусыни». Шут их перевирает, берет по строчке из разных стихотворений. Пер. И. Родина.

— Прекрасно! — завопил Король, хлопая в ладоши. — Послушай! Я только что сам сочинил песенку! Вот она.

У собак и кошек

Ля-ля-ля!

Много-много блошек!

Ля-ля-ля!

— Гм! — хмыкнул Шут. — Неплохо!

— Подожди, я еще одну придумал! — сказал Король. — Кажется, она даже лучше этой! Итак, внимание!

И он запел:

— Сорви мне цветочек,

Достань мне звезду,

Свари их в кастрюльке

В меду и во льду!

Тру-ля-ля!

Тру-ля-ля!

Ничего вкуснее я не найду!

— Браво! — вскричал Шут. — Давай споем их вместе!

Они обнялись и, танцуя, сделали круг по Дворцу. Когда закончилась первая песня, они запели вторую — и так много-много раз.

Устав от пения, они свалились на пол в парадном коридоре и заснули.

— Он делается все несносней! — шепнула Королева Лорду-Канцлеру. — Что будем делать?

— Я слышал, что завтра приезжает Самый Главный Профессор, — ответил Лорд-Канцлер. — Думаю, он нам поможет.

И действительно, на следующий день во Дворце появилась долговязая фигура с маленьким черным чемоданчиком в руке. С утра моросил дождь, но на Дворцовой площади все равно собралась большая толпа. Люди приветствовали Профессора и приподнимались на цыпочки, чтобы-получше его разглядеть.

— Как думаешь, он свою мудрость носит в чемоданчике? — спросил Король Шута, который, сидя у трона, играл в бабки.

Но Шут лишь усмехнулся.

— Ну, если Ваше Величество позволит, — бодро начал Самый Главный Профессор, — то начнем с Арифметики. Ответьте, Ваше Величество, на такой вопрос. Двое мужчин и один мальчик везли тележку через поле с клевером в середине Февраля. Сколько в общей сложности у них было ног?

Некоторое время Король смотрел на Профессора, потирая щеку скипетром. Шут подбросил бабки и поймал их тыльной стороной ладони.

— А что, это так важно? — спросил Король и улыбнулся Профессору.

— Да нет, не очень, — ответил тот, изумленно таращась на Короля. Потом добавил:

— Тогда я задам Вашему Величеству другой вопрос. Скажите, какая у моря глубина?

— Вполне достаточная для того, чтобы корабли могли по нему плавать!

Самый Главный Профессор удивился еще больше.

— Какая разница, Ваше Величество, между камнем и звездой, человеком и птицей? — улыбаясь, спросил он.

— Никакой, Профессор. Камень — это звезда, которая не светит. А человек — это птица, но только без крыльев.

Самый Главный Профессор подошел ближе и в недоумении уставился на Короля.

— Что лучше всего на свете? — тихо спросил он.

— Ничего не делать! — ответит Король и помахал скипетром.

— О, Боже! Боже! — запричитала Королева. — Это ужасно!

— Так-так! — закивал Лорд-Канцлер.

Но Самый Главный Профессор взбежал по ступенькам к трону и склонился перед Королем.

— Кто научил вас этому? — спросил он.

Король наклонил скипетр и указал на Шута, играющего в бабки.

— Его, — ответил он неграмотно.

Кустистые брови Профессора поползли вверх. Шут поднял голову и улыбнулся. Потом подбросил бабки, и Профессор, подавшись вперед, поймал их тыльной стороной ладони.

— Ха! — закричал он. — Я узнал тебя! Даже в этом колпаке с бубенчиками! Ты Бездельник и Наглец!

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Шут.

— Ваше Величество, чему он вас еще научил? — снова обратился Самый Главный Профессор к Королю.

— Петь, — ответил Король и, поднявшись с трона, запел:

— Сидели две коровы

На ветке зеленой,

И если б я был ею,

Я не был бы собой!

— Совершенно верно! — кивнул Профессор. — Чему еще?

