Глава пятая. Выбор

Онлайн чтение книги Сомнирум
Глава пятая. Выбор

– Ну, давай же! – подзадоривала Десс Ласмина. Сжав руки в кулаки, она кружила по арене в ожидании подходящего момента, чтобы напасть.

Прослывшая первоклассной стервой альбиноска была одной из главных соперниц Десс на предстоящих Испытаниях. Конечно, форма маршала достанется не одному, а нескольким ученикам академии, но ей все же не хотелось ударить в грязь лицом, проиграв в схватке сильной противнице.

Комиссия, состоящая из одних лишь праэко, прибыла в академию совершенно неожиданно – на месяц раньше оговоренного срока. Как догадывалась Десс, праэко сделали это намеренно, чтобы застать кадетов врасплох и в полной мере оценить, насколько они готовы к тому, что ждет их за стенами академии.

Альбиноска подлетела к ней, выбросила вперед кулак, целясь в подбородок. Десс удалось в последний момент отклониться. Развернувшись, сжала рукой плечо соперницы, а другой рукой с силой ударила в живот. Ласмина ахнула и согнулась пополам. Воспользовавшись беспомощным положением соперницы, Десс ударила согнутым коленом по ее лицу.

Из разбитого носа Ласмины бежала кровь, казавшаяся слишком яркой на белой коже альбиноски, руку она прижимала к животу, но сдаваться не собиралась. Разогнувшись, выставила блок, защищая лицо. Рванула вперед, ударила, метя в живот. Десс отбила ее руку и в тот же миг поняла, что это был лишь обманный выпад. Поняла и то, что, потеряв драгоценные секунды, не успевает среагировать на удар.

Кулак пришелся прямо в скулу. Десс вскрикнула от неожиданности и отшатнулась. Но тут же, не обращая внимания на слепящую боль, бросилась на соперницу. Если Ласмина думала, что ее удар окажется безнаказанным, она сильно ошибалась.

Десс пригнулась. Перенеся вес на правую ногу, левую выбросила вперед. Ступня в кожаном ботинке врезалась в живот альбиноски. Удар под коленную чашечку, толчок – и Ласмина рухнула на каменную арену.

Тяжело дыша, альбиноска подняла вверх скрещенные руки. Светлые глаза с ненавистью смотрели на противницу. Она признала поражение – перед Десс и, главное, перед праэко – безмолвными и безучастными свидетелями боя.

К краю арены подошел тренер Гай.

– Неплохо, – одобрительно сказал он Десс, помогая ей спуститься вниз.

Праэко же хранили молчание. По их хладнокровным, почти кукольным лицам и застывшим взглядам невозможно было понять – произвела ли Десс на них впечатление или же все ее усилия оказались тщетными.

– Что теперь? – спросила она у Гая, машинально потирая разбитую скулу.

Тренер усмехнулся, глядя на нее с высоты своего роста.

– Отдыхай. Хоть ты и победила в схватке, но не я выношу решение. Возможно, для тебя Испытания еще не закончены.

Если это так, то Десс, действительно, хотя бы на какое-то время требовался покой. Разбитую щеку жгло огнем, болели ребра – кажется, она сломала одно из них. Нужно наведаться к медику, который за короткое время приведет ее в состояние боевой готовности.

Ни в коем случае нельзя расслабляться – неизвестно, когда праэко вновь вызовут ее на бой с очередным претендентом на звание маршала.

Десс отправилась в раздевалку. Стоя к ней вполоборота, кадетка-первокурсница – кажется, ее звали Кина – смотрела видео на голографическом планшете. Увлеченная происходящим на дисплее, она не услышала, как зашла Десс. Подхихикивая себе под нос, Кина промотала ролик на начало.

Рука Десс, потянувшаяся к молнии на спине, замерла в воздухе.