Король, очень довольный, что его спросили, снова запел:

— Земля летит, не шелохнется,

А то вода в морях прольется!

— Так и есть, — заметил Профессор. — Еще что-нибудь?

— Ну, конечно! — вскричал Король, обрадованный таким успехом.

— Вот еще одна.

Я могу учиться

Хоть до посиненья!

Но времени не будет

Тогда на размышленья!

Или, может, Профессор, вам эта больше понравится:

Вокруг света идти

Мы согласья не даем!

Все равно в конце пути

Мы домой попадем!

Профессор захлопал в ладоши.

— Есть еще одна, — сказал Король. — Если, конечно, вам не надоело.

— Что вы, Сир! Спойте, прошу вас!

Король посмотрел на Шута и, хитро улыбнувшись, пропел:

— Ах, какая б жизнь была!

Жили б, не тужили,

Если б всех Профессоров

В речке утопили!

На последней строчке Самый Главный Профессор громко расхохотался и упал в ноги Королю.

— О, Король! — сказал он. — Да продлятся твои дни! Тебе нет никакой необходимости учиться у Профессоров!

Не говоря больше ни слова, он сбежал по ступенькам и, скинув пальто, пиджак и жилетку, упал на траву. Затем потребовал тарелку клубники со сметаной и большую кружку пива.

— Так-так! — изумленно пробормотал Лорд-Канцлер, с ужасом глядя на то, как и другие придворные сбегают вниз по ступенькам и, сбросив пальто, падают в траву.

— Клубники и пива! Клубники и пива! — хором вопили они.

— Дайте ему обещанный Приз! — кивнул Самый Главный Профессор на Шута и отхлебнул из кружки.

— Ф-фу! — отозвался Шут. — Не нужен мне этот Приз! Что я буду с ним делать?

Он поднялся на ноги, сунул бабки в карман и пошел по дорожке прочь.

— Эй! Ты куда? — встревоженно спросил Король.

— Куда глаза глядят. Может туда, а может сюда, — легкомысленно ответил Шут, продолжая спускаться по тропинке.

— Подожди меня! Я с тобой! — завопил Король и, спотыкаясь, бросился за ним.

— Этельберт! Что ты делаешь? Не забывай, кто ты! — сердито крикнула Королева.

— А я и не забываю, моя дорогая! — отозвался Король. — Напротив, я впервые в жизни помню об этом!

Он догнал Шута и обнял его за плечи.

— Этельберт! — снова крикнула Королева.

Король ничего не ответил.

Дождь, шедший с утра, кончился, но воздух был еще влажным. От Солнца на дорожку перед Дворцом великолепной аркой опустилась радуга.

— Я думаю, мы пойдем по этой дороге, — сказал Шут, показывая на радугу.

— Как? Она твердая? Она нас выдержит?

— Попробуй!

Король недоверчиво посмотрел на сверкающие полосы фиолетового, синего, зеленого, желтого, оранжевого и красного цвета.

— Ну что ж, я попытаюсь! — сказал он и ступил на разноцветную дорожку.

— Держит! Держит! — обрадовался он и, подхватив свою мантию, побежал вверх по радуге.

— Я Король! Вон мой Дворец! — победно пропел Король, показывая пальцем вниз.

— А я Бездельник и Наглец! — подхватил Шут и побежал следом.

— Но это невозможно! — изумленно пробормотал Лорд-Канцлер.

Самый Главный Профессор рассмеялся и отправил в рот очередную порцию клубники.

— Как может быть невозможно то, что происходит на самом деле? — пожал он плечами.

— Но это так! Это против всех Правил! — лицо Лорда-Канцлера стало красным от гнева.

— Этельберт, вернись! — умоляла Королева. — Я никогда не буду напоминать о твоей глупости, только вернись!

Король оглянулся и покачал головой, а Шут громко рассмеялся.

Вдруг что-то блестящее упало к ногам Королевы. Это был скипетр. Минутой позже рядом шлепнулась и корона.

— Вернись! — Королева умоляюще сложила руки.

Но в ответ лишь услышала песню:

— Эх, прощай, Любимая!

Вспоминай, Любимая!

Ты умна, но и я

Не дурак, Любимая!

Шут бросил Королеве одну из своих бабок и подтолкнул Короля вперед. Король подобрал мантию и припустился бегом. Шут побежал следом.

Все выше и выше поднимались они по яркой, разноцветной дорожке, пока облако не скрыло их.

— Ты умна, но и я

Не дурак, Любимая!

— повторило эхо последние слова песни.

— Так-так! — пробормотал Лорд-Канцлер. — Подобные вещи просто недопустимы!

Королева села на пустой трон и горько заплакала.

— Мой Король ушел, — тихо всхлипывала она. — Все кончено! Я так одинока!

Между тем Король и Шут добрались до вершины радуги.

— Вот это восхождение! — воскликнул Король, садясь и запахиваясь в мантию. — Посижу немного… а может и много — не знаю. А ты иди дальше.

— Ты останешься здесь? — спросил Шут.

— О, конечно нет. Хотя почему бы и не остаться? Здесь так сцокойно и красиво! Я могу сколько угодно и о чем угодно думать или, например, спать…

Он растянулся на радуге, подложив под голову мантию.

Шут наклонился и поцеловал его.

— Тогда до свидания, Король! — сказал он ласково. — Больше я тебе не нужен.

Он оставил мирно спящего Короля и, насвистывая, пошел туда, где радуга другим своим концом опиралась о землю. Он опять отправился бродить по свету, как бродил раньше, до встречи с Королем. Он любовался тем, что его окружало, насвистывал, пел песни и жил только одним, сегодняшним днем. Время от времени он поступал на службу к другим Королям или Знатным Особам, а иногда жил среди простых людей, в обыкновенных переулках, на самых обычных улицах. Порой он бывал одет в роскошные наряды, а порой в лохмотья жалкого нищего или бродяги. Но где бы он ни появлялся, куда бы ни приходил, всюду за ним следовали удача и счастье, которыми он щедро делился с теми, кто давал ему кров…

Мэри Поппинс замолчала. Некоторое время ее руки неподвижно лежали на коленях, а глаза смотрели куда-то вдаль. Затем она вздохнула и, слегка передернув плечами, поднялась со скамейки.

— А теперь, — сказала она энергично, — быстро домой! Узнаешь об этом в следующий раз! — строго заметила она, видя, что Джейн хочет о чем-то спросить. — Майкл! Сейчас же слезь со скамейки! Ты что, хочешь сломать себе шею? Ну, живо, пока я не позвала Полисмена!

Она быстро покатила коляску вперед. Джейн с Майклом поспешили следом.

— Интересно, куда пошел Король, когда радуга пропала? — задумчиво проговорил Майкл.

— Не знаю. Наверное, вслед за ней, — предположила Джейн. — Но мне гораздо интересней, что стало с Бездельником и Наглецом.

Мэри Поппинс дошла до конца Липовой Аллеи и повернула к Воротам Парка.

Вдруг Майкл схватил Джейн за руку.

— Смотри! — вскрикнул он и указал на Ворота.

Перед входом в Парк маячила знакомая фигура в желто-красном наряде.

Некоторое время Незнакомец смотрел на противоположную сторону Вишневой улицы и тихо насвистывал. Потом перешел через дорогу и не спеша перелез через садовую ограду.

— Но это же наша! — удивленно воскликнула Джейн. — Он залез в наш сад! Майкл, давай посмотрим!

И они припустились вперед.

— Ну-ка, ну-ка! Это еще что за скачки? — повысила голос Мэри Поппинс, крепко хватая Майкла за руку.

— Но мы хотим… — начал было он, пытаясь высвободиться.

— Что я сказала? — свирепо оборвала Мэри Поппинс и так посмотрела на Майкла, что он тут же перестал вырываться. — Будь добр идти рядом со мной! Джейн, можешь помочь мне везти коляску.