Она почти ничего не знала о самой Кине – молчаливой, вечно задумчивой девушке, но слышала многое о ее семье и непростой в ней ситуации. Мать Кины отчаянно нуждалась в деньгах, и та поступила в академию только благодаря льготам, выделенным Системой. Она всегда приходила в кадетской форме – поговаривали, что так мать заставляла ее экономить на повседневной одежде и стирке. Кто-то утверждал, что другой одежды у Кины и вовсе нет – только дешевый, видавший виды пуховик, который та носила круглогодично, зимой надевая под него толстый свитер. Девушка выглядела не так уж и плохо, но от ее волос всегда исходил запах дешевого мыла с сильными синтетическими отдушками.

Десс знала, что для Кины учеба в академии – шанс всей ее жизни. Шанс вырваться из опостылевшего окружения, из бедности, из тисков матери-тирана. Поэтому всегда чувствовала к ней невольную симпатию. Девушке нелегко здесь приходилось, но она все же упрямо шла к намеченной цели, их объединявшей, – стать маршалом.

И вот теперь… Голографический планшет – вещь недешевая даже для обеспеченной семьи Десс и умопомрачительно дорогая для самой Кины. Что это может значить?

Кадетка потушила дисплей – планшет стал полупрозрачным, едва видимым. Повернулась. Улыбка стремительно исчезла с губ, как только она заметила Десс, замершую в двух шагах от нее.

– Ой, – произнесла Кина. Дернулась, едва не уронив планшет на пол.

Десс чуть нахмурилась. Ей показалось или в глазах кадетки действительно промелькнул испуг?

Словно бы невзначай Кина завела руку с планшетом за спину. Видимо, тут же поняла, насколько подозрительным казался этот жест. Улыбнулась через силу, произнесла нарочито веселым голосом:

– Ролик обалденный! Мне знакомый одолжил планшет. – Прозвучало донельзя фальшиво. Кина поморщилась, выдавила: – Хочешь посмотреть?

Десс не ответила, пристально смотря на кадетку. Вполне ожидаемо молчание подействовало лучше любых обвинительных слов. Кина торопливо спрятала планшет в рюкзак с порванной лямкой – подальше от пытливого взгляда Десс. Нервно облизнула губы, затараторила:

– Послушай, я не крала его, честное слово! Это… это подарок.

Десс по-прежнему молчала.

Кина внезапно закрыла руками лицо и разрыдалась. Плакала навзрыд, некрасиво кривя рот и шумно всхлипывая. Десс почувствовала резкий укол – то ли сочувствия, то ли брезгливости, то ли их странной и труднообъяснимой смеси.

– Я… я не крала его… Просто подобрала, – говорила Кина, перемежая слова судорожными всхлипами. – У парня… его Реконструкторы забрали. Ему сейчас точно не нужен планшет. А я… хотела его продать. Хотела просто посмотреть… но увлеклась. У меня никогда не было такой штуки… – Голос ее понизился до едва слышного шепота.

– Возможно, ему планшет больше не понадобится, – нарушила молчание Десс. – Но он – или деньги, которые можно за него выручить, – наверняка не были бы лишними для его родных. Особенно теперь, когда члена их семьи забрали Реконструкторы.

Кина зарыдала еще горше.

– Я не подумала об этом! – жалобно вскрикнула она.

Рыдания прекратились так же резко, как и начались. С покрасневшего заплаканного лица на Десс взглянули зеленые глаза. Кина подскочила к ней, схватила ее за руку. Затрясла, словно тряпичную куклу.

– Пожалуйста, не рассказывай никому! – с мольбой в голосе воскликнула она. – Я разыщу семью того парня – не знаю как, но разыщу! Отдам им планшет. Я бы отдала что-то еще, что-то свое, но… у меня больше ничего нет.

Десс высвободила руку из стальной хватки Кины. «А она куда сильнее, чем кажется на первый взгляд», – невольно отметила девушка. Глядя в глаза воровки, отчеканила:

– Ты – кадет, Кина. Ты видишь себя в будущем маршалом, но нарушаешь устав Системы?

– Я просто оступилась, – прошептала та. – Клянусь, этого никогда больше не повторится!

Она хотела сказать еще что-то, но ей не дали этого сделать – дверь раздевалки отворилась, впуская шумную группу кадеток, взбудораженных после тренировочных боев.