Нехотя Джейн перешла на шаг. Обычно Мэри Поппинс никому не доверяла коляску, и Джейн заподозрила, что сегодняшнее исключение было сделано лишь затем, чтобы задержать их. Кроме того, Мэри Поппинс всегда ходила с такой скоростью, что они с трудом поспевали за ней, а сейчас, как назло, плелась черепашьим шагом, поминутно останавливаясь и оглядываясь по сторонам.

Через несколько минут (которые показались ребятам часами) они достигли ворот Парка. Мэри Поппинс не отпускала Джейн с Майклом ни на шаг, пока они не вошли во двор дома № 17. Наконец она отпустила руку Майкла, и дети помчались в сад.

Они обошли куст сирени. Никого. Обшарили заросли рододендрона, заглянули в беседку, обыскали террасу, даже залезли в бочку для поливки огорода. Безрезультатно. Бездельник и Наглец исчез, растворился в воздухе! В саду, кроме Джейн и Майкла, находился еще только один человек. Этим человеком был Робертсон Эй. Он храпел посреди газона, прислонившись щекой к сенокосилке.

— Все, — сказал Майкл. — Он, наверное, ушел через калитку. Больше мы его не увидим.

Майкл повернулся к сенокосилке. Джейн стояла рядом с ней и внимательно разглядывала Робертсона Эя. Старая фетровая шляпа со смятым верхом почти полностью скрывала его лицо.

— Интересно, как он провел выходной? — прошептал Майкл, стараясь не потревожить спящего. Но несмотря на все предосторожности, Робертсон Эй, должно быть, услышал его слова, так как заворочался и попытался поудобней устроиться на сенокосилке. И тут же до ребят долетел мелодичный звон. Словно от маленького колокольчика. Джейн вздрогнула и посмотрела на Майкла.

— Ты слышал? — прошептала она.

Майкл кивнул.

Робертсон Эй снова заворочался и что-то пробормотал во сне.

Ребята прислушались.

— Сидели две коровы, — донеслось до них, — На ветке зеленой… бу-бу-бу-бу… Я не был бы собой!.. Хм…

Глаза Майкла и Джейн стали похожими на блюдца.

— Гм! Неплохо устроился! — Мэри Поппинс стояла сзади и тоже смотрела на Робертсона Эя. — Ленивый, бесполезный, никчемный! — добавила она сердито.

Но гнев ее был ненастоящим, потому что, достав из кармана платок, она подложила его под щеку Робертсона Эя, которой он опирался на сенокосилку.

— Когда проснется, щека будет чистой, — сказала Мэри Поппинс небрежно. — Вот удивится-то!

Но несмотря на ее тон, ребята видели, как старалась она не разбудить Робертсона Эя, как ласково смотрела на него. Многозначительно кивнув друг другу, Джейн с Майклом тихо повернулись и на цыпочках, чтобы не шуметь, пошли в дом вслед за своей няней. Все было ясно без слов.

Мэри Поппинс подняла коляску по ступенькам и вошла в прихожую. Парадная дверь закрылась за ними с мягким щелчком.

А из сада по-прежнему доносился громкий храп Робертсона Эя…


Вечером, когда Джейн и Майкл заглянули в комнату мистера Бэнкса пожелать ему доброй ночи, то застали его в сильном гневе. Мистер Бэнкс собирался в гости (он был приглашен на ужин) и никак не мог найти свою любимую запонку.

— Будь все трижды неладно! Вот она! — закричал он вдруг. — В жестянке, вместе с щетками для чистки плиты! Да еще на моем туалетном столике! Это Робертсон Эй! Его работа! Нет, я его точно когда-нибудь уволю! Он просто Бездельник и Наглец! — кипятился мистер Бэнкс, недоумевая, почему последняя фраза вдруг так развеселила Джейн и Майкла…

Читать далее

Комментарии:
Написать комментарий

Комментарии

Добавить комментарий