Одними губами Кина прошептала: «Пожалуйста», – и скрылась в коридоре, затесавшись в толпе среди серо-черных костюмов.

Десс повернулась к своему шкафчику. Шипя от боли, стащила с себя форму и переоделась в кожаные брюки и свободный топ. Схватив куртку, покинула раздевалку. Прошла несколько шагов и остановилась.

Коридор здесь разделялся – левая развилка вела к выходу из академии, правая – к лифту, благодаря которому можно было попасть в кабинеты наставников.

Десс стояла сейчас на перекрестке – и в прямом, и в переносном смысле.

Да, по-своему ей было жаль Кину – девочку, не знавшую хорошей жизни и дорогих вещей. С другой стороны – была ли достойна жалости та, что жаждала называться маршалом, но сама же нарушала устав, который они клялись соблюдать?

Отец Десс всегда говорил: тот, кто преступил закон однажды, обязательно сделает это во второй раз. Он называл это особым геном, сидящим внутри каждого преступника. Считал, что вывести его можно лишь одним способом – изменив сознание человека.

Отец всегда с презрением отзывался о старых методах «перевоспитания» – содержании в тюрьмах и сумасшедших домах – и находил их глупыми и абсолютно неэффективными. А работу Реконструкторов он уважал.

Десс решительно повернула направо. Она – будущий маршал, и ее прямой долг – предупредить Систему о нарушениях устава. Кина не оступилась – нет, она преступила закон. А преступникам не место в рядах защитников Системы.

Она замерла у двери из темного стекла. Приложила ладонь к панели в центре, и приятный механический голос известил хозяйку кабинета о прибытии кадета Десс Ларсо. Негромкая трель – и дверь приоткрылась. Наставник Вандри – смуглая высокая женщина с крепкой фигурой – стояла у стола и просматривала проекцию боя сокурсника Десс.

– Ларсо?

Повернувшись вполоборота, Вандри пристально взглянула на нее.

– Наставник Вандри, я хотела бы доложить о правонарушении, о котором мне стало известно несколько минут назад. – Десс специально подчеркнула время, чтобы дать понять: как только в ее руки попала эта информация, она тут же поспешила поделиться ею с наставницей.

Вандри ни в коем случае не должна была догадаться о ее пусть недолгих, но сомнениях.

Выдох, мысль, стрелой промелькнувшая в голове и больше похожая на самовнушение: «Ты все делаешь верно».

– Слушаю, – Вандри прищурила глаза. Невозможно понять, о чем она в тот момент думала – слишком непроницаемым было лицо, больше похожее на застывшую маску.

– Кина… кадетка первого курса… – Десс поморщилась, злясь на себя за то, что не может вспомнить ее фамилию. Да и знала ли она ее вообще когда-то? – Она совершила правонарушение – украла планшет. По ее словам, он принадлежал человеку, которого на ее глазах забрали Реконструкторы. Фамилии Кины я не знаю, номер шкафчика – двести тридцать четыре.

Наставник Вандри покивала.

– Хорошо. Я приму это к сведению. Можешь идти.

В тот же миг она потеряла интерес к Десс. Коснувшись дужки наушника, быстро проговорила имя, вызывая кого-то на связь.

Десс и не ожидала похвалы – она ведь как-никак лишь выполняла долг перед Системой, но все же ее несколько покоробила сдержанная реакция Вандри. Развернувшись, она покинула кабинет.

За ужином Десс ничего не рассказала семье о произошедшем. Просто знала наперед их реакцию. Блэки непременно разразится эмоциональной тирадой на тему несправедливости мира и жесткого характера сестры. Она всегда жалела окружающих и, Десс была уверена на сто процентов – нашла бы оправдание поступку Кины. А отец бы ограничился скупой фразой, смысл которой сводился бы к тому, что старшая дочь сделала то, что должна.

И стоило ли ради всего этого сотрясать воздух?

Уже лежа в кровати и проматывая в голове события прошедшего дня, Десс удовлетворенно кивнула в ответ на собственные мысли.

Она поступила правильно.


Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Глава пятая. Выбор

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления

закрыть